Уитни Г. Любовь среднего возраста: долго и счастливо Серия: Влюбляясь в мистера Стэтхема #1,5

Переводчики: Екатерина Орлова, Anuta Adashkevich, Аня Соневая, Ирина Эгалите, Татьяна Кост

Редактор: Королева Виктория

Вычитка: Ксюша Попова

Русификация обложки: Александра Волкова

Специально для группы: Книжный червь/Переводы книг/Каллихен

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.

Любовь среднего возраста: Эпилог

Восемь месяцев спустя

Клэр

— Мне нужно триста таких гранитных плиток к завтрашнему дню. Вы можете осуществить это? Да, и не могли бы вы проверить, одобрены ли те дверные ручки, которые я разработала для Малхолланда? Окей. Большое спасибо. — Я повесила трубку и повернулась на стуле, улыбаясь красно-белым переплетенным буквам «С», которые висели над моей дверью.

Я сидела в своем офисе, в «Очаровательных дизайнах C&C», моей собственной кампании по дизайну интерьеров. Через несколько недель после того, как мы Джонатаном снова сошлись, я уволилась с работы в «Сигначе Адвертайсинг», — после того, как он потребовал, чтобы я приняла его деньги и основала собственную компанию.

Поначалу бизнес развивался невероятно медленно, особенно потому, что Джонатан появлялся в середине дня и мешал мне что-либо делать. Но через четыре месяца у меня появилось больше клиентов и слухи о моих услугах распространялись со скоростью лесного пожара.

Теперь у меня был лист ожидания дизайнерских проектов на шесть месяцев вперед, и я находилась в процессе расширения своего магазина, включающего небольшую домашнюю мебель.

Я поправила гордо стоящие на моем столе рамки для фотографий: мы с Джонатаном на его любимой яхте. Он с моими дочерями, ныряющие в океан. И самая последняя — он, целующий меня на сцене после получения очередной награды.

— Мисс Грэйсен? — В кабинет позвонила мой секретарь. — Я ухожу на обед, и посетитель на двенадцать уже ждет.

— Скажи клиенту, что я сейчас подойду. — Я надела жакет и пошла по коридору. С того момента, как число моих клиентов увеличилось, мне не удавалось побыть наедине с самой собой и пяти минут.

— Кэролайн? — Я обошла прилавок. — Я говорила тебе, что вам с Эшли не нужно назначать встречи, чтобы повидаться со мной. Ты могла просто позвонить.

— Ага, точно. — Она закатила глаза. — Ты практически живешь здесь.

Я покачала головой.

— Что ты хочешь?

— Мне нужно тридцать долларов.

— Что, прости?

— Вообще-то пятьдесят. И Эшли тоже, но по тридцатке каждой будет нормально.

— Неужели аэропорт вдруг перестал платить зарплату? Где твои деньги?

— Что происходит? — Эшли вошла в магазин и встала рядом с сестрой, даже не глядя на меня. — Она еще не дала тебе деньги?

— Нет. — Кэролайн вздохнула. — Она все еще думает, что мы копим деньги с зарплаты…

— Как вы собираетесь идти в колледж этой осенью без понимания того, как надо откладывать деньги? — Я устала обсуждать это с ними. — Думаете, они растут на деревьях? Считаете, падают с неба каждый раз, когда вы в них нуждаетесь?

— Так она не собирается давать нам деньги?

— Думаю, именно это она и говорит.

— Ты сказала ей, что это для выпускного вечера летом и все, абсолютно все, там будут?

— Нет, я просто попросила денег. Я не думала, что нужно объяснять для чего.

Я вздохнула и приготовилась начать свою речь заново, но вошел Джонатан с большим букетом ярко-розовых роз.

— Добрый день, дамы. — Он посмотрел на меня, а потом его взгляд прошелся по Эшли и Кэролайн.

— Добрый день, — ответили они в унисон.

— Можно нам по пятьдесят долларов… каждой? — Эшли улыбнулась ему.

— Конечно. — Он вытащил кошелек и выдал им купюру в сто долларов. Вот так просто.

— Почему бы нам просто не делать так каждый раз?

— Не знаю… Может, нам нравится вызов?

Они обе рассмеялись и устремились на выход.

Я смотрела, как они забираются в два белых «Рэндж Ровера» — абсурдный подарок Джонатана на день рождения.

— Ты должен перестать это делать. — Я взяла у него цветы.

— Делать что?

— Давать им деньги, когда бы они ни попросили.

— Почему?

— Потому что они в них не нуждаются. И так они никогда не научатся откладывать свои собственные.

— Они зарабатывают девять долларов в час и работают по пятнадцать часов в неделю. Сколько ты, откровенно говоря, ожидаешь, они отложат?

— Я сдаюсь. — Я закатила глаза. — Спасибо за цветы… и за те, которые ты прислал утром. Знаешь, мы уже давно вместе… Ты не обязан присылать мне цветы каждый день. Я уверена, что все это пора прекратить, и не хочу, чтобы ты чувствовал себя так, словно обязан это делать.

— Ш-ш-ш. — Он поцеловал меня, заставляя забыть то, что я собиралась сказать. — Как проходит твой день?

— Нормально. Выдался немного загруженным.

— А так и не скажешь… — Он посмотрел на пустой магазин.

— Но это так.

— Где твой секретарь?

— На перерыве. А что?

Джонатан улыбнулся и притянул меня ближе.

— Просто так.

Я увидела знакомый «я-в-шаге-от-того-чтобы-завалить-тебя» взгляд и немедленно отступила, прячась за прилавком.

Он рассмеялся и подвинулся к краю прилавка, готовый присоединиться ко мне, но я нажала кнопку и с потолка опустилась прозрачная панель, полностью преградив ему путь.

Он приподнял брови.

— Что это за хрень?

— Вот что построил для меня инженер по моей просьбе на прошлой неделе, после того как ты прервал очень важную встречу отвлекающим сексом, стоящим мне двух часов работы дизайнера.

— Считаешь меня отвлечением?

— Ты и есть отвлечение. И тебе нужно работать в своей собственной компании… стоящей миллионы, когда я проверяла в последний раз, так что была бы признательна, если бы…

— Ты построила это ради того, чтобы препятствовать мне заходить за прилавок? — Он прижал ладонь к стеклу. — Чтобы держать меня подальше от твоего офиса?

— Именно. И это, кажется, срабатывает.

— Очень мило, — сказал Джонатан. — Ты всегда поражаешь меня своей креативностью. — Затем достал кошелек из кармана и вытащил ключ. А потом вставил ключ в проеме панели и толкнул дверь, открывая.

Что за…

— Ты ведь знаешь, что я проверяю биографию любого мужчины, который приближается к тебе, верно?

Я моргнула.

— В ту же секунду, как ты сказала, что у тебя будет больше строительных работ, — сказал он, закрывая дверь и подходя ко мне. — Я убедился, что компания и строитель в курсе, с кем имеют дело. И настоял на том, чтобы у меня был запасной ключ к любому замку, который ты можешь захотеть установить.

— Почему ты постоянно это делаешь?

— Как долго длится перерыв у твоего секретаря? — Он прижал меня к стене.

— Джонатан… — Я пыталась игнорировать его взгляд. — Мне действительно нужно закончить некоторую работу. Ты не можешь заявляться каждый день…

— Я не заявляюсь каждый день. — Он прижался губами к моим. — Я приезжаю только тогда, когда ты не отвечаешь на мои звонки. И я начинаю думать, что ты делаешь это специально, потому что точно знаешь, что будет дальше.

— Я была занята.

— Как долго длится ее перерыв?

— Час… — Я застонала, когда Джонатан поцеловал мою шею, сжал задницу и поднял, заставляя обнять его талию ногами. — Вечером я заглажу свою вину.

— Ты говорила это вчера.

— Я… — Я выдохнула, когда он пробежался пальцами по застежке лифчика. — Обещаю.

— Ты проиграешь этот спор, Клэр. Сдавайся, — прошептал он. А потом рассмеялся. — Сегодня я пришел не ради секса.

Я непонимающе уставилась на него.

— Именно так. — Он еще раз поцеловал меня и отступил. — Просто хотел напомнить тебе об этих выходных и хотел убедиться, что ты не забыла.

Я не забыла. Он сделал это невозможным.

Несмотря на то, что я переехала в его дом и мы путешествовали по невероятным местам вместе с девочками, у нас с ним все еще не было ни одних выходных наедине. У него вечно намечались срочные сделки, которые не могли ждать понедельника. А у меня всегда появлялся проект, который я не могла отложить.

— Я не забыла, — сказала с улыбкой. — Место-сюрприз?

— А разве так не всегда?

Я покраснела. Он все еще мог заставить меня чувствовать себя так, как в первую нашу встречу, будто он собирался сделать что-нибудь, чтобы показать, насколько сильно заботится.

— Я работаю допоздна, так что Грег заберет тебя в девять из нашего дома. — Он убрал прядь волос с моего лица. — А потом мы отправимся… Не бери с собой никакой работы, иначе я заставлю тебя пожалеть об этом.

— Жду с нетерпением, дорогой.

— Дорогой? — Он закатил глаза и в последний раз поцеловал меня, перед тем как направиться к двери. А потом обернулся. — Если ты наденешь гребаный брючный костюм, как сделала это на наше последнее свидание, я разорву его еще до того, как тебе удастся забраться в машину.

Джонатан

— Спасибо, что приняли меня так быстро, мистер Стэтхем. — Редактор «Форбс» встала, чтобы пожать мою руку.

— Без проблем, мисс Эванс.

— Это такая честь — наконец встретиться с вами лично. — Она прикусила губу, а я сдержался, чтобы не закатить глаза на ее нежелательное внимание.

Она флиртовала со мной на протяжении всей встречи: моргала глазками, скрещивала и распрямляла ноги. Она даже «случайно» уронила мятную жвачку на откровенную шелковую блузку, неубедительно притворяясь «такой смущенной», потому что «никогда не была раньше такой неуклюжей».

Она выглядела как моя ровесница, у нее были сияющие светлые волосы с рыжеватым оттенком. Глаза поразительного голубого оттенка и в целом, честно говоря, она была невероятно красивой. Но и рядом не стояла с Клэр. Совсем.

— Мне тоже было приятно встретиться с вами, мисс Эванс. Дайте знать, если я могу еще что-то сделать для вас.

Ее глаза загорелись, и она снова прикусила губу.

— Будет ли слишком, если я попрошу об экскурсии?

— Совсем нет. — Я взял свой телефон и набрал Хейли. — Хейли? Ты не против провести сегодня в обед тур по корпорации для мисс Эванс? Хорошо… Отлично. Спасибо. — Положил трубку и проводил ее к двери. — Хейли встретит вас у лифтов. Прекрасного дня, мисс Эванс.

— Спасибо. — Она ухмыльнулась и ушла.

Я плюхнулся в кресло, счастливый от того, что необязательное интервью для журнала закончилось. Открыл ящик, чтобы выключить диктофон и мельком взглянул на цифровую фоторамку. Прокручивая экран, я улыбался, глядя на снимки Кэролайн и Эшли, которые мы с Клэр сделали в прошлом месяце.

За последние восемь месяцев я осознал, что наконец у меня было все, чего я мог хотеть, почти все…

Мы с Клэр стали ближе, чем когда-либо, и она наконец научилась принимать наши отношения и чувствовать себя в них комфортно. Конечно, время от времени она все еще выводила меня из себя, но не из-за неуверенности в том, чтобы появляться на публике вместе. В основном по причине того, что она согласилась переехать ко мне, но не раньше, чем развернуть в моем доме грандиозный ремонт, который, кажется, никогда не закончится.

Она всегда находила что-то новое для себя, какую-то часть дома, которую можно «сделать лучше». Если бы я не любил ее так сильно, давно бы положил этому конец — как в тот раз, когда она разбила ветровое стекло моего «Бугатти», устанавливая новые фары в гараже.

— Мистер Стэтхем? — Голос Энжелы отскочил от стен.

— Да?

— К вам пришли Кори и… мисс Грэйсен.

Я посмотрел на часы. Клэр ни за что бы не ушла с работы так рано, ждали нас выходные с сюрпризом или нет. Мне всегда приходилось лично вытаскивать ее оттуда в конце дня.

— Пригласи их сюда, пожалуйста. — Я смотрел на дверь и на то, как Кори придерживал дверь для… Эшли.

Я улыбнулся.

— Да, Эшли?

— Можно мне еще пятьдесят долларов? Я не учла несколько вещей…

— Каких, например? — Я передал ей сотню. — Ты только ради этого пришла?

— Нет, не совсем. Я хотела спросить, как долго вас с мамой не будет в эти выходные?

— А что?

— Просто так. — Она нацепила свое лучшее безразличное выражение, которое точно унаследовала от Клэр. — Просто решила зайти спросить. Вот и все.

— Мы вернемся во вторник.

— Хорошо! — Она хлопнула. — Удачного путешествия!

— Дом находится под самым современным наблюдением. — Я прищурился, глядя на нее. — При отсутствии ключа лишь две машины могут въехать через ворота в течение тех же четырех часов, и я уже предупредил свою службу безопасности о необходимости ежечасной проверки собственности, чтобы убедиться, что никакие дополнительные гости не прибудут, пока мы отсутствуем.

Ее челюсть упала.

— Я думала, мы друзья, Джонатан. — Она покачала головой. — У нас с тобой история…

Я рассмеялся.

— Она у нас есть. Я все еще не рассказал твоей матери о последней тайной вечеринке в бассейне, которую ты устроила на моей яхте, ее разбитой «Ауди» и о том, как в последние выходные вы с Кэролайн пришли домой в четыре утра. Хочешь, чтобы я это сделал?

— Нет. — Она нахмурилась. — Увидимся позже… Рада была снова повидаться, Кори. — Она обняла нас обоих, прежде чем покинуть мой офис.

— Напомни, как ты их различаешь? — Кори присел на мой стол. — Я мог поклясться, что это Кэролайн.

— Полагаю, инстинктивно. У нас все готово к сделке по КС?

Он кивнул.

— Груз должен прибыть в течение часа. Я за него распишусь и отправлю Грега принести его. Ты назначил мне встречу, чтобы я мог тебе это сказать?

— Нет… — Я посмотрел на единственное фото на моем столе, на котором Клэр и Хейли играют в «Скраббл». — Мне нужно, чтобы ты узнал, с кем встречается Хейли.

— Что?

— Клэр вчера сболтнула лишнего и сообщила мне об этом вчера… Они с Хейли, судя по всему, теперь лучшие подруги и держат от меня секреты. Мне нужно знать, кто этот мужик, чтобы я мог убить его.

Кори моргнул.

— Убить?

— Да. — Я сжал кулаки. — Не буквально. Просто хочу перекинуться парой слов.

— Точно… — Кори прочистил горло и поправил галстук. — Что ж, я… Я уже проверил парня.

— Отлично. Как его зовут?

Он вздохнул.

— Эмм…

— Мистер Стэтхем? — По интеркому снова позвонила Энжела.

— Да?

— Мисс Грэйсен на первой линии.

— Секунду, Кори. — Я поднял трубку. — Алло?

— Привет… — Голос Клэр был слабым.

— Что случилось?

— Ничего… Я просто решила сегодня пораньше уехать с работы.

— Там был пожар?

— Нет… — Она рассмеялась. — Меня ограбили пару часов назад. Мужчина, с которым я встречаюсь, заехал и он просто…

— Просто что?

— Уехал, не дав мне то, чего я хотела. И подумать только, я нарочно избегала его телефонных звонков весь день, чтобы он понял намек. Обычно он не отступает так легко…

Я улыбнулся.

— Ты дома?

— Еще нет. Сейчас выхожу из офиса. Но как только доберусь туда, собираюсь принять долгий душ, чтобы подготовиться к этим выходным.

— Не уезжай. Я приеду и заберу тебя. — Положив трубку, я отправил Энжеле электронное письмо, отменив оставшиеся на этот день встречи. Потом снова посмотрел на Кори. — Напомни спросить тебя о придурковатом парне Хейли, когда вернусь.

**

— О мой бо-о-ог… Ох-х бо… О боже… Джонатан, — стонала Клэр, когда я схватил ее за бедра и двигал вперед-назад. — Я… Я… — Она закрыла глаза и кричала все громче и громче.

Я наблюдал, как она кончает в тот же самый момент, что и я, делая вдох за вдохом, и упала мне на грудь.

— Не думаю, что мне когда-нибудь надоест ездить с тобой по этому живописному маршруту… — Я погладил ее обнаженную задницу. — Все хорошо?

— Да… — пробубнила она и кивнула, все еще тяжело дыша.

Я дождался, пока она полностью не успокоилась, а потом поднял ее и помог надеть платье. Провел руками по ее волосам и вздохнул, возвращая одну из клипс на свое место.

— Выглядишь напряженным… — прошептала она. — Ты в порядке?

— Что заставляет тебя думать, что я не в порядке?

— Потому что у тебя такое выражение лица, какое обычно бывает, когда что-то тебя беспокоит… Это из-за сделки по КС?

Я приподнял бровь.

— Я подслушивала несколько вечеров назад… Ты говорил по телефону в кровати, а я не могла уснуть.

— Х-м-м. Что ж, да, это из-за сделки по КС. Не хочешь ли дать мне совет, как заключить самую крупную сделку в моей жизни?

— Конечно. — Она села мне на колени. — Сколько она стоит?

— Почему твой первый вопрос всегда об этом? — Я рассмеялся, когда она скривилась в ожидании ответа. — Она стоит больше, чем вся моя компания. Намного больше… Если я подпишу ее, стану в два раза состоятельнее.

Ее глаза расширились.

— А если не подпишешь, что случится?

— Думаю, мне придется придумать что-то еще… Хочешь вернуться в «Стэтхем Индастриз», чтобы помочь мне, если так произойдет?

— Пожалуйста. — Она закатила глаза. — Можешь намекнуть, куда мы едем на эти выходные?

— Нет. — Я поцеловал ее в губы. Меня так и подмывало попросить Грега повезти нас дальним маршрутом, но сдержался.

Оставшуюся часть пути мы провели в знакомом молчании, которое привыкли делить друг с другом — особом молчании, которое никто другой не мог понять.

— Мистер Стэтхем? — послышался голос Грега.

— Да, Грег?

— Мы приехали, сэр.

Машина остановилась, и я снова поправил ремни Клэр.

Грег открыл дверь и потянулся за ее рукой, помогая выйти. Потом указал другому мужчине, стоящему рядом, загружать наши сумки в мой самолет.

Я положил руки на ее плечи и заглянул в глаза.

— Уверена насчет полета сегодня?

— Есть другой способ добраться туда? — прошептала она.

Я кивнул и взял ее за руки.

— Всегда есть план Б. Ты это знаешь.

Несмотря на уверения Клэр о том, что она справлялась со своим страхом полетов, я не был полностью уверен, поэтому всегда принимал меры предосторожности. Если она выглядела смущенной или замешкавшейся хотя бы на секунду, я отменял всю поездку: мне приходилось делать это четыре раза за последние несколько месяцев.

— Я в порядке, — сказала она. — Клянусь.

Я несколько секунд изучал ее взгляд, выискивая признаки неуверенности и намеки на страх.

Когда не увидел ни единого, провел ее к трапу и медленно завел в самолет. Усадил ее и достал бумажку с «Предполетными словами», которые ей выдали во время терапии.

— Мне нужно, чтобы ты громко прочитала это, Клэр.

Я держал ее руку и ждал, пока она прочитает каждое слово, а затем одарит уверенным взглядом, который говорил, что с этим у нее порядок.

Я кивнул пилоту и сел в кресло рядом с ней.

— Выпьете «ДеЛиль Шале Эстейт Бланк», мисс Грэйсен? — Стюардесса проверила наши ремни безопасности.

— Было бы отлично. — Клэр прижалась ко мне.

Она уснула до того, как стюардесса вернулась, и не просыпалась, пока мы не остановились на дозаправку.

— Мы на месте? — спросила она.

Я покачал головой и предложил ей немного своей еды, но она прижалась ко мне и снова уснула.

**

— Джонатан, ты вчера что-то добавил в мою еду? — Клэр лежала поперек кровати, глядя на меня.

— Что?

— Я раньше никогда так не спала… И я помню, как ты выносил меня из самолета, когда мы приземлились. Ты добавил что-то в мою еду?

— Нет, Клэр. — Я обошел кровать и поцеловал ее. — Это называется усталость. Ты работаешь целый чертов день, и перед полетом мы дважды занимались сексом. Если бы я считал, что для полетов мне пришлось бы накачать тебя, ты бы не летала. Полет длился всего десять часов.

Она моргнула.

— Прости. А где мы?

— Посмотри. — Я раздвинул шторы от пола до потолка и наблюдал, как ее взгляд впитывает окружающую обстановку.

Мы остановились прямо на краю чистых голубых вод, в самой большой вилле, которую мог предложить остров. Слева от нас раскинулся пляж с белым песком и высокими пальмами. А вдалеке расположились ряды скрытых бунгало, спрятанных за километрами пышной зелени.

— Как это место называется? — Она открыла раздвижную дверь на балкон.

— «Сент Киттс и Невис».

— Не мог бы ты выразиться в терминах, понятных не миллиардеру, который не путешествовал по миру?

Я обнял ее за талию и рассмеялся.

— Южные Карибы.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но потом встала на носочки и поцеловала меня, прижимаясь к моей груди, будто хотела углубить поцелуй.

— Погоди… — Я медленно отстранился. — Я хочу отвести тебя вниз к другой части пляжа. Оставь обувь.

— Могу я сначала переодеться?

Я кивнул и снова поцеловал ее, перед тем как она вернулась в номер. Прислонившись к перилам, я смотрел на закат и качал головой на пару, которая забиралась в каяк без весла. Я изо всех сил старался не думать о надвигающейся сделке по КС, но никак не мог выкинуть ее из головы.

— Я уже готова. — Звук голоса Клэр заставил меня обернуться и… я замер.

Она была одета в короткое белое платье, облегающее ее тело во всех правильных местах, платье, которое развевалось при каждом коротком порыве ветра, овевавшего нас. Оно было без бретелек и достаточно тонким, чтобы я мог рассмотреть ярко-красный бикини, который был надет под низом.

— Тебе не нравится?

— Нравится. — Я взял ее за руку и повел по берегу.

Мы часто останавливались, чтобы полюбоваться волнами и посмотреть, как другая пара бежит в воду. Мы были уже на полпути дальше по берегу, когда я подвел ее к небольшой поляне, которая была скрыта от всего остального.

Затем обернул руки вокруг ее талии и вздохнул.

— Ты обещал, что не будешь работать, пока мы путешествуем, Джонатан… — Она посмотрела на меня.

— Обещал и именно это имел в виду.

— Это обещание распространялось на время моего сна?

— Что, прости?

— Когда мы приземлялись, я то приходила в себя, то снова проваливалась в сон. Я слышала, как ты обсуждал сделку по КС снова… Мы могли бы отодвинуть поездку, если ты так сильно обеспокоен сделкой. Раньше ты отодвигал дела ради моих проектов.

— Клэр… — Я отпустил ее бедра и покачал головой. — Нет сделки по КС.

— Что? Так чем ты занимался последние восемь недель? — Она побледнела. — Это… ты заключил крупнейшую сделку в своей карьере, чтобы… Что? Зачем? Почему ты мне лгал?

— «КС» означает тебя, Клэр… Речь о том, чего я хочу… кем хочу, чтобы ты стала.

Она непонимающе подняла брови, качая головой, будто была сбита с толку.

Я аккуратно взял ее за руку и опустился на одно колено.

— Клэр… — Я прервался, когда она вздохнула. — Я хочу, чтобы ты знала, не существует ничего, чего бы я для тебя не сделал. Ничего. Во всем мире. И я никогда ни к кому не испытывал тех чувств, что испытываю к тебе. — Я поборол потребность встать и вытереть ее слезы. — Я влюбился в тебя в тот момент, когда мы остановились в домиках для отдыха в Сан-Фране, когда осознал, что бы там ни было между нами, оно больше физического притяжения. Намного больше. И я… — Я чувствовал, как она дрожит. — Я сказал себе: независимо от того, насколько сильно ты меня раздражаешь, независимо от того, как сильно ты отрицаешь свою влюбленность в меня, я никогда тебя не отпущу.

— Джонатан… — Она плакала.

— Это самая большая сделка в моей жизни, и она стоит гораздо дороже моей компании и любой сделки, которая когда-либо оказывалась на моем столе. И я не могу прожить еще день, не зная… — Я вытащил из кармана кольцо с восемнадцати каратным камнем. — Хочу, чтобы ты была моей… официально. Хочу, чтобы ты стала Клэр Стэтхем. — Я замолчал на пару секунд. — Клэр… ты выйдешь за меня?

— Да. Да! — Она опустилась ко мне на песок, когда я надел кольцо ей на палец.

Я целовал ее губы, снова и снова, стер все слезы кончиками пальцев, заглушая ее рыдания новыми поцелуями.

Когда она наконец отстранилась, чтобы глотнуть воздуха, мы просто пялились друг на друга в тишине и улыбались. А потом я повалил ее на себя.

— О чем ты думаешь? — Я смотрел в ее глаза.

— Ты… Как, думаешь, звучит «Клэр Грэйсен-Стэтхем?»

— Так, будто никогда не случится. — Я нахмурился. — Это сделка из области «Все или ничего».

— Твоя ревность включена в пакет?

— Это его лучшая часть.

— Х-м-м… — Клэр улыбнулась. — Сколько дней мне нужно выделить на переговоры и бумажную работу?

— Бумажную работу?

— Ага… — Она понизила голос. — Я не настолько глупа, чтобы поверить, что ты не подготовишь брачный контракт. Имею в виду, я уверена, ты не стал бы судиться со мной, если бы у нас не вышло, но…

— Прекрати. — Я прижал палец к ее губам. — Нет брачного контракта. И не будет. Никогда.

Она вздохнула.

— Это навсегда, Клэр. Понимаешь? Это я и ты, вместе навсегда, пока смерть не разлучит нас. — Я поцеловал ее. — Хочешь свадьбу?

Она кивнула.

— Большую?

Снова кивнула.

— Ладно. — Я улыбнулся. — Мы можем спланировать ее в ту же секунду, как только вернемся. А пока… — Я запустил руки под ее платье и развязал завязки на лифчике купальника. — Прямо сейчас я бы хотел испытать будущую миссис Стэтхем.

Она закатила глаза.

— Я столько раз тебе говорила, что секс и песок несочетаемы.

— Я помню об этом… — Затем сорвал низ ее купальника. — Но люблю сам во всем убеждаться.

Пятница, 15 августа 2014 года

Джонатан

Клэр сводит меня, нахрен, с ума…

Я сижу рядом с ней в «Вечных свадьбах» — фирме, которая занимается планированием мероприятий, слушая, как она озвучивает директору бесконечный список вопросов: «Сколько у вас работников?», «Насколько вы уверены в том, что найдете для нас идеальное место?», «С каким самым большим бюджетом вы работали?»

Несмотря на то, что я делаю вид, будто внимательно слушаю ответы директора, — периодически поглядываю и устанавливаю зрительный контакт, — мое внимание блуждает. Единственное, о чем могу думать, — это о женщине рядом со мной и о том, что, — несмотря на то, что она, несомненно, любовь всей моей жизни и самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал, — она никогда не перестает находить новые способы расстроить меня до чертиков.

Я дал ей три месяца на то, чтобы выйти за меня, и за последние пять дней ей удалось запланировать для нас двадцать три собеседования с кейтеринговыми компаниями, сорок показов мест проведения свадьбы и шестнадцать дегустаций тортов. Она превратила мою гостиную в хранилище для сотен свадебных журналов и образцов тканей, и каждый день, приходя домой, она настаивает на том, чтобы показать мне новейшие свадебные идеи, которые нашла на Pinterest и YouTube.

— Что думаешь об этом, Джонатан? — перебивает Клэр мои размышления.

— Что я думаю о чем?

— О том, чтобы пригласить знаменитую певицу на свадьбу и прием. Разных певиц… Это будет слишком дорого?

— Мы можем сделать так, как пожелаешь, Клэр. — Я сдерживаю вздох, и она улыбается.

Я снова и снова говорил ей, что мне это не нужно, — я уж точно не нуждаюсь в этой чертовой свадьбе, — но знаю, что торжество осчастливит Клэр, поэтому готов потратить столько, сколько потребуется.

— Было приятно видеть вас сегодня здесь, мистер Стэтхем и мисс Грэйсен. — Директор встает и пожимает нам руки. — Надеюсь быть избранным организатором вашей свадьбы.

Клэр говорит еще несколько слов женщине, а потом, держась за руки, покидаем комнату.

— Это последняя встреча на сегодня или мы должны посетить каждую фирму, которая организует свадьбы в этом городе, чтобы ты приняла решение?

Она улыбается.

— Еще две и все. Да, и не забудь про нашу добрачную консультацию. Я назначила ее на завтрашнее утро в девять.

Добрачная консультация. Еще одна вещь, еще одна абсолютно ненужная вещь. За исключением того, что она испытывает мои нервы так часто, у нас нет серьезных проблем и нам не нужна никакая консультация.

На самом деле, я собираюсь заставить ее отменить эти встречи. Брачное консультирование предназначено для пар с проблемами доверия, пар, которым не хватает близости и у которых существуют проблемы с контактом. Как только мы вернемся в мою машину, я покажу ей, насколько хорошо мы контактируем. В прямом смысле этого слова.

Глава 1

Клэр

— Нам не нужна добрачная консультация, Клэр. — Джонатан посмотрел на меня, когда двери лифта закрылись. — Это пустая трата времени.

— Я не сказала, что мы в ней нуждаемся. Я сказала, нам стоит попробовать, чтобы убедиться, что у нас обоих честные ожидания от брака.

— И о каких ожиданиях речь?

— Узнаешь, когда мы пойдем туда. — Я сказала ему, что хотела посетить несколько консультаций перед свадьбой, — нечто, чего мы с Райаном не сделали, — просто чтобы убедиться, что мы мыслим одинаково по поводу некоторых вещей. Конечно, Джонатан был на сто процентов против этой идеи, но после того, как я сказала, что это осчастливит меня, он медленно сдался.

У нас был запланирован двухчасовой сеанс в ведущей консультационной фирме в Сан-Франциско — «Уолдо и Эмерсон Асошиейтс». Врачи заверили меня, что это будет легкий и непринужденный сеанс, и что по окончанию мы с Джонатаном будем чувствовать большую близость, чем раньше.

Когда наш лифт остановился и двери плавно открылись, я поняла, что впереди нас ничего нет. Здесь не было ни секретарского стола, ни вывески с надписью «Уолдо и Эмерсон», ни чего-либо похожего на профессиональную консультацию. Вместо этого весь пол покрыт белым песком, несколько прозрачных колонн, стоявших в десяти футах друг от друга, заполненные разноцветными рыбками, а три бежевых кресла-подушки окружали небольшую импровизированную яму для костра.

Прежде чем я успела обвинить Джонатана в том, что он вмешался в нашу консультацию, перед нами возник мужчина в белой тунике.

— Ах, — произнес он, улыбаясь. — Будущие мистер и миссис Стэтхем. Добро пожаловать в добрачную консультацию Уолдо. Я доктор Чоэйт, и я буду помогать вам сегодня проходить первый этап единения.

— Погодите минутку. Простите. — Я покачала головой. — Мы должны были встретиться с доктором Клинтон. Мы ошиблись этажом?

— Нет. Вы в правильном месте. Все здесь.

— Тогда, где доктор Клинтон?

— Он ушел на пенсию на прошлой неделе. Он не отправил вам электронное письмо?

Я покачала головой.

— Ох, тогда простите за это. Компания решила нанять меня на его место в тот же день, когда он уволился. После всех моих успехов с ритуалами Дзен в «Стэтхем Индастриз», они решили, что я — лучший выбор. — Он протянул руку Джонатану. — Поэтому для меня невероятная честь поделиться моей новой эксклюзивной практикой Дзен с человеком, который сделал меня знаменитым.

О боже…

Он сказал нам разуться и провел к креслам-мешкам.

— Итак… — Мужчина надел очки и посмотрел в бумаги. — Мисс Грэйсен, я вижу, что вы записались на двухчасовую сессию. Правильно?

— Да.

— И когда вас спросили, на чем конкретно вы хотите сосредоточиться… — Он отложил бумаги. — Вы сказали, что у вас проблемы по интимной части.

Джонатан быстро повернулся лицом ко мне, приподнимая бровь.

— НЕТ. Я никогда такого не говорила. Я сказала, что…

—Ах, ах, ах. Все прямо здесь. Мой секретарь никогда не допускает ошибок.

— У вас даже нет…

— Ш-ш-ш. — Он наклонился вперед и прижал черный карандаш к моим губам. — Не стыдитесь своих проблем в спальне, мисс Грэйсен. Так или иначе, каждая пара сталкивается с ними. Такова сегодняшняя действительность.

Я могла почувствовать, как Джонатан сверлит меня взглядом, умоляя посмотреть на него, чтобы он мог что-нибудь сказать, но я продолжала смотреть строго вперед.

— Если вам больно из-за чего-то, чего угодно, неважно насколько это ничтожно, следующие два часа — это идеальное время, чтобы выплеснуть это наружу. — Мужчина сделал глубокий вдох. Потом закрыл глаза и медленно выдохнул. — Выпустить все это наружу.

И вот так он просидел по меньшей мере две минуты: глаза закрыты, в позе лотоса, голова обращена к потолку, — я показала Джонатану, что мы можем идти и закончить жалкое подобие консультации, но доктор Чоэйт вдруг внезапно распахнул глаза.

— Теперь, когда это сделано, — произнес он, — давайте поговорим о деле. Почему вы сегодня здесь, мистер Стэтхем?

— Чтобы помочь решить интимную проблему моей невесты.

— Видите, мисс Грэйсен? — Доктор Чоэйт кивнул. — Он тоже хочет все исправить! Итак, по шкале от одного до десяти, насколько вы удовлетворены текущей сексуальной жизнью, мистер Стэтхем?

— Двадцать.

— Ладно, это отлично. Мисс Грэйсен, что насчет вас?

— Двадцать, — прошептала я.

— Хм-м-м. Понятно… — Он что-то записал и извлек две карточки. — Я хочу, чтобы вы написали ваши искренние ожидания от секса после женитьбы. Он должен оставаться таким, как сейчас? Чаще? Реже? Ну, точно не меньше, потому что мисс Грэйсен очевидно не удовлетворена, но…

— Спасибо, доктор Чоэйт. — Я вырвала у него карту, по-прежнему избегая пристального взгляда со стороны Джонатана.

Я написала «такой же» на карточке и подождала, пока он снова заговорит.

— Ладно, а теперь бросьте свои карточки в огонь.

Что?

Сбитые с толку, мы бросили их в небольшой костер.

— Теперь, — сказал он, передавая нам еще две, — в этот раз я хочу, чтобы вы ответили на вопрос, напечатанный на карточке, и были настолько искренними, насколько это возможно. И, кстати, можете адресовать его как «Дорогой будущий муж» и «Дорогая будущая жена». Мы собираемся бросить их в огонь сразу, как только закончим, но убедитесь в том, что относитесь к этому серьезно.

Он включил маленькое радио — радио, из динамиков которого лился шум океанских волн, и снова закрыл глаза.

На карточке был всего один вопрос: «Что бы вы хотели изменить в нынешних интимных отношениях?»

Я оглянулась и заметила, как Джонатан что-то строчит, но ничего не смогла придумать. Теперь я чувствовала себя виноватой за то, что вообще предложила этот сеанс. Хотела я верить в свою нынешнюю сказку или нет, ничего бы не поменяла. Ни единой чертовой вещи.

Конечно, мы ругаемся время от времени: о том, что я очень часто работаю допоздна; о том, что он такой контролирующий; о том, что я меняю декор в каждой комнате его дома, но по большей части у нас все отлично. Более чем отлично.

На самом деле, прошлой ночью он обнимал меня и говорил обо всем, что любит во мне, убеждал, что наш брак будет самым большим достижением в его жизни.

— Мисс Грэйсен? — Доктор Чоэйт вырвал меня из мыслей. — Вы ничего не записываете. Не бойтесь высвободить свою откровенность. Вы должны дать ему знать, как на самом деле чувствуете себя. Как еще вы ожидаете изменить плохие интимные отношения на хорошие? Если только не хотите заниматься плохим сексом весь остаток жизни. Я знаю, что вы сказали «двадцать» только потому, что он произнес это первым. — Доктор Чоэйт подмигнул мне и прошептал: — Все в порядке. Мы это исправим.

Господи…

Я написала несколько слов, чтобы это выглядело так, словно я пыталась. А потом посмотрела на Джонатана и нахмурилась: он все еще писал.

У него так много накопилось?!

— Время вышло! — Доктор Чоэйт лучезарно улыбнулся. — Теперь, прежде чем бросить в огонь, мы собираемся обменяться карточками и громко их прочитать вслух.

Что?!

— Нет… Я не могу. — Я сжала свою в руке. — Я не знала, что такое произойдет. Я бы написала нечто другое…

— Что не так, дорогая? — Джонатан ухмыльнулся и передал мне свою карточку. — Я думал, мы работаем над искренними ожиданиями от нашего брака.

Я вздохнула и передала ему мою смятую карточку, беря его, даже не заботясь о том, чтобы посмотреть в нее.

— Мистер Стэтхем, вы первый. — Доктор Чоэйт улыбнулся. — Что бы ваша будущая жена изменила в текущей интимной ситуации?

Джонатан посмотрел на карточку, потом на меня, улыбаясь с приподнятой бровью.

Пожалуйста, не читай это вслух… Пожалуйста, не читай это вслух…

— Она говорит об улучшении общения. — Он улыбнулся еще шире, и я выдохнула с облегчением.

— А что насчет вас, Будущая Жена? Что вашему будущему мужу есть сказать о вас?

Я перевернула карточку и заставила себя посмотреть на нее: Дорогая будущая жена, единственная вещь, которую я хотел бы изменить, — это позволить тебе проспать до позднего утра, потому что мне не стоило будить тебя так рано, тащить с собой в душ и заставлять забыть об этой идиотской встрече. Кстати, раз уж мы тут, я хочу, чтобы ты полностью отдавала себе отчет в том, что, как только это закончится, я собираюсь убедиться в том, что слова «добрачное консультирование» и «интимные проблемы» никогда снова не сорвутся с твоих губ. :)

Я покраснела.

— Он говорит то же самое.

— Что ж, это отлично. Вот мы и пришли к чему-то. Коммуникация — это лучший способ достичь успешных интимных отношений. Движение… Будущая жена, в среднем в неделю как часто вы занимаетесь сексом? И скажите честно, он полностью вас удовлетворяет?

Он, блядь, серьезно?

— Несколько раз, — ответила я, надеясь, что доктор сменит тему.

— Несколько раз? — Джонатан посмотрел мне в глаза. — Вот как ты на самом деле думаешь?

Прекрати… Я знала, Джонатан читал мои мысли и понимал, я хотела, чтобы он перестал, но очевидно он наслаждался моим смятением.

— Доктор, что подразумевается под «несколько раз»? — Джонатан удерживал мой взгляд.

— Два-три раза в неделю, мистер Стэтхем.

— Хм-м… А множество?

— Ну, полагаю, я бы сказал от восьми до десяти раз.

— Интересно. — Он наклонился и провел пальцами по моему золотому ожерелью в виде якоря. — Итак, Клэр, услышав это, ты назовешь «несколько раз» тем, чем мы занимаемся?

— Да. Назову. — Я не хотела посвящать доктора в нашу сексуальную жизнь. Совсем. Когда я назначала эту встречу, была уверена, что фокус будет на дискуссии о наших ожиданиях на долгое будущее: наши цели и мечты. Там не было упоминания о разборе того, чем мы занимались в ванной, и я была чертовски уверена, что ничего не говорила о наших интимных проблемах.

— Меня так ранят требования, доктор. — Джонатан прижал руку к груди. — В смысле, любовь всей моей жизни говорит мне, что чувствует, словно мы занимаемся сексом несколько раз в неделю, это просто… Это та часть, когда мне позволено заплакать?

— Да, мистер Стэтхем. Выпустите всю свою боль.

Он ухмыльнулся.

— Наш секс не запоминающийся для тебя, Клэр? Похоже на то, если ты думаешь, что мы занимаемся сексом два-три раза в неделю. Я тоже хочу искреннего брака, так что если тебе кажется, что у нас есть интимные проблемы и что наш секс настолько ужасен…

— Мы занимаемся сексом каждый день. — Я практически утратила контроль над собой. — Каждый. День. Иногда больше одного раза. Иногда больше двух. И каждый раз охренительно запоминающийся. Счастлив? — Я нахмурилась, а Джонатан поцеловал меня в щеку.

— Эм… — Доктор раскатал рукава своей туники. — Что ж… Я… Очень хорошо для вас обоих. Тогда, пожалуй, давайте двигаться дальше от темы интимных отношений?

— Спасибо. — Произнесли мы в унисон.

**

Как только консультация наконец подошла к концу, мы оба пожали руку доктору Чоэйт и сказали, что «будем на связи» для назначения следующей. Едва открылись двери лифта, я проскользнула внутрь и нажимала кнопку закрытия дверей снова и снова из-за потребности убраться подальше от белого песка и навязанных карточек.

— Что за спешка, Будущая Жена? — Джонатан встал прямо передо мной и прижал меня спиной к стене. — У тебя есть еще встречи, которые прямо сейчас ты должна посетить? Еще какое-то место, где ты планируешь обсуждать наши интимные проблемы?

— Я никогда не говорила, что у нас есть интимные проблемы… Это была ошибка и ты это знаешь.

—Хм-м-м. — Он провел пальцами по моей цепочке.

— Не могу поверить, что ты заставил меня обсуждать с ним нашу сексуальную жизнь.

— Он спросил.

— Ты не обязан был рассказывать ему правду.

— Я думал ты хотела, чтобы я был откровенным. — Он пропустил мои волосы сквозь пальцы. — Я миллион раз говорил тебе, что не лгу.

— Тогда почему ты не сказал ему, что я написала на карточке?

Джонатан засунул руку мне под юбку.

— Если хочешь, мы можем вернуться, и я с радостью скажу ему, что прямо сейчас моя будущая жена хочет, чтобы моя голова оказалась между ее ног.

Я покраснела и покачала головой.

— Уверена? — Он пробрался в мои трусики. — Я не против озвучить это ему.

— Все нормально…

Джонатан прикоснулся губами к моей шее, медленно прижимаясь нежными поцелуями к коже, обнимая меня за талию.

Я посмотрела на номера этажей, которые мелькали над дверями, когда мы их проезжали: восемь, семь, шесть, и оттолкнула его от себя.

— Мы практически вернулись в лобби, — пробубнила я, отступая на другую сторону.

— Нет. Не вернулись. — Он нажал кнопку «Стоп» и подошел ко мне, снова прижимая к стене. — Вообще-то, думаю, Клэр, у нас есть одна огромная интимная проблема.

— Какая?

— Почему ты можешь быть откровенной со мной на тему секса только в сообщениях и на карточках?

— О чем ты говоришь? Это не…

— Ты точно знаешь, о чем я говорю. — Он прервал меня поцелуем и медленно поднял мое платье к талии. — Я всегда должен пытаться читать твои мысли или читать между твоими короткими заумными комментариями, когда речь заходит о том, чего ты хочешь… Почему так, Клэр?

— Я… — Я не могла сосредоточиться, когда он смотрел на меня так, когда его взгляд был сосредоточен на мне, и требовал ответы, которых у меня не было.

— Если тебе нравится, когда я трахаю тебя своим ртом, почему ты не озвучиваешь это, когда мы дома?

Я прикусила губу, когда он ввел в меня палец, второй рукой удерживая на месте.

— Мм, Клэр? Я стою прямо здесь… Скажи, чего ты хочешь…

— Джонатан… — простонала я.

Он прижал большой палец к моему клитору, наказывая медленными, чувствительными кружениями.

— Ты не можешь сказать мне, потому что предпочла бы добраться до работы и сообщить это с помощью сообщения?

— Нет…

— Тогда скажи, что тебе нравится…

— Все…

Джонатан сократил то небольшое расстояние, что оставалось между нами, не прекращая вращать пальцем, приблизив свой рот к моему уху:

— Скажи, что ты любишь, когда я трахаю тебя ртом.

— Нравится.

— Скажи. Это.

Я сглотнула.

— Я люблю, когда ты вылизываешь мне…

Джонатан вздохнул и медленно отстранился от меня. Я думала, он отступит и нажмет кнопку «Старт», но он развернул меня так, чтобы я встала лицом к углу и схватил за талию.

— Ты была права… Нам действительно нужно больше общения.

— Джонатан, здесь находятся федеральные офисы. Пожарная команда будет… — Я прервалась, как только почувствовала, как он скользит в меня, загоняя себя все глубже и глубже.

— Если ты думаешь, что я буду счастлив в браке, в котором моя собственная жена не может сказать мне, чего хочет, то ты чертовски ошибаешься, Клэр… — Он застыл, полностью войдя в меня.

Целуя затылок, он снова прошептал:

— Скажи. Мне. Как. Тебе. Нравится.

Я не могла думать. Была слишком погружена в мысли о том, что пожарная команда вызовет лифт, чтобы проверить нас, мысли о том, как буду выглядеть я, зажатая в углу и с Джонатаном глубоко во мне.

Прежде чем у меня появилась возможность вернуться в реальность и ответить ему, он вышел и быстро вошел снова… и снова и снова, заставляя меня кричать громче, чем когда-либо.

— Я задал тебе вопрос, Клэр. — Джонатан схватил меня за грудь и сжал ее, скользя в меня с каждым стоном, который срывался с моих губ.

— Мне… Мне нравится… — Я зависла. — Мне нравится, когда ты…

— Да? — Он переместил одну руку на мой клитор и начал потирать в ритме, который слишком хорошо знал.

— Когда ты…

— Трахаешь меня своим ртом… — Теперь он ускорился, толчки становились жестче и жестче, вынуждая меня говорить прямо.

— Закончи. Предложение.

— Подожди… Мне… Мне нравится, когда… когда ты…

БИП! БИП!

— Кабина лифта номер 510 фирмы «Уолдо и Эмерсон Ассошиейтс», это дежурная часть 861, — раздался голос из динамика. — С вами говорит шеф Бреннан Маршалл. Мы заметили, что данная кабина остановилась более чем на шесть минут. Есть ли кто-нибудь внутри?

БИП! БИП!

— Знаешь, мне плевать, если они видят нас сейчас… — Джонатан схватил мои руки, поднял их над моей головой и прижал к стене. — И я не остановлюсь, когда они откроют двери, если ты не ответишь мне.

— Там есть кто-нибудь внутри? — Повторил шеф пожарных. — Хм. Наверное, кабина пустая, джентльмены, — сказал он, понизив голос.

— Внутри есть люди, — спокойно ответил Джонатан, но толчки внутри меня были диаметрально противоположны спокойствию. Я изо всех сил старалась сдерживать свое дыхание и прикусила губу, чтобы удержаться от крика.

— Хорошо, держитесь. Мы прямо сейчас пошлем команду.

Последовала еще серия сигналов, оповещающая о завершении связи, а потом все вокруг меня стало туманным. Я вдруг закричала во всю мощь своих легких, когда Джонатан толкнул меня за грань оргазма, в последний раз требуя, чтобы я ответила ему.

— Я люблю, когда ты… — Откинула голову ему на плечо, полностью расслабляясь. — Когда ты трахаешь меня своим ртом…

Я закрыла глаза, когда колени подкосились, а он медленно выскользнул из меня и позволил опуститься на пол. Я хотела просидеть вот так вечность — на высоте, в блаженстве, но Джонатан поднял меня и держал при себе, отпуская кнопку «Стоп» и нажимая этаж прямо над лобби.

Когда мы вышли из лифта, он прижал меня к своему боку и повел вниз по пожарной лестнице. Как только первое дуновение свежего воздуха коснулось моего лица, я сделала глубокий вдох.

— Тебе всегда обязательно делать это со мной? Ты не можешь подождать?

— Это единственный способ заставить тебя сказать мне правду… — Он отпустил меня. — И мне кажется, тебе это нравится…

Я закатила глаза и попыталась не улыбнуться.

— Я люблю тебя, Клэр. — Он поцеловал меня в лоб и поправил мою цепочку. — Не знаю, почему ты до сих пор так стесняешься обсуждать со мной секс, но тебе не стоит. Ты должна быть способна сказать мне о своих желаниях, когда бы они не возникли, а я удостоверюсь, чтобы они воплотились. — Он снова поцеловал меня и обнял за талию, ведя к парковке.

Когда мы добрались до наших машин — моей городской и его «Бугатти», — он повернул меня лицом к себе.

— Ты все еще считаешь, что мы нуждаемся в добрачной консультации? Есть ли еще какие-то интимные сложности, которые нам нужно обсудить?

— Нет…

— Хм-м. — Затем прижался ко мне губами. — Тебе повезло, что прямо сейчас я должен успеть на самолет, — сказал он, медленно отрываясь от меня, вкладывая мою карточку мне в ладонь. — Будь дома к шести.

**

Несколько дней спустя я стояла в своем офисе и смотрела на новые семейные фотографии, которые повесила на стену: снимки, где я, Эшли, Кэролайн и Джонатан зависаем на приватном озере.

На одном фото мы вчетвером строили большой замок из песка, смеясь над тем, как много времени у нас заняло собрать все воедино. На втором мы гребли на маленьких каяках по воде.

С тех пор как Эшли и Кэролайн рано уехали в колледж в Аризоне, мое пребывание в доме стало менее шумным. На самом деле скучным.

Я скучала по тому, как они валялись на диване, болтая абсолютно ни о чем, смеясь над моими ужасными шутками, в конце концов, время от времени трепля мне нервы. Я скучала по этому.

Теперь, вместо воскресных семейных обедов и четверговых ужинов, мы с Джонатаном просто ездили в кондо его младшей сестры Хейли и ужинали с ней. Хоть он никогда и не признавался, Джонатан тоже скучал по семейным обедам. Я была абсолютно уверена, что именно по этой причине он уже спланировал недельное меню на перерыв от работы в честь Дня Благодарения и Рождества.

— Мисс Грэйсен? — прервала мои мысли ассистентка.

— Да, Рита?

— Ваш дневной букет от мистера Стэтхема только что прибыл. Оставить их здесь?

— Да.

Я откинулась назад, когда она вытащила маленькую карточку из цветов — орхидеи, гипсофилы и белые гвоздики в моем офисе.

Как обычно, там была серебристая карточка с заметкой вверху:

Дорогая Будущая Жена,

Стоит ли мне начать забирать тебя с работы, чтобы доставить домой для ужина вместе со мной? Ты опаздывала всю неделю.

Перестань меня испытывать.

С любовью,

Твой Будущий Муж

Я рассмеялась. Уже собиралась взять телефон и позвонить ему, но Рита снова вошла в мой кабинет.

— Клиент на три часа прибыл, — сказала она. — Я приглашу ее до моего перерыва на обед.

— Спасибо, Рита. — Я встала и поправила платье, готовая заключить следующую сделку, блокируя все остальное.

Как только клиент вошел в мой кабинет, мои мысли сосредоточились на белых колоннах, каркасных шкафах и окрашенном дереве, необходимом для создания совершенно нового пространства. Мы с ней разговаривали часами, обсуждая сроки, лучшие материалы и, конечно же, стоимость всего.

Когда я передала ей окончательную версию контракта, она кивнула и взяла ручку, чтобы подписать его.

— Все выглядит отлично, мисс Грэйсен. Эти даты мне подходят.

— Прекрасно. Я действительно с нетерпением жду возможности спроектировать вашу новую гостиную, миссис Кляйн. — Я пожала ей руку и встала.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Уверена, она будет такой же невероятной, как и остальные ваши работы.

— Гарантирую. — Я провела ее из кабинета и вернулась в магазин, закрыла все шторы, как только она вышла.

Наконец-то у меня была возможность вернуться домой вовремя.

Я начала поправлять подушки, лежащую у окна в эркере, проверяя, все ли бирки убраны. Меня так и подмывало лечь на них и расслабиться, но тут зазвонил телефон. Джонатан.

— Алло?

— Здравствуй, Клэр. — Его глубокий голос был все еще способен возбуждать меня. — Чем занимаешься прямо сейчас?

— Закрываю магазин. А ты?

— Я в дороге. Ты устала?

— А что?

— Отвечай на вопрос.

— Да. — Я зевнула. — Я слишком уставшая, чтобы прямо сейчас заниматься с тобой сексом.

Он рассмеялся.

— Тогда, может, ты хочешь, чтобы я перенес нашу встречу с организатором свадьбы?

— Нет! — Я с нетерпением ждала этой встречи неделями. — Совсем нет.

— Хорошо. Я еду, чтобы забрать тебя. Буду через пять минут.

— До встречи. — Я положила трубку и провела маленькой тряпкой по полкам со свечами.

Я уже практически закончила, когда над дверью зазвенел колокольчик.

— Я сейчас. — Я даже не потрудилась повернуться. — Позволь мне закончить с последней полкой и…

— Клэр?

Моя кровь закипела от звука этого голоса.

Я покачала головой, понимая, что, вероятно, не стою в своем магазине. Вероятно, я находилась дома в своей постели. Должно быть, я спала. Нет, должно быть, мне приснился кошмар.

— Клэр? — позвал он снова, и я ущипнула себя, перед тем как медленно повернуться.

Я не была дома. И не спала.

Это был Райан.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела я.

— Я практически не узнал тебя, когда вошел. Ты выглядишь хорошо, действительно хорошо… — Он осмотрел меня с ног до головы. — Вероятно, жизнь была благосклонна к тебе.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — Я нахмурилась, глядя на него.

— Слушай, знаю, что я последний человек, которого ты прямо сейчас хочешь видеть, но раз уж я в городе, подумал, что мог бы…

— Пригласить меня на ужин? Наверстать упущенное? Мне нечего тебе сказать.

— Я не согласен. Нам нужно поговорить.

— Нет, спасибо. Не заинтересована.

— Это важно. — Он вздохнул.

— Нет. Не важно.

— Клэр, прошло уже пять лет. По крайней мере, мы можем быть любезны друг с другом.

— Любезны? Насколько любезной я должна быть со лживым мешком дерьма, от которого забеременела моя бывшая лучшая подруга? — Я покачала головой. — Вообще-то даже не отвечай на это. Я уже исчерпала лимит бесполезных разговоров на день. Пожалуйста, убирайся из моего магазина.

— Ты выслушаешь меня, Клэр. — Он сделал шаг вперед и посмотрел мне прямо в глаза. — Нравится тебе или нет, ты будешь стоять здесь и слушать каждое слово, которое я скажу.

Я скрестила руки на груди.

— Если бы я была на твоем месте, ушла бы прямо сейчас. Мой жених окажется здесь с минуты на минуту, и он не будет с тобой таким вежливым, как я.

Его лицо сразу осунулось… или, по крайней мере, таким выглядело.

— Ты… Ты теперь помолвлена? С кем?

— Пожалуйста, уходи, Райан. — Я почувствовала боль в груди, ужасную, сжигающую боль. — Я не хочу, чтобы ты здесь находился. Никогда.

Он смотрел на меня, качая головой, пока отступал.

Прежде чем открыть дверь, он оглянулся через плечо.

— Сейчас я ухожу только потому, что ты закрываешься и мне нужно кое-где быть. Я заглянул, только чтобы убедиться, что ты здесь работаешь. Поверь мне, я вернусь. И мы поговорим.

Мне потребовалась вся моя сила, чтобы не подбежать и не ударить его краем пыльной тряпки, но я просто стояла там. Парализованная. Багровая.

Как только он ушел, я снова обрела подвижность и бросила свою пыльную тряпку на пол. Направилась за прилавок, нажимая на кнопку, которая заставляла стеклянную панель опускаться вниз и блокировать от того, кто мог в дальнейшем прийти; я не хотела рисковать тем, что он вернется через несколько минут.

Затем закрылась в ванной и открыла холодную воду, снова и снова брызгая себе на лицо. Как бы я ни старалась бороться с этим, самые яркие и горькие воспоминания о нашем неудачном браке начали всплывать в моей памяти…

Я сделала еще один глоток отвратительного вина и посмотрела на разоблачающие фото, которые мне передал Барри.

— Я спросил Аманду, где она была в прошлую пятницу. — Барри закурил сигару и покачал головой. — Она сказала, что была с тобой, покупала новое платье. — Он взял одну из фотографий и провел пальцами по указанному на ней времени. — Может быть, она имела в виду, что была одета в платье, пока трахалась в офисе Райана…

Я издала короткий нервный смешок, но не могла перестать плакать. Как бы я ни старалась подавить рыдания, слезы текли все быстрее и быстрее, а грудь неудержимо вздымалась.

Рядом остановился официант и прочистил горло.

— Эм, сэр? Это зона для некурящих…

— Моя жена трахается с ее мужем, — огрызнулся Барри. — Сегодня я могу курить, где, блядь, захочу.

Лицо официанта побагровело, и он умчался подальше.

Я вытерла еще один поток слез и уставилась на фотографию, упавшую мне на колени, на которой Райан заправлял прядь волос за ухо Аманды, а она наклонилась ближе, чтобы поцеловать его в губы.

— Можно мне оставить их себе? — Мой голос надломился.

— Конечно. Я сделал четыре копии. Одну для тебя, одну для себя и две для адвокатов.

Я кивнула и убрала стопку фотографий обратно в конверт. Я была слишком ошеломлена, чтобы сказать что-нибудь еще. Мне нужно было побыть одной.

Встав, я подошла и обняла Барри, зная, что не увижу его еще очень долго.

Он обнял меня в ответ и смятым рукавом вытер мне лицо.

— С тобой все будет в порядке, Клэр. Не позволяй тому, что они сделали с нами, погубить тебя. Ты удивительный человек и оправишься от этого…

Он сказал еще что-то, но я не смогла разобрать ни слова. Я была слишком занята, сосредоточившись на дороге домой, слишком занята размышлениями о том, что, черт возьми, я собираюсь сказать, когда увижу Райана лицом к лицу.

Я выбралась из гостиничного холла под дождь, даже не потрудившись поднять зонтик. Камердинер подогнал мою машину и предложил дать мне полотенце для сиденья, но я проскользнула внутрь и умчалась.

— Я люблю тебя, Клэр… Ты любовь всей моей жизни… Я позабочусь о том, чтобы наша годовщина была самой лучшей в нашей жизни…

Я шмыгнула носом, вспомнив, как он говорил мне эти слова… прошлой ночью.

— Ты единственная женщина, которую я когда-либо любил… и всегда ею будешь…

Я свернула на съезд в наш пригород, качая головой от всех прекрасных воспоминаний, которые играли в моей голове, зная, независимо от того, что я скажу ему сегодня вечером, наша так называемая «сказка» давно закончилась.

Я ездила по нашему району, пока стрелка спидометра не уперлась в букву «Е», пытаясь придумать, что сказать, но я была слишком ошеломлена, слишком обижена. Решив, что пусть фотографии говорят сами за себя, я загнала машину в гараж и сидела за рулем, обхватив голову руками.

На прошлой неделе мы вдвоем покупали новые кухонные столешницы: он хотел дерево, а я — гранит. Мы как раз собирались отпраздновать нашу пятнадцатилетнюю годовщину, и, хотя он ничего не говорил о своих планах, я была уверена, что он везет меня на Панамский канал — единственное место, куда я всегда хотела попасть.

Где-то вдалеке прогремел раскат грома и дождь хлынул еще сильнее, поэтому я закрыла гараж и выскользнула из машины.

Глубоко вздохнув, я повернула дверную ручку и вошла в дом.

— Привет, мам!

— Почему ты сегодня так поздно?

Кэролайн и Эшли продолжали делать домашнюю работу.

— Привет, детка. — Райан обнял меня и поцеловал в лоб. — Ты в порядке? — Он приподнял бровь, понижая голос и спрашивая, почему мое лицо «такое красное… как будто я плакала».

Я не ответила на его вопрос. Просто смотрела ему в глаза, думая о том, как он мог вести себя так, словно все нормально, словно он вчера не трахал Аманду в нашей спальне.

— Ты промокла… — Он провел руками по моему мокрому пиджаку. — Потеряла зонт?

Я сглотнула, покачав головой.

Он улыбнулся.

— Ладно, иди вытрись. Что бы тебя не беспокоило, что бы это ни было, мы можем обсудить это после ужина. Хорошо? Я заказал пиццу из любимого ресторана девочек, и она уже готова. — Он поцеловал меня в щеку. — Я сейчас вернусь.

Я услышала, как он прошептал «Я люблю тебя» мне на ухо перед тем, как уйти.

Как только услышала, что он завел мотор и поехал по подъездной дорожке, я повернулась к своим дочерям.

— Мам? — Эшли склонила голову на бок. — Что с тобой?

Кэролайн подняла голову и нахмурилась.

— Мам? Почему ты на нас так смотришь? — Она посмотрела на Эшли и покачала головой. — Почему она не разговаривает?

— Мне нужно, чтобы вы обе пошли в свою комнату. — мой голос надломился. — Мне нужно… Мне нужно поговорить с вашим отцом, когда он вернется. Наедине.

Они обменялись непонимающими взглядами, но собрали свои папки и обняли меня, перед тем как отправиться наверх.

Когда я услышала, как закрылась их дверь, достала конверт и села за стол, думая о том, как собиралась продемонстрировать снимки Райану.

Внезапно мой телефон завибрировал. Сообщение. Аманда. «Привет, Клэр! Пишу тебе, только чтобы напомнить о джазовой тренировке, на которую мы записались на завтрашнее утро. Заберу тебя в девять!»

Эта сука серьезно?!

Я бросила телефон через всю комнату, разбивая рамку с фото на стене. Затем встала и вынула фотографии из конверта. Спустилась по лестнице и разбросала их по всему полу, оставляя след из столовой в гостиную и на кухню.

На последнем фото, которое я держала в руках, Аманда сидела на нем верхом в его машине на прошлой неделе, на парковке его юридической фирмы.

Я хотела разорвать ее и засунуть обрывки ему в горло, но услышала, как открылась дверь из гаража и как он сказал:

— Куда все подевались? Я вернулся!

Я прислонилась к столу и пыталась унять дрожь в руках.

— Эшли? Кэролайн? Клэр? — Его шаги становились все ближе и ближе. — Что, пока меня не было, в наш дом влетело торнадо? — Он наконец вошел в кухню. — Что происходит, Клэр? — Он поставил пиццу на островок. — Что это за фотографии и почему они раскиданы по всему дому?

Я не ответила. Просто смотрела на него, как он наклонялся и поднимал одну из них, как его лицо сразу же побелело.

Он посмотрел на меня в полнейшем ужасе, полностью опустошенный.

— Клэр, прости… Можем мы… Можем мы обсудить это?

Я съежилась от воспоминаний и плеснула еще воды на лицо.

Одна только мысль о Райане все еще зажигала во мне горькое пламя, но видеть его? Лично? Это был чертов лесной пожар, и я не была уверена, сколько времени потребуется, чтобы его потушить.

Я не могла поверить в его дерзость, действительно появиться и попытаться завести со мной обычный разговор, вести себя так, будто я собираюсь уделить ему время.

Какого хрена он хотел?

В дверь постучали, но я не среагировала. Не могла. Меня трясло, а мысли были поглощены яростью и отвращением.

Почему он вообще появился здесь? Он ведь знает, что я НЕНАВИЖУ его…

— Клэр? — послышался голос Джонатана с другой стороны двери.

— Да? — Я вырвалась из своего транса и отперла ее.

— Почему ты здесь? И почему у тебя мокрое лицо? — Он взял с вешалки полотенце и мягко прижал его к моим щекам. — У тебя жар?

— Нет… я… — Я замешкалась.

— Мы можем перенести встречу. — Он обнял меня за талию и повел к выходу. — Я сообщу ей, что мы можем прийти в другой день. Ты выглядишь так, будто тебе нехорошо.

— Я не… Райан только что был здесь.

Джонатан моментально напрягся и посмотрел на меня со сжатой челюстью.

— Твой бывший муж Райан?

Я кивнула.

— Что он хотел?

— Не знаю… Я сказала ему уйти. Не хотела с ним разговаривать.

— Хорошо. — Его взгляд смягчился, но я могла сказать, что он был расстроен. — Как он узнал, где ты работаешь?

— Не знаю… — Кэролайн и Эшли знали, что лучше не обсуждать меня с Райаном, так же, как и его лучше не обсуждать со мной. Те немногие общие друзья, с которыми мы общались в Питтсбурге, знали только лакомые кусочки моей новой жизни — ничего особенного, и они никогда не делились с ним никакой информацией.

— Не знаешь, почему он вообще приехал в Сан-Франциско?

Я покачала головой. У него здесь ничего не было.

— Хм. — Джонатан прижал меня сильнее и поцеловал волосы. — Я позабочусь о том, чтобы он больше никогда тебя не тревожил.

Я хотела спросить, как, но знала, что он решит это. Прижалась к нему и вздохнула, когда он провожал меня к пассажирскому месту своей машины.

— Раз уж ты сегодня вовремя покидаешь работу, что бы ты хотела на ужин? — Джонатан завел машину и посмотрел на меня.

— Тебя.

— Это само собой. — Он улыбнулся. — Мы можем заказать что-нибудь.

А затем тронулся с места и помчался по шоссе, заставив меня улыбнуться тому, как прекрасна была моя жизнь прямо сейчас, как все, чего я хотела и в чем нуждалась, находилось рядом со мной в этой машине.

Глядя в окно и наблюдая за тем, как город исчезает вдали, я старалась не думать о визите Райана, но ничего не могла с собой поделать.

Если не считать времени, отведенного на встречу с дочерями, Райан не беспокоил меня за все три года, что я жила здесь. Он знал, что этого делать нельзя, и мне не нужно было, чтобы мое болезненное прошлое столкнулось с моим идеальным настоящим. Когда-либо.

Должно было случиться что-то серьезное, чтобы он приехал сюда…

Нет, к черту его. Без разницы, что это…

Глава 1,5

Клэр

Лето 2009 года

— Ты ничего такого не предвидела, Клэр? — Моя соседка Андреа протянула мне коробку. — Должны же были быть какие-то знаки.

— Нет. Знаков не было… — Я стиснула зубы.

— Прости… Я просто…

— Просто что?

— Аманда действительно хороший человек…

— Ты, блядь, издеваешься надо мной, Андреа? Я позвала тебя, чтобы ты помогла загрузить мою машину, а не стояла там и защищала эту шлюху.

Она вздохнула.

— Прости… Просто я подумала, что ты должна была быть более подозрительной…

— В каком смысле подозрительной?

— Может, из-за того, что они слишком много зависали вместе? — Она положила покрывала девочек в мой багажник и закрыла его. — Мы с Майклом подумали, что-то случилось, когда вы втроем пришли на нашу рождественскую вечеринку в прошлом году… Они провели очень много времени в нашем патио…

— Спасибо, Андреа. — Я старалась не закричать на нее. — Прямо сейчас мне именно это и нужно услышать. Знаешь что? Скажи это снова, чтобы я могла почувствовать себя еще лучше.

Она притянула меня в свои объятия и крепко сжала.

— Я говорю это только потому… Мне никогда на самом деле не нравился Райан, Клэр. Я всегда думала, что ты могла бы найти кого-то получше… значительно лучше. Меня не радует все то, что случилось с тобой, и если бы я могла безнаказанно убить их обоих, то сделала бы это. — Ее голос надломился. — Я просто пыталась изменить твое мнение о переезде, но… Береги себя в Сан-Франциско, ладно? Я хочу, чтобы ты нашла кого-то, кто действительно тебя достоин.

Я кивнула и медленно высвободилась из хватки. Я пыталась отдать ей чек на две тысячи долларов, который она дала мне раньше, но она отказалась брать его и ушла… в слезах.

Я проглотила ком в горле и забралась с дочками в машину, направляясь прямиком на трассу, к нашей новой жизни.

«Ты должна была видеть знаки, Клэр… Ты должна была видеть знаки…»

Я не видела. Действительно не видела.

Как я могла, когда Райан был таким охренительным? Таким, нахрен, идеальным.

А Аманда была… Она была моей лучшей подругой.

Я ехала по автостраде и перебирала все свои воспоминания: дни рождения, встречи, годовщины — и в каждом из них они были рядом со мной, как и всегда. Пересекая границу штата, я мысленно вернулась к более свежим воспоминаниям, а потом начала появляться пара — пара, о которой прежде я бы никогда не догадалась…

Три месяца назад

— Смерть от падения со здания или утопления в океане? — Я швырнула в Райана арахисовый M&M’s.

— Падение со здания.

— Что? Почему?

— Когда мое тело коснется гранита, это будет мгновенная смерть. Утопление длится слишком долго. Да и нет гарантии, что мое тело найдут, если я погибну в океане. Хочу, чтобы после моей смерти останки хранились в вазе.

Я кивнула, принимая логику, и посмотрела на яркое голубое небо.

Мы сидели на траве во Фрик-Парке, вместе наслаждаясь ранним пикником. Мы приходили в этот парк раз в месяц со времен учебы в старшей школе, с того момента, как он признался мне в любви и захотел однажды жениться на мне.

— Ладно, погоди. — Я снова посмотрела на него. — У меня еще один есть. Что хуже: эмоциональная или физическая измена?

Он задумался, перед тем как ответить, а потом посмотрел мне в глаза.

— Эмоциональная. Гораздо проще отказаться от секса. Чувства никогда не уходят, как бы ты ни пытался избавиться от них.

— Это имеет смысл… Ну, давай представим, что у твоей жены роман. Ты бы предпочел, чтобы это случилось с незнакомцем или с твоим лучшим другом?

— Что?

— Ты бы предпочел потерять жену из-за незнакомца или твоего лучшего друга? — Я бросаюсь в него еще одной M&M’s.

— Господи, Клэр. Что это за вопрос?

— Ты прежде задавал мне вопросы похуже. — Я вздрогнула, вспомнив, как он однажды спросил меня, что я предпочитаю: заниматься сексом на глазах у двадцати человек или быть трахнутой тремя парнями наедине.

Он посмотрел на озеро.

— Ни то, ни другое.

— Ты не можешь выбрать такой вариант. — Я покачала головой. — Это одно из твоих правил, забыл?

— Думаю, я бы выбрал незнакомца… Да… Незнакомца.

— И все? Это все, что ты можешь сказать? Обычно за твоим выбором стоит полноценная аргументация. Дай мне логику.

— Ну, я думаю, это… это причинит боль в любом случае, просто… — Его голос стих. — С незнакомцем мне не пришлось бы беспокоиться о таком чувстве, как предательство… А вот если бы я потерял тебя из-за своего лучшего друга, не знаю, как бы справился с этим и справился ли вообще. Это было бы самое худшее, что мог бы сделать мой лучший друг…

— Согласна на сто процентов. — Я толкнула его назад на покрывало и поцеловала. — Знаешь, о чем я однажды думала?

— Расскажи.

— У нас не было шанса на нормальную свадьбу…

— Что ты имеешь в виду?

Я вздохнула и вспомнила, насколько мы были бедны, когда решили связать себя узами брака, как мне пришлось купить свадебное платье в соседнем благотворительном магазине и умолять маму его переделать.

У нас не было денег даже на то, чтобы арендовать помещение, а поскольку в нашей церкви шел ремонт, мы решили устроить торжество на заднем дворе его матери. Не поймите меня неправильно, это был самый счастливый день в моей жизни, и наши мамы украсили этот чертов задний двор так, что он выглядел как с обложки журнала, но эта свадьба была не такой, о которой я мечтала.

— Разве не было бы здорово, если на пятнадцатую годовщину мы обновили бы наши клятвы на настоящей церемонии? — спросила я. — Ладно, подожди. Вероятно, это произойдет через пять или шесть месяцев после нашей годовщины.

— Почему это?

— Из-за Аманды. Она родит малыша, и я хочу, чтобы она снова стала моей подружкой невесты, на этот раз с настоящими платьем и цветами.

Он пробубнил что-то, но я не расслышала.

— И мы могли бы провести праздник в настоящем месте, а не на заднем дворе твоей мамы, — улыбнулась я. — Эшли и Кэролайн могут быть младшими подружками невесты. Или ты думаешь, что они предпочли бы быть распорядительницами?

— Они, наверное, просто будут счастливы побывать на свадьбе. — Райан придвинулся ближе. — Я думал, тебе понравилась наша свадьба. Мне понравилась.

— Мне тоже. Но она не была свадьбой моей мечты, понимаешь?

— Для меня была. — Он взял меня за руку. — Я просто хотел жениться на тебе. Неважно, где это случится. Мне было бы плевать, даже если в зале суда.

Мое сердце увеличилось, когда он прижался своими губами к моим.

Именно такие маленькие моменты, как этот, заставляли меня ценить его все больше и больше. Несмотря на то, что он зарабатывал в десять раз больше денег, чем когда мы только поженились, он всегда представлял меня как свое лучшее вложение и всегда находил самые сладкие слова.

— Надеюсь, так будет всегда, Райан. — Я улыбнулась. — Всегда.

— Как так?

— Спокойно. Легко. Идеально. Просто идеально… — Я поцеловала его.

— Я тоже.

За два месяца до

— Скажи мне, почему ты снова планируешь поездку на Панамский канал? — Аманда повязала фартук вокруг своего маленького животика. — Ты боишься самолетов.

— Мы собираемся отправиться туда в круиз, острячка. И я решила, что нам нужно начать планировать прямо сейчас. Ты же знаешь, у Райана не так много свободного времени, кроме выходных. Сейчас он, кажется, гораздо больше занят.

Она прочистила горло.

— Точно. Хочешь печенья? Я вчера испекла твое любимое. — Она прошла к холодильнику и достала оттуда поднос с мятным печеньем с шоколадной крошкой. — Думаю, мне наконец удалось усовершенствовать рецепт мамы. Ты знаешь, что она до сих пор не дала его мне? Вот такая упрямая.

— Райан же никогда мне не изменит, правда?

— Что? — Она приподняла одну бровь. — Что ты только что сказала?

— Что… что Райан никогда мне не изменит, правда?

— Думаешь, он тебе изменяет? — Она нахмурилась.

— Нет, просто… Я не знаю. Мне кажется, я пересмотрела «Доктора Фила» или что-нибудь в этом роде. Каждая пара в сериале, жившие вместе десять и более лет, распалась из-за неверности. И большинство из них говорит о знаках, сигналах, свидетельствующих о том, что измена возможна, но… Райан просто сейчас очень занят. Это не может быть тем, о чем они говорят.

— Нет, точно нет. Не зацикливайся на этом.

Я пожала плечами.

— Прости, что вообще заговорила об этом. Понятия не имею, откуда вообще появились такие мысли.

— Не извиняйся… Уверена, время от времени у каждой женщины есть сомнения о ее браке. Я знаю, у меня так же…

— Правда? Я думала, все отлично, особенно учитывая, что вы наконец ждете ребенка. — Я наклонилась над стойкой и взяла с подноса несколько печенек.

— Внешность бывает обманчива. — Она выглядела так, будто вот-вот заплачет, словно то, что было у нее на уме, мучило ее. — Это Барри… Я не знаю… В последнее время он стал другим. Он почти никогда не разговаривает со мной. Это началось всего несколько недель назад… У нас все было хорошо, а потом однажды он пришел домой, зашел на кухню и долго смотрел мне прямо в глаза. С тех пор все изменилось. Я не знаю, почему… — Она замолчала, и ее глаза расширились.

— Знаешь, что это может быть? — Я откусила печенье. — О боже, оно потрясающее. Когда-нибудь тебе стоит начать продавать их. Могу я забрать половину домой?

Она не ответила. Стояла молча, глядя в пространство, как будто была погружена в транс.

— Аманда? — Я помахала рукой. — Эй? Аманда? Ты тут?

Она покачала головой и нервно улыбнулась.

— Да, прости… Извинишь меня на минутку? Мне нужно кое-кому позвонить… Если брауни допекутся, вытянешь их, пожалуйста? — Она протянула мне пару прихваток и выбежала из комнаты, не дав мне возможности ответить.

Когда она вернулась спустя десять минут, вела себя так, как будто этого странного эпизода никогда не было. И остаток дня мы с ней смеялись во время любимого занятия выпечкой.

— Пообещай, что мы будем делать это весь остаток наших жизней, Аманда. — Я улыбнулась, складывая любимое печенье в пакеты. — Эшли с Кэролайн будут ужасными поварами, так что мне надо, чтобы ты занималась этим со мной, когда в жизни будет слишком много стресса.

— Конечно, — сказала она. — Я всегда буду здесь, когда ты будешь во мне нуждаться. Не важно, что между нами случится.

— Аманда, что может случиться такого, что мы перестанем быть подругами?

Она взяла печенье.

— Ничего…

— Чертовски правильно. После Райана ты мое все, и никогда не забывай об этом.

По моему лицу покатились слезы, когда я бросила четвертаки в гнездо для оплаты, пролистала еще несколько воспоминаний и поняла, что были знаки, но эти двое так усердно работали, чтобы скрыть их, и они намеренно оставили меня в неведенье.

Возможно, со стороны увидеть трещины было просто, но с моего места все выглядело, как и должно было быть.

Я вырулила на следующее шоссе и включила музыку, пытаясь заглушить крики, которые наконец-то выпустила на свободу, обещая своему сердцу, что никогда не позволю себе быть такой доверчивой и уязвимой.

Я больше никогда не позволю мужчине так близко подобраться ко мне… Никогда.

Глава 2

Джонатан

— Я не хочу, чтобы Райан Хейз находился ближе, чем на десять миль от моей невесты. Это понятно?

— Да, сэр.

— Конечно, мистер Стэтхем.

— Как скажете, сэр. — Руководители моей службы безопасности согласно кивнули.

— К концу недели я должен знать, почему он здесь и, если он все еще не уехал, нам нужно найти возможность вышвырнуть его нахер отсюда и вернуть в Питтсбург. Живым или мертвым.

— Мистер Стэтхем… — Грег нахмурился, глядя на меня.

Я закатил глаза.

— Едва живым или живым… Вы свободны, джентльмены.

Я дождался, пока они уйдут, прежде чем откинуться на спинку кресла.

Я был слишком зол прошлой ночью, чтобы заснуть, и по внешнему виду Клэр сегодня с утра мог сказать, что она тоже не спала.

С одной стороны, я был счастлив, что она рассказала о нежелательном визите Райана в ее магазин, но с другой — я злился на себя. Если бы я приехал на несколько минут раньше, мог бы лично убедиться в том, что он не побеспокоит ее снова.

Клэр была моей. Точка. Я не хотел, чтобы он снова прокладывал дорогу в ее жизнь или что бы за херню он там не задумал осуществить теперь, когда она счастлива. Я слишком, черт возьми, усердно пахал, чтобы устранить весь ущерб, нанесенный им, слишком тяжело, чтобы заслужить ее доверие и показать ей, что она снова может быть любима, и я не собирался позволить ему это испортить.

Мне нужно выпить…

— Мистер Стэтхем? — Энжела вошла в мой кабинет без стука.

— Что не так с интеркомом?

— У меня особые привилегии. К тому же я подменяю Хейли сегодня, так что протокол будет немного нарушен.

— Почему ты ее подменяешь?

— У нее свидание за завтраком. — Она пожала плечами. — Ничего особенного. Она вернется через два часа. В любом случае, ежедневную доставку цветов для мисс Грэйсен только что подтвердили, ваша встреча с «Флинн Тек» назначена на полдень, на три — ваша с мисс Грэйсен встреча с распорядителем свадьбы, а еще у вас назначена встреча с вашей матерью и терапевтом в четыре тридцать.

Я ничего не услышал после слов «свидание за завтраком». Хейли месяцами не упоминала никого нового в моем присутствии. Это, вероятно, ошибка.

Я тряхнул головой и заставил себя поверить в то, что моя младшая сестра просто произнесла слово «свидание» вместо «встреча». Хотя, опять же, я слышал, как они с Клэр хихикали над чем-то за ужином несколько дней назад, над чем-то, что сочли неинтересным для меня.

— И Городской приемный центр пригласил вас получить ежегодную гуманитарную премию. — Энжела пододвинула мне через стол конверт. — Они говорят, что планируют церемонию в соответствии с вашим расписанием. Я знаю, что вы определились с месяцем, но вы уже назначили дату свадьбы?

— Еще нет… — Я откинулся в кресле. — Пришли мне позже вечером сообщение. Думаю, определимся к концу дня.

— Конечно, сэр. Вам нужно еще что-нибудь, прежде чем я сбегаю в администрацию?

— Нет, Энжела. Спасибо.

Как только она покинула мой кабинет, я взял телефон и набрал Кори.

— Да? — ответил он. — За кем мы следим в этот прекрасный день?

— Ты в корпорации?

— Пока еще нет. Все еще завтракаю. Что случилось?

— Как только придешь, мне нужно, чтобы ты составил для меня досье.

— У меня с собой планшет. Могу сделать это прямо сейчас. — Он замолчал. — Имя и дата рождения?

— Райан Хейз. Не знаю дату рождения. Это бывший муж Клэр.

— Этого достаточно. Погоди… — Он несколько раз промычал что-то себе под нос — обычный хакерский ритуал. — Ладно, готово. Я отправил тебе всю информацию из трех крупнейших баз данных. Когда я приеду, смогу пробить его имя еще через шестнадцать.

— Спасибо. Не забудь.

Я открыл свою электронную почту и просмотрел документы и записи с камер наблюдения, которые он прислал. Я не мог найти ничего, что связывало бы его с Сан-Франциско, кроме Клэр. Черт возьми, Эшли и Кэролайн находились в Аризоне, и я знал, что он прекрасно об этом осведомлен.

Я уже собирался отложить изучение на более позднее время, но увидел электронное письмо о встрече выпускников средней школы в бальном зале регентства, которая должна была состояться через две недели, о чем Клэр мне не сказала.

Дорогие выпускники старшей школы Шенли 1991 года,

Я с удовольствием приглашаю вас всех на нашу ежегодную встречу выпускников в Калифорнии! Как обычно, я покрою дорожные расходы для каждого из вас. (Хорошо быть финансовым директором «Дисней», не так ли? И да, я тычу этим вам в лицо. Снова.) Поскольку в прошлом году мы встречались в Анахайме, а до этого в Лос-Анджелесе, я решил, что теперь для разнообразия поедем в Сан-Франциско!

Теперь, как обычно, если вы решите помочь с планированием, я отправлю вас за пару недель до встречи, чтобы помочь мне с некоторыми организационными моментами, но вы должны быть готовы помогать, по крайней мере, пять часов в день. (Вы знаете, как велико это событие для всех нас, и мы должны убедиться, что каждый год лучше, чем предыдущий.) Если вы ассистент, то поможете с завершающим этапом и будете отвечать за доставку подарочных пакетов для нашего класса из пяти сотен потрясающих людей.

Если вы заняты и у вас есть жизнь (Да, Джеймс Кляйн, мы все знаем, что ты теперь великая звезда гольфа, и у тебя напряженный график), просто пришлите мне свои предпочтения в способе приезда/жилье (до двух билетов на человека), и помощники отправят ваши официальные билеты за неделю до встречи выпускников.

С нетерпением жду нашей встречи через несколько месяцев!

Харрисон Вудс

Я пролистал список подписавшихся и заметил, что рядом с именем Клэр стоит галочка «нет ответа».

Я снова позвонил Кори.

— Кори, мне нужно еще кое-что… Нужно, чтобы ты тормозил любые письма на тему встречи выпускников старшей школы Шенли от Харрисона Вудса. Он финансовый директор «Дисней».

— «Дисней»? Ты серьезно?

— Ты можешь это сделать?

Он вздохнул.

— Их система безопасности может стать некоторым вызовом… Дай несколько секунд…

— Если ты можешь обойти любые электронные письма о незначительных деталях вечеринки, это было бы здорово. Мне просто нужен окончательный список приглашенных.

— Нашел для тебя еще кое-что получше… Ты видишь?

Я посмотрел на свой экран и увидел таблицу с подробным описанием каждого члена класса средней школы Клэр и каждой встречи Калифорнии, на котором они присутствовали в течение многих лет.

Клэр не посетила ни одной. Ни разу.

— Кори, все встречи проводились в Калифорнии?

— Похоже на то, что ненормально, потому что старшая школа в Питтсбурге. Выглядит так, будто это началось с десятого года после их выпуска, а потом стало традицией. Этот парень Харрис реально платит за каждого и за все на этой встрече. Думаю, он выписывает нехилые чеки.

— Хм-м… Ладно, спасибо. — Я положил трубку и набрал Эшли.

— Привет, Джонатан, — она ответила на первом гудке.

— Привет. Ты сейчас занята?

— Не очень. Я как раз только что открыла твою посылку. Ты звонишь, потому что собирался послать пятьсот долларов вместо трехсот? Не волнуйся. Я знала, что это было ошибкой. — Она рассмеялась. — Можешь дослать остальное.

— Этого более чем достаточно на неделю, — сказал я. — Я звоню тебя спросить кое о чем. Когда ты в последний раз разговаривала со своим отцом?

— Эм, два дня назад. А что?

— Просто подумал… Он упоминал о переезде из Питтсбурга?

— Нет. Он упоминал, что возьмет нас с Кэролайн на хоккей этой зимой, раз уж его фирма дала ему бесплатные билеты… что странно, потому что мы обе ненавидим хоккей.

— Так он все еще живет в Питтсбурге?

— Насколько я знаю, да. Уверена, он сказал бы нам с Кэролайн, если бы планировал переезд. Он рассказывает нам все.

— Точно. Что ж, спасибо.

— Ты серьезно говорил о том, чтобы дать мне только триста долларов? — В ее голосе была улыбка. — Тебе не кажется эта сумма странной для недели? Первые несколько раз было нормально, но сейчас это уже слишком.

— До свидания, Эшли. — Я положил трубку.

Я уже собирался позвонить Клэр, но услышал, как поворачивается дверная ручка и… вот и она.

Она была одета в короткое белое платье и серые туфли на высоком каблуке и единственное в своем роде ожерелье из трех нитей жемчуга, которое я купил для нее в прошлые выходные.

— Тебе известна фраза «Сначала постучи»? — Я приподнял бровь.

— Я прервала личную встречу? Под твоим столом скрывается женщина, которая отсасывает тебе?

— Не сегодня. — Я встал и подошел к ней. — Она так делает только тогда, когда на самом деле счастлива со мной.

— Она действительно счастлива с тобой. — Клэр обняла меня за шею и поцеловала. — Я знаю, что позже у нас запланирована встреча, но можем мы ее отменить? Я хочу другого распорядителя свадьбы.

— Ты пришла сюда только за тем, чтобы сказать мне об этом?

— Я пришла, потому что у меня обеденный перерыв. К слову, о нем. Если ты собираешься продолжать организовывать моему персоналу ежедневную доставку, то они предпочитают сладкий чай и лимонад вместо колы.

Я улыбнулся и поцеловал ее в шею.

— С завтрашнего дня внесу изменения. Сколько минут обеда у тебя осталось?

— Десять. — Она отступила. — Это отказ от смены распорядителя свадьбы?

— Это «возможно», потому что это уже третий распорядитель… Ты пытаешься оттянуть бракосочетание?

— Что? Конечно, нет… Я просто хочу, чтобы наша свадьба была идеальной. И вообще-то я читала несколько подробных статей об огромных свадьбах, и в большинстве из них выражают согласие, что идеальным сроком планирования является от шести месяцев до года.

— К чему ты ведешь?

— Я веду к тому, что тебе стоит пересмотреть временной промежуток, который ты дал мне, потому что его недостаточно даже для того, чтобы поверхностно рассмотреть все то, что я хочу сделать. Раз ты утверждаешь, что не хочешь ничего так сильно, как сделать меня счастливой, мне кажется, тебе стоит быть немного более великодушным, когда речь идет об этом. Особенно учитывая то, насколько важен этот день.

— Клэр… — Я смотрел ей прямо в глаза. — Я скажу это один последний раз и не стану повторять. У тебя три месяца на то, чтобы спланировать эту свадьбу. Три. Месяца. Точка. Я ничего не хочу больше, чем сделать тебя счастливой, и по тому, как ты каждую ночь кричишь мое имя, я абсолютно уверен, что чертовски хорошо справляюсь. Однако я не буду ждать больше девяноста дней. И поверь мне, я более, чем великодушен.

— Джонатан…

— Будь моя воля, я женился бы на тебе на следующий день после того, как сделал предложение. Но раз уж ты настояла на свадьбе, тебе придется придумать, как спланировать ее в пределах этого срока. Если у тебя будет проблема с двенадцатью неделями и неограниченным бюджетом или если ты попытаешься оттянуть эту свадьбу хотя бы на гребаную секунду, мы поженимся в здании суда, и ты будешь планировать афтерпати.

Клэр прищурилась, и я притянул ее в свои объятия.

— Почему ты не рассказала мне о том, что твоя встреча выпускников проводится в Калифорнии? Не думаешь, что это причина, по которой Райан приехал в город?

— Полагаю, я об этом не думала… — Она покачала головой. — Встреча выпускников всегда проводится в Калифорнии, и он никогда не беспокоил меня, так что…

— Не хочешь идти?

— Нет. Никогда не хожу туда.

— Почему?

— Не хочу видеть его или ее… Я не смогу вынести пребывание в одной комнате ни с одним из них… никогда. — Клэр в последний раз поцеловала меня и освободилась из моих объятий. — Мне нужно возвращаться к работе, так что увидимся дома. И прежде, чем ты спросишь, да, на этой неделе я снова переделываю гостиную. Увидимся за ужином.

— В шесть?

— В шесть. — Она улыбнулась и покинула мой кабинет, и я прекрасно знал, что она не приедет домой к шести. Никогда не приезжает.

После того, как она вышла из моего кабинета, я продолжил изучать файлы Райана. Он хоть и прибыл в Сан-Франциско за две недели до встречи выпускников, но не являлся ассистентом по планированию и все еще не ответил на приглашение, что означает, он приехал точно не ради этого.

Он прибыл ради чего-то другого…

**

— Окей. Джонатан, Дениз, мы заканчиваем встречу. — Мисс Тейт посмотрела на мою мать. — Положа руку на сердце, как ты оцениваешь сегодняшний день?

— Думаю, мы действительно продвинулись вперед, — сказала она, наматывая шарф вокруг шеи. — Такое чувство, будто мы добрались куда-то.

— Так и есть, — вздохнул я. — Если ты продолжишь вести себя так же, я мог бы пригласить тебя на свадьбу.

— Что, прости? Какую свадьбу?

— Мою свадьбу.

— Ты помолвлен? — Ее глаза расширились. — С Клэр?

— Это проблема?

Мисс Тейт стучала по записной книжке.

— Мы можем обсудить это в следующий раз. Помните, никаких новых тем для беседы в последние десять минут?

— Позволь мне осознать. — Моя мать проигнорировала мисс Тейт. — Ты собираешься жениться и не подумал сообщить мне?

— Я не думал, что тебе будет до этого дело.

— Прошло больше восьми месяцев, Джонатан, — вздохнула она. — Я извинилась перед тобой, послала Клэр бог знает сколько электронных писем, и я бы действительно хотела поддерживать отношения хоть с одним из своих детей. Я не должна умолять об этом… — Она посмотрела на мисс Тейт. — Или должна?

Повисла тишина. Сегодня мне не хотелось вступать с ней в полноценную беседу. Меня устраивал прогресс, которого мы достигли, и у меня не было никакого желания полностью интегрировать ее обратно в свою жизнь.

Я встал и помахал рукой мисс Тейт.

— Как и всегда, я благодарен вам за проведение консультации, мисс Тейт. Мама, Грег внизу, чтобы отвезти тебя домой.

— Разве дважды в неделю — это слишком? — Мама выглядела уязвленной. — Мы можем хотя бы попытаться?

— Я спрошу об этом у Клэр и до встречи на следующей неделе.

— У Клэр? Тебе нужно спрашивать Клэр? — Она прищурилась, глядя на меня. — Знаю, что мое мнение не имеет особого значения, но…

— Оно вообще не имеет значения.

— Позволь мне закончить, Джонатан. Я в конце концов могу…

— Нет, не можешь. Тебе не нужно ничего говорить о том, что я делаю со своей жизнью и ничего в отношении Клэр, потому что это не твое дело. Что ты можешь сделать — это быть счастливой за меня, вести себя максимально хорошо и показаться на свадьбе, если я решу пригласить тебя. — Я продолжал смотреть на нее. — Если ты выкинешь то, что выкинула в прошлом году, если даже попытаешься сказать ей что-нибудь без моего разрешения, я больше никогда с тобой не заговорю.

— Джонатан, Дениз… — Мисс Тейт встала. — Думаю, лучше будет закончить встречу без остальных возможных слов. Вы оба так хорошо справляетесь. Вы же не хотите потерять тот фундамент, который мы наработали?

— Ты все еще в обиде на меня за ту прошлогоднюю чушь? — фыркнула моя мать. — Серьезно? Так вот в чем дело? Ты пережил наше прошлое, просто хочешь хвататься за драму с Клэр, чтобы удерживать меня подальше от твоей жизни?

— То, что я удерживаю тебя подальше от своей жизни, не имеет никакого отношения к Клэр. И никогда не имело.

— Тогда почему ты до сих пор ведешь себя так со мной? — зашипела она, вставая. — Почему ведешь себя как чертов ребенок? Я извинилась. И на случай, если ты не уловил это, я сказала ранее, что каждый гребаный день прощу прощения, я даже попросила прощения у твоей девушки, прости, невесты, сказала ей, как сильно хотела бы повернуть время вспять. Чего еще ты хочешь?

Я чувствовал себя так, будто меня сейчас вырвет. Меня от нее по-настоящему тошнило.

— Я веду себя так с тобой, потому что речь никогда не шла обо мне. — Я встал и прищурился, глядя на нее. — Я мог сам справиться. И справлялся. Речь всегда шла о Хейли и том, как ты оставила ее на моем попечении… на попечении ребенка. Почему ты не можешь это понять?

— Хейли не имеет никакого отношения к случившемуся между нами, Джонатан. Это ее вина в том, что она не хочет наладить со мной отношения, потому что ты чертовски хорошо знаешь, что я пыталась. Ты просто придумываешь очередное препятствие, через которое я должна перепрыгнуть. И знаешь что?

— Иди к черту.

Ее лицо побледнело, как только я произнес эти слова и на полсекунды я пожалел о том, что сказал, но не настолько, чтобы остановиться.

— Мама, мисс Тейт, увидимся на следующей неделе. Я не могу сейчас иметь с этим дело. — Я выскочил из своего кабинета и направился к столу Энжелы.

— Мистер Стэтхем? Все в порядке? — Она подняла голову.

— Нет… Можешь позвонить моей невесте и сказать, что я еду забрать ее на ужин, пожалуйста? Скажи, что отказ не принимается.

— Да, сэр.

Я нажал кнопку «Вниз» на лифте и вошел сразу, как только открылись двери. Я не понимал, почему до сих пор терплю свою мать, почему даже пытался, потому что она, честно говоря, ничего не заслуживала от меня после того, что сделала в прошлом году.

Может быть, в глубине души это была жалость… стыд, но я пообещал себе, что никогда не прощу ее, пока она полностью не признает и не поймет, как почти уничтожила мою младшую сестру, как она в одиночку сильно ранила ее, оставив меня восстанавливать то немногое, что я мог.

Глава 2,5

Джонатан

Лето 1995 года

Вздохнув, я повернул ручку двери нашего трейлера и медленно вошел внутрь.

— Где, мать твою, ты был? — Мама сидела, глубоко затягиваясь сигаретой. — Уже три часа дня, и тебя не было целый день.

— В школе.

— О, точно. Ладно, ты можешь пойти туда и заткнуть свою сестру? Она орала целый день, и я не могла поспать. Все, что она, блядь, делает, это плачет.

Я посмотрел на коридор и отметил это снова: дверь в нашу с Хейли комнату была заперта, и она не могла выйти.

— Можешь подписать это? — Я достал из рюкзака документ и передал ей. — Начальная школа открывается на следующей неделе. Тебе нужно принести эту форму, чтобы со следующего понедельника она могла туда пойти.

— О, господи, Джонатан! Сначала первое, потом второе! Ты можешь сначала сделать то, о чем я тебя попросила? Можешь, пожалуйста, заткнуть эту девчонку? — Мама бросила документ на пол и свернулась калачиком. — Как ты можешь ожидать от меня подписи, если она там орет во все горло? Свали с глаз моих.

Я понял, что мне придется снова вытащить одну из ее старых чековых книжек и подделать подпись. А еще мне предстояло придумать какое-нибудь чертовое оправдание, потому что знал, — она не придет на первый школьный день Хейли.

Она никогда ничего не делала для Хейли.

Не успел я пройти по коридору, как в спину мне ударила жестяная банка из-под пива. Я обернулся и увидел, как отец садится на диван рядом с мамой.

— В холодильнике есть еще, парень, — сказал он. — Если ты не сможешь заставить ее заткнуться, просто дай ей немного этого, и она отрубится через двадцать минут. Вчера это сработало как по волшебству.

Полсекунды я пялился на них обоих, каждое мгновение желая проснуться от кошмара, чтобы они стали теми, кем должны быть, но знал, что этого не произойдет. Они были такими последние пару лет и пути назад не было.

Открыв дверь в спальню, я вошел внутрь и увидел Хейли, которая прижимала к груди подушку и раскачивалась вперед-назад. Она не заметила, что я вошел, и все еще плакала и кричала.

— Выпусти меня, пожалуйста, мамочка! Выпусти, пожалуйста!

В четыре года она была намного меньше, чем большинство детей ее возраста, и, хотя была точной копией моей матери, она была единственным членом семьи со светлыми волосами. Она не всегда так много плакала, так случалось лишь когда она действительно привлекала внимание моих родителей. Как только ей исполнилось три года, их интересы изменились, и она все время плакала, требуя их внимания.

— Перестань плакать, Хейли. — Я подошел и взял ее на руки. — Все хорошо, все хорошо.

— Джонни? — Сквозь слезы она посмотрела на меня. — Ты бросил меня…

— Прости… — Я похлопал ее по спине. — Мне нужно было пойти в школу, но я уже здесь.

— Но ты ходишь в школу каждый день… Зачем?

Я вздохнул и прижал ее к себе, утешая, пока она не перестала рыдать. Я оглянулся и заметил, что сегодня она не намочила постель — хорошо, потому что на этой неделе я не украл четвертаков, и мне не хотелось идти в прачечную под дождем.

Когда я убедился, что она в порядке, покопался в рюкзаке и достал то, что осталось после школьного обеда: два яблока, макароны с сыром, картофельное пюре и сэндвич с индейкой — практически изысканные блюда для нас.

— Сегодня у меня для тебя кое-что особенное. — Я передал ей последний пакет — кое-что, что я стащил у учителя математики, — и она взвизгнула и высыпала содержимое на кровать.

— Клубника! — Схватила горсть и засунула ягоды в рот.

— Медленнее. Одну за раз, чтобы не поперхнуться. — Я дождался, пока она вытащит три штуки из-за щеки. — Видела сегодня что-нибудь интересное по телевизору?

— «Улица Сезам». Но я видела это раньше. Я знаю все песни! Коржик играет на барабанах!

— Звучит отлично. Какая у тебя любимая пес…

— Наконец-то ты, нахер, заткнул ее! — Мой отец ввалился в комнату. — У этой девчонки к десяти пропадет голос, если она продолжит так орать! Не видел мои ключи от машины?

— Они там, на телевизоре.

— Точно. Мы с мамой поедем за пиццей.

— Пицца? — Глаза Хейли загорелись, и она захлопала в ладоши. — Пицца!

Он кивнул и наклонился, чтобы ущипнуть ее за щечку.

— Какую пиццу ты хочешь, Хейлс?

— Пепперони! И сыр!

— Ладно. Именно такую и возьмем. Джонатан, а ты какую хочешь?

Я не ответил. Просто покачал головой.

— Тогда ладно. Надеюсь, тебе нравится пепперони с сыром, потому что такую хочет Хейли, и мы ее привезем.

— У-у-ух! — Хейли все еще хлопала в ладоши. — Не могу дождаться! Не могу дождаться! Папочка, можно я поеду с тобой и мамочкой? Могу я помочь забрать пиццу? Пожалуйста.

Его блеклая улыбка исчезла, и он потрепал ее по голове.

— В следующий раз, малышка. Ладно?

— Ладно… — Она погрустнела, а потом посмотрела на меня и прошептала: — Мы покупаем пиццу!

Отец вышел из комнаты, и Хейли последовала за ним в гостиную. Она подняла руки, ожидая, когда мама обнимет ее, но та просто посмотрела на нее и сказала:

— Мы вернемся, Хейли.

И вот так они ушли, закрыв за собой дверь нашего трейлера.

Вздохнув, я вернулся в нашу комнату, подхватил пакеты и убрал их в холодильник. Я знал, что вечером они мне пригодятся.

— Я люблю пиццу, Джонни. А ты? — Хейли села на диван и посмотрела в окно. — Это моя любимая!

Я ничего не ответил, достал свое домашнее задание, поднимая голову примерно каждые пятнадцать минут и глядя на то, как Хейли смотрит в окно в ожидании пиццы, которую никогда не привезут.

Через три часа ожидания она уснула. Я хотел отнести ее назад в нашу комнату и уложить в ее кровать, но не хотел, чтобы она проснулась голодной.

— Хейли? — Я потряс ее за плечо. — Хейли, просыпайся.

— Пиццу привезли? — пробормотала она.

— Нет… не привезли. Ты должна поесть прежде, чем ложиться. — Я протянул ей разогретую картошку с макаронами. — Вот.

Она скривилась и покачала головой.

— Не хочу это.

— Сейчас же, Хейли. Ешь.

Нахмурившись, она подхватила вилку и сделала маленький медленный укус. Закончив, подошла ко мне и взяла ярко-розовый лист, который я дал матери несколько часов назад.

— Э-э-эме-е-еро На-чи-ль-на-я с-ко-ла? — Она посмотрела на меня.

— Начальная школа Эмори.

— На-чаль-на-я шко-ла Э-мо-ри, — повторила она и ее глаза зажглись. — Я иду в начальную школу, Джонни? Если я пойду, то буду читать очень-очень хорошо!

— Посмотрим…

— Это значит да! — Она подпрыгнула и обняла меня. — О, я не могу дождаться! Не могу дождаться!

Я выдавил улыбку и решил сменить тему. Не хотел обнадеживать ее.

— Давай посмотрим кино, Хейли. — Я потянулся за ее рукой. — Какое ты хочешь посмотреть?

— «Золушку»!

— Хорошо. — Я повел ее назад в нашу комнату и уложил под одеяло. Потом подключил видеоплеер и включил фильм, дожидаясь, пока она заснет.

Она пела каждую песню, призывая меня петь вместе с ней и, раз уж я знал все слова из-за того, что прежде мы миллион раз смотрели фильм, я пытался звучать не слишком ужасно.

Когда злая мачеха заперла Золушку на чердаке, она повернулась ко мне лицом.

— У меня есть вопрос, Джонни…

— Какой?

— Ты мой запекун?

— Твой кто?

— Мой запекун… Элмо сказал, что у всех есть мамочка, папочка или запекун.

— Твой опекун?

Она кивнула и вздохнула.

— Нет. Я не твой опекун. Я просто твой старший брат.

— Но ты делаешь все, что делает о-пе-кун… Ты укладываешь меня спать… учишь меня читать… приносишь еду…

— Ложись спать, Хейли.

— А когда я плачу, ты приходишь и обнимаешь меня так, что я могу перестать… — Она откинулась назад. — Так делают опекуны, Джонни. Я видела по телевизору…

Неделю спустя

Это был первый день Хейли в начальной школе, и моя мать, шокируя меня, не забыла отвести ее. Пока мы втроем шли к Эмори, Хейли хихикала и хлопала в ладоши по поводу того, что собирается в «Настоящую школу! Как по телевизору!»

— Можешь перестать, нахрен, орать? — Мать закатила глаза. — Слишком раннее утро для этого дерьма.

— Прости, мамочка… — Она посмотрела на меня… обиженная, так что я потрепал ее по голове и сделал смешное лицо, чтобы заставить ее снова улыбаться.

Мы втроем вошли в здание школы и подождали, пока мама заполнит новые бумаги и предъявит свое удостоверение. Когда она закончила, одна из учительниц провела нас в красочный класс.

Хейли взвизгнула и тут же отпустила наши руки, в благоговейном трепете расхаживая по комнате.

— Ого. — Учительница улыбнулась. — Я думаю, это самый восторженный ребенок, которого я когда-либо встречала в первый день в школе. Меня зовут мисс Коул, и я буду учительницей общего образования Хейли в течение года, миссис Стэтхем. Раз уж вы пришли так рано, где бы вы хотели сегодня посидеть?

— Посидеть?

— Да. Мы просим, чтобы хотя бы один родитель посидел с ребенком в его первый день в начальной школе, чтобы они могли адаптироваться максимально легко. Не волнуйтесь, во время сна директор заказывает еду для всех родителей, чтобы вы могли немного перекусить.

— Я… — Моя мать покачала головой. — Я не могу оставаться здесь целый день… У меня… У меня впереди долгая ночная смена в больнице… На кону множество жизней. С ней все будет в порядке.

Мисс Коул выглядела сбитой с толку.

— Вы можете хотя бы остаться на первые пару часов? Обычно мы позволяем детям представиться и представить родителей за апельсиновым соком и маффинами.

— Нет, не могу. Простите. — Она пожала плечами. — Может мой сын заменить меня?

— Эм… Разве он не должен тоже сегодня пойти в школу?

— У тебя есть сегодня занятия, Джонатан? — Она посмотрела на меня сверху вниз и рассмеялась. — Конечно, он ходит в школу, но она всего в двух кварталах отсюда. Поскольку вы, ребята, Эмори I, а он в Эмори II, не могли бы вы позвонить и что-нибудь придумать? Я бы осталась, если бы могла, правда, потому что не хочу, чтобы она оказалась одна в свой первый день… Если бы я знала об этом, клянусь, я бы отпросилась… Я просто… Я просто не могу… не в последнюю минуту.

Взгляд мисс Коул смягчился, и она выглядела так, будто действительно поверила в ложь моей матери.

— Я посмотрю, что мы можем сделать, миссис Стэтхем. Спасибо за всю ту тяжелую работу, которую вы выполняете в больнице.

Мама потянулась, чтобы пожать ей руку, а потом подошла к Хейли и прошептала ей что-то на ухо, отчего светлое лицо сестры потускнело, а глаза наполнились слезами.

— Мистер Старший брат? — Мисс Коул протянула мне две бумажные тарелки. — Выбирайте вам с сестрой любые места, а потом возьмите карандаши со стола. До того, как познакомимся, мы будем рисовать наши любимые предметы. Я улажу все с Эмори II, когда вернусь. Мне нужно больше учеников.

Моя мама еще раз потрепала Хейли по голове и показала два больших пальца, покидая комнату, а еще сказала: «Я люблю вас, Джонатан и Хейли!» самым фальшивым голосом, который я когда-либо слышал.

Я пытался отвлечь Хейли, предлагая ей что-нибудь нарисовать на своей тарелке, но не мог не заметить, как слезы текли по ее лицу, когда другие дети садились рядом с родителями, которые их целовали и обнимали.

— Убедитесь в том, что вы также нарисуете ваших родителей или опекунов на бумажных тарелках! — Мисс Коул улыбалась с передней части комнаты.

Нижняя губа Хейли задрожала, и она сделала несколько коротких вдохов — знак того, что вот-вот начнется еще один из ее долгих приступов плача. Прежде чем она успела это сделать, я наклонил ее лицо к себе и прошептал:

— Ты умеешь хранить секреты, Хейли?

Она кивнула, все еще делая судорожные вздохи.

— Что такое секрет?

— Я… Я не могу… рассказать никому…

— Именно… — Я приподнял ее подбородок, вытирая рукавом ее слезы. — Секрет в том… что я твой опекун.

— Я знала! — Она накрыла рот, а потом убрала ладошку и прошептала: — Я знала это, Джонни! Я никому не скажу! Никогда! Честно-пречестно!

Она протянула мне мизинец, чтобы скрепить сделку, а затем наклонилась и обняла меня. Она снова принялась рисовать на своей тарелке, а потом посмотрела на меня.

— Ты умеешь хранить секреты?

— Конечно.

— Думаю, мамочка с папочкой меня не любят… — Она моргнула.

— Это неправда, Хейли. Они тебя любят.

— Нет, не любят. Они не похожи на мамочек и папочек из телевизора… Им нет дела… Но ты, Джонни… Ты лучший опекун на свете.

Глава 3

Клэр

Я сидела неподвижно на стуле в «Сладкой жизни» — наиболее признанной кейтеринговой компании в Сан-Франциско. Я всеми силами старалась не перепрыгнуть столик и не ударить их директора в лицо, пытаясь не кричать на нее за полнейший непрофессионализм.

Ее звали мисс Хэнсен и последние полтора часа она флиртовала с Джонатаном, пока я сидела прямо рядом с ним. Она показала нам больше двадцати фруктовых тарелок и спрашивала мнение исключительно у Джонатана, хлопая большими карими глазами каждый раз, когда произносила:

— Вам нравится, мистер Стэтхем?

Более того, сотрудники — все женщины — стояли в комнате. Они следили за каждым его движением и хмурились на меня, как только я произносила хотя бы слово.

— И наконец, пример нашего шоколадного фонтана с клубникой. — Мисс Хэнсен улыбнулась, когда ее ассистентки поставили перед нами средних размеров шоколадный фонтан. — Клубника закреплена по краям прозрачным сахарным клеем, и ваши гости смогут брать клубнику в шоколаде со второго уровня.

— Шпажками? — спросил Джонатан.

— Да, мистер Стэтхем. — Она кивнула и покраснела. — Мы даже можем выгравировать вашу фамилию на шпажках для дополнительной персонализации. — Она достала стеклянную коробку с деревянными шпажками, передавая ему одну и спрашивая, хочет ли он попробовать.

— Есть ли у вас какие-нибудь вопросы, мисс Грэйсен? — Впервые за день она посмотрела на меня. — Есть ли что-нибудь еще, что вы хотели бы посмотреть?

— Нет. — Я положила левую руку на руку Джонатана, явно демонстрируя свое массивное помолвочное кольцо. — Думаю, вы объяснили все. Вы можете на несколько минут оставить меня с моим женихом наедине?

— Конечно. — Она ухмыльнулась, взглянув на мое кольцо, и приказала своему персоналу следовать за ней из комнаты.

Как только они ушли, я взяла свою вилку и наколола клубнику перед тем, как подставить ее под фонтан. До того, как я смогла донести ее до рта, Джонатан нежно взял меня за руку и положил ягоду в свой рот.

— Очень вкусно. — Он улыбнулся и приготовил одну мне. — Как считаешь?

— Нормально. Могло быть лучше.

— Ты так говоришь, потому что она флиртовала со мной или на самом деле считаешь, что могло быть лучше?

— Так ты заметил, как много внимания она тебе уделяла?

Он улыбнулся.

— Это не смешно, Джонатан.

— Я не смеюсь, Клэр, — он подтрунивал надо мной.

— Ты должен был что-нибудь сказать по этому поводу…

— Что, например?

— Ничего. — Я решила сменить тему. — Мне понравилось, что она берет белые трюфели, наполняет их сливочным кремом, и я оценила карамелизированный миндальный соус. Это было нечто новое.

— Что, например? — Он заключил мое лицо в ладони. — Ты ревнуешь?

— Нет…

Он провел пальцами по моим губам.

— Уверена? Повода нет…

— Я не ревную. Просто… Было бы действительно здорово, если бы мы пошли куда-нибудь и женщины не пялились на тебя или не флиртовали с тобой, будто меня вовсе нет, будто я невидимая.

Я вспомнила наш последний ужин на рыбацкой пристани: как мгновенно покраснела официантка и захихикала… захихикала, блядь, как только увидела Джонатана.

Я была чертовски уверена, если бы он не сделал заказ для меня, она бы никогда не спросила, чего я хочу, потому что помимо «Еще воды, мисс?» и «Могу я забрать вашу тарелку?» все внимание она адресовала ему.

— То же самое могу сказать о тебе. — Он прищурился, глядя на меня. — Мужчины постоянно на тебя пялятся, особенно когда ты в платье.

— Ну, по крайней мере, я не отвечаю взаимностью на их флирт. — Я взяла один из круассанов в виде сердца и передала ему. — Мужчины даже не заговаривают со мной, если ты рядом, и ты об этом знаешь… Как тебе эти круассаны? Тебе нравится, как она сделала эти «фигуры» в перевернутом шахматном торте? Или думаешь, она могла бы…

Он прижался своими губами к моим и усадил меня к себе на колени, заставляя забыть, что я собиралась сказать.

— Во-первых, — сказал он, отпуская мои губы, — я никогда не флиртую в ответ. Просто улыбаюсь и отвечаю, потому что это вежливо. Во-вторых, единственное, почему я не смотрел на тебя во время этой встречи, потому что знал, если посмотрю, то уложу тебя на стол прямо перед всеми. И третье: восемь месяцев назад я не мог заставить тебя выйти со мной на публику, а теперь ты все время проявляешь нежность ко мне — что, должен заметить, мне охренительно нравится, — но думаю, ты ревнуешь. На самом деле я думаю, что ты склонна к ревности.

— Что? Я не…

— Именно так. — Он снова поцеловал меня. — Но мне это нравится.

Я покачала головой, готовясь сказать ему, почему не относилась к ревнивицам, но он поднял меня со своих коленей и усадил на стол. До того, как я могла спросить, что он делает, Джонатан стянул лямки моего платья, расстегнул бюстгальтер, позволяя ему упасть мне на колени.

— Хочешь знать, как я понял, что ты ревнивица, Клэр? — Он взял одну из деревянных шпажек, наколол на нее клубнику и полил ее шоколадом.

— Учитывая, что это не так, мне было бы очень интересно услышать твои мысли…

— Хм-м. — Он провел клубникой по моей груди, позволяя шоколаду капать на соски. А потом медленно провел ягодой по моим губам. — Съешь…

Я сделала несколько укусов и проглотила.

— Я вижу, как капающий на меня шоколад может доказать, что я ревнивица.

— В прошлом году ты взбежала на сцену и поцеловала меня перед всеми, потому что ревновала, когда Стейси притворялась моей девушкой, потому что не хотела видеть ее рядом со мной.

— Нет… Я взбежала, чтобы доказать тебе, что… — Я прервалась, когда он наклонился вперед и облизал один из сосков.

— Я думаю, это и есть настоящая причина, почему ты взбежала, ты не хотела, чтобы я достался ей. — Он медленно вобрал в рот второй сосок и запутался пальцами в моих волосах.

— Это неправда… — пробубнила я.

Джонатан посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Потом погрузил один палец в шоколад и засунул его мне в рот.

— Когда ты это сделала, я хотел трахнуть тебя прямо на той сцене… — Он подождал, пока я дочиста вылизала его палец. — Но видя, что ты сделала это не из ревности…

Мое дыхание застряло в горле, когда он надавил на мои плечи, укладывая спиной на стол.

— Есть другие факторы, ясно доказывающие, что ты ревнивица.

Я застонала, когда он поднял подол моего платья на грудь, наклонился и прижался долгим, горячим поцелуем между моих бедер.

— Настоящая причина, почему ты всегда ходишь со мной на корпоративы не в том, что ты пытаешься быть хорошей девушкой для меня… — Его голос стал ниже. — А потому, что не хочешь, чтобы другие женщины приближались ко мне, не зная, что я занят. И ты убеждаешься в их осведомленности, потому что никогда не отпускаешь мою руку… Я делаю неправильные выводы?

Я ничего не сказала. Просто прикусила губу, когда он щелкал по моему клитору языком между предложениями, делая меня абсолютно беспомощной.

Он сел и взял еще одну клубнику, позволяя теплой жидкости капать на мой живот. Его взгляд был сосредоточен на мне, когда он размазывал шоколад по моему пупку.

— Ты заставила Энжелу писать тебе сообщения всякий раз, когда у меня была встреча с клиенткой с глазу на глаз… — Он кружил языком по моей коже, нежно слизывая все и удерживая мои бедра. — И ты всегда звонишь как раз перед этими встречами… Или появляешься в моем офисе, как только они заканчиваются… — Он проложил дорожку из поцелуев к моей шее. — Думаешь, я не заметил?

— Джонатан…

Он негромко рассмеялся и поцеловал мое ухо.

— Все еще не считаешь себя ревнивицей?

Я пыталась не сдаваться. Он целовал мои губы и нежно поглаживал грудь.

— Мне стоит трахнуть тебя на этом столе, чтобы заставить сказать правду?

Я покачала головой, и он медленно развел мои ноги.

— Тогда скажи правду, Клэр… Скажи, что ревновала, когда взбежала на ту сцену…

— Я немного ревновала…

— Немного? — Джонатан ухмыльнулся и провел пальцами по губам внизу.

Я втянула воздух, когда он ласкал мой налитый клитор большим пальцем, используя вторую руку, чтобы взять еще одну клубнику в шоколаде.

— Сильно…

— Как думаешь, как громко ты будешь кричать, если я трахну тебя прямо сейчас? Думаешь, женщины с другой стороны двери все поймут?

Я хватала ртом воздух и обхватила его ногами.

— Пожалуйста… У нас… — Я не хотела кончать на столе в кейтеринговой компании. — У нас еще… еще другая встреча…

Он прищурился, глядя на меня, но медленно отстранился и слизал последнюю каплю шоколада с моей груди.

— Вечером закончим.

**

Несколько часов спустя Грег подъехал к небольшому торговому центру и притормозил, приближаясь к лежачим полицейским.

— Итак, Клэр… — Джонатан раздраженно вздохнул. — Это последняя встреча на сегодня. Если тебе здесь не понравится, придется выбрать из восьми других, потому что я не выдержу еще один день этого дерьма.

— Серьезно? Это наша свадьба. Ты разве не хочешь, чтобы она была идеальной?

— Я не нуждаюсь в свадьбе, ты же знаешь. Я просто хочу жениться на тебе, и чем быстрее, тем лучше.

Я вздохнула. С тех пор как я настояла на том, чтобы на основной ужин был отдельный поставщик, мы весь день пробовали разные сладости. Хотя большинство из них были хороши, ни одни из них не произвели на меня такого впечатления. То ли оформление немного не дотягивало, то ли презентация не слишком привлекала внимание, то ли вкус еды оставлял желать лучшего.

— Ладно, — сказала я. — Я постараюсь быть не слишком придирчивой. Последнее место было не таким уж плохим, просто…

— Просто что?

— В Питтсбурге было место… «У Стеллы». Я пользовалась их услугами для компании, и они были феноменальными. У них небольшой бизнес, но женщина, которой он принадлежит, каждый раз творит магию. Она всегда старалась изо всех сил, желая убедиться, что каждый фрукт и закуски были проработаны до совершенства. Кроме того, она готовила лучшую еду, которую я когда-либо пробовала. Мне кажется, я просто сравниваю все с этим…

Джонатан потянулся и взял меня за руку.

— Если нам придется искать еще один день, отлично. Хочу, чтобы это была свадьба твоей мечты.

— Это означает, что ты дашь мне дополнительный месяц на ее планирование?

— Нет. И в следующий раз, когда спросишь меня об этом, я заставлю тебя пожалеть. — Он поцеловал меня в щеку, когда автомобиль остановился. — Даже не испытывай меня, Клэр…

Грег открыл заднюю дверь и протянул мне руку.

— Миссис Стэт… Мисс Грэйсен. — он прочистил горло.

— Спасибо, Грег. — Я вышла и посмотрела на бело-розовую вывеску на маленьком кремовом здании. «Кейтеринг «Долго и счастливо» — От одного счастливого сердца — к другому». В витрине были поставлены розовые и мятные капкейки, и когда я увидела безупречный ванильный мусс в матовых бокалах для шампанского, я понадеялась, что мы наконец-то нашли нашего поставщика.

Джонатан распахнул передо мной дверь, и я в полнейшем благоговении вошла в магазин. Стены были выкрашены в белые и серебристые полосы, которые дополняли витрины прямо перед ними.

На белом фоне располагались яркие макаруны и ровными рядами стояли пай-попсы. На серебряном фоне маленькие чизкейки и клубника в смокингах выглядели так, словно их испекли несколько минут назад.

— Иди сюда. Смотри на это. — Я жестом подозвала его к фонтану с белым шоколадом. — Посмотри, как плавают эти печенья. И все они в форме буквы «С». Скажи, это мило? Директор действительно готовился к нашей встрече.

— Очень креативно. Мне нравится.

Я подошла к «сладкой закусочной» и осмотрела вишневый кекс и миниатюрный пирог.

— У меня действительно хорошее предчувствие насчет этого места. — Я улыбнулась. — Презентация идеальная и у нее нет ни одного примера фруктов здесь. Бьюсь об заклад, будет феноменально.

Двери слева от нас внезапно открылись, и блондинка, выглядевшая как ровесница моих дочерей, вышла и откашлялась.

— Добрый день, будущие мистер и миссис Стэтхем, — произнесла она. — Добро пожаловать в кейтеринг «Долго и счастливо». Наша управляющая прямо сейчас заканчивает срочный звонок, но я с радостью проведу вас по нашей галерее, пока у нее не появится возможность помочь вам лично.

Я кивнула, и мы последовали за ней в огромную комнату с зеркальными стенами и зажженными свечами, низко свисающими с потолка.

— Здесь мы храним большинство наших фруктовых витрин. По контракту мы можем обслуживать свадьбы до пятисот человек — все, что больше, требует дополнительной оплаты за каждого человека, и согласно нашему разрешению мы можем увеличить количество гостей только до двух тысяч.

— Это невероятно… — Я взяла маленькую ледяную скульптуру, в которой были ананасы в форме голубя и печенье в карамельной глазури. — Знаете, что? Мне не нужно больше ничего видеть. — Я хлопнула в ладоши. — Это все. Вот с кем я хочу работать.

Девушка покраснела.

— Правда? Я сейчас вернусь с управляющей!

Джонатан обнял меня и поцеловал.

— Наконец-то… Что еще нам нужно сделать?

— Ну, вечером нам нужно встретиться с дизайнером пригласительных… Потом мне нужно спланировать встречу по платью и нам нужно… — Краем глаза я заметила витрину с шоколадным печеньем, на которой было написано «Миссис Стэтхем». — Дай мне секунду. Я должна попробовать одно из этих…

Я подошла и положила его себе в рот… потом еще и еще.

Боже, я в раю…

Когда я ела пятое, услышала хрипловатый голос за спиной:

— Джонатан Стэтхем? Как тот Джонатан Стэтхем? — спросила женщина. — Мы с мужем огромные фанаты ваших мобильных телефонов! Поздравляю с помолвкой! Для нас невероятное удовольствие показать вам нашу галерею.

Я пыталась проглотить последнее печенье до того, как повернуться и поприветствовать ее.

— С вами тоже приятно иметь дело. — Он обнял меня за талию и повернул. — Это моя невеста, Клэр Грэйсен. Она как раз говорила о том, как ей понравилось…

— Я ничего здесь не хочу. — Я могла почувствовать, как кровь отхлынула от моего лица.

— Что? — Он приподнял брови. — Я думал, ты только что сказала…

— Клэр? — Глаза Аманды увеличились, когда ее взгляд метался между мной и Джонатаном. — Ты помолвлена? С ним? Что ж, я… поздравляю… Это, вот это да… Я…

Она что-то сказала, нечто вроде: «Надеюсь, ты не позволишь нашему личному прошлому мешать вести дела друг с другом», но все, что я могла сделать, — это стоять и шокировано смотреть. С отвращением и недоверием.

И чем больше я пялилась, тем больше и сильнее пыталась не наброситься на нее и не избить, как она того заслуживала.

С последнего раза, когда я видела ее, она не сильно изменилась. У нее все еще были длинные, ниспадающие каштановые волосы и мягкий взгляд карих глаз, благодаря которому было бы сложно кого-то заставить поверить в то, что она была сукой, разрушающей жизни.

— Я управляю лишь половиной, — прошептала она. — Ты не обязана работать именно со мной, если не хочешь.

— Не хочу. — Я нахмурилась, глядя на нее. — Я не хочу работать ни с кем, кто хотя бы даже знаком с тобой.

— Клэр, тебе не обязательно быть такой. Прошло много времени, и если бы ты просто дала мне шанс…

— Ты больше не беременна, Аманда, — сорвалась я. — И поскольку я все еще должна тебе пинок под зад за то, что ты со мной сделала, предлагаю, чтобы ты просто заткнулась и дала мне с моим женихом выйти за дверь без единого слова с твоей стороны.

Ее лицо стало белым, и она отступила, позволяя нам пройти мимо нее и покинуть магазин.

Я была потрясена тем, как хорошо держала себя в руках перед ней, потому что, как только вышла на улицу, растерялась.

— Я попала в сумеречную зону? — прокричала я Джонатану. — Это правда только что произошло? Теперь она работает в Сан-Франциско? Почему они с этим подонком не могли жить где-нибудь еще? И почему Эшли с Кэролайн не сказали мне, что они сюда переехали? Они могли бы, по крайней мере, предупредить меня… они умнее этой…

— Успокойся… — Он положил руки мне на плечи. — Ни одна из них не была в курсе. Ты тоже никак не могла знать, что она будет здесь. Ты всегда думала, что она все еще живет…

— В Питтсбурге! Где им с Райаном положено быть! Что за хрень, Джонатан? Оба? Здесь? Я увидела их в одну и ту же неделю?

Он смотрел мне в глаза и выглядело так, будто собирался заговорить, но обнял меня и крепко прижал к себе.

— Не хочу тебе лгать, но меня все еще тошнит от этого… — Мой голос надломился. — Не перевариваю никого из них. Просто не могу этого сделать. Сейчас я действительно счастлива, и я… Я не хочу, чтобы они терлись рядом с моим счастьем… Мне не нравится думать о том, что они все еще существуют. — Я продолжала качать головой, но не проронила ни слезинки. Ни за что.

Я прошла такой долгий путь и не хотела возвращаться. Никогда.

— Мы можем отменить сегодняшнюю встречу с дизайнером и перенести ее? — Я посмотрела на него. — Я просто хочу оказаться дома с тобой на весь остаток дня.

— Конечно. — Джонатан провел меня к машине и помог сесть. Прежде чем присоединиться ко мне, я услышала, как он сказал Грегу: — В Питтсбурге есть кейтеринговая компания под названием «У Стеллы». Найди способ, чтобы их директор и команда прилетели в эти выходные, чтобы мы могли с ними поговорить.

Глава 4

Джонатан

Я тщательно просмотрел все документы, касающиеся свадебного путешествия, дважды сверил дату и время каждого вылета, перепроверил статистику полетов каждого пилота. Клэр уже не так сильно боялась летать, но всякий раз, когда приходилось прибегнуть к услугам сторонней авиакомпании, она упрямо запрашивала копию статистики успешных вылетов нового пилота, прежде чем подняться на борт.

Каждый день Клэр с поистине женским коварством пыталась выведать у меня маршрут нашего путешествия, но мне хотелось, чтобы от начала и до конца наш медовый месяц оставался для нее сюрпризом, чтобы каждая секунда свадебного путешествия была ей в радость.

— Превосходно. — Я благодарно кивнул Хейли. — Большое тебе спасибо. Убедись, что Клэр получит копии документов на пилотов в ближайшее время.

— Будет сделано, и пожалуйста. — Она сложила бумаги в папку. — Честно говоря, никогда не думала, что ты женишься.

— Почему?

— Если помнишь, я переехала к тебе, когда ты только начинал строить свою компанию. Ну, до того, как я поумнела и уехала учиться в колледж… Так вот, в твоей квартире побывало просто огромное количество женщин…

— Не было такого. Своих женщин я приводил домой только в твое отсутствие. И тебе, кстати, прекрасно об этом известно.

— Конечно, я никого не видела, но каждая твоя пассия считала своим долгом оставить тебе в качестве маленького сувенира свои трусики под диванными подушками. Видимо, глядя на этот клочок ткани, ты должен был вспоминать о восхитительной ночи с его хозяйкой. Знаешь, некоторые даже оставляли маленькие пометки на внутренней стороне бирки на подобие: «Это была лучшая ночь в моей жизни», «Ты просто космос», — и моя любимая: «Ооо, Джонатан, звони в любое время. Брошу все и примчусь на самый великолепный трах в моей жизни».

— Хейли, вон из моего кабинета.

Она рассмеялась.

— Я проверила состояние счетов «Беркстром». Мне кажется, нам не стоит подписывать с ними договор, но совет директоров считает иначе, так что сам внимательно прочитай отчеты об этой компании. На три часа у тебя назначена встреча с бухгалтерской службой по поводу новых способов контроля над управленческими расходами. И да, убедись, что располагаешь всеми документами по предстоящей сделке по выкупу акций, через пару часов у тебя по плану разговор с международными партнерами.

— Энжела сообщила мне обо всем этом несколько часов назад, потому что кое-кто сегодня снова опоздал на работу. Хейли, уже четвертый день подряд. Потрудись объяснить, в чем причина халатного отношения к работе?

— Что, уже и опоздать немного нельзя?

— Можно только вылететь с работы за прогулы.

Она скрестила руки на груди.

— А твоя гиперопека распространяется на Эшли и Кэролайн? С ними ты тоже так строг?

— Ты пытаешься уйти от ответа.

— И как, получается? — Она улыбнулась и перекинула светлые волосы через плечо. — Я тут подумываю подать жалобу в отдел кадров на чрезмерную строгость генерального директора в отношении некоторых своих сотрудников. Так что смотри мне.

— Можешь хотя бы пообещать, что вовремя приедешь на примерку платья на следующей неделе? Клэр нервничает, когда все, что касается свадьбы, выбивается из четкого графика.

— Да, я даже заранее приеду. До сих пор не могу поверить, что она попросила меня стать подружкой невесты! Такая честь, только представь, торжественная обстановка… И я с огромным удовольствием отдаю тебя и твою придурь в заботливые руки невесты. Клэр хоть знает, что ты сумасшедший? Успел показать ей свое истинное лицо или приберег самое интересное на потом?

Хейли такая Хейли…

— Мистер Стэтхем? — заговорила Энжела по внутренней связи.

— Да?

— Сэр, пришел один из ваших консультантов по безопасности. Говорит, что это срочно. Попросить его подождать, пока вы не освободитесь?

— Нет, мы закончили. Пригласи его сюда, пожалуйста. И да, Энжела?

— Что, мистер Стэтхем?

— Не могла бы ты найти корпоративную политику компании в отношении опозданий и прогулов для младшей мисс Стэтхем и заказать ей часы от «Картье» с самым большим циферблатом? И пусть все доставят ближе к вечеру.

— Конечно, сэр.

Хейли покачала головой и обиженно поджала губы.

— Какой же ты…

— Я тоже тебя люблю.

Злая Хейли выбежала из моего кабинета, едва не столкнувшись с Клайвом, замом Грега.

— А где Грег?

Я жестом пригласил его сесть.

— Он проводит инструктаж для нового сотрудника. Если хотите, могу попросить его подойти.

— Не нужно, все в порядке. Что случилось?

Клайв достал из внутреннего кармана пиджака маленькую коричневую коробочку и протянул мне.

— Мы нашли это сегодня утром возле офиса мисс Грэйсен.

— Пришло по почте?

— Нет. Посылку обнаружили у дверей мисс Грэйсен около шести часов утра. Обратного адреса нет, да и почту так рано не приносят. Мы полагаем, что инициалы «Р.Х.» принадлежат мистеру Хейзу, за которым в настоящий момент ведем слежку.

— Удалось раскопать что-нибудь новое?

— Нет, но он в курсе слежки и тщательно заметает следы. Единственное, что мы обнаружили, его компания арендовала квартиру в городе. Он не часто там появляется и ни разу не оставался на ночь. По нашим данным, мистер Хейз все еще выплачивает закладную на дом в Питтсбурге, так что его визит предположительно носит временный характер.

— Спасибо, Клайв.

— Не за что, мистер Стэтхем. Если появится какая-нибудь информация, сразу же вам сообщу.

Я кивнул и подождал, пока Клайв покинет мой кабинет.

— Энжела, пусть минут тридцать меня никто не беспокоит.

Зло уставился на маленькую коричневую коробочку. Какого хрена Райан пытается что-то передать Клэр? Открыл ее, внутри оказалась фотография. И письмо.

Старый, выцветший снимок, на котором счастливо улыбающийся Райан стоит в обнимку с не менее счастливыми Амандой и Клэр. Фотографии, должно быть, не меньше десяти лет. Подобный стиль в одежде как раз был популярен в то время.

Под фотографией подпись: «Помнишь?»

Злой как черт, я взял письмо и прочел:

Дорогая Клэр,

Прости за внезапный визит на прошлой неделе, у меня просто не было выбора. Знаю, что на просьбу о встрече ты бы ответила категорическим отказом. Именно поэтому шесть месяцев назад я не рассказал ни Эшли, ни Кэролайн о своем приезде, а лишь предупредил, что нам придется перенести встречу на зиму. (Знаю, девочки одинаково любят нас обоих, но преданы они тебе).

Но мне действительно необходимо встретиться с тобой. Наедине. То, что я тебе хочу рассказать крайне важно, мне бы не хотелось ни писать об этом в письме, ни обсуждать что-либо по телефону. Буду признателен, если ты вспомнишь все то хорошее, что было между нами, как раньше мы могли рассказать друг другу обо всем на свете… и уделишь мне пять минут своего времени. Знаю, в глубине души ты все еще любишь меня.

Твой первый,

Райан

Я снова перечитал эти последние строки: «Знаю, в глубине души ты все еще любишь меня» и «Твой первый», изо всех сил пытаясь сдержаться и не заказать убийство одного надоедливого человека. Кровь буквально вскипела, казалось, ещё не много и просто взорвусь от бешенства.

Позвонил Грегу.

— Мистер Стэтхем, — ответил он.

— Пожалуйста, скажи, что ты знаешь, где живет бывший муж Клэр, и просто скрываешь от меня эту информацию, чтобы я его не убил.

— Знаю, сэр.

Я так и думал…

— А не в курсе ли ты, зачем он приехал?

— Все еще пытаемся это выяснить. Сообщу, как только что-нибудь прояснится. Что-то еще?

— Да. Хочу, чтобы с этого момента вся почта Клэр подвергалась проверке. Любые письма, посылки от Райана Хейза, Р.Х., или без обратного адреса сразу направляйте ко мне.

— Мистер Стэтхем, вскрытие личной почты — федеральное преступление.

— Наплевать. Просто сделай, как я прошу.

Отключившись, последний раз зло взглянул на письмо Райана и без всякого угрызения совести запихнул в шредер.

Я его убью…

Телефон загудел, напоминая о совете директоров, но я был настолько потерян, что не мог даже достать его из кармана.

Я неподвижно сидел за столом. Внутри кипела невероятная смесь из растерянности, раздражения и откровенной злости. Как ему только хватило наглости спустя столько времени пытаться связаться с Клэр, с моей Клэр?

Я уже настроился поотменять все запланированные на сегодня встречи и спуститься к Кори в офис. Но тут зазвучала мелодия, которую я поставил на Клэр.

Достал телефон и прочитал ее сообщение:

«Все еще не могу поверить, что ты каждый день присылаешь мне цветы.

КАЖДЫЙ.

БОЖИЙ.

ДЕНЬ!

Ты, конечно, немного перебарщиваешь, но я безумно этому рада. Букеты просто потрясающие. Я так сильно люблю тебя, Джонатан…

Твоя последняя, Клэр :)»

Тут же температура тела вернулась в норму, перед глазами перестали маячить кровавые огоньки, а боль в груди медленно отступила.

С Райаном я разберусь позже…

**

— Как тебе вот это? — Кори крутил передо мной руку манекена, показывая кольцо с бриллиантами со всех сторон.

Мы стояли, разглядывая витрины с ювелирными украшениями, в единственном магазине, которому я доверял на сто процентов. Владелица «Валенти» любезно закрыла его, чтобы я мог спокойно выбрать обручальное кольцо для Клэр.

Стянув кольцо с пластикового пальца, поднес золотой ободок ближе к глазам и покачал головой.

— Клэр не понравится.

— Да любая женщина оценит кольцо с редкими розовыми бриллиантами. Слышишь, любая. Уж поверь моему опыту.

Кори самодовольно улыбнулся.

— Кстати, о женщинах, помнится мне, кто-то все хвастался предстоящим тройничком с красавицами-актрисами. Ты так и не рассказал, получилось у тебя что-то с ними или нет.

— Не смог этого сделать…

Он пожал плечами.

— Так, минуточку, а зачем ты покупаешь Клэр еще одно кольцо с бриллиантом? В ее помолвочном кольце бриллиантов на восемнадцать карат. Куда уж больше?

— Мне хочется подарить ей что-то особенное, ведь она уже сделала мне самый лучший подарок: подарила себя.

— Все с тобой понятно. — Кори закатил глаза. — Какой уж тут тройничок? С тех пор как ты впервые рассказал мне о Клэр, можно было смело ставить на тебе крест.

— Неправда.

— Ну конечно. Раньше ты звонил мне среди ночи, чтобы рассказать о какой-нибудь очередной красотке с вечеринки, с которой, прошу заметить, ты даже и словом не обмолвился. А потом спустя каких-то четыре часа ты заставлял меня искать информацию о ней в сети. И так каждый раз.

— Не преувеличивай. Да, я просил тебя собрать информацию на понравившихся мне девушек, но не через четыре часа, а через все шесть.

— Ну конечно это все меняет и менее всего напоминает преследование.

Он вытащил свой телефон.

— А когда именно состоится свадьба? Хочу убедиться, что ничего не успел запланировать на день грандиозного события.

— Мы еще не назначили дату.

И тут я заметил на бархатной подложке два бриллиантовых кольца; по отдельности они были привлекательны, но вместе смотрелись совершенно невероятно.

Словно прочитав мои мысли, Кори взял два кольца и надел их на палец другого манекена.

— Ты женишься меньше, чем через три месяца и еще не назначил дату свадьбы? У тебя был запланирован благотворительный бал для инвесторов за полгода до самого мероприятия, а ты даже не горел желанием туда идти.

— На следующей неделе мы встречаемся с организатором свадьбы.

Он поднял бровь, но ничего не сказал.

— Все в порядке, мистер Стэтхем? Мистер Уолтерс? — К нам подошла владелица магазина. — Нашли что-нибудь?

Я положил пластиковую руку на стойку.

— Я хочу кольцо, состоящее из этих двух, но не спаянных вместе, иначе ободок получится слишком широким. И гравировки сделайте те же, о которых договаривались ранее.

— Конечно, мистер Стэтхем. Сделаем в лучшем виде.

— Ох, черт. Мне нужно идти… — сказал Кори, взволнованно пялясь в телефон. — Уже второй раз за день проблемы со шлюзом безопасности. Созвонимся позже.

Я подождал, пока охранники выпустят его из магазина, и снова вернулся к обсуждению кольца.

— Так, о чем вы говорили, мисс Валенти?

— Подобное кольцо несложно изготовить, но потребуется по крайней мере две-три недели, чтобы довести его до совершенства: много крошечных бриллиантов, их не так просто установить. И как обычно, ваши выгравированные послания для Клэр трогают до глубины души. — Она улыбнулась. — Ей с вами очень повезло.

— Раз уж вы занимаетесь и моим кольцом, скажите, подходят ли кольца друг к другу.

Мисс Валенти удивленно подняла бровь.

— Что?

— Мое кольцо будет сочетаться с тем, что выбрала для меня Клэр?

Она надела очки, взяла планшет и начала что-то в нем искать.

— Возможно, но поскольку Клэр ко мне не обращалась, не могу сказать наверняка.

Что?

— Она так к вам и не записалась?

Мисс Валенти отрицательно покачала головой и повернула ко мне экран планшета.

— Вы мой лучший клиент. Наши с вами встречи у меня всегда в приоритете. Мои сотрудники знают, что подобное отношение распространяется и на мисс Грэйсен. Клэр ни разу ко мне не обращалась.

Я прищурился, глядя в экран, надеясь, что все же произошла какая-то ошибка и Клэр, как и обещала, назначила встречу с мисс Валенти, но увы. Все покупки были сделаны мной: браслет «Гарри Уинстона», ожерелье с якорем, винтажное ожерелье с шармом и кольцо к нему, помолвочное кольцо, различные безделушки для Кэролайн и Эшли, а теперь ещё и обручальное кольцо.

— Мистер Стэтхем, вероятно ваша Клэр решила обратиться к другому ювелиру, — предположила мисс Валенти.

Она больше никого не знает…

— Возможно. Что ж, большое вам спасибо. Как всегда, приятно иметь дело с профессионалом. Хотите получить предоплату за кольцо?

— Нет, в этом нет нужды, — ответила она, провожая меня к выходу. — Я лично займусь вашим заказом и позвоню, чтобы договориться о следующей встрече. Нужно будет убедиться, что результат вас устроит. С нетерпением жду вашей свадьбы.

Мы еще немного поболтали о жизни, ее детях, я поинтересовался не заходил ли кто-нибудь из моих коллег, а потом пожал ей руку и пообещал лично доставить приглашение.

На улице меня уже ждала машина, я бездумно отдал парковщику всю наличность, что имелась в бумажнике. На тот момент я оказался настолько выбит из колеи, что толком не соображал, что делаю.

Я сидел за рулем и смотрел прямо перед собой.

Почему Клэр не назначила встречу с ювелиром? Что, черт возьми, с ней происходит? Она хоть записала нас к организатору свадьбы?!

Покопавшись в телефонной книжке, набрал номер фирмы, занимающейся организацией и проведением свадебных торжеств, который дала мне Клэр.

— «Свадьба мечты», — ответила женщина. — Шарлотта слушает. Чем могу помочь?

— Мне срочно нужно поговорить с вашим директором.

— Эм… Она сейчас занята, но если вы назовете свое имя…

— Джонатан Стэтхем.

У нее перехватило дыхание.

— Прошу прощения, мистер Стэтхем. Я сейчас же соединю вас с ней.

В телефоне послышались непродолжительные гудки, а затем ответила женщина с высоким голосом.

— Мисс Корвин слушает. С кем я разговариваю?

— Это Джонатан Стэтхем.

— Ах, мистер Стэтхем! — Ее голос стал на тон выше. — Я так польщена тем, что вы доверили мне организацию своей свадьбы! Гарантирую, это будет свадьба года! Приложу максимум усилий и профессионального мастерства!

— Значит, моя невеста назначила встречу с вами?

— Конечно, — немного растерянно ответила она. — Мы договорились встретиться… — На заднем плане послышалось шуршание бумагами. — В следующий четверг в шесть. Ваша невеста рассказала, как вы относитесь к свадебным тонкостям, поэтому мы с ней встретимся в пятницу, чтобы подробно обсудить некоторые вопросы. Но все самое важное: цвета, место и дату проведения торжества и тому подобное, будем обсуждать все вместе в четверг. Я так взволнована! Не могу дождаться!

— Я тоже, — медленно ответил я, снова разглядывая фотографию, которую Райан прислал Клэр. Фотографию, которую я зачем-то оставил на приборной доске. — По правде говоря, у меня к вам есть еще пара вопросов…

Глава 5

Клэр

Проткнуть и потянуть… вывернуть и снова проткнуть…

Я усердно работала над очередным абажуром, стараясь сделать швы как можно более аккуратными. Заперлась в кабинете на весь день и шила заказ за заказом.

С тех пор как на прошлой неделе фото одного из моих самодельных абажуров попало в «Национальный журнал», из-за обилия поступающих заказов мне пришлось нанять еще трех человек. Я даже подумывала закрыть магазин на пару дней, чтобы закончить те заказы, которые мы уже взяли в работу, но мои сотрудники предложили остаться допоздна и помочь.

— Мисс Грэйсен? — По внутренней связи послышался голос Риты. — Лиза и Сэм собираются домой, а ваш жених на первой линии.

— Спасибо.

Я сняла телефонную трубку.

— Привет, Джонатан.

— Езжай домой.

— Выеду, как закончу с заказом. Осталось пришить всего двенадцать вставок.

— Клэр, уже восемь вечера. Домой, сейчас же.

Я тяжело вздохнула.

— Ну дай мне еще пятнадцать минут.

— Нет. Сейчас же выезжай, — грозно сказал Джонатан и повесил трубку.

Я закатила глаза и вернулась к работе. Уже завтра за абажуром приедет заказчик, а у меня ничего не готово. Случайно использовала не ту ткань, о которой договорились с клиентом.

Я потом все ему объясню…

Где-то в середине рабочего процесса в дверь легонько постучали.

— Входите, — сказала я, не отрываясь от заказа.

— Мисс Грэйсен, — произнес вошедший глубоким басом. Узнав в говорившем Грега, я нехотя подняла на него взгляд.

— Мистер Стэтхем настаивает, чтобы я немедленно отвез вас домой.

— Что-то случилось?

— Он просто не хочет, чтобы вы допоздна задерживались на работе, — ответил Грег, и, держа дверь открытой, жестом попросил меня встать. — И нет, это не обсуждается.

— Ладно…

Я позвонила Рите и поблагодарила ее за помощь с заказами. Затем, забрав пиджак, вышла из кабинета и на выходе вручила Рите ключи от магазина.

Грег открыл для меня дверцу машины, и подождав, пока я устроюсь поудобнее, тронулся с места.

— Грег? — после долгого молчания обратилась я к невольному водителю.

— Да, мисс Грэйсен?

Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Ты давно работаешь на Джонатана?

— С самого основания компании.

— Он со всеми своими подружками поступал подобным образом? Бедные девушки, бросив все свои дела, мчались к нему по первому зову?

— Нет. — Грег отрицательно покачал головой.

— Но ты и их возил, верно? Тех девушек, с которыми у Джонатана были серьезные отношения?

— Мисс Грэйсен…

— Я просто пытаюсь завязать разговор, хочется отвлечься от мысли о том, что меня в принудительном порядке везут домой. Вот и все.

— Ну, конечно.

Он выехал на шоссе и включил музыку на полную громкость.

— Грег, ты собираешься на вопрос отвечать?

Он вздохнул.

— Мистер Стэтхем никогда не просил меня возить его подружек.

Что?

— А кто их отвозил к нему на свидания?

— Мистер Стэтхем приезжал за ними сам.

— А много ли девушек побывало на его яхтах?

— Мисс Грэйсен… — в голосе Грега слышался укор. — Я знаю всего о нескольких таких свиданиях, но насколько мне известно, только вы побывали на всех его яхтах. Не считая его сестру и ваших дочерей, вы одна летали на его частном самолете, и вы, без сомнения, единственная женщина, которую возил я лично. Кроме того, вы единственная, кому он показал свой настоящий дом. А теперь, если не возражаете, я предпочел бы не обсуждать своего работодателя.

Я кивнула и откинулась на спинку сиденья, совершенно потеряв дар речи.

Никогда не думала, что прежде Джонатан никому не показывал более мягкую сторону своего характера. От этой информации я почувствовала себя еще более особенной.

Когда машина не свернула с шоссе на нужном съезде, я похлопала Грега по плечу.

— Мне казалось, ты должен был отвезти меня домой.

— Пару минут назад звонил мистер Стэтхем и попросил отвезти вас на аэродром.

— Мы куда-то летим? Вот так, без предупреждения?

— Не знаю, он больше ничего не сказал.

Полчаса спустя автомобиль въехал на территорию частного аэродрома и остановился в нескольких сотнях футов от самолета Джонатана. Сам он стоял у трапа в окружении двадцати человек: команды самолета, нескольких ведущих бухгалтеров и пары человек, которых я никогда раньше не видела. Джонатан раздраженно расхаживал перед ними взад-вперед, сердито качая головой и отдавая какие-то приказы.

Грег открыл мне дверцу и подал руку, шепча предупреждение:

— Он весь день сам не свой…

Я медленно кивнула, наблюдая за Джонатаном. Он явно злился, то и дело звучали резкие фразы, что-то вроде «Это неприемлемо» и «Почему об этом я узнаю только сейчас?!»

На мгновение захотелось вернуться обратно в машину, но вдруг Джонатан оглянулся через плечо, и взгляд его голубых глаз скрестился с моим. Он тут же замолчал и направился в мою сторону.

Крепко обнял и, не дав и слова сказать, прижался к моим губам в обжигающем поцелуе, лишая дыхания и мыслей.

— Ну почему тебе так трудно вернуться домой в шесть? — резко прошептал он. — Мы столько раз это обсуждали…

— Все время забываю, что у меня комендантский час.

— У нас с тобой была договоренность.

— Нужно было оформить ее в письменном виде.

Тень улыбки промелькнула на лице Джонатана, а затем он снова поцеловал меня, на этот раз абсолютно не сдерживаясь. Мой будущий муж нежно гладил меня по спине, а вот в прикосновениях его губ и языка никакой нежности не было, он словно пил меня глубоко и жадно.

Когда страстный туман в голове немного развеялся, я открыла глаза и, осознав, что на нас, перешептываясь, смотрят двадцать человек, покраснела и спешно отпрянула от Джонатана.

— Ты не можешь так целовать меня перед своими подчиненными…

— Я могу целовать тебя так, как захочу, — ответил Джонатан и, взяв меня за руку, подвел к своей команде.

— Мне нужны три юриста, один руководитель и один стажер. Вылет через пять минут, — бросил Джонатан и, что-то бурча себе под нос, повел меня к самолету. Как обычно, прежде чем помочь мне взойти на борт, он, казалось, целую вечность смотрел мне в глаза. В салоне Джонатан жестом предложил мне сесть первой, а потом сел и сам.

— Куда мы летим? — спросила я.

Он не ответил.

— Не могли бы вы передать моим сотрудникам, что стоит поторопиться и решить, наконец, кто с нами полетит. — Джонатан кивнул стюардессе в сторону выхода из самолета.

Через несколько минут в салоне появилась небольшая группа людей.

— Джонатан, ты вообще собираешься отвечать на вопрос?

— Нет. Пристегни ремень безопасности.

Я моргнула, совсем позабыв о необходимости пристегнуться, на что Джонатан закатил глаза и сделал все сам.

Я попыталась понять что-нибудь по выражению его лица, но, к сожалению, он был совершенно невозмутим.

— Мистер Стэтхем, — обратилась к Джонатану стюардесса, но смотрела при этом на меня. — Пилот спрашивает, нужно ли отложить взлет на пару минут?

Он обхватил мое лицо ладонями и внимательно посмотрел на меня.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Я молча кивнула.

— Можем взлетать, — сказал стюардессе Джонатан и успокаивающе погладил меня по руке.

Кивнув, стюардесса направилась к другим пассажирам, еще раз напомнила всем о необходимости пристегнуть ремни безопасности и удалилась. Через пару мгновений самолет с ревом ожил и медленно двинулся по взлетной полосе. Я напряглась и закрыла глаза. Когда мы поднялись в воздух, почувствовала, как Джонатан сжал мою руку в знак поддержки и поцеловал в щеку.

Я сидела с закрытыми глазами до тех пор, пока, наконец, не раздался уже привычный писк, означающий, что по салону можно свободно передвигаться, а из динамика не послышался уверенный голос пилота:

— Все в порядке, мисс Грэйсен.

Я обернулась посмотреть, чем заняты остальные пассажиры. Казалось, взлет давался тяжело мне одной: сотрудники Джонатан поголовно сидели, уткнувшись в свои ноутбуки, что-то напряженно печатая и ни на что не отвлекаясь.

— Джонатан… Скажи мне, что происходит?

Он отстегнул мой ремень безопасности и мог встать.

— Нам нужно поговорить. Прямо сейчас, — хмуро сказал Джонатан и буквально потащил меня по проходу в роскошную ванную комнату самолета. Заперев за нами дверь, он крепко обнял меня и что-то достал из кармана.

— Что это такое? — спросил он, держа прямо перед моим носом фотографию со мной, Райаном и Амандой.

— Откуда она у тебя?

— Фотографию вместе с письмом от Райана нашли сегодня утром у двери твоего магазина.

— Твоя охрана теперь и почту мою проверяет?

— Да, с сегодняшнего дня. Когда была сделана эта фотография?

— А может сначала обсудим вопрос нарушения тайны личной переписки? Не думаю, что…

— Клэр…

— Снимок с нашей первой встречи выпускников.

— Ты же говорила, что никогда не ходила на них.

— Сходила только на самую первую, ту, что проходила в Питтсбурге, — ответила я и задумчиво провела пальцем по черному платью, в котором была на фото, по красивому золотому браслету, такому же как у Аманды. Взглянув на надпись, сделанную явно рукой Райана, я невольно скривилась.

— Что такого в этой фотографии? — спросил Джонатан, приподняв мой подбородок и испытующе смотря мне в глаза.

— Ничего, — я отрицательно покачал головой. — На самом деле довольно иронично, что он прислал именно эту фотографию, потому что я действительно помню этот момент. Очень хорошо помню… слишком хорошо, — ответила я и, помолчав минуту, продолжила: — Учащиеся, чьи фото в выпускном альбоме набрали больше всего голосов, получали хрустальные награды и всякие милые звания… Мы с Райаном получили звание самой симпатичной пары и пары, которая скорее всего поженится, а с Амандой — «Лучшие друзья навсегда».

— Мне очень жаль.

— Это в прошлом, — ответила, безразлично пожав плечами. — А где письмо?

— Думаешь, я бы оставил этот кусок дерьма, чтобы ты на досуге смогла прочитать?

— Ну, конечно же, нет… — Я закатила глаза. — А теперь вернемся к тому, что ты копаешься в моей почте…

— Ну и что?

— Во-первых, это незаконно. Во-вторых, Райан не представляет никакой угрозы, так что…

— Представляет, если желает то, что принадлежит мне.

— Не думаю, что дело в этом. Мне кажется, он просто хочет что-то сказать, но, если честно, меня совсем не волнует, что именно.

— И не должно, — сказал Джонатан пристально смотря на меня. — И вообще, не думай о нем.

— Я не…

— Тише. — Джонатан просунул большой палец под застежку моей цепочки и, поглаживая шею, медленно произнес: — Ты больше не принадлежишь ему, и я сделаю все возможное, чтобы он держался от тебя подальше, потому что… — Затем прижался поцелуем к моей груди. — Ты моя.

Я молчала.

— Что-то имеешь против?

— Нет…

— Если каким-то образом Райан случайно проскользнет мимо моей охраны… — Джонатан серьезно посмотрел мне в глаза и обнял за талию. — Или если он снова будет ошиваться рядом с твоим магазином… Ты СРАЗУ ЖЕ звонишь мне.

Дождавшись моего согласного кивка, он втянул мою нижнюю губу в рот, на несколько секунд несильно сжав зубами, а затем отпустил.

— Скажи, что ты позвонишь.

— Да, Я… Позвоню тебе…

— Я не делюсь… — Джонатан провел кончиками пальцев по моим губам. — Никогда и ни с кем.

Когда Джонатан так смотрел на меня, невозможно было ни говорить, ни думать. Я просто тонула в синей глубине его глаз, а сердце начинало биться в каком-то совершенно невообразимом ритме.

— Это всё… что ты хотел обсудить? — спросила я, сделав шаг вперёд и потянувшись к дверной ручке, но Джонатан схватил меня за руку и прижал к стене.

— Нет. Не все, — ответил мой несносный жених, вытянув у меня из прически серебряную заколку. После провел большим пальцем по моей щеке, что-то чуть слышно шепча.

Внезапно самолет начало трясти, я инстинктивно прижалась к Джонатану и закрыла глаза, готовясь к худшему.

— Клэр, это всего лишь турбулентность, — прошептал он. Однако самолет затрясло сильнее, от страха я только крепче вцепилась в Джонатана, буквально впиваясь ногтями ему в шею.

Сильно трясло, что-то странно дребезжало, рядом задрожали маленькие шкафчики. Раздался громкий сигнал, оповещающий о необходимости занять свои места и пристегнуть ремни безопасности.

Я ничего не почувствую, если мы разобьемся… Я ничего не почувствую…

Я сделала несколько коротких успокаивающих вдохов и заставила Джонатана наклониться ко мне поближе:

— Я тебя люблю…

Не знаю, сколько времени я провела вот так, крепко держась за Джонатана, но успела мысленно попрощаться со всеми дорогими мне людьми, прежде чем заметила, что трясти перестало. А Джонатан только сильнее прижал меня к себе.

Что-то негромко загудело, на всякий случай я досчитала до шестидесяти и только потом открыла глаза. Подняла взгляд на Джонатана и заметила, что он весело улыбается, приподняв бровь.

— Тебя забавляет случившееся? — спросила я и, закатив глаза, оттолкнула Джонатана, раздраженно направившись к двери. — Это же так смешно. Просто обхохочешься.

— Стой.

Джонатан схватил меня за руку, прижал к стене, и, не давая возможности вырваться, нажал несколько цифр на панели, полностью заблокировав дверь. Затем он низко склонился надо мной, почти касаясь губами моих.

— Клэр, я не смеялся над тобой. Просто смотрел. Ты сегодня такая красивая…

На мгновение Джонатан замялся, словно собирался что-то добавить, но вместо этого крепче обнял меня, запустил руку мне в волосы и коснулся губ в легком неспешном поцелуе.

Из груди вырвался сладостный стон. А я даже не могла закрыть глаза, чтобы насладиться этим чувством.

Джонатан приказал держать глаза открытыми, в ответ обжигая полным желания взглядом, обещающим затрахать меня до потери сознания.

Не прерывая поцелуй, Джонатан спустил с моих плеч бретельки платья и начал медленно снимать его с меня.

Я дотянулась до его брюк и обнаружила, что кое-кто очень рад моей небольшой инициативе, затем сняла ремень и расстегнула ширинку. Хотела снять с жениха и пиджак, но он схватил меня за руки и поднял их над головой.

Джонатан провел языком по моей ключице, ложбинке груди, зубами аккуратно расстегнул застежку бюстгальтера и, откинув ставшую ненужной деталь моего гардероба, уделил внимание ноющей от желания груди. Он облизывал, покусывал чувствительные соски, пока от сладкой муки я не начала умоляюще шептать его имя.

Заставив запрокинуть голову и поцеловав в шею, Джонатан, наконец, отпустил меня. А затем медленно стянул с меня трусики.

Я ахнула от неожиданности, когда он вдруг закинул мою ногу себе на талию, медленно вошел в меня, приказал обхватить его другой ногой и держаться за шею.

— Джонатан…

— Ш-ш-ш… — успокаивающе прошептал он и нежно поцеловал в лоб, а затем, поддерживая за задницу, начал медленно двигать меня вверх и вниз. Он прижал меня спиной к стене и начал бешено, но так безумно сладко вколачиваться в меня.

Время для разговоров прошло. Тишину разбавляли лишь звуки тяжелого дыхания и влажные шлепки разгоряченных тел.

Самолет снова тряхнуло, но я лишь крепче обняла Джонатана за шею, когда он вновь ускорил ритм. От наслаждения нестерпимо хотелось кричать, и вместе с очередным толчком я не смогла сдержаться:

— Джонатан…

Закрыв мне рот поцелуем, и не причиняя боли, он прикусил мои губы и продолжил яростно двигаться во мне.

Лишённая возможности кричать, я застонала, протестующе замычала, умоляя отпустить мои губы, но Джонатан лишь сильнее сжал зубы.

По телу прокатилась дрожь, я вся напряглась, чувствуя скорое приближение оргазма.

Черт…

Джонатан смотрел на меня, ни на секунду не прерывая зрительный контакт, без слов говоря: «Я тебя люблю».

Миг, и мы вместе взорвались тысячами искр, как безумные цеплялись друг за друга, переживая сладкую дрожь наслаждения и ощутимое движение самолета в сторону.

Джонатан, наконец, отпустил мои губы и, тяжело дыша, произнес:

— Я так сильно люблю тебя, Клэр… До безумия…

Он целовал меня снова и снова, а я, задыхаясь, всё повторяла, что тоже его люблю.

Джонатан долго смотрел мне в глаза и нежно гладил по щеке, пока я приходила в себя. Когда, наконец, сердце перестало бешено биться, и я задышала ровнее, он отошёл от стены со мной на руках и сел на широкий подоконник.

Я попыталась слезть с колен Джонатана, но он только крепче обнял меня и поцеловал.

— Я никогда не насыщусь тобой, — сказал он и погладил меня по спине. — Ты даже не представляешь, как много для меня значишь…

— Знаю… Я чувствую то… — начала я, но была прервана горячим и страстным поцелуем. Стоило Джонатану отстраниться от меня, я попыталась закончить свою мысль, но он снова поцеловал меня и не отпускал до тех пор, пока в голове не осталось ни одной связной мысли.

Не знаю, сколько времени мы провели вот так, не отрываясь друг от друга, но вдруг я почувствовала, как Джонатан медленно вышел из меня и усадил к себе на колени.

— Кажется, мы уже все попробовали… — пробормотал я.

— Все?

— В сексе…

— Нет, не все, — загадочно улыбаясь, сказал Джонатан и схватил меня за задницу, несильно сжав, а затем провел пальцем между ягодиц. — Я просто решил, что нужно оставить кое-что для медового месяца.

Я шокировано посмотрела на него.

— Кроме того, есть еще парочка мест, где бы я хотел трахнуть тебя.

— Составь список.

— Так и сделаю, — сказал Джонатан и аккуратно опустил меня с колен.

— Может, все-таки расскажешь, куда мы летим?

— К единственному нотариусу, которому я доверяю. — Джонатан встал и поднял с пола мое платье. — Он не смог арендовать частный самолет, поэтому мы летим к нему в Лос-Анджелес.

— Зачем нам нотариус?

— Потому что ты так и не удосужилась подписать бумаги, которые я тебе посылал.

Я тяжело вздохнула.

В начале недели в мой офис принесли запечатанную коробку от Джонатана с документами на его движимое и недвижимое имущество, а также несколько инвестиционных портфелей. Документы передали его охранники охранников с сопроводительной запиской, написанной Джонатаном от руки: «Прежде чем мы поженимся, хочу поделиться с тобой всем, что имею… Джонатан.»

— Почему ты так торопишься? — спросила я.

— А почему ты нет?

— Потому что стараюсь быть более практичной. Тебе не кажется, что разумнее было бы подождать свадьбы, прежде чем делать меня совладелицей всего, чего ты так упорно добивался?

— Нет, если только ты не собираешься отказаться от брака со мной, — твердо ответил он. — Но поскольку ты решила не подписывать бумаги, когда я тебя просил и когда мой банк был готов закрыть глаза на некоторые условности заключения подобных сделок, теперь нам нужен нотариус и свидетели, которые должны присутствовать при оформлении каждого договора передачи имущества.

Ой…

— Мне так жаль… Я и предположить не могла, что причина в этом.

— После того, как подпишем все эти долбаные бумаги, остановимся в отеле.

— Мы проведем ночь в Лос-Анджелесе?

— Да. И встретимся с нашим свадебным организатором.

— Что? Мы же договорились на следующею неделю. Мне нужно просмотреть еще пару журналов и каталогов, хочу убедиться, что все подобрано идеально.

— Клэр, мы встретимся с ней сегодня. У меня стойкое ощущение, что ты пытаешься отложить решение этого вопроса, и, если так, объясни почему.

Джонатан требовательно смотрел на меня, ожидая ответа, но сказать мне было нечего, я лишь отрицательно замотала головой.

— Ладно. Пусть так, но мне нужно знать наверняка, что ты относишься к нашему браку также серьезно, как и я. — Джонатан крепко прижал меня к себе. — Можешь встретиться с ней на следующей неделе, чтобы уточнить все мелкие детали, но с датой и местом проведения мы определимся уже сегодня.

— Джонатан, я очень серьезно отношусь к нашей свадьбе…

— Докажи.

**

— Итак, давайте еще раз повторим.

Наш свадебный организатор расхаживала по гостиничному номеру, задумчиво постукивая пальцем по губе.

Ее звали Пэрис Корвин, и она являлась лучшим организатором свадеб в стране. Эта женщина работала с сотнями знаменитостей, спортсменов мировой величины и даже была советником на королевской свадьбе.

Мисс Корвин носила безупречный темно-серый костюм и кремовую блузку, а ее каштановые волосы были подстрижены в асимметричное боб-каре, что невероятно ей шло.

— Вы хотите, чтобы церемония проходила на открытом воздухе у океана, но не хотите, чтобы место было слишком публичным? — спросила она, глядя на меня. — Кроме того, никакой церемонии на пляже?

— Все правильно.

— А фуршет необходимо организовать в закрытом помещении со стеклянными потолками. Само здание должно находиться недалеко от места проведения церемонии?

— Да.

Свадебный организатор сняла очки и потерла лоб.

— Место проведения свадьбы должно находиться Сан-Франциско?

Заговорил Джонатан:

— Да, Сан-Франциско наиболее предпочтительный вариант.

— Так, хорошо… Буду с вами предельно откровенной. Если рассматривать только Сан-Франциско, придется поступиться некоторыми вашими желаниями.

— Например, какими? — спросила я.

— Так… — Она подошла к экрану проектора, установленному в другом конце комнаты, приглушила свет и нажала кнопку на пульте. — Это курортный комплекс «Шорс». Пляжный курорт, но у них есть огромный бальный зал со стеклянными потолками. — Мисс Корвин еще раз нажала на кнопку, и на экране появилось следующее изображение. — А это курорт «Санта-Мария». Там есть красивая открытая площадка рядом с пляжем. Вместо песка, газон. Как раз то, что вы хотите, правда банкетный зал без стеклянных потолков, но со стеклянными стенами от пола до потолка, достигающими шести метров в высоту.

Один из членов ее команды подошел ко мне и протянул белую папку.

— Внутри вы найдете не менее великолепные курорты, — сказала Мисс Корвин. — Цены примерно одинаковые, но каждое из этих мест не подходит вам по какому-то одному из запрашиваемых вами параметров.

— Во всех залах есть парадные лестницы? — Я посмотрела на Джонатана. — Мне бы хотелось войти в зал, спустившись по ступенькам прямо перед нашим первым танцем.

— На страницах с розовыми закладками варианты с большими парадными лестницами. У остальных стандартные ступени.

— Ладно, — тяжело вздохнула я. — Дайте мне взглянуть…

Я раскрыла папку и довольно быстро пролистала до конца. Все места были прекрасны, но не соответствовали тому, что я хотела, о чем мечтала.

— А как насчет этого? — Джонатан указал на страницу, на которой был изображен старинный замок рядом с пляжем. Вид был великолепен: залитые солнцем камни, величественные мраморные ступени, но в банкетном зале не было стеклянного потолка, а открытая площадка для церемонии была скорее покрыта грязью, чем травой.

Я покачал головой и закрыла папку.

— Прости, но этот вариант тоже не подходит… Не хочу ни в чем уступать. А если рассмотреть другой город для проведения свадьбы, возможно появится что-то более подходящее?

— Да, Мисс Грэйсен. Так и есть. Позвольте показать вам еще несколько вариантов.

Мисс Корвин вытащила из кармана флэшку и вставила в ноутбук.

— Начнем с Лос-Анджелеса. Если вы посмотрите на этот курорт…

— Мисс Корвин, — перебил ее Джонатан. — Насколько я знаю, у вас в штате есть архитекторы.

— Да, все верно. Беседка, которую вы хотите, будет идеальной.

— На самом деле… — Он взял меня за руку и поцеловал. — Я хочу, чтобы ты построила идеальное место для свадьбы с нуля. Пусть у Клэр будет все, что она хочет.

В комнате вмиг стало тихо.

Оглушительно тихо.

Все, кроме Джонатана, смотрели друг на друга круглыми от шока глазами, а сотрудники мисс Корвин еще и дружно побелели. Я неверующе взглянула на своего будущего мужа и прошептала:

— Нет, это же безумие… Не нужно этого делать.

— Это все равно что купить новую машину. Ничего страшного.

Джонатан снова поцеловал меня и повернулся к мисс Корвин.

— У вас неделя, чтобы найти подходящее место в Сан-Франциско. К понедельнику у меня на столе должна лежать смета предполагаемых расходов и список разрешений, необходимых для начала строительства. Навскидку, сколько времени займет строительство?

Организаторша моргнула.

— От восьми до десяти недель, как только у нас на руках будут все разрешения, сэр, — заговорил один из ее сотрудников. — Нам, возможно, придется привлечь к строительству другую компанию. Кроме того, в зависимости от высоты здания нам может понадобится разрешение на зонирование. На это уходят месяцы, а иногда и годы.

— Я об этом позабочусь, — Джонатан совсем не выглядел расстроенным. — Что еще?

— Гм, ну… — Мисс Корвин медленно начала приходить в себя. — Нам… гм… Теперь нам нужно обсудить кое-какие более деликатные аспекты… Вы уже думали о цветовой гамме для свадьбы?

Джонатан посмотрел на меня.

— Я… — Говорить удавалось с трудом, я все еще пыталась осознать тот факт, что Джонатан взял и заказал место моей мечты. — Я хочу, чтобы основными цветами были ангельско-белый и шампань с оттенками нежно розового, слоновой кости и пастельно-желтого. Никаких ярких цветов, может, пару акцентов в цветочных гирляндах или в украшениях на столах, но они не должны затмевать основные цвета.

— Прекрасный выбор, мисс Грэйсен. — Она кивнула. — На следующей неделе мы сможем обсудить детали, единственное, расскажите мне вот что еще… — Она щелкнула ручкой. — Кто будет вашей свидетельницей?

— У меня их две. Мои дочери, Эшли и Кэролайн.

— А сколько подружек невесты?

— Три. Мои лучшие подруги — Сандра, Хелен и его сестра, Хейли.

— Хорошо. — Она записала имена. — Мистер Стэтхем, а как зовут вашего свидетеля и сколько будет друзей жениха?

— Кори Уолтерс — свидетель. Друзей будет двое.

— Прекрасно. На следующей неделе я принесу образцы выбранных цветов. О, и пока я ищу место под строительство, не могли бы вы позвонить мне, когда выберите свадебное платье? Предпочитаю, чтобы цветочные композиции соответствовали теме наряда невесты, если это возможно.

— Ты же уже купила платье, верно? — Джонатан сжал мою руку.

— Пока нет. Мы с мамой собирались походить по свадебным салонам в эти выходные.

Джонатан удивленно поднял бровь, а мисс Корвин продолжала говорить.

— Полагаю, мистер Стэтхем, для друзей жениха мы выберем черные смокинги?

— Да.

— Отлично! Поскольку мне еще нужно найти место для свадьбы, если у вас двоих нет ко мне никаких вопросов… — сказала она, поочередно смотря то на меня, то на Джонатана, очевидно ожидая от нас вопросов. — Мистер Стэтхем, смету, как и договаривались, привезу в понедельник. И, мисс Грэйсен, я с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи.

Мы с Джонатаном встали, пожали мисс Корвин руку и поблагодарили членов ее команды за то, что они так быстро к нам приехали.

Я помогла упаковать папки и плакаты и спустилась вместе с ними в вестибюль.

— Подожди здесь, — сказал мне Джонатан, провожая мисс Корвин с командой к ожидающему лимузину, который сам же им и заказал.

Как только машина отъехала, он подошел ко мне и обнял.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты просто постеснялась говорить с ней насчет своего свадебного платья.

— Постеснялась?

— Платье ужасное? Покажи мне его фото, и я скажу, что о нем думаю.

— Нет… — Я закатила глаза. — Честно говоря, платья пока нету. Я собираюсь купить его в эти выходные.

— Ты мне то же самое говорила на счет прошлых выходных.

— Нет, не говорила.

— Нет. Говорила, — сказал Джонатан и хмуро посмотрел на меня. — Поэтому ты и опоздала к ужину в прошлую пятницу.

Он вытащил телефон и пролистал сообщения.

— Пятница. Семнадцать сорок восемь: «Джонатан, опоздаю на ужин. На шесть вечера у меня запись в свадебный салон. Обещаю, потом загладить свою вину. Клэр.» — прочитал Джонатан и многозначительно посмотрел на меня.

— Ладно… У меня была назначена встреча, но не в салоне.

— Ты мне солгала?

— Я не могла тебе рассказать, потому что… это на нашу годовщину.

— Значит, ты солгала мне?

Он крепче обнял меня.

— Джонатан, я ходила на консультацию. После нашей годовщины я с удовольствием покажу тебе отметку времени на квитанции, чтобы ты убедился, что я тебе не врала. У меня на самом деле было кое-что запланировано.

Джонатан моргнул, затем долго смотрел мне в глаза, не говоря ни слова.

— Это что, какая-то игра? — ухмыльнулась я. — Первый, кто моргнет, всю ночь будет вести себя как взрослый?

— Да, моя будущая жена… — Джонатан сжал меня в объятиях. — Сейчас мы с тобой сыграем в игру. Она называется «Джонатан собирается преподать Клэр очень жесткий урок о том, что нельзя врать будущему мужу…»

Глава 6

Клэр

Я неподвижно стояла в центре платформы и изо всех сил старалась не закатывать глаза. Мы с мамой уйму времени провели в свадебном салоне, и я уже начала отсчитывать минуты до спасительного приезда Грега.

В примерочную вошла мама с очередным платьем в руках. Прекрасно зная свою родительницу, я не сомневалась, что она притащила какой-нибудь кружевной ужас. Расстраивать ее не хотелось, поэтому решила примерить и его.

— Пожалуйста, не вздумай повторить прошлогоднюю глупость. — Она застегнула молнию на платье. — Я чуть не ударила тебя за то, как ты поступила с Джонатаном. Может, стоит влепить тебе профилактическую пощечину прямо сейчас? Так, на всякий случай для страховки, чтобы ничего подобного уж точно не повторилось?

Я покачала головой и посмотрела на себя в зеркало.

— Мама, это произошло восемь месяцев назад.

— А меня не волнует давно это было или нет. Вот если бы мне не давал прохода горячий, сексуальный миллиардер, я сдалась бы сразу же, как только он пригласил меня на свидание. Черт, да я бы, наверное, и переспала с ним в первую же ночь.

— Спасибо, мам, — сказала я, хмуро разглядывая вырез на платье. — Когда-нибудь я обязательно дам такой совет Эшли и Кэролайн… Так или иначе, это платье мне не нравится. Думаю, что Джонатану оно то же вряд ли придется по вкусу. Слишком много бисера на лифе.

Говоря откровенно, всего в платье было слишком. Полностью закрытое с кружевными рукавами, с сильной плиссировкой, начинающейся от самой талии и, да, расшитое таким количеством бисера, что хватило бы занять на неделю целую группу дошколят.

— Ну, по-моему, выглядит очень традиционно, — сказала она. — Ты точно не прогадаешь, если возьмешь его. Уверена, Джонатан оценит.

— Вы с ума сошли? — Хелен вошла в комнату и отодвинула от меня мою мать. — Не сочтите за неуважение, мисс Грэйсен, но мы будем примерять только те платья, которые были сшиты в этом столетии, предпочтительно в этом десятилетии.

Мама фыркнула и вышла из примерочной, а Хелен повесила на вешалку несколько новых платьев.

Я перевернула ценник на одном из них и едва сдержала вздох: семьдесят восемь тысяч долларов.

Знаю, Джонатана не волнует стоимость платья, но цены в этом салоне оказались просто за гранью.

— Волнуешься? — Хелен помогла мне выбраться из этого традиционного кошмара.

— Очень… — Я не смогла сдержать улыбку. — Каждую ночь ложусь спать с мыслями о нашей свадьбе.

— Это же хорошо. Так и должно быть. И дабы отпраздновать конец твоей свободы, я устрою тебе просто огненный девичник. Уже почти все готово, так что, если захочешь кого-нибудь пригласить, скажи. И всем обязательно передай, что твоим девичником рулю я и только я.

— О, нет, — мученически простонала я, стягивая платье через голову. — Я не…

— Ты не что?

— Не думаю, что мне нужен девичник. Я бы предпочла провести это время с Джонатаном…

— Клэр… — Хелен картинно схватилась за сердце. — Ты вот-вот выйдешь замуж, и до конца своей жизни (до самого конца!) тебе придется довольствоваться одним единственным членом. Одним. Членом.

— Хелен…

— Ты хоть понимаешь, насколько это уныло? Помнишь день, когда ты рассказала нам с девочками, что он сделал тебе предложение? День, когда ты увидела мои слезы? Это были совсем не слезы радости. Я плакала от жалости. Без разницы, насколько хорош мужчина в постели, мне никогда не захочется спать с ним всю оставшуюся жизнь.

— Хелен, давай ближе к делу.

— Я собираюсь устроить тебе самый эпичный девичник, несмотря на нелепые требования твоего жениха.

— Он пытался ставить тебе условия?

— Ага, — она улыбнулась и продолжила: — А еще твой Джонатан прислал мне е-мейл с какими-то дурацкими рекомендациями о том, как не превратить твою вечеринку в адскую отвязную тусовку. Он не хочет, чтобы там было больше пяти человек, и кто-нибудь подходил к тебе ближе, чем на метр. — Хелен хмыкнула. — Но знаешь, что? Вечеринка будет адской. Адски отвязной. И, черт возьми, Клэр, там повсюду будут члены. Обещаю, тебе понравится. А теперь повернись, я помогу тебе надеть следующее платье.

Я обернулась и укоризненно покачала головой.

В течение следующих нескольких часов я примеряла платье за платьем, но того самого среди них не оказалось. Слишком простые или слишком вычурные. А хуже всего было то, что стоило мне надеть очередное платье, как Хелен с мамой принимались наперебой его критиковать и спорить у кого лучше вкус, словно я не стояла в двух шагах от спорщиц и всего этого не слышала.

— Миссис Стэтхем, а вы не пробовали заглянуть в нашу галерею? Прошу прощения, мисс Грэйсен. — Консультант сняла с вешалки платье. — Там мы храним поистине уникальные платья.

— Нет, — я устало вздохнула. — И сколько стоят ваши уникальные платья?

— Цены вполне приемлемы. От девяноста тысяч долларов.

Девяносто тысяч долларов?!

Я уже хотела отказаться, но Хелен с мамой все не унимались, на этот раз споря из-за фаты, поэтому я проследовала за женщиной в полностью белую комнату.

В отличие от основного зала, здесь платьев было совсем немного. Всего две вешалки со свадебными нарядами, тянущиеся вдоль стен. Все костюмы находились в полупрозрачных серебристых чехлах с розовыми бирками. Мне показалось, что платья висели в порядке увеличения размера, однако сказать наверняка было сложно, сквозь чехол практически ничего невозможно было рассмотреть.

Консультант измерила мои ширину плеч, обхват груди и бедер.

— Что предпочитаете носить в повседневной жизни? — спросила она. — В рабочие дни с минимумом официальных встреч?

— Обычно это что-то простое: однотонное, базовой формы с V-образным вырезом.

— Так, поняла… А если собираетесь на свидание?

— Зависит от обстоятельств…

— Хорошо, а что вы выбрали на последнее свидание? Какое платье надели? И, если не возражаете, расскажите, где это происходило.

Я покраснела, вспомнив о нашем с Джонатаном последнем свидании.

— Свидание было на винограднике. Я надела кружевное платье телесного цвета с глубоким вырезом спереди.

— Прекрасно. Так же вы упоминали, что у платья должна быть тонированная юбка из органзы, вырез сердечком и лиф корсетом…

Она просмотрела несколько вешалок и сняла платье.

— Вот ваше свадебное платье. Гарантирую.

— С чего вы взяли?

— Я лучшая в этом деле. — Она улыбнулась и повела меня обратно в примерочную. — Расскажите, пожалуйста, понравилось или нет.

Говоря откровенно, примерять его мне не очень хотелось, но вернувшись в примерочную, всё-таки решила дать платью шанс и обратилась к маме и Хелен:

— Помогите с платьем, пожалуйста. Это последнее, обещаю. А потом сходим выпить по чашке кофе и поедем по домам.

— А как же шопинг? — Нахмурилась мама. — Джонатан обещал, что все покупки за его счет. Ты не взяла собой его кредитную карточку?

— Взяла… — Я закатила глаза. — Завтра попрошу Грега, чтобы отвез тебя за покупками.

Стараясь лишний раз не двигаться, я, закрыв глаза, терпеливо ждала, пока мама с Хелен помогут мне надеть длинное шелковое платье, расправят малейшие складочки. Хотелось уже просто покончить с бесконечными и безрезультатными примерками и вернуться домой.

Я все ждала, когда же мои свадебные эксперты начнут спорить по поводу платья, однако обе лишь ошеломленно таращились на меня в полном молчании.

— Все настолько плохо? Или хорошо? — спросила я.

— Идеально, — восхищенно произнесла Хелен, смотря на меня горящими глазами. — Клэр, ты не просто красива, ты…

— Давай наденем фату. — У мамы в глазах стояли слезы.

Я кивнула и наклонилась, чтобы они могли собрать мне волосы в пучок и закрепить тончайшую ткань на голове.

— Не смотри пока, — с улыбкой в голосе произнесла Хелен. — Подожди, попрошу у консультанта какие-нибудь украшения.

Пока Хелен надевала мне на шею ожерелье от «Гарри Уинстона», я буквально боялась шелохнуться. Хотелось хоть украдкой взглянуть на себя, но мама не позволила и вдела мне в уши драгоценные серьги.

Взяв за руки, Хелен с мамой провели меня в главную комнату, где находилось самое большое зеркало, и помогли встать на платформу. Мои помощницы отступили, в глазах у обеих стояли слезы.

Краем глаза я заметила, что служащие магазина перешептываются и одобрительно кивают головами.

И не выдержала:

— А теперь можно мне, наконец, посмотреть на себя?

— Да, — воскликнули они в унисон.

Медленно развернулась, но стоило увидеть собственное отражение, как из легких вышибло весь воздух.

О боже мой…

Платье было просто безупречным. Совершенство во плоти.

Платье без бретелек с вырезом сердечком. Лиф, украшенный тонкой полоской сверкающих белых и серебристых кристаллов, облегал меня словно старинный корсет, постепенно переходящий в длинную юбку из органзы, ниспадающую красивыми волнами до самого пола, образуя длинный шлейф.

Фата без изысков, но потрясающая, длиной до пояса с небольшими кружевными вставками по краям.

Я посмотрела через плечо, заметив, что украшения прекрасно дополняли мерцающие бусины в гребне фаты.

Плакать я не собиралась, но слезы сами начали катиться по лицу. Все вокруг вдруг стало более реальным: я действительно выходила замуж.

— Вот оно. — В горле образовался ком. — Это мое платье.

Комната наполнилась радостным возгласами и аплодисментами, а администратор подошла к нам и вручила по бокалу охлажденного шампанского.

— Поздравляю, мисс Грэйсен, — сказала она. — Сейчас позову швею, она подгонит платье по фигуре.

— Для справки, я не плакала, и это совсем не слезы, ты ничего не видела. — Хелен поднялась на платформу и обняла меня. — Этого момента никогда не было.

Я сдержала смех и кивнула.

— Клэр, ты прекрасна… — Мама промокнула глаза салфеткой. — Джонатан просто не сможет отвести от тебя глаз. — Она прижала руку к груди и заплакала. — Пожалуйста, только не облажайся!

**

Утром следующего дня в офис доставили очередной букет от Джонатана. Я улыбнулась, с восхищением рассматривая невероятную композицию из белых, розовых и желтых тюльпанов вперемешку с дикими орхидеями.

Сверху лежала записка.

Пять мест, где бы я хотел трахнуть тебя:

5. На многолюдном концерте

4. В переполненном кинотеатре

3. В сауне нашей ванной комнаты

2. На капоте «Бугатти»

1. На столе в зале заседаний…

Позвони, как закончишь с делами.

Люблю,

Твой Будущий Муж

Я рассмеялась и положила записку в карман.

— Рита, отмени, пожалуйста, встречу на десять часов, — сказала я по внутренней связи.

Я подошла к выходу, распахнула дверь, ожидая увидеть пожилого мужчину с женой, но вместо них…

— Райан?!

— Знаешь, Клэр, ты никогда не производила впечатления домашней девочки. — Он снял шляпу и прошел мимо меня. — Но похоже, помолвка с миллиардером меняет приоритеты. Дизайн интерьера? Серьезно? — Он хмыкнул. — Держу пари, я догадываюсь, что означает вторая буква «С» в «Очаровательные дизайны C&C».

— Ты что, не понимаешь значение фраз «Убирайся к черту» и «Я не хочу, чтобы ты здесь находился»? Или, много лет вставляя член в Аманду, ты потерял слух?

— Ты всегда была всезнайкой. И мне это в тебе очень нравилось.

— Похоже недостаточно. Уходи.

Райан вздохнул.

— Ты знаешь, как непросто привыкнуть к новому городу? Можешь себе представить, насколько это трудно, когда за тобой следят везде, куда бы ты не пошел? — Он в неверии покачал головой. — Неужели я так сильно тебе угрожаю?

— Выйди. На. Хрен. Отсюда.

— Я уйду. — Он подошел ко мне. — Но сначала нам нужно поговорить. Сядь.

— Сяду, когда ты уйдешь.

— Дай мне пять секунд.

— Я уже и так потратила на тебя намного больше времени. — Я подошла к двери и открыла ее. — И да, я не говорю по-идиотски. Так и не смогла овладеть этим языком.

— Клэр, ты должна меня выслушать… Пожалуйста, просто послушай. В память о наших чувствах. Из уважения к одному из наших старых обещаний: ты никогда не забудешь своего первого.

— Если только он не обрюхатит твою лучшую подругу. Люди никогда не читают то, что написано мелким шрифтом.

— Клэр…

— Мистер Хейз. — Грег внезапно оказался рядом со мной. — Будет лучше, если вы не скажете больше ни слова мисс Грэйсен. Здесь вам не рады.

Глаза Райана потускнели, он покачал головой, глядя на меня так, словно ему было больно.

Что, черт возьми, с ним не так?!

— Мистер Хейз, у вас есть ровно пять секунд, чтобы убраться отсюда подальше, — сказал Грег, провожая уходящего Райана хмурым взглядом.

— Я уже уведомил мистера Стэтхема о произошедшем, — сказал Грег виноватым голосом. — Мистер Хейз каким-то образом проскользнул мимо нас и умудрился поймать такси. Примите мои искренние извинения, мисс Грэйсен. Подобного больше не повторится. Вы в порядке?

— Да, все хорошо, — солгала я.

Райана я ненавидела всей душой, но этот его взгляд… полный боли и страдания… За всю нашу совместную жизнь я видела его в таком состоянии всего два раза: когда нас выселяли из нашей первой съемной квартиры из-за долгов и когда у меня начались схватки на четыре недели раньше срока.

Значит, случилось что-то серьезное…

— Мисс Грэйсен? — Грег вырвал меня из задумчивости.

— Что?

— Мистер Стэтхем спрашивает, нужно ли ему приехать? — сказал Грег, прижимая телефон к уху. — Предлагает забрать вас сейчас с работы.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, передай ему, что я в порядке. Заеду к нему в офис после трех часов.

Грег кивнул и повторил мое сообщение Джонатану, затем вышел из кабинета, оставляя меня одну.

Вздохнув, я подошла к своему столу и тяжело опустилась на стул. Потрясла головой в надежде, что это избавит от мыслей о Райане, но тут заметила на столе белый конверт. Я точно помню, что раньше его здесь не было.

Райан, вероятно, успел оставить конверт, прежде чем его выпроводили из кабинета. Я прекрасно осознавала, что не стоит его открывать, нужно просто разорвать его и забыть о произошедшем, но любопытство победило.

Клэр,

Я каждый день посылал тебе фотографии и письма, но вчера вечером я, наконец, понял, что до тебя, вероятно, ни одно послание не дошло. Так что я решил завести его лично.

Не хочу создавать тебе проблем или как-то мешать твоей новой жизни, которая, кстати, кажется довольно замечательной…

Мы с Амандой переехали сюда полгода назад. Девочкам решил ничего не говорить, думал, так ты не успеешь напридумывать себе причин моего приезда и не откажешь в разговоре, но… увы.

Я бы хотел поговорить с тобой за чашечкой кофе. Выбери место, и я клянусь, что не задержу тебя надолго. (Неужели ты всерьез думаешь, что я прошел бы через все эти неприятности, если бы то, что я должен был сказать, не было важным? Так вот, это ОЧЕНЬ важно).

Пожалуйста, позвони мне, чтобы мы, наконец, смогли договориться о встрече.

Твой первый,

Райан

P. S. Ты всегда была красивой, но сейчас просто безумно потрясающая:)

P. P. S. Знаю, что в глубине души, ты все еще любишь меня...

Понедельник, 1 сентября 2014 года

Джонатан

Мы не выбираем, в кого влюбляемся.

По крайней мере, я продолжаю твердить себе это.

Я сижу за столом совета директоров и делаю вид, что мне это интересно. У меня только что был бурный секс с Клэр, и я жалею, что не остался с ней на остаток дня с целью убедиться, что она отправит чертовы приглашения.

Так уж важно белые они или цвета слоновой кости? Отделаны кружевом или жемчугом? Состоят из четырех или пяти листов?

Я крайне раздосадован, потому что Клэр заставила меня всю ночь выбирать конверты.

— Кремового цвета без каймы? Или кремового цвета с белой каймой? Или кремового и цвета слоновой кости со слегка оттененной каймой?

А еще утром она потратила два часа, изучая в деталях сургучную печать, которая будет на обороте конверта, куда, черт возьми, никто не смотрит.

— Белая печать создаст на свадьбе элегантную обстановку, серебряная будет говорить о помпезности. Думаю, золотая — чересчур… Погоди, а что, если бы мы сделали именные печати? Может белую, с нашими инициалами в серебряных и золотых тонах?

Она довела до совершенства свой талант выводить меня из себя, потому что я сказал ей, что это не имеет значения и ей лучше (лучше…) отправить приглашения к полудню. Но как обычно, ей нужно было выполнить недельную норму «Разозли Джонатана», и когда я заглянул к ней во время обеда, она сказала, что все еще решает, что делать с печатями.

— Мистер Стэтхем? — Милтон, мое первое доверенное лицо, прочистил горло. — Вы слышали, что я сказал по поводу моего предложения о новом социальном пакете для всех сотрудников?

— Четко и ясно. — Я улыбнулся, а он закатил глаза.

На сегодняшней встрече обсуждают пособия, полагающиеся супругам работников «Стэтхем Индастриз», но я знаю, что это плохо завуалированная попытка заставить меня вынудить Клэр подписать брачный договор.

Члены совета директоров обеспокоены, потому что знают, как только я на ней женюсь, она получит двадцать шесть процентов акций «Стэтхем Индастриз», что, как и у меня, самая большая доля на человека. Они не доверяют ей, поскольку она не родилась в богатой семье и считают, что Клэр бросит меня, как только высохнут чернила на нашем свидетельстве о браке.

Но я так не считаю. Я полностью доверяю Клэр.

Безусловно, она испытывает мое терпение как никто другой, но она искренна, до невозможности искренна, и я люблю в ней это больше всего.

Глава 7

Джонатан

— Думаешь, я не уволю тебя, потому что ты член семьи? — Я прищурился, посмотрев на Хейли и покачал головой. Она опаздывала на встречи, выполненная ею работа оставляла желать лучшего, и она почти каждый день просила моего секретаря прикрыть ее.

— Я думаю, ты не уволишь меня, потому что твоя невеста тебе не позволит. — Она улыбнулась.

— С чего ты решила, что Клэр влияет хоть на что-нибудь, что я делаю со своей компанией?

— Потому что так и есть. — Она рассмеялась. — Я не ленюсь, мистер Стэтхем. Правда. Я все еще привыкаю к Западному побережью и работе здесь… И справедливости ради, я уже через несколько часов переделала отчеты, которые ты проверил. Просто ты слишком строг ко мне, потому что я твоя сестра и ты это знаешь.

— Хорошо. — Я захлопнул папку. — Кто этот парень?

— Какой парень?

— Который превращает тебя в блаженную идиотку на каждом заседании совета директоров. И вешает тебе лапшу на уши о том, что я слишком строг к тебе. Я включил в твой договор пункт о премии в восемьдесят тысяч долларов только за то, что ты каждый день приходишь на работу. Почти уверен, что это означает, что я крайне снисходителен к тебе.

— Ты только что назвал меня блаженной идиоткой?

— У тебя есть сорок восемь часов, чтобы переделать эту жалкую пародию на презентацию, которою ты показала утром. И раз уж ты не хочешь говорить, кто этот парень, я сам это выясню и…

— Перекинешься с ним парой слов, то есть испортишь ему жизнь. Ты всерьез удивлен тому, что я больше не говорю тебе, с кем встречаюсь?

— Так ты все-таки встречаешься с кем-то?

Она встала.

— Тебе еще что-нибудь нужно от меня сегодня? Из-за смехотворной просьбы генерального директора мне еще переделывать тридцатистраничную презентацию. По слухам, он та еще задница.

— А еще он великолепен и невероятно сексуален.

Закатив глаза, она вышла из кабинета.

Я взял телефон, чтобы позвонить Кори и разузнать о ее личной жизни, но заметил необычный красный конверт сверху корреспонденции. Положив трубку, я взял его и заметил, что на нем нет обратного адреса, просто подпись на лицевой стороне «Мистеру Стэтхему».

Это то самое приглашение на Красный Бал, про которое говорила Энжела? Я забыл забронировать нам с Клэр билеты?

Открыв конверт, я достал простой белый листок.

Мистер Стэтхем,

Несмотря на то, что мне приятно знать, что вы чувствуете «угрозу» в связи с тем, что я нахожусь в Сан-Франциско, пожалуйста, имейте в виду, что я юрист и могу выдвинуть обвинения против вас за следующие преступления: преследование, вскрытие почты и за то, что вы мудак. Хотя последнее и не совсем преступление, но как только вы перейдете границы, я обязательно вышлю вам соответствующие бумаги.

Раз вам нравится красть мои письма к Клэр, я подумал, что мне стоит отправить одно лично для вас, чтобы вы почувствовали себя таким же особенным.

Хорошего вам дня,

Райан Хейз.

Я скомкал письмо и бросил в урну.

Я вовсе не чувствовал «угрозы» с его стороны.

Недовольство? Безусловно. Раздражение? Определенно.

Мне плевать, что он юрист. У меня на быстром наборе окружной прокурор и команда выдающихся юристов, на фоне которых он будет выглядеть старшеклассником.

Я очень надеюсь когда-нибудь встретиться с ним лицом к лицу… В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ…

Его жалкие письма Клэр приходят как по часам, хотя теперь они намного короче: «Не могли бы мы выпить чашечку кофе?», «Ты не уделишь мне пять минут? Это все, о чем я прошу, Клэр…», «Когда-то я был твоим лучшим другом… не забывай об этом».

Прежде чем я успел позвонить Грегу и узнать, есть ли какие-нибудь новости, из интеркома раздался голос Энжелы.

— Мистер Стэтхем.

— Да, Энжела?

— Пришла ваша мать. Вы сможете принять ее сегодня?

Я замер в нерешительности.

— Конечно…

Откинувшись на спинку кресла, я наблюдал как она, сутулившись, входит в комнату. Отчего-то она выглядела огорченной — я не привык видеть ее такой.

— Ты не слишком хорошо выглядишь. — Я поднял бровь. — Что случилось?

— Не считая того, что моя единственная дочь не признает моего существования и каждый раз, когда прихожу в офис к сыну, мне нужно спрашивать через секретаря, могу ли я его увидеть?

Я выдохнул.

— Чего ты хочешь?

— Я, эм… делала кое-какие покупки на фермерском рынке, и я… Я хотела спросить, может ты придешь ко мне на ужин сегодня… Я приготовлю твое любимое блюдо.

— Ты знаешь, что я предпочитаю?

— Пасту. Паста Альфредо с курицей и перцем, если быть точной.

— У меня нет никаких воспоминаний о том, что ты готовила, когда я был маленьким, так что не уверен, что мне это нравилось. Спасибо за приглашение, но у нас с Клэр есть планы на нашу годовщину. Кроме того, четверг вечер семейного ужина.

— Понятно… что ж… Это все, что я хотела спросить… Спасибо, что не прогнал меня.

— Подожди, — сказал я прежде, чем она отвернулась. Потянувшись к столу, я порылся в стопке конвертов. — Я поговорил с Клэр об этом и… она хочет, чтобы ты знала, она не держит на тебя зла за то, что ты сделала в прошлом году.

— Теперь ты официально можешь простить меня за все?

— Нет. — Я обошел стол, чтобы вручить ей конверт. — Но я правда хочу, чтобы ты пришла на свадьбу. Было бы неплохо, если бы там присутствовал хотя бы один из моих биологических родителей.

Ее глаза загорелись, и она провела пальцами по выгравированной букве «С» на краю сгиба. Потом вытащила приглашение и замерла, читая его про себя.

Я ожидал, что она скажет что-нибудь неприятное или спросит, как много мы потратили на приглашения, но она наклонилась и обняла меня. Крепко.

— Прости меня за то, как я ужасно вела себя с тобой пока ты рос, Джонатан, — воскликнула она. — Мне правда, правда жаль… Знаю, для тебя это не имеет значения, но я очень горжусь тем, чего ты достиг, несмотря на дерьмовый старт в жизни… И я рада, что ты женишься. Никогда прежде не видела тебя таким счастливым.

Я посмотрел вниз в ее заплаканные глаза, стараясь не поддаться наигранным извинениям.

Она еще раз обняла меня и отступила назад, чтобы достать из кармана куртки маленькую синюю коробку.

— Вчера я была на сеансе реабилитации, все женщины говорили о том, как сильно они скучают по празднованию дней рождения детей, когда они были младше и…

Прекрати.

— Нет… я знаю, что пропустила все твои дни рождения и важные события, но… вот, держи. — Она сунула мне в руки коробку, и не оглядываясь, выбежала из кабинета.

Я поставил подарок на стол и уставился на него, неуверенный, что делать. Честно, меня так и подмывало выбросить его и вообще забыть, что она заходила. И все же, как бы сильно я не ненавидел мать за то, что она делала в прошлом, не мог отрицать, что она пыталась все исправить.

Я медленно распаковал светло-синюю коробку и нерешительно замер, прежде чем открыть крышку, внутри — серебряные часы Audemars Piguet и маленькая записка.

Джонатан,

Всю твою жизнь я была ужасной матерью, а в прошлом году с твоей невестой я вела себя еще хуже… Я хочу, чтобы ты знал, я полностью осознаю совершенные ошибки и если ты когда-нибудь позволишь мне вновь стать частью твоей жизни, я их не повторю… по большому счету, у меня осталось не так много времени, чтобы сделать все правильно, но я буду благодарна за каждое мгновение, которое ты решишь провести со мной…

Ты заслуживаешь намного больше, чем я тебе давала.

Мама

Тьфу…

Я почувствовал, что она задела струны моей души, которые не позволяют мне отказаться от этой женщины независимо от того, сколько раз она меня подводила.

Поэтому бросился к личному лифту и спустился на парковку. Подошел к ее машине и придержал дверь, прежде чем она успела закрыть ее.

— Ты не будешь против вечером приготовить пасту у меня дома? — Я выдохнул. — Мы могли бы сделать это вместе.

**

Мама оглядела кухню, проводя пальцами по гранитной столешнице.

— У тебя очень уютно, Джонатан. И так тебе подходит…

— Спасибо. — Я налил вино в высокий бокал и протянул ей. — Тебе уже можно пить алкоголь?

Она покачала головой.

— Виноват. — Я поставил бокал и подошел к холодильнику. — Клюквенный, апельсиновый или яблочный сок?

— Клюквенный.

— Я буду тоже самое. — Я наполнил два бокала и сел напротив нее за барную стойку.

В последние полтора часа мы обменялись рецептами и приготовили огромную миску пасты Альфредо с курицей. Мы перебрасывались только фразами вроде: «Ой, я всегда добавляю побольше сыра, как только лапша сварилась» или «Я никогда не использую консервированный чеснок». Ни о чем личном.

Если между нами не было пустой болтовни, то наступало неловкое молчание, которое говорило о том, что нам некомфортно друг с другом.

Сделав глоток сока, я решил приложить усилия.

— Тебе нравится работа в универмаге? Ты устроилась в «Сакс» на Пятой Авеню?

— О, нет. Я уволилась в первый же день. — Она рассмеялась.

— Что? Почему?

— Это не для меня: тренды меняются каждую неделю. Сейчас я работаю в салоне. Делаю макияж и эпиляцию бровей.

— Тебе нравится?

— Очень. — Она улыбнулась. — Я знаю, что не нуждаюсь в деньгах, но мне очень, очень нравится видеть реакцию людей на новый образ… — Ее яркая улыбка погасла. — Из-за меня Клэр не придет на ужин, да?

Я посмотрел на часы.

— Вообще-то она может появиться в любую минуту. Ее помощница сказала, что она опаздывает. Я не успел предупредить ее о твоем приходе.

— О… ну, отлично. Не стесняйся поделиться с ней тем, что моя паста в несколько раз лучше твоей.

Я закатил глаза и рассмеялся.

— Потому что ты используешь орегано?

— Потому что на вкус она лучше, и ты это знаешь.

Это так, и я записал все, что она использовала, чтобы в следующий раз повторить.

Поскольку час спустя Клэр все еще не было дома, я попросил маму приготовить еще одну порцию, чтобы я мог отправить ее в Аризону для Эшли и Кэролайн. Пока мы с ней говорили, я понял, что впервые в жизни мне действительно нравится находиться в ее компании, хоть мы и обсуждаем пустяки.

— Спасибо, что пригласил меня, Джонатан. Это много для меня значит. — Она стояла перед машиной вся в слезах. — Надеюсь, это не в последний раз…

Сделав шаг вперед, я обнял ее.

— Нет. Мы увидимся на следующей неделе на терапии.

Она кивнула и забралась в машину. Прежде чем войти в дом, я подождал, пока она проедет по длинной подъездной дорожке.

Я убирал остатки пасты, когда мой взгляд упал на стеклянные часы на стене.

Должно быть это какая-то ошибка… Может, мы их не заводили?

Я достал телефон чтобы перепроверить время, но настенные часы были исправны.

Клэр испытывала мое терпение. Опять.

Глава 8

Клэр

Я въехала в гараж в девять тридцать. Я и не думала, что последняя встреча займет три часа, как и не знала, что второй комплект цветов, которые доставили ко мне в офис днем — от Райана.

Только перед закрытием между стеблей я заметила маленькую розовую карточку и поняла, что разместила букеты Райана по всему магазину вместе с теми, что прислал Джонатан. Прежде чем уйти, убедилась, что выкинула все его розы в мусорный бак и смыла записку в унитаз. Но до их пор не могла забыть, что прочла: «Неужели я должен посылать тебе цветы каждый день, как твой жених-миллиардер, только чтобы привлечь твое внимание? Ты ПОГОВОРИШЬ со мной, Клэр… Райан»

Меня бросало в дрожь только при мысли о нем. Кожа буквально покрылась мурашками.

Я проверила телефон и увидела, что Джонатан, пока я ехала домой, отправил мне несколько сообщений: «Где ты?», «Позвони мне, Клэр…», «Я звонил тебе в офис час назад, но тебя там не было. Ты в порядке?», «Почему ты не отвечаешь?»

Сегодня — четверг, вечер семейного ужина и наша годовщина. Он говорил об этом всю неделю, каждую ночь, часами занимаясь любовью, рассказывал мне, как он счастлив, что мы вместе так долго.

Я окликнула его. Нет ответа.

Написала ему: «Ты дома?» Нет ответа.

Выйдя из машины, посмотрела туда, где припаркована его коллекция машин и заметила, что нет «Астон Мартина».

Отлично.

Значит его еще нет дома и у меня есть время все подготовить. Я направилась в столовую, решив зажечь несколько свечей и приготовить шампанское. Но когда нажала на включатель, ничего не произошло.

Я безуспешно щелкнула им туда-обратно. Потом свет внезапно загорелся и слегка померк.

— Добрый вечер, дорогая. — Джонатан сидел на другом конце стола и улыбался. — Рад, что ты пришла домой в шесть часов, как и обещала… Я уже начал сомневаться, помнишь ли ты о нашей годовщине.

— Сегодня ты прислал мне сотню цветов. Как я могла забыть? — Я оглядела комнату и заметила шампанское и большой поднос с клубникой в шоколаде.

Высокие красные свечи ждали, когда их зажгут, а напротив меня, на моей стороне стола — серебряная коробка с моим именем на ней.

Джонатан встал со стула и, не сводя с меня глаз, подошел ко мне.

— Знаешь, что я люблю в тебе больше всего, Клэр?

— Только что-то одно?

— Нет, есть несколько вещей. — Он встал позади меня и поцеловал в шею, заставляя мою кожу пылать. — Но больше всего я люблю в тебе очаровательное упрямство. Ты никогда не выполняешь то, о чем мы договорились. Я думаю, ты даже не стараешься.

— Полдесятого это очень поздно, да? Представляешь, люди на самом деле приходят так поздно. Интересно, как они уживаются сами с собой…

— Это ты предложила встретиться в шесть часов. — Он выдвинул стул и встал передо мной. — Присядь. — В голосе слышался приказ.

— Ты пытаешься меня запугать, Джонатан? В нашу годовщину?

— Присядь, Клэр.

Я прищурилась и скрестила руки, ожидая, когда он перестанет смотреть на меня так, словно хочет сломить.

— Сейчас я не напугана.

Он улыбнулся и прижался ко мне губами.

— Но тебе следует.

Широко раскрыв глаза, я опустилась на стул.

Наблюдала, как он зажигает свечи, расставленные по комнате, и несет ко мне шампанское и бокалы.

Глядя мне в глаза, Джонатан открыл бутылку и разлил напиток.

— За упрямую любовь всей моей жизни. — Он облокотился на стол и протянул мне бокал. — В следующем году мы будем праздновать годовщину нашей свадьбы, а сейчас, выпьем за…

— За день, когда я впервые сказала, что люблю тебя, — прошептала я.

Он поцеловал меня в щечку, и, улыбаясь, жестом показал, чтобы я допила шампанское, пока сам осушал бокал до последней капли.

— Я приготовил ужин. — Наклонившись, он снова поцеловал меня щечку. — Ты хочешь поесть сейчас?

— А есть выбор?

— Всегда есть выбор. — Взяв за руку, Джонатан поднял меня со стула. — Но тебе же будет лучше, если ты сначала поешь.

— Джонатан…— Сегодня я не могла уловить его настроения. Его что-то беспокоило, и я отчаянно хотела знать, что именно. По дороге домой я обещала себе, что буду сдерживаться, но возбудилась, как только он включил свет.

— Да, Клэр? Ты хотела что-то сказать?

— Да. Хм, я хотела переодеться, прежде чем мы сядем есть. Вернусь через минуту.

— Ты дома. Просто сними куртку. В любом случае ты не долго пробудешь в одежде.

Я шагнула назад.

— Просто хочу одеться поудобнее. Это займет пару секунд. — Я попыталась пройти мимо него, но он схватил меня за талию и снял с меня куртку, как только она упала на пол, у него отвисла челюсть.

Я почти физически чувствовала, как он осматривает мое едва прикрытое тело и пытается совладать с шоком.

Положив руки мне на плечи, Джонатан оглядел меня с головы до ног. Сделав вдох, прищурился.

— Пожалуйста, скажи, что ты сняла нормальную одежду в гараже, и сегодня никто не видел тебя в этом.

Я выдохнула. На мне был комплект черного нижнего белья: почти прозрачный бюстгальтер и кружевные стринги с шелковыми бантиками по бокам. А еще подвязки и чулки в сеточку с тонким шелковым швом, который поднимался вверх по ногам и дополнял блестящие красные шпильки.

— Клэр? — Он правда пытался держать себя в руках. — Мне нужно, чтобы ты ответила. Сейчас же.

— Это не то, что ты подумал.

— Надеюсь, нет. — Он снова посмотрел на меня сверху вниз. — Кто-то видел тебя в этом?

— Да, но…

— Кто?

— Преподаватель. Я брала… брала уроки.

— Как изменять?

— Нет… танцев — эротических танцев.

Он моргнул.

— Это идея Хелен. Она сказала, что это поможет мне быть более решительной в высказывании желаний.

Какое-то время Джонатан молчал, а потом его губы изогнулись в легкой улыбке.

— Как давно ты ходишь на занятия?

— Четыре месяца… Я собиралась показать тебе позже.

— Что показать?

Я залилась румянцем. Несмотря на то, что мы были близки и даже больше, он все еще заставлял меня нервничать, когда мы обсуждали секс, при этом не занимаясь им.

— Собираешься станцевать для меня? — Он обернул пальцы вокруг моего хвоста.

— После ужина… мне надо…

— Я так не думаю. — Схватив меня за руку, Джонатан потащил меня в гостиную.

В камине потрескивал небольшой огонь, свет приглушен еще больше чем в столовой.

— Куда мне сесть? — Он посмотрел на меня сверху вниз и ухмыльнулся.

— Ты смеешься надо мной?

— Конечно, нет. — Он поцеловал меня. — Я в восторге. Скажи, куда мне сесть.

— Сюда… — Я указала на бордовое кресло в углу.

Он подошел к нему, все еще держа меня за руку.

— Я могу прикасаться к тебе, пока ты танцуешь?

Я покачала головой.

— Я все равно буду.

Отпустив его руку, я отошла назад.

— Дай свой телефон.

Он протянул мне его, и я ввела пароль и улыбнулась, когда увидела, что он сменил обои на еще одно наше совместное фото.

Вошла в свою почту и нашла песню, под которую танцевала: тренер сказала, что она подойдет лучше всего.

Я, не торопясь, развязала его галстук и надела на себя. Медленно расстегнула рубашку, отводя голову в сторону каждый раз, когда он пытался поцеловать меня.

Сняв ее с него, я скользнула в нее, застегивая все пуговицы, стараясь не обращать внимания на его горячий взгляд, от которого хотелось все бросить и позволить ему трахнуть меня прямо сейчас.

Джонатан вздохнул, и я, дразня, провела пальцами по его твердому прессу, целуя каждый кубик.

— Клэр… — Он притянул меня на колени, где я почувствовала его возбужденный член. Обхватив мое лицо руками, он приблизил его к своему для поцелуя, но я отстранилась.

— Тебе нельзя трогать меня. — Я прижала палец к его губам и посмотрела ему в глаза. — И говорить со мной тоже нельзя. Все, что ты можешь делать, это сидеть здесь и смотреть. — Я провела рукой по его огромной выпуклости в штанах. — И когда я закончу, я, может быть, позволю тебе трахнуть меня.

Улыбнувшись, он откинулся на спинку кресла и приподнял бровь, уже трахая меня взглядом.

Глава 9

Джонатан

Я наблюдал за тем, как Клэр отошла от меня и распустила хвост, позволяя волосам ниспадать на спину.

Несколько секунд спустя заиграла выбранная ею песня, и комната наполнилась мягкими, вибрирующими басами.

Соблазнительно покачивая бедрами, Клэр медленно сняла мой галстук. Не сводя с меня глаз, поднесла его к своей груди, скручивая между ладонями.

Затем хлестнула им по полу, закусив губу.

— Тебе не трудно для разнообразия позволить мне контролировать ситуацию?

— Ты ничего не контролируешь. — Я улыбнулся.

Положив руку на бедро, она придвинулась ко мне и наклонилась вперед, шепча мне на ухо:

— Это был риторический вопрос, Джонатан. Принести тебе словарь, чтобы ты мог узнать, что значит это слово?

Я потянулся, чтобы усадить ее к себе на колени, но она встала позади меня и начала массировать мои плечи, осыпая шею легкими поцелуями, пока ее руки спускались к моей груди.

Как только я начал привыкать к ее спокойному ритму, она убрала руки и плавно прошествовала вокруг меня, медленно расстегивая белую рубашку.

Дойдя до последней пуговицы, она игриво распахнула рубашку, демонстрируя черное сексуальное белье, затем снова запахнула ее. Она повторила это по меньшей мере шесть раз, пока наконец не стянула ее с себя и не швырнула через всю комнату.

Когда песня дошла до второго куплета, Клэр опустилась на пол, вытянув ноги к потолку и раздвинув их широкой буквой «V». Затем снова свела ноги вместе и согнула их, прижав к груди, прежде чем повернуться всем телом.

Соблазнительно улыбаясь, она села на колени и, закрыв глаза, начала поглаживать груди, сжимая их.

Я приложил все усилия, чтобы не встать и не схватить ее, отчаянно пытаясь сидеть смирно, пока она продолжала двигаться по полу, ухмыляясь.

— Что-то не так, Джонатан? — Встав, она придвинула один из барных стульев поближе ко мне. — Обычно ты не такой тихий. — Клэр села на стул спиной ко мне и повернула голову, отбрасывая волосы назад. Потом наклонилась назад, упираясь руками в пол, и не успел я опомниться, как она перевернулась и забралась ко мне на колени.

Я принялся ласкать ее бедра, но она оттолкнула мои руки и начала тереться о меня бедрами — намеренно задевая мой член.

— Сегодня на работе я думала о тебе, — прошептала она мне на ухо.

Сдаюсь. Она чертовски хороша в этом.

Откинувшись назад, раздвинула ноги еще шире.

— Я спросила себя — интересно, как он будет трахать меня после того, как я закончу. Будет ли он сверху? — Застонав, она еще сильнее прижалась ко мне. — Или это случится напротив стены? А может, у него на коленях?

Я трахну тебя так, как тебя еще никогда не трахали…

Клэр приблизила свои губы к моим, как будто собиралась поцеловать меня, но затем быстро отодвинулась, встала и отошла к стене.

Прижавшись к ней спиной, она вытянула руки вверх, вращая бедрами в такт музыке, чертовски прекрасно понимая, что сводит меня этим с ума.

Я наклонился вперед и потянулся к ней, но она оттолкнула мою руку.

— Я еще не закончила. — Прищурившись, она повернулась и наклонилась так, что ее задница оказалась перед моим лицом.

Я больше не мог выносить это дерьмо.

Встал и притянул ее к себе, но она вырвалась и толкнула меня обратно на стул. Не успел я сказать ей, что танец окончен и усадить ее на барную стойку, как она наклонилась и расстегнула мои штаны.

Песня повторилась в третий раз, но Клэр даже не пошевелилась, чтобы переключить ее. Просто расстегнула молнию на моих брюках и сняла их, прежде чем вытащить что-то из своего лифчика — какую-то бутылочку. Что бы это ни было, она полила этим мой член и потерла его руками, заставив меня закрыть глаза и застонать.

Следующее, что я почувствовал, ее влажные губы, прижавшиеся к головке, а затем мягкий язык, медленно вращающийся вокруг.

— Боже, Клэр. — Я запустил пальцы в ее волосы, пока она брала меня в рот все глубже и глубже, доводя до оргазма.

Прежде чем успел кончить, я поднял ее и посмотрел ей в глаза в полном и абсолютном гребаном благоговении.

Прильнув к ее губам, взял ее на руки и понес в другой конец комнаты.

Уложил поперек стойки и раздвинул ее ноги, срывая с нее кружевные трусики.

Клэр застонала, когда я начал покрывать поцелуями ее бедра, когда схватил ее за лодыжки и закинул ее ноги себе на плечи.

Не дав ей опомниться, я нежно втянул ее клитор в рот и провел языком по ее складкам, дразня ее каждым облизыванием.

— А-а-а… а-а-а… Джоната-а-ан — Клэр извивалась, пытаясь сесть, но я толкнул ее обратно.

Я целовал ее распухшие влажные губы так же, как целовал рот — просовывая язык все дальше и дальше, неумолимо вращая его. Каждый раз, когда она кричала, успокаивал ее клитор нежными поцелуями, ни на секунду не отрывая от нее губ.

Ее бедра задрожали, и она начала тяжело дышать, произнося мое имя снова и снова по мере того, как приближалась к оргазму.

Почувствовав, как задрожали ее ноги, я понял, что она в секундах от того, чтобы кончить, поэтому поднял голову и отступил назад.

Улыбаясь, присоединился к ней на стойке бара и снял с нее лифчик.

Она села и растерянно посмотрела на меня.

— Почему… Почему ты… Почему ты остановился? — спросила она, тяжело дыша.

Недолго думая, я развернул ее, поставив на четвереньки. Откинул ее волосы назад и, скользнув руками по бедрам, вошел в нее одним сильным толчком, наслаждаясь издаваемыми ею криками экстаза.

— Че-е-ерт… Джоната-а-ан.

— Ты чертовски сексуальна, Клэр. — Я поцеловал ее в плечо и еще сильнее потянул за волосы. — И моя.

Скользнув руками к ее грудям, я сжал их и сильно прокрутил ее соски, вколачиваясь в нее снова и снова.

Она еще громче закричала и начала падать вперед — почти сваливаясь со стойки, так что я отстранился и перевернул ее.

Снова скользнув в нее, заглянул ей в глаза.

— Я люблю тебя. — Почувствовал, как она сжалась вокруг меня, когда потянулась и обвила руками мою шею.

— Ответь мне взаимностью. — Я медленно входил и выходил из нее, наблюдая за тем, как она понемногу теряла контроль. — Ответь мне взаимностью, Клэр.

— Я… Я тоже тебя люблю. — Она вскрикнула и вцепилась в меня, когда мы одновременно кончили.

Ее грудь быстро вздымалась, и она тяжело дышала.

Наклонившись, прижался губами к ее губам, заглушая почти все ее бормотание. Я покрыл поцелуями каждый дюйм ее лица, прежде чем прильнул к шее долгим теплым поцелуем.

Когда ее дыхание, наконец, замедлилось, я выскользнул из нее и притянул ее к себе.

— Ты в порядке? — Я убрал влажные волосы с ее лба.

Клэр кивнула.

— Ты должна была сказать мне, что ходишь на занятия. Я бы не расстроился, зная, что ты приходишь поздно домой из-за этого.

— Я… я хотела сделать тебе сюрприз… Тебе понравилось?

— Очень. — Снова прильнув к ее губам, я усадил ее к себе на колени. — И мне очень понравится трахать тебя всю ночь в каждой позе, которую ты упомянула.

**

Проснувшись, я перевернулся на другой бок и потянулся к Клэр, но она уже исчезла. В тот момент, когда я уже собрался встать и отправиться на ее поиски, она вошла в комнату с подносом для завтрака.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, как завтрак волшебным образом готовится и ждет нас каждое утро? — Она поставила поднос на прикроватную тумбочку.

— Нет.

— У тебя договоренность с рестораном? — Она взяла кусочек тоста. — Вот почему ты никогда не готовишь завтрак — только обед и ужин.

— Это был вопрос?

— А ты собираешься ответить на него?

Я потянул ее обратно на кровать и поцеловал в губы.

— Когда-нибудь я тебе расскажу.

Она попыталась встать, но я прижал ее к кровати и начал поцелуями прокладывать путь к ее шее.

— Подожди… нам нужно поговорить, — прошептала она.

— О чем? — Я продолжал целовать ее.

— На следующей неделе мне развязывают трубы. Я хочу попробовать завести еще одного ребенка — твоего ребенка.

— Прости, что? — Я сел и прищурился, глядя на нее. — Что ты только что сказала?

Она расхохоталась.

— Хотела убедиться, что ты меня внимательно слушаешь. Это была шутка.

— Пожалуйста, не повторяй этого.

Она положила голову на подушку.

— Не хочу заниматься сексом снова, пока мы не поженимся. Я думала об этом на днях и…

Мой мозг не обработал ничего, кроме самой первой фразы.

Я видел, как шевелятся ее губы, уловил несколько слов, таких как «сокровенный», «особенный», «чистый», но эта первая фраза потрясла меня.

— А ты что скажешь? — следующее, что я услышал от нее.

— Что я скажу о чем?

— Насчет воздержания до свадьбы.

— Этого не будет.

— Почему нет?

— Потому что в этом нет никакого чертового смысла. Потому что я просил тебя стать моей женой не для того, чтобы не иметь возможности трахнуть тебя. Этого. Не. Будет.

Она вздохнула.

— Я хочу, чтобы наш первый раз в качестве супружеской пары был особенным.

— Он и будет особенным. — Я провел рукой по ее бедру. — Очень особенным.

— Я хочу, чтобы все было как в первый раз.

— Я трахнул тебя на кухне в наш первый раз. О чем ты говоришь, Клэр?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. — Она села и поцеловала меня. Потом заговорила очень медленно: — Не хочу заниматься сексом снова, пока мы не поженимся. Думаю, это пойдет нам на пользу — докажет наши серьезные намерения друг другу.

Я ничего не говорил. Потому что был шокирован.

После той удивительной ночи, которую мы провели, не мог поверить, что она говорит мне эти слова, просит меня сделать что-то подобное.

Я покачал головой.

— Я не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— И то и другое.

— Джонатан…

Я притянул ее в свои объятия, достаточно близко, чтобы наши губы соприкоснулись, не отрывая взгляда от ее глаз.

— У меня зависимость от тебя, Клэр, — прошептал я ей в губы. — Чертова зависимость. Не проходит и секунды, чтобы я не думал о тебе. Не. Единой. Секунды. Заключая сделки, я задаюсь вопросом, как проходит твой день в магазине, гадаю, смеялась ли ты или хотя бы улыбнулась над запиской, которую я прикрепил к цветам. Ты даже не представляешь, как мне тяжело оставаться в офисе, когда ты пишешь о том, что идешь на обеденный перерыв, и как мне приходится сдерживаться, когда ты не приходишь домой к шести и проводишь очередное позднее совещание.

Она резко вдохнула, и я провел пальцами по ее волосам, шепча ей на ухо:

— Каждый раз, когда мы расходимся в разные стороны, у меня ломка, потому что мне невыносимо проводить вдали от тебя даже секунду. Так что, если я буду абсолютно честен в том, о чем ты меня просишь — я не могу.

В воздухе повисло тяжелое молчание и прежде, чем она открыла рот, чтобы нарушить его, я точно знал, что она собирается сказать.

— Я была бы счастлива, если бы ты сделал это для меня — если бы ты хотя бы попытался. Идея не выходит у меня из головы уже некоторое время, и я действительно хочу, чтобы мы это сделали.

— Клэр… — Я покачал головой и вздохнул, желая найти мудака, который забил ей голову этой чепухой. — Если я пойду на это, если полностью соглашусь на эту абсолютно нелепую идею, хочу, чтобы ты знала, я не сдамся, пока мы не поженимся.

— Ну, учитывая…

— Сколько бы ты ни умоляла, — а ты будешь умолять, потому что я знаю тебя лучше, чем ты сама, — я не буду заниматься с тобой сексом, пока мы не скажем: «Согласен».

— Огромное тебе спасибо. — Она улыбнулась и поцеловала меня, а я с трудом удержался, чтобы не притянуть ее к себе.

— Поскольку нам предстоит довольно скучный день. — Взял с ночного столика серебряную коробочку и протянул ей. — Вчера у тебя не было возможности открыть свой подарок на годовщину.

— Ты остальные тоже не получил. — Она указала на странную белую повязку на левой ноге. — Сорви это.

Подняв бровь, я медленно снял два слоя марли и пластырь. Под ним ничего не было, ничего, но… я остановился.

— Мне удалили татуировку с датой свободы. Я уже несколько месяцев по кусочку убирала ее, — прошептала она. — Не хочу, чтобы мое прошлое стало частью нашего будущего.

Посмотрев на ее босую ногу, провел пальцами по тому месту, где раньше виднелась дата ее развода. Потом молча посмотрел ей в глаза, надеясь, что она просто поймет, как много это для меня значит.

Я притянул ее ближе.

— Открой коробку.

Улыбнувшись, она осторожно потянула за серебряную ленту, намеренно оттягивая время. Затем, сняв крышку, прочитала вслух написанную от руки записку: «Я полюбил тебя с первого взгляда, полюбил с первой встречи и буду любить тебя всю оставшуюся жизнь. Джонатан.»

Она провела пальцем по этим словам несколько раз и ахнула, вытаскивая сверкающее серебряное ожерелье из коробки.

Я долго и упорно раздумывал над тем, что подарить ей на нашу первую годовщину с тех пор, как мы так далеко продвинулись: она больше не переживала о нашей разнице в возрасте и свыклась с тем фактом, что другие люди знают, она моя. На самом деле, такой счастливой я ее еще не видел, и она говорила о нашем «навсегда» даже больше меня.

— Сколько ты заплатил за это? — прошептала она.

— Это не имеет значения. Ты более чем достойна этого. — Я взял из ее рук ожерелье — сверкающую бриллиантовую нить с подвеской в виде знака бесконечности и выгравированным в петлях словом «Люблю». — На следующей неделе я добавлю такую же подвеску к другому твоему ожерелью. Хочу добавлять к нему каждый год новую.

Она улыбнулась и покачала головой.

— В тот день я тебе не ответила взаимностью, Джонатан. Почему это наша годовщина, если я так и не сказала тебе этого в ответ?

— О чем ты говоришь?

— В прошлом году, когда мы были вместе в джакузи и ты впервые сказал, что любишь меня, я не ответила тебе, что тоже люблю тебя. Сказала лишь несколько месяцев спустя, на той конференции.

Вздохнув, я притянул ее еще ближе.

— Ты сказала это во сне той ночью. И не раз. Ты постоянно повторяешь это во сне.

Она покраснела.

— Куда подруги везут тебя на девичник? И есть ли причина, по которой я не получил приглашение?

— Потому что ты не приглашен. — Она рассмеялась. — Они не сказали мне, куда именно, но я почти уверена, что мы едем в Вегас. Хелен все время толкует о том, как ей везет. А ты где будешь?

— В Вегасе.

— Это не значит, что мы там встретимся.

— Я почти уверен, что значит. — Я улыбнулся. — Как долго тебя не будет?

— Неделю. Я встречаюсь с ними сегодня вечером в аэропорту.

— Вы летите на коммерческом самолете? С другими пассажирами, которых не знаете?

Она кивнула.

— Интересно. — Я толкнул ее на кровать. — Ну, поскольку мы больше не можем заниматься сексом, есть одна вещь, которую я должен сделать с тобой, прежде чем ты уедешь…

Глава 10

Клэр

Я ехала на заднем сиденье лимузина и, улыбаясь, проводила пальцами по своему новому ожерелью. Все, о чем могла думать — прошлая ночь: то, как Джонатан смотрел на меня во время танца, как поцеловал меня, когда я закончила.

— Есть ли причина, по которой уже полчаса у тебя с лица не сходит эта улыбка? — Хелен подняла бровь.

— Какая улыбка?

— «Меня хорошенько оттрахали» улыбка. — Она закатила глаза. — Мне она слишком хорошо знакома. А эти чертовы засосы? — Наклонившись, она коснулась ярко-красных отметин на моей шее.

— Засосы?

— Этот засранец специально пометил тебя, да? Потому что ты уезжаешь на неделю, и он хочет, чтобы все мужчины знали, что ты недоступна, верно? Это так нелепо!

Рассмеявшись, я выглянула в окно как раз, когда мы подъезжали к взлетной полосе. Мой взгляд зацепился за огромный розовый баннер, украшавший вход самолета: «Последний уик-энд свободы Клэр».

Хелен сказала мне, что изначально купила билеты первого класса, но Джонатан позвонил ей несколько часов назад и настоял, чтобы мы воспользовались его самолетом.

— Твой паспорт у тебя, Клэр? — Хелен посмотрела на меня, когда Грег открыл заднюю дверь.

— А зачем мне паспорт?

— Потому что мы едем за границу, а чтобы въехать и выехать из Штатов тебе нужен паспорт. Пожалуйста, скажи мне, что взяла его.

— За границу? Я думала, мы едем в Вегас.

— Вегас? Серьезно, Клэр? Я ездила туда в прошлом году — побывала и забыла. Мы едем в Коста-Рику!

— Что?!

— Почему ты думаешь, я уделяю этому такое большое значение? Хочу, чтобы ты испытала высшее блаженство. Пойдем. — Она потащила меня к самолету.

— Но я же сказала Джонатану…

— Ты не должна ничего говорить Джонатану. Это же девичник, Клэр. Что бы ни случилось в Коста-Рике, останется в Коста-Рике, — если только у него нет американской визы и я не захочу привезти его сюда на недельку-вторую. — Она подмигнула и жестом пригласила меня пройти в самолет.

Я шагнула на борт и глубоко вздохнула, протискиваясь мимо двух тележек с алкоголем. На самом первом сиденье лежал огромный букет белых лилий и карточка:

Дорогая Будущая Жена и Экзотическая танцовщица

Я не в восторге от следующих нескольких недель пыток, но надеюсь, тебе понравится твой девичник. (Но не слишком.) Если тебе что-нибудь понадобится, на этой неделе я буду в пентхаусе «Дворца Цезаря» в Вегасе.

Твой Будущий Муж и Благоговейный Поклонник,

Джонатан

P. S. Я люблю тебя.

Я улыбнулась и заметила, что в конверте было что-то еще — маленький пакетик с четырьмя красными таблетками и еще одна записка: «Чтобы ты могла уснуть по дороге туда и обратно — Джонатан»

— Добро пожаловать на борт, дамы! — донесся до меня голос Хелен, а затем салон наполнился пронзительным смехом.

Обернувшись, я оказалась лицом к лицу с другими лучшими подругами Хелен — Кимберли и Бобби Джо. Они выглядели так, словно только что сошли с обложки журнала: как обычно идеальный макияж и прическа, что вполне уместно, учитывая, что обе девушки бывшие супермодели.

Она познакомилась с ними за несколько лет до нашего с ней знакомства и всегда хвасталась, что помогла им отсудить у Maybelline миллионы долларов.

До сих пор помню, как впервые встретила их, когда они подстрекнули меня выпить шот текилы с тела совершенно незнакомого мужчины и подговорили меня «легонько потереться о его член… просто посмотреть, такой ли он большой, как кажется…» Они утверждали, что это первый шаг к тому, чтобы забыть Райана, показать ему, кто лучше.

Я не могу целую неделю провести наедине с этими тремя. Где, черт возьми, Сандра?!

— Рада снова видеть вас, девчонки. Сейчас вернусь. — Улыбнувшись им, я улизнула в уборную. Достав телефон, набрала Сандру.

Она ответила только после шестого гудка.

— Алло? — прошептала она.

— Ты уже едешь в аэропорт? Самолет вылетает через тридцать минут.

— Ооо, нет. Мне так жаль, Клэр…

— Тебя не будет на моем девичнике? Ты это серьезно?

— Я не нарочно. Сегодня утром я собирала вещи и готовилась к отъезду, но… я помолвлена! — взвизгнула она. — Майкл сделал мне предложение, и завтра мы летим во Францию! Ты можешь в это поверить? — На заднем плане послышался мужской голос. — Подожди, подожди. Это Клэр. Дай мне еще десять секунд.

— Еще десять секунд?

— Мне действительно очень жаль, Клэр. Я заглажу перед тобой вину, обещаю. Сходим выпить и развлечемся с тобой, как только я вернусь.

— Не оставляй меня с Хелен и ее подругами. Я могу справиться с ними только по одиночке, а не когда они все вместе.

— Они и твои подруги тоже, Клэр. — Я почти видела, как она покачала головой. — Может, если ты будешь чаще общаться с ними, перестанешь быть такой скованной.

— Ты считаешь меня скованной?

Связь оборвалась.

Аа… Я застонала и дверь открылась.

— Секс по телефону? — Бобби Джо вошла внутрь и перебросила длинные, медового цвета локоны через плечо. — Ты этим здесь занимаешься?

— Дверь была закрыта, Бобби Джо.

Она пожала плечами.

— Когда я выступала в зарубежных шоу и никто вокруг меня не говорил по-английски, я все время занималась сексом по телефону. Звонила домой только для того, чтобы меня трахнули по телефону.

— У меня не было секса по телефону. Я разговаривала с Сандрой.

— Не надо ничего объяснять. Если бы я была помолвлена с Джонатаном Стэтхемом, я бы занималась с ним сексом любым доступным мне способом — в любое время. Бьюсь об заклад, трахается он отменно.

О боже…

— Клэр? Бобби Джо?! — крикнула Хелен из салона. — Мы собираемся выпить первую рюмку за вечер!

Встав, я последовала за Бобби Джо из уборной, молча напомнив себе, что эта поездка продлится всего неделю и несмотря на то, что они все дикие, я не позволю им уговорить меня сделать что-то, что расстроит Джонатана.

— Держи, Клэр. — Ким протянула мне две рюмки. — Выглядишь намного счастливее с тех пор, как мы виделись в прошлом году. Ты вся светишься.

— Спасибо.

— Если бы я каждый день занималась сексом с миллиардером, то, наверное, тоже светилась бы от счастья. — Хелен взяла бутылку водки и наполнила наши стопки. — Кстати об этом, его друг Кори холост?

Проигнорировав этот вопрос, я опрокинула оба шота. У меня внезапно возникло чувство, что мне необходимо быть пьяной все выходные.

Хелен вновь наполнила мои рюмки, прежде чем поднять свои.

— За мужчин с огромными членами, за бесконечный секс и за последние дни Клэр в качестве свободной женщины!

Рассмеявшись, мы все опрокинули напитки за несколько секунд до того, как стюардесса попросила нас занять свои места.

Откинувшись в кресле, я послала Джонатану последнее сообщение: «Еду на неделю в Коста-Рику, люблю тебя» и проглотила две таблетки, которые он мне дал. Опомниться не успела, как погрузилась в объятия Морфея.

**

— Повтори еще раз, как произносится название этого места? — спросила Ким на следующий день.

— Полуостров Папагайо. — Бобби Джо четко выговорила каждый слог. — Гайо рифмуется с Йо.

— Я просто и дальше буду говорить: Коста-Рика.

Я перевернулась на своем пляжном покрывале и вгляделась вдаль. Полуостров Папагайо одно из красивейших мест, в которых мне доводилось бывать: воды, окружавшие его побережье, такие же голубые, как и небо, зелень разрослась на многие мили от гостиницы, а все его пляжи устланы чистым белоснежным песком.

Мы пробыли здесь всего три дня, но отдых проходил гораздо спокойнее и непринужденнее, чем я ожидала.

Когда мы только приехали и зарегистрировались в нашем частном поместье — роскошной вилле с шестью спальнями и четырьмя ванными комнатами, которая стояла прямо на воде, Хелен дала мне туристическую брошюру и сказала, чтобы я выбирала все, что захочу.

Меня шокировало то, что она удосужилась учесть мои пожелания, благодаря которым мы ходили под парусом, спрыгнули с канатом и совершили пятимильную прогулку по дикой местности. В перерывах между подводным плаванием, каякингом и осмотром достопримечательностей мы расслаблялись на пляже, выпивая бесчисленное количество коктейлей с зонтиками, чтобы скоротать время; и я искренне надеялась, что остаток недели будет таким же.

Бобби Джо похлопала меня по плечу.

— Ты достаточно расслабилась, чтобы наконец повеселиться? Или нам еще нужно заняться активным времяпрепровождением? Может быть, понаблюдать за тропическими птицами?

— Это была прогулка по дикой природе. Эти птицы прекрасны.

— А также скучные. — Она захныкала. — Мы будем гулять каждый вечер до конца недели, потому что я больше не могу заниматься туристической ерундой. Начиная с сегодняшнего вечера, ты будешь одеваться как холостячка, танцевать как холостячка, а так как ты еще не замужем, то и вести себя будешь как холостячка.

— Согласна. — Ким встала, накрыв меня своей тенью. — Никакого больше унылого дерьма на свежем воздухе, никакого сна на пляже и никаких больше ночных звонков Джонатану.

— Я не звонила Джонатану.

Обе уставились на меня, скрестив руки на груди.

— Я звоню ему только раз в день.

— Он сейчас в Вегасе! — Ким чуть ли не закричала. — В Вегасе! Он отрывается по полной, и ты должна!

— Я развлекаюсь…

Они подняли меня и повели к берегу, обняв за плечи, как будто поддерживали. Затем бросили меня в надвигающуюся волну.

— Мы будем продолжать это делать, пока ты не разуешь глаза и не поймешь, где ты, черт возьми, находишься. — Ким рассмеялась. — Больше никаких звонков Джонатану. Ладно? Хелен планировала эту поездку несколько недель, и она действительно хочет, чтобы ты хорошо провела время, оторвалась как следует. Вот почему она вернулась в комнату после обеда — строит нам планы на вечер.

— Она вернулась в номер с полуголым барменом.

Расхохотавшись, они присоединились ко мне в воде.

— Ладно, может быть, ей надоело заниматься активным отдыхом три дня подряд. — Бобби Джо пожала плечами. — Но сегодня все изменится. Поняла?

**

Позже вечером Хелен надела сарафан и улыбнулась.

— Теперь я официальный член этого клуба хорошенечко оттраханных! Сегодняшний перепих вошел в мою десятку лучших трахов всех времен.

— Мне казалось, ты не ведешь счет.

— Я и не веду счет. Просто составляю рейтинг. — Она рассмеялась и протянула мне огромную клубничную «Маргариту». — Ты готова наконец начать свой девичник?

— Это ведь не будет чем-то безумным, правда?

— Конечно будет, — ответила она. — Быстренько выпей это, чтобы я могла отвести тебя к первому сюрпризу.

— Погоди… разве Бобби Джо и Ким не пойдут с нами? Почему они бросили меня после пляжа?

— Выпей этот чертов напиток, Клэр.

Вздохнув, я осушила бокал в три огромных глотка, морщась от невероятного количества алкоголя, подмешанного в коктейль.

— Ладно, теперь иди сюда. — Она подняла меня и накинула повязку мне на глаза. — Иди вперед… осторожно… еще немножечко… отлично, продолжай двигаться вперед.

Я понятия не имела, куда она меня ведет, но полчаса спустя мы все еще куда-то направлялись.

— Спасибо, сэр, — сказала она кому-то, подталкивая меня вперед.

Мне в лицо ударил прохладный порыв воздуха, и я почувствовала гладкие полы помещения. Я продолжала следовать ее указаниям, пока она внезапно не схватила меня за плечи и не остановила.

Прочистив горло, она сняла с моих глаз повязку, и я поняла, что стою посреди огромного СПА-салона. Вокруг не было никого, кроме Бобби Джо и Ким, которые стояли в другом конце комнаты и махали мне.

— Прежде чем мы сможем начать настоящую вечеринку, Ким и Бобби Джо помогут тебе со столь необходимой сменой имиджа.

— Что? Я не хочу смену имиджа. — Я помахала кольцом у нее перед носом. — И она уж точно мне не нужна.

— Милая, наивная, глупая Клэр. — Она покачала головой. — Ты совершаешь ошибку номер один всех замужних женщин, а ведь ты еще даже не замужем. Ни один мужчина не хочет возвращаться домой к одной и той же женщине месяц за месяцем. Ты должна меняться время от времени. Подогревай его интерес, пусть помнит, почему ты… м-да… Не стесняйся вставить сюда всю ту чушь, в которую я не верю. — Она рассмеялась. — Лично мне нравится твой стиль и прическа, но ты не меняла их уже четыре с половиной года, так что пришло время перемен. Кроме того, я очень сомневаюсь, что две супермодели навредят тебе.

— Ты же останешься со мной? — Я заметила, как она отступила назад.

— Клэр, прямо по коридору есть вагинальный паровой СПА. Процедура должна укрепить стенки влагалища и сделать секс в десять раз более приятным. Как ты думаешь, где я буду?

— Ты ужасная подруга.

— Я тоже тебя люблю. — Она подвела меня к Ким и Бобби Джо. — Пожалуйста, не пугайте Клэр слишком сильно. Она практически невинна.

Они засмеялись и прогнали ее прочь.

— Садись сюда. — Бобби Джо помогла мне сесть в кресло. — У тебя очень симметричное лицо, Клэр. Не уверена, говорила ли я тебе это раньше.

— Огромное тебе спасибо.

— Нет, нет, нет. Я говорил о тебе, а не с тобой. Ничего личного, это по делу. — Она схватила пинцет и выщипала одну из моих бровей. — Взгляни на это, Ким. Эти брови не соответствуют ее естественной форме. Мы должны исправить это сейчас, чтобы к свадьбе они идеально сформировались.

— Ты права… Что насчет ее волос? Мне не по душе этот цвет.

Я прочистила горло.

— Нет. Мне нравятся мои рыжие волосы.

Ким подняла руку и посмотрела на меня.

— Мы разбираемся в красоте. Мы работали с лучшими, встречались с лучшими и трахались с лучшими. Мы точно знаем, что делаем.

— Рыжий может остаться, но нужно придать больше объема — намного больше объема. — Бобби Джо посмотрела на меня так, словно я была невыполнимым проектом. — Я думаю о золотисто-каштановом мелировании и укладке.

— И глубокая маска для лица…

— И грязевая ванна…

— И пилинг обязательно…

Эти двое продолжали перечислять процедуру за процедурой, говоря обо мне, как будто я не сидела прямо перед ними. Из ниоткуда появился официант с подносом с бокалами шампанского. Я взяла два и осушила их так быстро, как только смогла.

— Клэр? — Бобби Джо постучала себя по подбородку. — Мы пытаемся подобрать тебе цвет помады. Скажи мне вот что: когда ты делаешь Джонатану минет, ты сплевываешь или глотаешь?

Я поперхнулась и выплюнула шампанское.

— Прости, что?

— Она глотает. — Ким рассмеялась и помогла мне встать. — Молодец, Клэр! Сплёвывающие сваливают!

Иисусе…

Бобби Джо рассмеялась, откинув голову назад.

— Греховный красный — твой цвет!

Они подвели меня к кушетке, и в течение следующего часа я лежала на спине и позволила им сделать по крайней мере десять различных процедур. Когда они закончили, стали по очереди расчесывать мягкие, цвета осенней листвы пряди в моих волосах, обещая мне, что Джонатан «трахнет меня на месте», как только увидит «новую и улучшенную» меня.

Я перестала протестовать против любого их предложения; просто приняла их мантры «Мы знаем, что делаем» и «Ты имеешь дело с лучшими». Даже когда они настояли на том, чтобы я позволила им нанести мне на лицо какую-то гадость из морепродуктов, я не стала утруждать себя объяснениями, что ненавижу морепродукты. Просто задержала дыхание и ждала, когда же это закончится.

— Ладно, а теперь расслабься. — Ким начала сушить мои волосы чертовски горячим феном. — Это самая важная часть. Именно сейчас мы сделаем тебя трахабельной.

Пока она начесывала, укладывала и завивала мои волосы, Бобби Джо, напевая, накладывала макияж, требуя, чтобы я поджимала губы каждые несколько секунд.

Почувствовав вибрацию своего телефона, вытащила его из кармана.

Я надеялась, что это Джонатан, но номер был мне незнаком. Сообщение. «Слышал, ты в отпуске в Коста-Рике — должно быть, здорово. Нам нужно поговорить, как только ты вернешься. Я не приму «нет» за ответ. Так что будь готова к РАЗГОВОРУ — Райан».

— Это Джонатан? — Ким вздохнула.

— Гм, нет. — Я удалила сообщение. — Это не Джонатан. Ошиблись номером. — Я закрыла глаза и сидела тихо, пока они продолжали работать, стараясь не думать о Райане и о том, о чем он, черт возьми, хочет поговорить.

Откуда у него мой новый номер?

— Ладно, мы закончили. — Ким казалась счастливой. — Теперь осталось выбрать тебе подходящее платье. — Снова завязав мне глаза, она повела меня в другую комнату.

Казалось, еще целый час они с Бобби Джо в буквальном смысле слова одевали и раздевали меня, пока наконец не сошлись на том, что мне надеть.

— Повернись, секси. — Бобби Джо сняла с моих глаз повязку и развернула меня. — Ну как тебе?

Вау…

Я себя не узнала.

Теперь мои волосы были гораздо более глубокого и блестящего рыжего цвета, с вкраплениями русых и светло-каштановых прядей, и уложены в прическу из свободных и волнистых локонов — стиль, который я рассматривала для свадьбы.

Я опустила взгляд к тонкому белому платью, которое они выбрали, и почувствовала себя голой, незащищенной — как будто на мне вообще платья не было.

Бобби Джо подняла бровь.

— Что-то не так с платьем?

— Нет, оно просто… оно немного…

— Немного что?

Я покачала головой, глядя на подол, который едва касался моего бедра, на перекрещенную ткань спереди, которая обнажала кожу под моими грудями.

— Шлюховатое.

— Оно не шлюховатое. — Ким усмехнулась. — Оно сексуальное. Сегодня на тебя будут смотреть все мужчины!

— Я выхожу замуж.

— Но ты не должна выглядеть замужней. — Бобби Джо закатила глаза. — Это ночь, которую ты будешь с благоговением вспоминать годы спустя, и мы сделаем все, чтобы ты никогда ее не забыла…

Глава 11

Клэр

Когда мы покидали третий ночной клуб за эту ночь, я оперлась на плечо Ким. Мои ноги онемели от долгих танцев, а горло болело от количества алкоголя, которое они заставили меня выпить.

Мы не были в «списке» ни одного из клубов, которые посетили, но Бобби Джо и Ким включили свое очарование — то есть терлись грудями о вышибал и флиртовали с охранниками, так что нас пропускали бесплатно и вне очереди.

— Это последний клуб, Хелен? — я невнятно пробормотала, заметив, что мы остановились перед черным зданием, где не было никакой очереди. — Я… я не уверена, что смогу… смогу вынести сегодня еще…

Она закатила глаза.

— Да, это последний клуб. Ну, это не совсем клуб. Это… — Она положила руки мне на плечи, чтобы поддержать. — Это то, что я планировала с тех пор, как ты сказала мне, что помолвлена. Честно говоря, мне тяжело видеть, как мои подруги выходят замуж, но раз ты хочешь пойти этим путем, я руководствовалась этим чувством, планируя каждый момент этого…

Почему она ведет себя так, будто это величайшее из всех ее достижений?

— Вот как я хочу подвести к концу твою холостяцкую жизнь. — Она сделала вид, что вытирает слезы с глаз. — Так что, пожалуйста, сделай мне одолжение и постарайся расслабиться до конца вечера. Ни осуждений, ни беспокойства, ничего. Можешь мне это пообещать, пожалуйста?

Я кивнула.

— Ты должна сказать это.

— Обещаю.

— Отлично! — Она открыла дверь и провела меня внутрь.

Мы прошли через два тускло освещенных коридора, пока не услышали громкие басы музыки, доносившиеся с примыкающей комнаты.

С каждым шагом воздух становился все более удушающим, отчего я начала потеть.

Завернув за угол, мы наткнулись на телохранителя, который стоял, скрестив руки на груди, преграждая проход к серебряной двери у него за спиной.

— Имя, — сказал он ровным голосом.

— Клэр Стэтхем, — воскликнули все трое в унисон.

Он оглядел всех нас, словно спрашивая, зачем мы пришли, а затем открыл дверь.

— Хорошего вечера, леди.

Меня втолкнули в комнату и как только я осознала, что, черт возьми, видят мои глаза, у меня отвисла челюсть.

Джонатан меня убьет…

Комната была огромной. Трудно разобрать, где находятся «стены», потому что с пола и потолка сочился красный дым. Однако я отчетливо видела полуголых мужчин повсюду. А под «полуголыми» я подразумеваю, что на них были только обтягивающие белые трусы и улыбка. А поскольку они вспотели, моему взору представлялось все.

В дальнем конце зала находилась огромная черная сцена, на которой несколько танцующих мужчин и женщин извивались друг против друга, как будто занимались сексом. Под сценой даже стояли люди, бросавшие в них долларовые купюры и трусики.

Бар, располагавшийся справа от меня, был полностью стеклянным и тянулся через всю комнату до стены, которая скрывалась от моего взгляда. Позади него неоново-красными буквами подсвечивались слова «Кам-шоты», а длинная очередь барменов активно смешивала напитки.

Я уже собралась спросить, где мы, черт возьми, находимся, но мужчина, сложенный как греческий бог, преградил мне путь и вручил каждой из нас по маленькому бархатному мешочку.

— Добро пожаловать в «Клуб Грешников», леди. — Он улыбнулся, а Бобби Джо протянула руку и обхватила его член.

— У него трусы не ватой набиты. — Она подмигнула мне.

— Здесь у всех так. — Его улыбка стала еще шире. — Следуйте за мной к вашему столику. У вас зарезервировано место в VIP-зале.

Покачав головой, я развернулась к выходу, но они подтолкнули меня вперед, заставляя следовать за ним через комнату и вверх по лестнице. Наш столик находился прямо над танцполом и прямо перед сценой.

Греческий бог достал откуда-то ручку и стал ждать, пока мы займем свои места.

— Наверху должно быть немного прохладнее, чем внизу, — сказал он. — Но, если вам станет слишком жарко, за этой дверью есть охлаждающая станция. — Он указал на табличку внизу, которая гласила: «Охладись после оргазма». — Какие напитки вам принести для начала, дамы?

— Я буду воду, — сказала я. — В бутылке.

— Не слушайте ее. — Ким закрыла мне рот. — Принесите нам всем по «Кам-шоту» для начала.

— А потом каждой по коктейлю «Секс на пляже». — Хелен оглядела его с головы до ног. — Еще две бутылки вашей лучшей водки и кувшин апельсинового сока.

Он записал все это и повернулся, чтобы уйти, но не раньше, чем Бобби Джо, смеясь, шлепнула его по заднице.

— Сегодня вечером я точно приведу кого-то домой.

Покачав головой, я открыла бархатный мешочек, который он дал нам у двери: презервативы, леденцы с надписью «Для вашего удовольствия», мини-вибратор, наручники, повязка на глазах и смазка. Много-много смазки.

Какого хрена?!

Выбросив мешочек под стол, прищурилась на сцену, которая разыгрывалась передо мной на танцполе. Один из полуобнаженных мужчин наслаждался приватным танцем с женщиной, и похоже, она получала от этого слишком большое удовольствие. Она вцепилась ему в спину, учащенно дыша и крича так, как будто он на самом деле…

О. МОЙ. БОГ!

Я поднялась на ноги.

— Я не могу быть здесь, Хелен! Что это за чертово место?

— «Клуб Грешников». Разве ты не слышала, что сказал тот мужчина, когда мы сюда пришли? Просто расслабься, Клэр. Каждый мужчина в этом месте знает, что ты будущая миссис Стэтхем и что ты под запретом. Твой приватный танец будет не таким откровенным.

— Я не хочу приватный танец.

Она закатила глаза как раз, когда принесли наши напитки.

— Леди и джентльмены. — Из динамиков донесся низкий голос, заглушая неистовое техно. — Через два часа танцпол закроется для нашего запланированного выступления «Смотреть всем». Пожалуйста, наслаждайтесь зрелищем, прежде чем мы закроем эту секцию.

— Так, подождите! — Ким пододвинула ко мне все четыре «Кам-шота». — Мне кажется, ты должна выпить их все. Чтобы перед началом шоу быть уже хорошенько пьяной.

— Что это за шоу такое?

— Это шоу на сцене. Они демонстрируют разные позиции для секса, а мне позарез нужны новые, чтобы добавить их в свой список секс-желаний.

— Твой трах-лист, — поправила Бобби Джо. — Опрокинь напитки, чтобы мы могли пойти потанцевать, Клэр. Сейчас же.

Вздохнув, я осушила первый под громкие аплодисменты, поморщившись от невыносимой горечи.

— Два! Три! Четыре! — Они захлопали и сунули мне в руку еще один бокал, как только я выпила последний «Кам-шот».

Я сделала несколько глотков и не успела опомниться, как меня уже тащили на танцпол.

Комната кружилась и все вокруг расплывалось — настолько, что я не была уверена, правда ли то, что показывали мне глаза: полуголый полицейский терся об меня, покачивая бедрами в такт моим попыткам удержать равновесие. Хелен терлась о двух мужчин одновременно, а Бобби Джо и Ким прижимались со всех сторон еще к одному греческому богу.

Краем глаза я заметила людей, выстроившихся в очередь перед баром другого типа. За стеной не было ни бутылок с алкоголем, ни стаканов: там были цепи, веревки, хлысты и множество металлических предметов, которые не были мне знакомы.

Я смотрела, как парочка купила длинную серебряную цепь, и вышибала вывел их из комнаты и повел куда-то сквозь дым. Не уверена, что хочу знать куда именно.

Чувствуя головокружение и растерянность, медленно высвободилась из потных объятий незнакомца и направилась обратно в нашу VIP-секцию. Посмотрев на свой телефон, поняла, что мне пришло сообщение. Джонатан: «Твой новый имидж чертовски сексуален. Не могу дождаться, чтобы увидеть его лично. Позвони мне, как только вернешься домой.»

Я была слишком ошеломлена и дезориентирована, чтобы даже думать о том, чтобы поговорить с ним сегодня вечером. Не хотелось оплошать и проговориться ему об этом клубе. Никогда.

— Ты в порядке, Клэр? — Ким положила руку мне на лоб. — Видела, как ты танцевала с тем полицейским. Горжусь тобой! Ты быстро учишься! — Она села и протянула мне бутылку воды.

— Хелен ведь не лгала мне, верно? Это действительно последний клуб?

— Да, хотя, вероятнее всего, домой вернемся только мы с тобой. — Она указала в угол, где Бобби Джо в данный момент держала руку на трусах пожарного, а Хелен терлась о другую группу мужчин.

Покачав головой, сделала медленный глоток воды, смакуя каждую холодную каплю. Как только я окончательно остыла, совершенно голый шериф взял бутылку из моих рук и устроился у меня на коленях.

— Боже мой. Нет… НЕТ… НЕТ… — невнятно пробормотала я. — Почему твой член торчит наружу?! Я не… я не хочу. Может, ты хотя бы трусы наденешь?!

— Не волнуйся. — Он улыбнулся. — Твои подруги сказали мне быть особенно нежным.

— Что?! — Я закрыла глаза, когда он «танцевал» напротив меня. Он рычал и, держась за мои плечи, приговаривал: «Держу пари, твой жених не делает так.»

Когда я наконец открыла глаза, его уже не было, и все вернулись в VIP-кабинку. Свет в клубе приглушили и слова «Шоу на сцене» вспыхивали белым светом по всей сцене.

— Думаю, на сегодня с меня хватит. — Я поднялась на ноги. — Это было действительно весело, но…

Хелен потянула меня вниз.

— Сиди смирно, Клэр. У нас осталось еще четыре часа, и мы используем каждую секунду! Кроме того, ди-джей только что объявил, что танцевальная труппа собирается станцевать тверк еще до начала шоу.

— Тверк? Хочу ли я вообще знать, что это значит?

Бобби Джо встала и слегка наклонилась, подставляя свою задницу к моему лицу. Затем она уперлась руками в пол и начала подпрыгивать задницей вверх и вниз, придвигаясь все ближе и ближе ко мне.

— Шлепни ее. — Она танцевала еще несколько секунд, потом рассмеялась и выпрямилась. — А теперь представь себе мужчин с твердыми членами, делающих это в обтягивающих трусах и… О боги.

— Звучит захватывающе. — Я закатила глаза и налила себе большой стакан водки. Никакого апельсинового сока.

Опрокинула его, сжав челюсти, когда мне обожгло горло. Когда наливала себе следующую порцию, на сцену вышла группа мужчин в черных трусах — трусах, которые идеально подчеркивали их огромные члены, — и они начали танцевать под громкий техно ритм.

Они двигались синхронно, наклоняясь точно так же, как это делала Бобби Джо. Но вместо того, чтобы трясти своими задницами, они трясли членами — касаясь ими пола каждым движением вниз.

Они потирали ладонями свои потные рельефные груди, подмигивая некоторым женщинам в толпе. А потом один за другим начали «тверкать» соло, медленно снимая трусы.

—О. Мой. Бог, — вымолвили мы хором.

Я была уверена, что сижу с широко открытым ртом от абсолютного совершенства их тел, восхитительно потных, огромных…

Отогнав эти мысли, похлопала Хелен по плечу.

— Нам правда нужно остаться на секс-шоу?

— Ну, конечно, мы же — о боже! — Она посмотрела на часы. — Ты еще не получила свой массаж. Ты должны получить его до закрытия салона. Это было включено в пакет.

Она махнула рукой в сторону бара.

— Массаж? Серьезно, Хелен? Ты не в курсе, что означает фраза «Я выхожу замуж»? Это значит, я не могу вести себя как ты. И кто, черт возьми, выбрал этот клуб?

— Ты что-нибудь слышишь, Бобби Джо? — Она не обратила на меня внимания. — А как насчет тебя, Ким? Могу поклясться, что, прежде чем переступить порог этого клуба, мы все обсуждали кого-то, кто запустил себя.

— Нет, я ничего не слышала. — Бобби Джо покачала головой. — Но вы видите этого мужчину на краю сцены? — Она облизнула губы. — Боже, я бы с удовольствием облизала его пирсинг в соске… и грудь тоже… и его… всё.

Ким и Хелен посмотрели на нее непонимающими взглядами.

— В любом случае, — я вздохнула, — Джонатану не понравилось бы, если бы ко мне прикасался другой мужчина, особенно полуголый, профессиональный массажист или нет.

— Клэр… — Хелен глубоко вздохнула. — Я бы никогда, никогда не предложила ничего такого, что могло бы расстроить твоего сумасшедшего, ревнивого и властного жениха. Все, что ты делала сегодня вечером — это танцевала, пила до изнеможения и получила самый жалкий приватный танец в мире.

— Он был голый.

— Он едва прикоснулся к тебе. И знаешь, что еще?

— Добрый вечер, леди. — В нашу кабинку вошел бог с идеальным загаром. — Кто заказывал массаж?

Я не смогла промолвить ни слова. Он был совершенством — даже более привлекательным, чем мужчины, которых мы видели на сцене.

Хелен в течении нескольких секунд трахала его глазами, прежде чем посмотреть на меня.

— Каким бы совершенством ни был этот мужчина… Я специально указала, чтобы: а) твой массажист должен быть геем, б) это будет паровой массаж, так что еще раз, он едва коснется тебя. Поверь мне, он тебя не хочет. Совсем. И это чертовски обидно.

Моргнув, я снова посмотрела на мистера Совершенство.

— У меня есть парень. — Он пожал плечами и протянул мне руку. — Я тебя не обижу. Кроме того, это всего лишь на пятнадцать минут.

Я опрокинула еще один шот и неохотно взяла его за руку.

Он представился Шоном и повел меня по двум темным коридорам в комнату, которая напугала меня до смерти: с потолка свисали плети и цепи, почти весь пол устилали медленно горевшие красные свечи, со стен торчали бесчисленные металлические приспособления.

Я огляделась в поисках массажного стола и заметила его в углу.

— Это лучшая комната для массажа, что у вас есть? — спросила я.

— Что-то не так?

— Нет, просто… Люди действительно приходят сюда, чтобы использовать все эти приспособления? — Я потянула за пару наручников, висевших на стене. — Это что, секс-клуб?

— Ты только сейчас это поняла? — Он подвел меня к столу. — Но, отвечая на твой вопрос, да. Мой бывший получал от этого настоящий кайф. Ему это нравилось.

— Боль?

— Не будь такой консервативной. — Он казался оскорбленным. — Между удовольствием и болью есть тонкая грань, которая заводит людей. Смотри, подойди сюда. — Он поднял мои руки над головой и обвязал их веревкой. — Я покажу тебе несколько вещей, которые ты сможешь использовать со своим женихом. Это больно?

— Нет.

Он затянул веревку так, что ворс начал впиваться в мою кожу.

— А сейчас?

— Да.

— Ладно, хорошо.

— Хорошо?

Кивнув, он сделал несколько шагов назад.

— Итак, прямо сейчас твои руки висят в воздухе, и ты не можешь полностью контролировать свое тело. Ты передаешь всю власть своей второй половинке.

— Уверена, ему это понравится, — пробормотала я.

— Хм… Как насчет того, чтобы добавить и это тоже? — Приподняв мое тело над полом на несколько дюймов, он широко раздвинул мои ноги и зажал каждую из моих лодыжек тяжелыми кандалами. — Как ты теперь себя чувствуешь?

— Я сегодня выпила целую кучу алкоголя. Честно говоря, не уверена, происходит ли это на самом деле или нет.

Он рассмеялся и подошел к столу, разворачивая черную коробку.

— Мы продаем наборы для удовольствия в сувенирном магазине наверху, но, поскольку ты почти миссис Стэтхем, я позабочусь, чтобы ты получила их бесплатно. — Он принес коробку и показал мне модерновый вибратор с несколькими маленькими секс-игрушками. — Как думаешь, ты бы хотела попробовать дома что-нибудь более дерзкое? — Шон закрыл коробку и указал на другие вещи в комнате.

— У меня красные глаза? Они кажутся тебе опухшими?

Он улыбнулся и ущипнул меня за щеку.

— Думаю, когда-нибудь ты в этом освоишься. Я схожу за стимером и бутылкой воды в соседнюю комнату. Развяжу тебя, как только вернусь. Надеюсь, еще десять секунд в такой позе убедят тебя попробовать, что скажешь?

Я рассмеялась над его энтузиазмом и покачала головой, глядя ему вслед.

Снова оглядела комнату, задаваясь вопросом, почему я когда-либо сомневалась в Хелен, когда она обещала устроить «огненную» вечеринку. В этот раз она поистине превзошла саму себя, а неделя еще даже не закончилась.

Попытался пошевелить ногами и спуститься вниз, но это было бесполезно. Прошло всего несколько секунд, но они уже начали неметь. С тем количеством алкоголя, которое текло по моим венам, я знала, что вот-вот отключусь, если не спущусь в ближайшее время.

Завтра у меня будет адское похмелье.

Изо всех сил старалась держать глаза открытыми, жар, исходивший от свечей, заставлял меня потеть. Если бы только он привязал меня поближе к двери или, по крайней мере, лицом к ней, чтобы я могла быть ближе к вентиляции.

— Шон! — крикнула я.

Услышав, как открылась дверь, вздохнула с облегчением.

— Послушай, Шон. Тебе не обязательно делать мне массаж. Просто отвяжи меня, а я солгу и скажу, что все было замечательно. Я начинаю чувствовать себя немного…

— Подобное дерьмо тебя заводит, Клэр? — От звука голоса Джонатана мое сердце забилось в десять раз быстрее.

— Джонатан?! — Я почувствовала, как он поцеловал меня в шею. — Какого черта ты здесь делаешь?

Он прижался к моей коже с еще одним поцелуем, игнорируя мой вопрос. Провел руками вверх и вниз по моим бокам, и я почувствовала, что он улыбается.

— Значит в том, что ты говорила нашему психотерапевту о наших интимных проблемах, была доля правды? Тебя не устраивает наш обычный секс?

— Традиционный секс, — выпалила я в ответ, заставляя его засмеяться.

— В последнее время я узнаю о тебе так много нового, Будущая жена. Сначала ты учишься экзотическому танцу после работы, а теперь связанная. Есть еще какие-нибудь секреты, о которых ты хочешь мне рассказать, прежде чем мы свяжем себя узами брака? Ты обнажаешься за деньги по выходным?

Я закатила глаза.

— Не мог бы ты поторопиться и развязать меня, пожалуйста?

— Развязать тебя? Зачем мне это делать? — Он осыпал поцелуями открытую впадинку на моей спине. Затем еще крепче затянул веревки вокруг моих запястий.

— Что ты делаешь?!

Джонатан встал перед моим лицом.

— Ты собиралась позволить этому мужчине прикоснуться к тебе?

— Ты действительно не развяжешь меня?

— Похоже, ты собиралась позволить ему прикоснуться к тому, что принадлежит мне. — Он шагнул вперед и поцеловал меня в губы, просовывая руки под ткань моего платья. — И ты всегда так одеваешься за моей спиной? Это платье ничего не прикрывает. С таким успехом ты могла бы быть голой.

— Развяжи меня. Прямо сейчас, Джонатан.

— Я так не думаю. — Он снова поцеловал меня, прошептав: — Я больше не знаю, кто ты, Клэр.

Я вздохнула, но не успела ничего сказать, потому что он крепко сжал мои губы своими пальцами.

Бросив на меня свирепый взгляд, обнял меня за талию другой рукой.

— Мне плевать, что он гей. Ни один мужчина не будет делать тебе массаж. Никогда. Все ясно?

Я кивнула.

— Я хочу это услышать.

— Ясно.

Он смотрел на меня еще несколько секунд, прежде чем отпустить. Затем подошел к столу и взял коробку, которую открыл Шон, поставил ее позади меня и пробормотал что-то себе под нос, чего я не расслышала.

Я попыталась обернуться и посмотреть, что он делает, но это было бесполезно. Мне не удавалось пошевелить ногами, и веревка уже болезненно впивалась мне в руки.

Вдруг почувствовала, как он начал покрывать мои плечи поцелуями, обнял меня и сжал руками мою грудь.

— Тебе понравилось воздерживаться на этой неделе? — Казалось, он потешался надо мной.

— Это была лучшая неделя в моей жизни.

— Неужели?

— Да. Это было так весело, не думаю, что когда-нибудь снова захочу заниматься сексом.

Он издал низкий смешок и мягко потянул меня за волосы, пока я не посмотрела на него.

— Мне кажется, последние несколько ночей были самыми худшими в твоей жизни.

Я ничего не ответила. Просто смотрела ему в глаза с легкой ухмылкой.

— Думаю, ты ворочалась во сне, желая, чтобы я был здесь, чтобы мог помочь облегчить это болезненное желание между твоих бедер. — Джонатан понизил голос. — И я знаю, что ты просыпаешься каждое утро и тянешься ко мне. — Потянув меня за волосы еще немного, прижался к моим губам. — Потому что я тянусь к тебе.

Мое сердце затрепетало, и я наклонила голову вперед.

— Пожалуйста, развяжи меня.

Он не ответил, так что мне пришлось повторить.

Бесполезно.

— Джонатан? — Я снова позвала его по имени и попыталась откинуть голову назад, но почувствовала, как он прижимает ко мне жужжащий вибратор.

— Ты положила один из таких в свой чемодан? — прошептал он мне на ухо.

Да.

— Нет.

— Ты уверена? — Он крепко удерживал меня другой рукой. — Пресловутый фиолетовый пропал из твоего шкафа на днях. Ты собиралась использовать его, пока меня нет рядом? Терпеливо ожидая удобного случая?

Он провел вибратором по моему животу и притянул меня к себе, позволяя почувствовать его затвердевший член.

— Я думал, мы договорились не удовлетворять себя самостоятельно. — Он легонько укусил меня за плечо. — Ты изменяешь мне с вибратором?

Мой голос застрял в горле, когда он провел другой рукой по моим ребрам вверх к связанным запястьям. Начал тереться ладонью о веревку, натирая мне кожу.

— Джонатан. Мне больно.

Он продолжал свои действия, заставляя ворс медленно впиваться в мою плоть, но вдруг остановился.

Я услышала над головой лязгающий звук — резкий звук металла, скрежещущего о металл. Затем почувствовала, как мое тело медленно накренилось вправо — я поворачивалась и поворачивалась, пока не оказалась вверх ногами с переплетенными пальцами, задевающими пол.

Я подняла глаза и увидела Джонатана, стоящего между моих ног, и сглотнула.

— Что ты…

Он сорвал с меня трусики и просунул язык между ног, заставив меня вскрикнуть.

Не обращая внимания на мои стоны, он поднял какую-ту бутылку и сжал ее, выдавливая на меня теплую жидкость.

Я закрыла глаза, когда кровь прилила к моей голове, а он снова опустился и дразняще скользнул в меня языком. Я начала расслабляться, наслаждаясь мучительным ритмом, который он установил: исследовал языком мои складочки, вращал им по клитору, осыпал французскими поцелуями мои губы.

Скоро мое тело начало дрожать, умоляя о большем, но Джонатан остановился.

Я посмотрела на него в замешательстве, желая, чтобы он продолжил, но он лишь рассмеялся и схватил что-то со стола.

Прежде чем я успела вымолвить хоть слово, он шлепнул меня по заднице кожаной плетью. Сильно.

Я вскрикнула, и он хлестнул снова. И еще раз.

— Это то, что тебе нравится? — Он провел кончиком плети между моих ног, постукивая ею по моим набухшим половым губам. — Я не переверну тебя обратно, пока ты не скажешь мне правду. Это то, что тебе нравится?

Я ничего не ответила. Из меня вырвался стон, когда он бросил плеть на пол и прижался ко мне членом.

Я приготовилась к столь необходимому мне сексу — используя тот небольшой контроль, который у меня был, чтобы сжать бедра, — но Джонатан схватил меня за талию, удерживая на месте.

— Ты знаешь, с каким трудом мне удается не трахнуть тебя прямо сейчас, Клэр? — Он потерся о меня членом — взад и вперед, снова и снова, — но не входил в меня.

Я скребла ногтями по полу, чтобы хоть немного отвлечься от удовольствия, и старалась не закричать от полного разочарования.

Мне это не удалось.

— Пожалуйста, Джонатан-н-н.

Он просунул внутрь меня два пальца, застонав, как только почувствовал, насколько я мокрая. Медленно скользил ими внутрь и наружу, заставляя нас обоих стонать с каждым глубоким проникновением.

Я покачала головой и прикусила губу, умоляя его поставить меня на ноги и трахнуть, но на каждую мою мольбу он лишь оставлял нежный поцелуй на моих бедрах.

Продолжал терзать меня своими пальцами, отчего мои мысли затуманились: я начала чувствовать знакомую дрожь, бегущую вверх и вниз по моему телу.

— О-о-о боже… — Я начала дрожать, предвкушая освобождение. Но Джонатан не дал мне кончить.

В считанные секунды он перевернул меня и заглянул в глаза.

Прижав вибратор к моему клитору, он приблизил свое лицо к моему и прошептал:

— Как ты хочешь, чтобы все это закончилось?

Чтобы ты трахнул меня…

— Я не умею читать твои мысли, — он солгал, улыбаясь. — Как ты хочешь, чтобы все это закончилось?

— Трахни меня.

— Своим ртом?

— Своим членом. Сейчас, пожалуйста.

— Не думаю, что, если мы займемся сексом прямо сейчас, это будет что-то особенное. — Он убрал вибратор, но мои внутренности продолжали пульсировать от мучительного удовольствия. — Не будет ощущаться, как что-то сокровенное.

— Пожалуйста. — Я умоляла его взглядом и мне показалось, что он вот-вот сдастся. Попыталась подвинуться вперед и поцеловать его, чтобы убедить, что нуждаюсь в этом, но он отступил.

— Только после свадьбы. — Чмокнув меня в кончик носа, Джонатан натянул штаны, оставив меня задыхающейся и совершенно потерянной. Он освободил мои ноги от кандалов и медленно развязал веревку вокруг рук.

Я упала в его объятия, сказав, чтобы он отвел меня домой, но вместо этого он поднял меня и положил на стол, прямо на живот. Я даже не стала спрашивать зачем. Была слишком расстроена.

Закрыла глаза и поклялась не разговаривать с ним некоторое время, но внезапно почувствовала, как он кладет теплые камни мне на спину.

— Поговори со мной, — прошептал он.

— О чем? О сексуальной неудовлетворенности?

— Если ты этого хочешь.

Я вздохнула.

— Мои подруги видели тебя? Они знают, что ты здесь?

— Нет. — Он потер ладонями мои бока. — Они слишком пьяны, чтобы обращать внимание на что-либо. Я попросил Грега отвезти их обратно на вашу виллу, чтобы они не отключились в этом так называемом клубе.

— Как заботливо с твоей стороны.

Он добавил еще несколько теплых камней на мою спину.

— Спасибо.

— Что случилось с твоей вечеринкой в Вегасе? Неужели тебе было настолько скучно, что ты решил приехать и испортить мою?

— Я не портил тебе вечеринку. — Он поцеловал меня в волосы. — Я довольно хорошо проводил время в Вегасе, но, когда был в клубе, получил отвлекающе-сексуальную фотографию с новым имиджем моей невесты.

— Не помню, чтобы я подписывала эту фотография словами типа «Приезжай и испорть мне вечеринку».

— Это подразумевалось. — Он откинул мою челку с лица. — Не хотел ждать, пока ты вернешься домой, чтобы увидеть тебя в этом образе.

— Неужели? А мне кажется это потому, что ты не можешь прожить больше трех дней, не прикасаясь ко мне.

— Четырех. У меня есть некоторая сдержанность.

Я закатила глаза и почувствовала, как он убирает камни.

— Я больше никогда не буду пить так много. Даже не помню, сколько шотов я выпила. О, и чтобы между нами не было секретов, я сегодня танцевала со многими мужчинами. И знаешь, что? Мне это понравилось, как и говорила Хелен…

— Ш-ш-ш… — Он вздохнул и начал массировать мне спину. — Тише, Клэр.

— Нет. Ты сказал, что хочешь, чтобы я поговорила с тобой. — Я закрыла глаза. — Если ты можешь разрушить мою вечеринку и отказать мне в сексе, можешь и послушать… — Я зевнула. — Можешь позволить мне рассказать тебе… — Его руки ощущались слишком хорошо на мне, чтобы быть правдой. — Обо всем…

Все погрузилось в темноту.

**

Проснувшись, я поняла, что нахожусь в своей комнате. За окном медленно вставало солнце, а надо мной стоял полностью одетый Джонатан и подбивал мою подушку. На ночном столике слева от меня он поставил три бутылки апельсинового сока, пузырек «Тайленола» и записку: «Наслаждайся остатком недели в Коста-Рике, Будущая жена».

— Ты уезжаешь? — У меня пересохло в горле.

Он кивнул и поцеловал меня в лоб.

— Твои подруги скоро проснутся. Уверен, вы захотите обсудить вчерашний вечер. Скажи Хелен, пусть пришлет мне счет за виллу и за все, что вы покупали на этой неделе. Я возмещу все расходы.

— Ладно. Не хочешь принять со мной душ перед уходом?

— Конечно. — Улыбнувшись, он просунул руки под меня, чтобы поднять. Отнес меня в ванную и быстро снял с меня пижаму.

Пока он ставил меня в душ и включал воду, я не переставала думать о том, как мне его соблазнить и заставить заняться со мной чертовым сексом.

Он был прав еще несколько часов назад. Последние несколько ночей были ужасными. Мое тело жаждало его каждую ночь, жаждало прикосновений, будто не могло выжить без них.

Не могу поверить, что попросила его воздерживаться! О чем, черт возьми, я думала?!

Джонатан присоединился ко мне под горячей водой и провел пальцами по моей влажной челке.

— Мне очень нравится, что твои подруги сделали с твоими волосами. Они сделают то же на нашу свадьбу?

Я кивнула.

— В обмен на то, что они устроят вечеринку на одной из твоих яхт этой зимой. Я уже разрешила им.

— А если я скажу «нет»?

— Я совладелец. Неважно, что ты скажешь.

Он улыбнулся, и я не стала терять ни секунды. Прижавшись к его губам, я углубила поцелуй, массируя руками его член.

Прежде чем Джонатан успел остановить меня, наклонилась и взяла его в рот. Я подняла на него взгляд, скользя языком вокруг его головки, и он выглядел удивленным, но все же притянул меня к себе для поцелуя.

Пока на нас продолжала литься вода, он прижался к моим губам и обнял за талию.

Почувствовав, как его член прижался к моему животу, прошептала: «Пожалуйста», но Джонатан продолжил глубокий и страстный поцелуй. Наши языки переплетались, и он кусал мою нижнюю губу всякий раз, когда я пыталась отстраниться.

У меня перехватило дыхание, когда он отпустил меня и развернул лицом к стене. Схватил меня за бедра, регулируя мою позу — медленно наклоняя вперед для легкого доступа. Из меня вырвался стон, когда он протянул руку, массируя грудь, а потом оставил влажный поцелуй на моей спине.

— Ты уверена, что хочешь этого? — прошептал он.

— Да.

Джонатан еще крепче сжал мои бедра и прижался ко мне своим членом. Затем скользнул рукой между моих ног и застонал, коснувшись моего набухшего клитора.

— Я так сильно хочу трахнуть тебя, Клэр, — прошептал он. — Ты даже себе не представляешь. Наслаждайся оставшейся частью своего путешествия. — Внезапно он отпустил меня и вышел из душа.

Я ахнула, прижавшись к стене.

— Что?!

Раздосадованная еще больше, я выключила воду и завернулась в полотенце. Вернулась в свою комнату и скрестила руки на груди, как только увидела, что он снова одевается.

— Ты уезжаешь?

Он ухмыльнулся, застегивая молнию на брюках.

— Ты не собираешься заниматься со мной сексом?

— Конечно же собираюсь. — Он подошел и поцеловал меня в щеку. — После того, как мы поженимся.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но он прижал палец к моим губам.

— Я заберу тебя из аэропорта, как только вернешься. Хочу пригласить на свидание после твоего первого рабочего дня. — Джонатан поцеловал меня в лоб. — Я люблю тебя, Клэр.

Я закатила глаза.

— Ответь мне взаимностью.

— Заставь меня. — Одарила его своим лучшим соблазнительным взглядом.

Он улыбнулся и притянул меня к себе.

— Как только я задаюсь какой-то целью, чтобы это ни было, я никогда не отступлюсь от нее. Ты можешь продолжить попытки соблазнить меня — кстати, ты очень хороша в этом, но я дал обещание, а я никогда не нарушаю обещаний. А теперь скажи это в ответ.

— Я тоже тебя люблю.

Он поцеловал меня в последний раз, и я смотрела, как он уходит через боковую дверь. Он оглядывался через плечо каждые несколько секунд, улыбаясь мне, так что я подождала, пока он не исчезнет из виду.

После чего немедленно бросилась к чемодану в поисках своего вибратора, чтобы самой покончить с этой неудовлетворенностью. Открыла кармашек, точно зная, что положила его туда, но его там не было. Вместо него там лежала сложенная салфетка с запиской: «Не жульничай, Будущая жена. Ты получишь его обратно после свадьбы :)»

Тихо выругавшись, направилась на кухню, где Бобби Джо, Ким и Хелен смотрели на меня с выражением ужаса на лицах.

— Ты привела кого-то с собой из клуба вчера вечером? И не смей лгать, потому что сегодня утром мы все слышали голоса. — Хелен практически перешла на крик. — Это совсем на тебя не похоже, Клэр! О чем, черт возьми, ты думала?!

— Что? Вы думаете, я изменила Джонатану?

— Неважно, что мы думаем. — Бобби Джо встала и начала мерить шагами комнату. — Все в порядке. Мы определенно можем это исправить. Я знаю, что мы говорили тебе расслабиться, но ты не должна была полностью расслабляться. Ты выходишь замуж за Джонатана — мать его — Стэтхема! Ты больше никогда не должна связываться с другим мужчиной!

Хелен отрицательно покачала головой, услышав последнюю фразу, но ее лицо все еще выражало тревогу.

— На этой неделе больше никаких клубов. — Ким хлопнула в ладоши. — Мы по-прежнему будем вливать в себя тонну алкоголя, но будем придерживаться того убогого времяпрепровождения, что и раньше. Даже отведем тебя сегодня за покупками, полностью сменим твой гардероб. Джонатан никогда об этом не узнает. Мы сохраним твою тайну.

Глава 12

Клэр

Я сидела в «Старбаксе», щеголяя новым загаром и светло-серым платьем, которое девочки выбрали для меня в последний день поездки. Короткое, с глубоким V-образным вырезом, идеально облегающее все мои изгибы.

Джонатану понравится это платье, когда он увидит меня в нем сегодня вечером на нашем свидании. По крайней мере, я надеюсь на это.

Он сказал, что хочет отвезти меня в какое-то особенное место. Оставлял маленькие записочки в моем шкафу, сумочке, даже в машине: «Сегодня будет лучшее свидание, которое у нас когда-либо было». «Нет… Я не собираюсь снова закрывать мост Золотые Ворота… но я могу, если ты этого хочешь». «С нетерпением жду нашей встречи». «Ты — всегда лучшая часть моего дня».

— Мисс Грэйсен? — Моя клиентка прокашлялась, выводя меня из раздумий. — Это все? Нужно ли мне еще что-то подписывать?

— Извините. Завтра утром моя секретарша пришлет вам копию контракта. У вас остались еще вопросы ко мне, мисс Кейн?

— Вовсе нет. — Она встала. — Спасибо, что угостили меня кофе. Это было… по-другому.

Я засмеялась и смотрела, как она выходит из кафе.

Благодаря моим сотрудникам, которые не смогли отключить кондиционер, пока меня не было, вентиляционная система моего магазина сломалась, и мне пришлось перенести все сегодняшние встречи за пределы офиса.

Я просмотрела свой ежедневник, чтобы убедиться, что у меня больше нет встреч на сегодня, и вдруг зазвонил мой телефон. Эшли.

— Привет, Эшли.

— Это Кэролайн. — Она фыркнула.

— Ты звонишь с телефона Эшли, Кэролайн. Откуда мне знать, что это ты? — Я практически видела, как она пожимает плечами.

— Эшли и я хотели бы знать, почему нас не пригласили на твой девичник. Мы приглашены на свадьбу, к тому же подружки невесты.

— Потому что вы не можете отпроситься на неделю из школы, и мои подруги решили, что вам двоим не стоит ехать. И после поездки туда, я абсолютно уверена, что они сделали правильный выбор.

— Точно… В любом случае, я звоню, чтобы сообщить, мы получили твое письмо. Нам нравится и думаем, Джонатану тоже понравится.

— Вы ведь ничего ему не сказали, правда?

— Нет. — Она сделала паузу. — Хотя нам кажется немного странным, что в последние дни мы слышим от него больше, чем от тебя.

— Что? Это неправда!

— Так и есть. Он звонит или пишет нам каждый день.

— И он присылает нам посылки с гостинцами каждый понедельник! — крикнула Эшли на заднем плане.

— Извините. — До меня дошло, что они правы. В последнее время я связывалась с ними всего раз или два в неделю, но мне казалось, что именно это им и нужно. — Я исправлюсь. Клянусь. Буду чаще вам звонить и…

— Нет, нет, нет. — Кэролайн цокнула языком. — Просто пришли нам несколько посылок. Вообще-то, раз уж мы заговорили о посылках… Джонатан кладет нам триста долларов в неделю в свои коробки в дополнение к куче других приятных подарков. Мы обе знаем, что ты зарабатываешь не так много, как он, но достаточно, чтобы давать нам двести долларов в неделю, не прилагая особых усилий. Так что…

Я повесила трубку и отправила им обеим сообщение: «Я люблю тебя».

Смеясь, начала убирать свои вещи. Я почувствовала какое-то движение возле моего столика, и когда подняла глаза, увидела Райана, сидящего передо мной с самодовольным выражением лица.

— Тяжелый денек, да? — спросил он. — Встречалась со многими клиентами.

— Отвали. — Я встала, чтобы уйти, но он схватил меня за локоть.

— Пожалуйста, Клэр. Дай мне две минуты. Большего не прошу.

Я посмотрела в его глаза — знакомые зеленые и серые радужки, которые любила раньше, и увидела мир, полный боли. Я хотела уйти — знала, что должна уйти, — но выражение его глаз заставило меня пожалеть его.

— Две минуты.

— Мне хватит. Спасибо. — Он подождал, пока я сяду, и пододвинул ко мне чашку кофе. — Джонатан Стэтхем делает тебя счастливой?

— Он не заставляет меня плакать, — твердо ответила я. — Я дала тебе две минуты не на болтовню.

— Ты все еще не способна вести со мной светскую беседу?

— С моим дерьмовым бывшим мужем?

Он вздохнул.

— Вполне справедливо, Клэр. Я пытался связаться с тобой в течение последних нескольких недель, потому что… Аманда больна.

— Ну и что? — Я пожала плечами.

— Ну и что?

— Да. Ну и что? Я имею в виду, какое отношение это имеет ко мне?

— Она смертельно больна, Клэр. — Похоже, ему было больно произносить эти слова, и на полсекунды мне стало жаль ее, их обоих. — Она хочет поговорить с тобой.

Что?!

— Зачем?

— Потому что ты была ее лучшей подругой. Ее единственной подругой.

— У нас были и другие общие друзья. Почему она не хочет поговорить с ними?

— Неужели твоя голова засунута настолько глубоко в задницу?

Я встала, чтобы уйти, но он схватил меня за руку и откашлялся.

— Пожалуйста, Клэр. Прости меня. Я не хотел этого говорить. — Он посмотрел на меня так, словно хотел, чтобы я снова села, но я осталась стоять. — Все ваши общие друзья встали на твою сторону.

— Да неужели? Интересно, почему?

— Я не прошу, чтобы вы вместе смотрели сопливые мелодрамы и плакали, и не прошу, чтобы вы снова стали лучшими подругами. Я просто спрашиваю от имени своей жены…

— Твоей жены? До сих пор не могу поверить, что ты можешь произнести это без тени вины на лице. Это отвратительно.

— Я просто прошу тебя увидеться с ней. Может, даже пообедать вместе на следующей неделе? Это одно из ее предсмертных желаний, и я делаю все возможное, чтобы исполнить их все.

— Что?! Да ты в своем уме? — Я фыркнула и оставила его сидеть за столом. Его наглость просто в голове не укладывалась — вести себя так, словно я была обязана ему или Аманде, как можно даже просить меня сделать что-нибудь для них.

Я вышла из магазина и, раскрыв зонтик, направилась к машине под проливным дождем. Отпирая дверь, почувствовала сильные руки на своих плечах — кто-то развернул меня.

— Избавь меня от своих глупых поступков и перестань вести себя по-детски, Клэр. — Райан встал под моим зонтом и схватил меня за руки.

— Прости, что? — Мои глаза расширились. Он вел себя совсем не так, как Райан, которого я знала много лет назад — тот Райан никогда не схватил бы меня вот так.

— Райан… я…

— Ты должна мне двадцать секунд, — прошипел он. — Двадцать гребаных секунд, и я собираюсь использовать их все до единой. Ты действительно считаешь, что выйти замуж за миллиардера — это значит ни о чем не заботиться? Думаешь, это сделает тебя лучшим человеком? Это не так.

— А быть лживым бабником, полагаю, сделает, а? Отвали от меня нахрен. — Я подняла колено, намереваясь пнуть его по яйцам, но он схватил меня за ногу и завел ее за свою талию, крепко удерживая ее.

— Серьезно, Клэр? Ты пыталась сделать то, что я думаю?

— Избавить человечество от появления твоего отродья?

— Когда ты успела стать такой сукой? — Его глаза потемнели. — Ты все еще сильно переживаешь из-за того, что произошло между нами? Пять лет назад? У тебя явно все наладилось. — Он взглянул на мое обручальное кольцо.

— Убери от меня свои руки, Райан.

Он не двинулся с места. Вместо этого крепче сжал мою руку и ногу, медленно заговорив:

— Послушай меня, Клэр.

Я хотела плюнуть ему в лицо, но почему-то не смогла собрать достаточно слюны во рту.

— Мы с Амандой переехали сюда, чтобы ездить туда и обратно в Сент-Фрэнсис.

В больницу?

Он кивнул, как будто услышав мои мысли.

— Она подрабатывает в кейтеринге, чтобы отвлечься от предстоящего лечения. — Он вздохнул. — У нее снова опухоль — злокачественная. Мы переехали сюда, чтобы узнать второе мнение, попробовать новое лечение, потому что дома никто из врачей не хочет браться за это. — Его голос дрогнул. — Она просто… она просто хочет увидеть тебя снова, просто на всякий случай. Ты так и не дала ей шанса объясниться.

— Она трахалась с тобой за моей спиной! Нечего было объяснять! — Я снова попыталась вырваться, но его хватка была слишком крепкой. — Слушай. Честно говоря, я не желаю ей зла и как человек надеюсь, что лечение, которое она здесь получает, поможет ей. Однако, лично для меня, вы двое больше не существуете, и ее болезнь не имеет ко мне никакого отношения. Так что, если бы ты мог отпустить меня и вернуться к той жизни, которую построил с Амандой, это было бы здорово. Я дала тебе больше двадцати секунд, большего ты не получишь.

— Она была твоей лучшей гребаной подругой.

— Была — точно так же, как я была твоей женой. Забавно, что одно слово из четырех букв говорит так много, а?

Его лицо покраснело, и казалось, что он был на грани потери самообладания, но вместо этого наклонился ближе, так что мы оказались нос к носу — рот ко рту.

— Перестань притворяться, что тебе все равно, Клэр. Это не так. Я вижу это по твоим глазам.

— Ты тоже больной? Пожалуйста, скажи мне, что тебе назначили несколько ночей в психиатрическом отделении в Сент-Фрэнсис — я слышала, теперь там дают желе. Ты все еще любишь вишневое?

— Все, что тебе нужно сделать, это поговорить с ней пять минут. Это не убьет тебя.

— Убьет. А теперь, пожалуйста…

Я услышала звон разбитого стекла справа от себя — он эхом разносился по ветру и перекрывал шум падающих дождевых капель.

Оглянулась и увидела Джонатана, стоящего под черным зонтом и державшего единственную белую лилию — единственную, которая не упала на землю.

Я убрала ногу с талии Райана, но он все еще сжимал мою руку, прижимая меня к машине. Пыталась отдышаться и найти правильные слова, чтобы объяснить Джонатану, то, что он видел, было просто огромным недоразумением. Но его взгляд говорил мне, что он не поверит ни единому моему слову.

На его лице читались гнев, растерянность, боль. Он посмотрел поверх моего облегающего платья, на позу Райана, на крошечное расстояние между нами.

— Убери от нее свои чертовы руки. Сейчас же. — Я никогда не слышала, чтобы его голос был настолько холодным.

Райан тут же убрал руки и зло улыбнулся мне. Казалось, он собирался сказать что-то грубое, но Джонатан заговорил первым:

— Если ты дорожишь своей жизнью, Хейз, предлагаю тебе убраться к чертовой матери с моих глаз, пока я тебя не убил.

Райан посмотрел на Джонатана и закатил глаза, медленно отступая из-под моего зонтика и выходя под дождь.

Я смотрела, как он исчезает в потоке людей с зонтами, которые спешили на парковку. Снова повернулась к Джонатану и поняла, что он все еще смотрит на меня так, словно я только что разбила ему сердце.

Он наклонился, чтобы поднять белый конверт, лежавший поверх разбитой вазы и цветов. Затем медленно подошел ко мне и положил единственную лилию, которую держал в руках, и эту карточку на крышу моей машины.

Он прищурился и открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог произнести ни слова.

— Джонатан… — Я видела боль в его глазах. — Позволь мне объяснить. Ты знаешь, как я отношусь…

Он ушел прежде, чем я успела закончить фразу.

**

Я подбежала к кабинету Джонатана и остановилась у стола Энжелы. Несколько минут назад я пыталась догнать его на парковке, но он ускользнул.

— Мисс Грэйсен? — Она посмотрела на меня. — Вы в порядке? Хотите, я попрошу кого-нибудь принести вам сухую одежду? Может быть, чашечку горячего кофе?

Я покачала головой. Да, промокла с головы до ног, но была слишком расстроена, чтобы что-то чувствовать.

— Мне нужно поговорить с Джонатаном.

Она опустила взгляд на свои руки.

— Он принимает только по предварительной записи.

— Чушь собачья, Энжела. Он у себя в кабинете, и вы это знаете. Скажите ему, что я здесь. Сейчас же.

Она подняла трубку телефона.

— Мистер Стэтхем? Я… Да, сэр. — Она положила трубку. — Он велел мне передать вам, чтобы вы шли домой.

Сглотнув, я вытащила из кармана телефон и набрала ему уже в десятый раз с тех пор, как покинула «Старбакс».

Даже второго гудка не последовало. Он отклонил звонок.

— Энжела, пожалуйста. — Я знала, что только у нее есть запасной ключ от его двери. — Не могли бы вы просто впустить меня, а дальше я сама с ним разберусь?

— Мне очень жаль, мисс Грэйсен. Я не могу потерять эту работу. Он дал очень четкие указания. — Она достала из ящика стола блокнот и конверт. — Но вы можете передать ему сообщение. Я прослежу, чтобы он прочел записку.

Я почувствовала, как по моему лицу текут слезы и кивнула, чтобы сказать: «Спасибо». Нацарапав свое послание, подписала его словами «Я люблю тебя», а потом медленно направилась домой. Одна.

И продолжала возвращаться в такой же пустой дом до конца недели…

Четверг, 18 сентября 2014 года

Джонатан

Мне нечего тебе сказать.

Глава 13

Джонатан

Я смотрел в окно своего кабинета, наблюдая, как тяжелые струи дождя падают на город. Как бы не пытался осмыслить увиденное на парковке, все равно чувствовал боль.

У меня чуть не разорвалось сердце, когда увидел ее с другим, — но как только понял, что это он — ее бывший, оно разбилось на маленькие кусочки.

Почему она мне не позвонила?

Я знал, что этому должно быть логическое объяснение — какая-то причина, поэтому взял телефон, чтобы позвонить ей, но меня как раз ждал входящий звонок.

— Алло.

— Мистер Стэтхем? — До меня донесся высокий голос. Мисс Корвин.

— Добрый день, мисс Корвин. Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Да, гм… Я оставляла сообщение вашей невесте, но она мне так и не перезвонила. Я останусь в городе на несколько недель, так что не могли бы вы передать мне приглашение на свадьбу вашим секретарем? Я просила мисс Грэйсен прислать мне одно по почте, но она, наверное, забыла.

— Когда это было?

— Когда было что?

— Когда вы попросили ее прислать вам приглашение? — Я чертовски хорошо знал, что мы сделали для нее приглашение. Говоря точнее, десять, просто на случай, если она захочет каким-то образом привнести их в дизайн зала для приема.

— Гм… Я спрашивала ее об этом в тот вечер, когда вы приехали в Лос-Анджелес, помните? И я звонила ей по этому поводу две недели назад.

— И вы его так и не получили?

— Нет, — произнесла она мягким голосом. — Простите, если доставляю вам неудобства…

— Нет, все в порядке. Я лично привезу его вам.

— Спасибо.

Повесив трубку, позвонил Милтону.

— Я уже направляюсь в твой офис, Джонатан. — Он ответил на первом же гудке. — Не надо вести себя так, будто тебе на самом деле не наплевать на мои сегодняшние финансовые отчеты.

— Я звоню не поэтому.

— Конечно же нет. Что тебе надо?

— Ты уже получил мое приглашение на свадьбу по почте?

В дверь постучали, и я подошел, чтобы открыть ее.

— Хочешь, чтобы я продолжил говорить по телефону? — Милтон вошел в мой кабинет. — Меня бы это не удивило.

— Ты получил приглашение на свадьбу?

Он пожал плечами.

— Нет.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Не то чтобы оно мне нужно, чтобы попасть туда, если ты поэтому спрашиваешь.

Я покачал головой.

— Нет… Я просто… Мне просто интересно.

Он попросил меня дать ему несколько минут, чтобы привести в порядок свои бумаги, и я сел за свой стол. Отправил сообщение пятерым людям, тем, которых я лично просил Клэр пригласить и стал ждать их ответа насчет того, получили ли они свое приглашение по почте.

Их ответов не пришлось долго ждать: «Нет», «Нет», «Нет», «Мне обязательно иметь приглашение, чтобы туда попасть?», «Нет».

Какого хрена?!

Я уже собрался было писать Энжеле, чтобы докопаться до сути, но случайно открыл приложение электронной почты и увидел сообщение с темой: СРОЧНО. Оно было от нашего кондитера:

Кому: Стэтхем, Джонатан

От: Изысканные Торты, Инк.

Мистер Стэтхем,

Меня зовут Жаклин Рассел, и я менеджер в «Изысканные Торты». Согласно моей беседе с вашей невестой две недели назад, хотела убедиться, что вы отменяете свой полный заказ, который включает в себя: один пятиярусный свадебный торт, два трехъярусных торта мечты и индивидуальный замороженный юбилейный торт.

Поскольку в контракте указано ваше имя и на документах стоит ваша подпись, нам нужно, чтобы вы подтвердили правильность этой информации.

Нам очень жаль, что мы не сможем работать с вами в ваш особый день,

С уважением

Жаклин Р.

У меня официально произошёл взрыв мозга. Я не мог поверить в это дерьмо.

— Джонатан? Джонатан? — Милтон откашлялся. — Ты здесь?

Я покачал головой и вздохнул.

— Начинай.

— Ладно. — Милтон протянул мне папку. — Внутри этой папки ты увидишь, что я перечислил твои текущие активы, подсчитал внутренние и иностранные банковские счета и оценил будущие доходы компании. Как ты можешь видеть, имени будущей миссис Стэтхем нигде не встречается, потому что, ну… она не способствовала накоплению этих вещей, так что…

— Я думал, это стратегическое совещание, — прервал его, закатив глаза.

— Так и есть. Энжела сообщила мне, что ты еще с утра отменил все встречи с адвокатом по семейным делам. Это правда?

— Да.

— Ну, может быть, ты не можешь здраво мыслить. Позволь мне помочь тебе: твое личное состояние на этот квартал составляет девять и восемь десятых миллиарда долларов. Твое личное состояние. Мы живем в Калифорнии, где раздел собственности происходит поровну.

— Милтон…

— Это означает, что, если вы когда-нибудь разведетесь, твоя бывшая жена автоматически получит право на более чем четыре миллиарда долларов. Если вы проживете вместе более десяти лет и твои доходы продолжат расти, как и раньше, ты с легкостью потеряешь семь-восемь миллиардов. Ты это понимаешь?

— Понимаю.

— Рад это слышать. Я заново договорюсь о встрече с адвокатом.

— Никакого брачного контракта не будет, Милтон.

У него отвисла челюсть.

— Мне казалось, ты только что согласился со мной.

— Брачный контракт не нужен, если я не женюсь.

— Что? — Он открыл рот от удивления. — Еще несколько недель назад вы двое рассказывали мне о месте проведения свадьбы… Все кончено?

Я не ответил ему.

— Джонатан?

Я вздохнул.

— Я позвоню тебе позже вечером, чтобы обсудить ту ошибку в главном файле, о которой ты упоминал на утренней встрече. У меня такое чувство, что нам понадобится не один бухгалтерский отдел, чтобы разобраться с этим.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом покачал головой. Прежде чем выйти из кабинета, он забрал свою папку и похлопал меня по плечу.

Как только дверь закрылась, я откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Я не могу поверить в это дерьмо. О чем, черт возьми, думает Клэр?

Не хотелось делать поспешных выводов о свадьбе, о женитьбе на Клэр, но приглашение и торт — ерунда по сравнению с ее выходкой на прошлой неделе, потрясшей меня до глубины души.

Сначала я не хотел верить, что видел ее с Райаном в «Старбаксе», когда проезжал мимо. Отказывался в это верить. Поэтому объехал стоянку, убеждая себя, что Клэр — моя Клэр — позвонила бы мне, как только Райан появился бы рядом с ней. Как она и обещала.

Решил, что мои глаза сыграли со мной злую шутку, поэтому просто припарковал машину. Я направился к «Старбаксу» с цветами в руках, но потом снова увидел их с Райаном, прижавшихся к ее машине — ее гребаная поднятая нога прижата к его талии, а её губы всего в нескольких дюймах от его рта.

Как ни старался, мне никак не удавалось выкинуть этот образ из головы.

Я не был дома уже неделю и не собирался возвращаться в ближайшее время. Слишком зол, чтобы находиться рядом с ней.

Когда она порвала со мной в прошлом году и три гребаных месяца жила отдельно, я был вне себя от ярости. В бешенстве. Полностью безутешный. Но эта ее недавняя выходка — это… У меня даже нет слов для этого дерьма.

Какую часть фразы «Я не делюсь» она не поняла? Какую часть фразы «Если появится Райан — позвони мне сразу же» трудно понять?

Она присылала мне множество сообщений с извинениями, пытаясь объяснить свою версию случившегося и умоляя вернуться домой, но я так и не ответил. Каждый ее ежечасный звонок переадресовывал прямо на голосовую почту.

Не хочу говорить с ней прямо сейчас. Вообще никогда не хочу с ней разговаривать.

— Мистер Стэтхем? — Внезапно в интеркоме раздался голос Энжелы:

— Да.

— Мисс Грэйсен...

— Меня здесь нет.

— Сэр, она стоит прямо перед вашей…

— Меня. Здесь. Нет, — выдавил я сквозь стиснутые зубы. — Все ясно?

— Да, сэр.

Я подождал еще час, пока не убедился, что Клэр ушла, и вышел с кабинета. Завернув за угол, остановился у стола Энжелы.

— Моя… — Я замолчал. Чуть не сказал: «Моя жена». — Мисс Грэйсен оставила еще одну записку?

— Да, сэр. — Она протянула мне сложенный лист белой бумаги, и я вернулся с ним в свой кабинет.

Раздумывал, не выбросить ли ее в мусорное ведро ко всем остальным, но все-таки решил открыть:

Джонатан,

Знаю, ты очень зол на меня, но пожалуйста, дай мне шанс объяснить то, что ты видел в прошлую пятницу. Мне жаль, что я позволила этому случиться, но это не то, что ты думаешь. Клянусь.

Я люблю тебя и только тебя , и я хочу, чтобы ты вернулся домой.

Твоя,

Клэр

Скомкал ее записку и бросил в мусорное ведро. Глубоко вздохнув, покачал головой, пытаясь придумать, что мне нужно сделать, чтобы выбросить это из головы.

Я позвонил Энжеле.

— Да, мистер Стэтхем?

— Совещание группы безопасности все еще идет?

— Да, сэр.

Я вздохнул.

— Запишите вот что: мне нужны внутренние и внешние видеозаписи с камер наблюдения, сделанные в прошлую пятницу в кафе «Старбакс» на Пауэлл-Авеню — все, что было между четырьмя и семью часами вечера. И мне нужен звук. В ту же секунду, как Кори закончит встречу, попроси его выделить на это свою лучшую команду.

— Будет сделано, сэр. Это все?

— Нет. — Я сжал руки в кулаки. — Я хочу, чтобы они взломали «Смит энд Хейз Ассошиейтс» в Питтсбурге и получили полный список клиентов мистера Хейза. Мне нужны имена всех клиентов, с которыми он работал до того, как стал партнером, даже клиентов, на которых он работал, когда был гребаным стажером. Мне также нужен список всех юридических фирм Питтсбурга — больших, маленьких, независимых, коммерческих, всех до единой.

— Я прослежу, чтобы это было сделано. Гм… Вы будете посылать цветы мисс Грэйсен на этой неделе? Заказ нужно сделать в течение ближайшего получаса, если вы все еще хотите что-то отправить.

Я ничего не сказал.

— Мистер Стэтхем? Это «да» или «нет»?

Я закрыл глаза и попытался отгородиться от этой прошлой недели. Не прошло и дня, чтобы я не послал Клэр цветы. Даже когда она была в Коста-Рике, я связывался с местным цветочным магазином, желая убедиться, что каждое утро она просыпается со свежими цветами.

Не посылать их было бы неправильно — болезненно, и хоть она чуть не довела меня до слез в прошлую пятницу, я не мог заставить себя сказать «нет».

Я вздохнул.

— Это «да», Энжела. Но без записки — только цветы.

Глава 14

Джонатан

— Ты не слишком хорошо выглядишь. — Хейли толкнула мне бутылку воды по столу. — И ты едва слово проронил на сегодняшнем утреннем собрании. Ты в порядке?

— Нет.

— Ты теперь живешь в кабинете? Твоя машина всю неделю стоит на месте, и ты не пришел с Клэр на ужин прошлым вечером.

Я не ответил.

Она обошла стол и встала рядом со мной.

— Послушай, я знаю, что это не мое дело, но…

— Не твое. Ты уже рассталась со своим тайным парнем? Я заметил, что у тебя улучшилось качество работы: от ужасной до терпимой.

— Сочту это за комплимент.

— Мистер Стэтхем? — Раздался голос Энжелы через интерком. — Здесь Кори, у него назначено на три часа. Мне передать ему, что ваша встреча с Хейли затягивается?

— Нет, мы закончили. — Я открыл бутылку с водой. — Пусть войдет.

Хейли обняла меня и улыбнулась.

— Я не просто так потратила шесть часов на примерку платьев подружки невесты, Джонатан. Тебе стоит поговорить с ней и исправить, что бы там у вас не случилось. Клэр любит тебя, и ты знаешь об этом.

— До свидания, Хейли.

— Я тоже тебя люблю. — Она подскочила и направилась к двери, когда вошел Кори.

Я поднял взгляд и увидел это. Четко и ясно. То, как загорелись глаза Хейли, пока Кори придерживал ей дверь, то, как он практически наклонился к ней для прощального поцелуя, но затем отодвинулся и вместо этого улыбнулся.

Что. Черт возьми. Происходит.

Я подождал, пока он закроет дверь и сядет напротив меня.

— Итак… — Он прочистил горло. — По поводу счета Мейера. Я подумал, нам стоит сначала изучить их прошлое, прежде чем заключать договор. Как ты считаешь?

— Ты что, трахаешь мою сестренку?

— Что? О чем ты…

— Да или нет? Ты. Трахаешь. Мою. Сестренку?

— Все… все не так.

— Да или нет.

Он вздохнул.

— Нет… Пока…

— Еще нет? Ты планируешь ее трахнуть?

— Джонатан, дружище… Это не то, что ты думаешь.

— Ради твоего же блага, надеюсь, что нет. — Я прищурился, глядя на него. — Когда, черт возьми, ты собирался рассказать мне об этой хрени?

— Я хотел сделать это еще несколько недель назад, но знал, как ты отреагируешь… То, что происходит между мной и Хейли, не имеет ничего общего с женщинами в прошлом. И если ты просто выслушаешь…

Я не слышал ничего из того, что он говорил. Все, о чем я думал, это как ломаю каждую кость на его лице, выталкиваю из окна и наблюдаю за его скоропостижной смертью. Мне плевать, как давно это происходит и почему. Лучший друг или нет, но как по мне, он не достоин Хейли; особенно, учитывая тот факт, что у него было в четыре раза больше девушек, чем у меня.

— Я никогда ее не обижу, — сказал он. — Клянусь.

— Убирайся к чертовой матери из моего кабинета.

— Не делай этого, мужик. Просто…

— Количество хрени, с которой я могу справиться за раз ограничено, так что прости, что я не хочу говорить с человеком, который со дня на день трахнет мою сестренку и разобьет ей сердце. Вали, нахрен, отсюда. — Я развернулся в кресле и подождал, пока не услышал, как закрылась дверь.

Вся эта ерунда происходит на самом деле?

Взяв трубку, я набрал Энжелу.

— Да, мистер Стэтхем?

— Неужели мисс Грэйсен разослала всем моим знакомым записки с просьбой заставить меня на этой неделе чувствовать себя настолько ничтожным, насколько это вообще возможно?

— Эм… Нет, сэр. Насколько я…

— Можешь это перепроверить, пожалуйста?

— Да, сэр… Вы все еще собираетесь на встречу с ювелиром?

— Нет. Отмени встречу, пожалуйста.

Я положил трубку. Вчера я звонил мисс Валенти, спросить, приходила ли к ним вообще Клэр, чтобы создать эскиз моего кольца и сюрприз-сюрприз — она не появлялась.

Я шутил с ней на счет того, что больше не знаю, кто она такая, после того как она рассказала, что посещает уроки эротических танцев и когда я обнаружил ее связанной на девичнике. Но теперь, когда наша свадьба трещит по швам и в ее жизни вновь появился бывший муж, я могу честно сказать, что понятия не имею, кого она сейчас собой представляет.

Она ведет себя совсем не так, как Клэр, которую я люблю…

**

Я перевернулся в кровати, ища Клэр, и отчитал себя за это. Прошло полторы недели с нашего последнего разговора, и она звонила мне каждый час.

Я все еще оставался в спальне, смежной с кабинетом, перебирал оставленные ею записки и даже перечитывал более свежие. На вчерашней было написано: «Ты — единственная любовь всей моей жизни. Пожалуйста, выслушай меня. Клэр.» На сегодняшней: «Я скучаю по тому времени, когда ты присылал цветы с записками… Именно это делало их особенными…»

Я мог практически представить ее лицо, когда она получила букет без карточки, как она покачивала головой, едва сдерживая слезы. Несмотря на то, что знал, она страдает, не мог заставить себя утешить ее, потому что мне тоже было больно.

Я посмотрел на часы — без двух минут три. И хотя мне было невыразимо больно, я решил, что, когда она позвонит в этот раз, попробую ответить.

Ровно в три зазвонил телефон, и я поднес его к уху.

— Алло? — Я постарался скрыть боль в голосе.

— Привет, Джонатан. — Кэролайн.

— Кэролайн? Привет, как ты?

— В порядке. Мы с Эшли хотим приехать на эти выходные, поужинать с тобой и мамой, если вы не против… Мы немного устали от университетской еды.

— Было бы просто замечательно. Я… я все устрою. Это все?

— Почти. Как ты считаешь мы с Эш однояйцевые-преоднояйцевые или просто однояйцевые?

— Что ты имеешь в виду?

— Например, сколько у тебя заняло времени понять, кто из нас кто после первой встречи?

— Неделю. — Я рассмеялся. — К чему этот вопрос?

— Неплохо. Я хочу попросить Эшли сдать оставшиеся тесты по «Методологии в физике».

— Прости? — Я услышал, как она ахнула и понял, что Кэролайн не хотела говорить последнее предложение вслух. — Ты хочешь рискнуть быть отчисленной? Вот что ты только что сказала, Кэролайн?

— Что?! Нет…

— У тебя есть десять секунд, чтобы объяснить мне, что, черт возьми, происходит. И не пытайся обдурить меня.

Она вздохнула.

— Я прогуляла две первые недели занятий, потому что проспала их… Каждую ночь я ходила на вечеринки и, понимаешь, это физика, я лучшая в ней. Или я так думала… Мне не попасть в летную программу, если я не получу хотя бы четыре с минусом…

— И?

— Это не просто физика… это курс стратегического уровня. Неважно, как много правильных ответов ты дашь, важно, где именно ты их дашь. Очевидно, я выбираю решения, что стоят двух баллов… — Ее голос дрогнул. — В этом семестре предусмотрено всего четыре теста, и я уже провалила первый. С треском. Мне нужно получить пятерки по оставшимся, чтобы в среднем вышло четыре с минусом…

— Я так понимаю у Эшли нет таких проблем?

— Ха! Шутишь что ли? — усмехнулась Кэролайн. — Конечно, нет. Методология — ее сильная сторона. У нее высший балл в классе. Я пыталась попросить ее помочь мне, но я просто не понимаю…

Я покачал головой, говоря ей, как разочарован тем, что она просто даже подумала о том, чтобы попросить Эшли сжульничать для нее, и что расстроен из-за того, что она так безответственно относится к колледжу. Сказал, что найму ей репетитора, но придется заниматься по двадцать часов в неделю, ночью, в часы вечеринок. Я знал, что только так она воспримет все всерьез.

Она старалась делать вид, что не плачет, но я знал, что это так и есть.

— Когда я начну репетиторство?

— Сегодня. Грег прилетит, чтобы забрать тебя. Я помогу тебе кое с чем здесь.

— Хорошо… Спасибо… — Прежде чем положить трубку, она шмыгнула носом еще раз.

В четыре часа позвонила Клэр, я хотел снять трубку, но не смог.

Вместо этого заказал два чайника любимого горячего шоколада Кэролайн, а в местной кондитерской небольшой сладкий стол¹. Я решил, что, если проведу долгую ночь в решении задач по физике, это удержит меня от размышлений о Клэр.

Было слегка за восемь, когда я услышал стук в дверь.

— Минутку. — Я положил на стол несколько калькуляторов и открыл дверь.

Там оказалась Клэр. И Кэролайн. И Эшли.

— Здравствуйте, дамы. — Я избегал смотреть прямо на Клэр. По ее макияжу и прическе я понял, что она плакала, но не смог заставить себя сказать ей хоть что-то.

— Только лишь потому, что у меня пятерка по предмету, не значит, что я не хочу умчаться на частном самолете, Джонатан. — Эшли схватила шоколад со сладкого стола. — Мне обидно, что я не получила приглашения. Разве ты меня не любишь?

Я закатил глаза и пригласил их за стол.

— Давайте приступим.

Пока Кэролайн доставала учебники, я посмотрел на Клэр, которая сидела на диване, положив голову на подушку. Она молча наблюдала за нами, свернувшись в клубок, пока я решал задачи с девочками.

Как обычно Эшли и Кэролайн схватывали на лету. Они смотрели за каждым уравнением, что я решал и задавали вопросы, если что-то было не понятно.

Кэролайн потребовалось около пяти часов, чтобы понять, что она делала не так, но я давал ей задачу за задачей, чтобы убедиться, что она не забудет все в скором времени.

— Наконец-то! Последняя задача заняла у тебя много времени. — Эшли улыбнулась, глядя в тетрадь Кэролайн. — Думаю, нам нужно повторить это на следующей неделе. Знаешь, сколько я выложила в Твиттер фотографий нас двоих в твоем самолете? То ли еще будет, когда все поймут, что мы можем делать это когда нам угодно…

— Твоя скромность не перестает удивлять меня. — Я встал. — Как ты считаешь, Кэролайн, теперь ты справляешься лучше?

Она кивнула.

— Да, огромное спасибо…

— Обращайся в любое время. Завтрашней ночью у тебя будет репетитор. Грег ждет вас внизу, чтобы отвезти обратно на аэродром.

Прежде чем уйти, они обняли нас с Клэр, и я почувствовал, как у меня потеплело на сердце. Я все еще привыкал к тому, что у меня есть семья, но мне это нравилось. Очень.

Услышав сигнал лифта, я обернулся и посмотрел на Клэр. Сузив глаза, я попытался подойти к ней, но не смог.

Мне все еще было нечего сказать.

Я прошел в смежную комнату и лег поперек кровати. Я надеялся, что она просто уснет на диване и позволит мне начать диалог тогда, когда мне будет угодно, но почувствовал, как она скользнула на постель рядом со мной.

— Пожалуйста, позволь мне объяснить, — прошептала она.

Я промолчал.

— Я уходила из «Старбакса», когда он появился… Он сел за мой столик и попросил уделить ему две минуты. Я не хотела и клянусь, не собиралась, но у него был такой взгляд.

— Ты перейдешь к сути?

Она сделала глубокий вдох.

— Я разрешила сказать ему все, что он хочет и когда он сообщил, что Аманда смертельно больна… мне стало плохо, но я все равно ушла… Он последовал за мной до машины, и мы начали спорить… Я попыталась отбиться от него, но он…

— У тебя все еще остались чувства к нему, Клэр? — Наконец я повернулся к ней лицом. — Не говори мне, что я, по-твоему, хочу услышать. Скажи чертову правду. Несмотря на то, что он настолько разбил тебе сердце, что мне пришлось сражаться с тобой за каждый кусочек, чтобы собрать его воедино, несмотря на то, что он изменял тебе с твоей чертовой лучшей подругой и оставил тебя несчастной на годы, у тебя все еще остались чувства к нему?

— Нет. Нет, клянусь. Никаких чувств.

— Ты уверена? Есть ли какая-то причина, по которой ты все еще не сделала эскиз моего обручального кольца? Почему приглашения, которые, я готов был поклясться, ты отправила несколько недель назад, так и не дошли до почтовых ящиков моих друзей? Или лучше объясни, пожалуйста, почему заказ тортов, которые мы вместе выбрали, отменен две недели назад, и ты не потрудилась сообщить мне об этом?

— Джонатан…

— В чем, черт возьми, проблема, Клэр? Почему ты сама срываешь свадьбу, о которой умоляла меня?

— Я ничего не срываю, я бы никогда… Просто… Я не могу объяснить это сейчас, но что касается Райана, ты не можешь на самом деле думать, что я…

— Ты должна была позвонить мне, как только он сел за твой столик в «Старбаксе» или тогда, когда ты решила поболтать с ним. И все тут. Ты ему больше не принадлежишь. Ничем ему не обязана и нихрена ему не должна. Ты моя, я повторяю тебе это в последний раз, Клэр. Моя. Не его. Ничья-либо еще. — Я стиснул зубы. — Ты понимаешь, что это означает?

— Да… — пробормотала она.

Я встал с кровати.

— Мне надо поработать. Должен ли Грег отвезти тебя домой, как вернется?

— Нет… я хочу остаться здесь, с тобой…

— Отлично. — Я вытащил одеяло и накрыл ее им. Затем протянул ей пульт. — Спокойной ночи.

Я вошел в кабинет и достал бутылку виски. Налил себе стакан, осушил его и быстро все повторил.

Почему она так сильно выводит меня из себя? Почему у нее все еще есть эта власть надо мной?

Я сел за стол и принялся тщательно изучать образцы нового продукта. Включив ноутбук, наткнулся на видео из «Старбакса», которое подготовила служба охраны, видео, которое я никак не мог заставить себя посмотреть.

— Джонатан… — нежный голос Клэр заставил поднять меня взгляд.

— Да, Клэр?

— Ты собираешься всю ночь сидеть здесь и злиться на меня? — ее голос дрогнул. — Или мы поговорим, чтобы все уладить?

Я не ответил. Просто смотрел на нее.

— Отлично. — Она пожала плечами и слезы покатились по ее лицу. — До конца недели я останусь в отеле «Фэрмонт», потому что мне уже невыносимо жить в нашем доме одной. Если захочешь поговорить, я буду именно там… и если ты хочешь отменить нашу свадьбу, поскольку искренне веришь, что я могла предпочесть тебе бывшего мужа-мерзавца или что я специально пыталась испортить наш особенный день, то…

Она так и не закончила предложение.

Клэр посмотрела на меня с невыразимой болью в глазах, и мне стоило больших усилий, чтобы удержаться и не утешить ее, обернуть вокруг нее руки и попросить остаться на ночь со мной. Но я был расстроен, и она не ответила ни на один из вопросов о приглашениях и тортах.

— Надеюсь, я скоро увижу тебя в своем номере. — Она медленно кивнула и в слезах вышли из кабинета.

Глава 15

Клэр

Я проснулась среди ночи и повернулась в кровати в поисках Джонатана, проверить, пришел ли он наконец в отель, но его не было.

Я заставила себя встать с постели и пройти в гостиную, посмотреть, может, он ждет там, но все, что я нашла это записку со стойки регистрации: «Благодарим Вас, миссис Стэтхем, за то, что выбрали нас в качестве временного дома. Надеемся, Вы будете помнить о нас в будущем.»

Я ощущала себя настолько ничтожной и даже не осознавала, что на самом деле официально не «регистрировалась». Как только я приехала, парковщик помог мне выбраться из машины и менеджер лично проводил меня до номера. Никаких вопросов.

Он может позвонить в отель, но не мне?

Я заглянула в прихожую и увидела, что он прислал еще один букет цветов, как делал уже на протяжении недели, но все еще без записки. Ничего.

Я направилась в ванную и сразу включила горячую воду. Чтобы уснуть, мне чертовски сильно требовалось принять ванну с пеной.

Сбросив халат, вошла в воду, пока она заполняла ванну. Невероятно.

Хотя у него были все основания полагать, что свадебные приготовления проходили нестандартно, он должен был знать, что я не уделю Райану ни минуты и ни по какой причине не позволю вернуться в мою жизнь. Но, с другой стороны, когда я думала о том, как мы с Райаном смотрелись на той парковке, сердце сжималось.

Сукин сын…

Какая-то часть меня желала узнать, в какой палате Аманда, чтобы я могла прикончить ее и позволить Райану сосредоточиться еще на чем-нибудь, но я не хотела встретиться лицом к лицу с прошлым, — Райан и так уже сделал достаточно.

Когда горячая вода поднялась до моей груди и достала до ожерелья, которое мне подарил Джонатан, я вытянула ногу и выключила кран. Не успела опомниться, как уже плакала. Сильно.

Вся неделя, что его не было дома, самая ужасная в моей жизни. Я не могла спать, есть и каждый раз, когда он не отвечал на звонок, казалось, я не могу дышать.

Он — все для меня и мысль о том, что он не доверяет мне, не разговаривает со мной, причиняла страдания.

Но еще больнее стало, когда позвонили Эшли и Кэролайн и сообщили о последней посылке, которую он прислал, и о том, что они болтали с ним каждый день на прошлой неделе.

— Он сказал, что ваше первое свидание прошло на мосту Золотые ворота! Почему ты не говорила нам об этом?

— Мы часами предавались воспоминаниям, слышала бы ты нас!

— Он в последнее время ни слова не говорит о свадьбе… Возможно, готовит для тебя сюрприз…

— Можешь передать ему, чтобы позвонил нам завтра вечером через видео-чат? И скажи ему, раз остаток дня мы будет вне зоны доступа, что мы любим его.

Я прошлась по телу мочалкой и решила выйти из ванны пораньше. Мне нужно пробежаться. Сейчас же.

Я снова надела халат и схватила трубку.

— Стойка регистрации «Фэрмонт», — ответила женщина. — Чем я могу вам помочь, миссис Стэтхем?

— Вообще-то мисс Грэйсен.

— Извините. Мисс Грэйсен. Чем я могу вам помочь?

— У вас есть внизу сувенирная лавка или магазин одежды?

— Да, мэм. В сувенирной лавке можно приобрести памятные подарки, связанные с городом и легкие закуски, в магазине на данный момент представлены купальники и легкая сезонная одежда. Если хотите, мы закроем магазин, и вы сможете совершить покупки без посторонних.

— Ой… Нет, не нужно. Не мог бы кто-нибудь принести мне спортивный костюм среднего размера? Запишите это на мой номер.

— Будет исполнено, мисс Грэйсен. — Она дождалась, пока я первой положу трубку.

Собрав волосы в небрежный пучок, я плеснула в лицо холодной воды: немного снять покраснение с глаз. Если бы взгляд не выдавал меня, я бы выглядела вполне счастливой.

Прежде чем я начала следующую серию умываний холодной водой, раздался стук.

Убедившись, что халат надежно запахнут, я бросилась к двери.

— Добрый вечер, мисс Грэйсен. — Посыльный вручил мне пять пакетов с одеждой. — Мы не знали, какой цвет вы предпочитаете, поэтому принесли все варианты.

— Спасибо большое. — Я вручила ему чаевые.

— В двух милях отсюда есть крытый парк для пробежек. Не желаете, чтобы один из наших водителей отвез вас туда, потому что идет дождь?

— Нет, все в порядке… Я просто немного прогуляюсь… и у меня есть зонт. Но все равно большое вам спасибо. — Я улыбнулась и закрыла дверь.

Плевать, что идет дождь. Мне нужен глоток свежего воздуха. Кроме того, у меня не было желания находиться рядом с другими людьми. Я хотела побыть в одиночестве.

Я надела спортивный костюм и обула тенниски, которые ранее купил Грег. Взяла любимый зонт и плеер и огляделась в поисках ключей.

Опять раздался стук.

В глубине души, я надеялась, что это Джонатан, но догадывалась, скорее всего это с ресепшена с опозданием доставили очередной букет, поэтому с неохотой открыла дверь.

— Райан?!

— Клэр, можем мы, пожалуйста, поговорить?

Я хлопнула дверью перед его лицом и отвернулась.

Поняла, что дверь, должно быть, отскочила назад, потому что почувствовала, как он идет за мной.

— Какого черта ты творишь? — рявкнула я.

— Пожалуйста, выслушай меня. — В его голосе слышались слезы. — Клэр, можем… можем мы, пожалуйста, хоть пять минут побыть вежливыми?

— Мы перешли от пяти секунд к пяти минутам? Я тебя умоляю. — Я попыталась пройти мимо него, но он положил руки мне на плечи.

— Она не хочет умирать, зная, что ты все еще ее ненавидишь… — Он сощурился, глядя на меня. — Ты можешь притвориться… Просто скажи, что прощаешь ее.

— Кроме шуток, Райан. — Я одарила его самым злобным взглядом, на который была способна. — Пять лет назад я бы умерла в счастливом браке с тобой. Но мы не всегда получаем то, что хотим, не так ли? Так что передай ей, пусть возьмет себя в руки или еще лучше, почему бы тебе не попросить одну из ее подружек отсосать тебе, и тогда она почувствует то же, что и я. — Я оставила его кипеть от гнева в гостиной и направилась в соседнюю комнату, в которой была еще одна дверь в коридор.

Сняла с нее цепочку и открыла ее. Я побежала прямиком к лифту и отправила Грегу сообщение с цифрой «9» — код для чрезвычайной ситуации. Изо всех сил нажала на кнопку, надеясь, что кабина приедет раньше, чем меня найдет Райан.

— Ты никогда не была такой злой, Клэр. — Он вышел из-за угла. — Что с тобой случилось?

— Думаю, некоторые люди пробуждают в тебе худшее. Тебя правда удивляет, что из-за подлого изменщика я веду себя как сука?

Он сощурился, глядя на меня, и подошел ближе, прижимая меня плечами к стене.

— Если ты хочешь до конца своих дней быть бессердечной стервой и выйти замуж за этого засранца, которого называешь женихом, — пожалуйста. Но чего ты не будешь делать, так это относиться ко мне неуважительно. Я владел тобой до него и знаю, кого ты из себя представляешь, черт возьми. Ты пойдешь со мной повидаться с Амандой, хочешь ты этого или нет. Сейчас.

Я попыталась отбиться от него, колотя кулаками по его груди, стараясь ударить коленом, но он крепко держал меня и у него изменился тон.

— Клэр… пожалуйста, просто…

— Прекрати говорить со мной, Райан! — со злостью закричала я. — Ты уже достаточно сделал!

— Пять минут… Ты не можешь дать ей этого?

— НЕТ! — Я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь не кричать. — У меня совершенно новая жизнь и в ней мне больше не нужны ни ты, ни Аманда. Вы — гребанные подонки, и то, что она нуждается в операции не отменяет того, что вы вдвоем сделали со мной. Просто солги ей, что я прощаю ее так же, как врал мне. Тебе это будет не трудно.

— Послушай… — Он ослабил хватку. — Я знаю, что на самом деле ты так не считаешь.

Я проскользнула мимо него к аварийной лестнице, надеясь, что он сдастся и оставит меня в покое.

Я прошла через дверь и была уже на полпути вниз, когда почувствовала, как он схватил меня за руку, резко выкручивая ее.

— Помогите! На помощь! — Я закричала так громко, как только смогла, но Райан ничуть не смутился.

Вместо этого он сильнее сжал руки и притянул меня к себе.

— Я сильно поменялся за последние пять лет… — Он выглядел одержимым и на самом деле причинял мне боль. — Ты даже представить себе не можешь, Клэр. Мы можем сделать это по-хорошему или по-плохому, но…

Я протянула вверх вторую руку и врезала ему.

Его взгляд потемнел, и он зашипел. Потрясенный, отпустил меня и сильно толкнул.

Я попыталась прижаться к стене, но не удержалась. Потеряв равновесие, почувствовала, что качусь и качусь кубарем, пока меня не накрыла острая боль во всем теле, а перед глазами все почернело.

Глава 16

Клэр

— Мисс Грэйсен? — послышался мягкий голос. — Мисс Грэйсен? Вы меня слышите?

Я застонала и слегка приоткрыла глаза, сразу же закрыв их от потока яркого света.

— Вы знаете, где находитесь?

Я не открывала глаза. Не могла говорить.

— Может кто-нибудь принести мне новую капельницу? Оставь монитор в покое, пожалуйста. Когда ее доставили, у нее был при себе мобильный телефон? Что-то, кроме удостоверения личности?

Раздавались щелчки и раздражающие гудки, которые, казалось, становились все громче и громче с каждой секундой.

Почувствовав острую пронзительную боль в правой руке, я заставила себя открыть глаза и увидела медсестру, втыкающую иглу мне в кожу.

И снова услышала тот же мягкий голос, что и прежде.

— Вы в больнице Сент-Фрэнсис, в отделении интенсивной терапии. Поняли, дорогуша?

Она задала мне еще несколько вопросов — что-то о том, как я себя чувствую и вижу ли цвета, но все, что я могла делать — это гадать о том, что, черт возьми, произошло.

Последнее, что услышала, прежде чем погрузиться в темноту, как она спросила: «Вы чувствуете это?»

**

— Мисс Грэйсен? — Меня разбудил знакомый мягкий голос.

Кивнув, я открыла глаза. На этот раз мне удалось держать их открытыми и действительно увидеть женщину, с которой я разговаривала: миниатюрная брюнетка с ярко-красной повязкой на голове и соответствующим бейджиком с сердечками. Доктор Филлипс.

— Вы сейчас что-нибудь чувствуете? — Она коснулась моего лба.

Я попыталась покачать головой, но что-то удерживало мою шею.

— Нет, — пробормотала я.

— Что ж, хорошо. Я продержу вас на капельнице с морфином день или два, после чего выпишу обезболивающее, чтобы вы принимали их дома. Вам очень повезло, что у вас только сотрясение мозга и несколько сильных вывихов.

— Что? — прохрипела я.

Она приподняла бровь и достала из-под мышки планшет.

— У вас вывихи обеих лодыжек, левого плеча, кровоподтек на спине, сильное растяжение шеи и сотрясение мозга. Неплохо для падения с десяти лестничных пролетов. Как я уже сказала, вам очень повезло.

Я моргнула. Слишком ошеломлена, чтобы острить прямо сейчас.

Она обошла кровать — я не могла повернуть голову, чтобы увидеть ее, а затем вернулась в поле моего зрения и протянула мне мобильный телефон.

— Мне пришлось поставить его на беззвучный, потому что он не переставал звонить. Вы хотите, чтобы я позвонила кому-нибудь сообщить, что вы здесь? Может быть, вашему жениху? — Она посмотрела на мое обручальное кольцо.

У меня заняло немало времени набрать: «Моим дочерям. Эшли и Кэролайн», прежде чем я протянула ей телефон.

— Хорошо. Сделаю это прямо сейчас. — Улыбнувшись, она пролистала мои контакты. — Алло, могу я поговорить с Эшли? Нет, нет, это не… Твоя мама сейчас в больнице, милая. Сейчас она не может говорить, но хочет, чтобы вы знали, с ней все в порядке. Тише, тише, успокойся. Что ж, да… Она просила меня позвонить тебе и твоей сестре, сообщить вам… Больница Сент-Фрэнсис, палата пять ноль ноль три, восточное крыло. Хорошо, милая. До свидания.

Она поправила мне подушку и вернула телефон.

— Кому-нибудь еще?

Я написала, чтобы она позвонила еще моей маме, что она и сделала, оставив ей голосовое сообщение. После этого набрала Риту и передала, чтобы та сменила меня на этой неделе. И только после того, как я попросила ее позвонить Грегу, который, очевидно, был в комнате ожидания с момента, как меня привезли сюда вчера вечером, я улыбнулась ей, дав понять, что это все.

— Не хотите, чтобы я позвонила вашему жениху? — Она прокашлялась.

Взяв телефон, я прокрутила список пропущенных звонков: Грег, Грег, Грег, Райан, Грег, Грег, Грег, Райан. Еще несколько деловых звонков, но ни одного от Джонатана.

Я напечатала «НЕТ» и протянула ей мобильный.

— Тогда ладно. Что ж, я вернусь, чтобы проверить вас, мисс Грэйсен. Если вам еще что-то понадобится, просто нажмите на синюю кнопку вызова на пульте и одна из медсестер поможет вам.

Снова улыбнулась ей, после чего она покинула палату.

Я слышала, как она перечисляла все мои травмы, но это казалось таким нереальным, тем более учитывая то, что я ничего не чувствовала. У меня так онемело тело, что я едва ощущала, как облизываю губы языком.

Сбитая с толку, медленно подняла правую руку к лицу и уставилась на маленький серый пульт, который они закрепили на середине моей ладони. Там было четыре кнопки: вызов медсестры, телевизор, громкость и свет.

Я включила телевизор и стала удерживать кнопку, регулирующую свет до тех пор, пока в комнате не стало совсем темно. К счастью, телевизор уже был настроен на HGTV, где шло одно из моих любимых шоу «Реновация участка».

Я лежала несколько часов и смотрела, как они перестраивают один двор за другим, пока не смогла больше держать глаза открытыми.

**

— Как ты думаешь, она захочет это желе?

— Наверное, нет. Ей никогда не нравилось желе.

— Как думаешь, она будет есть этого цыпленка?

— Мы можем просто попросить медсестру принести ей еще…

Я открыла глаза и увидела, как Эшли и Кэролайн уплетают мое зеленое желе. Попыталась сесть, но Кэролайн ахнула, покачав головой.

— Стой. Ты только навредишь себе. Нам сказали, что ты не должна двигаться.

Я прочистила горло.

— Когда вы сюда приехали?

— Прошлой ночью. Джонатан послал за нами самолет сразу же после звонка медсестры.

— Он снял нам номер в отеле «Мариотт» через дорогу.

Значит, он знает, что я здесь и его нет рядом?

— А… — У меня ужасно саднило горло. — Что ж, это замечательно.

Они переглянулись, и словно прочитав мои мысли, Эшли налила мне стакан воды, а Кэролайн поправила подушку, чтобы я могла сесть и попить.

— Бабушка тоже едет сюда, — сказала Эшли. — Мы приходили к тебе раньше, но ты не просыпалась. Тебе больно?

— Нет.

— Нам сказали, что ты останешься здесь еще на несколько дней и что тебе придется носить повязку еще пару недель.

— Еще нам сказали, что ты поправишься как раз вовремя, чтобы идти к алтарю.

Я не буду идти к алтарю…

— Мне тоже так сказали.

— Правда? — Кэролайн улыбнулась. — Ну, когда у тебя будет возможность, может быть, объяснишь это Джонатану. Похоже, он считает, что они лгут. Требует, чтобы тебе сделали всевозможные анализы.

Мне хотелось рассмеяться, но даже это было слишком тяжело. И сейчас в Джонатане Стэтхеме не было ничего смешного.

— Мы собираемся спуститься в кафетерий. — Эшли посмотрела мне в глаза. — Тебе чего-нибудь принести? Может быть, суп?

— Нет, спасибо.

— Думаю, нам все-равно стоит ей его принести.

— Я тоже так считаю. Вероятно, она слишком устала, чтобы понимать, чего хочет.

Они вышли из палаты и прежде, чем я успела выключить свет, в дверях появился Джонатан.

Отвернувшись, я уставилась прямо перед собой и нажала на кнопку включения телевизора на своем мини-пульте. Уж лучше смотреть шоу, где смешивают краски, чем разговаривать с ним прямо сейчас.

— Клэр… — промолвил он низким голосом.

Я ничего не ответила. В голове не укладывалось, что он игнорировал все мои звонки в течение двух недель, что он не позвонил мне после того, как от меня почти два дня не было вестей.

— Клэр, как ты себя чувствуешь? — Его голос был хриплым.

Я прибавила громкость.

— Ты со мной не разговариваешь?

— Я две недели пыталась тебе дозвониться, — произнесла я, не отрывая глаз от телевизора. — Я явно пыталась поговорить с тобой.

Услышала, как он подошел ближе, и почувствовала, как он коснулся моей щеки.

— Я тебе тоже звонил. Набрал тебя, как только ты не позвонила мне через час, как делала все это время. Ты не ответила.

— Нет. Не звонил. — Я закатила глаза. — Тебе не обязательно лгать. Просто признайся, что ты гребаный эгоист и хотел и дальше заставлять меня страдать.

— Прости, что?

— Ты слышал меня. — Я проигнорировала боль в горле. — Я понимаю, что ты злишься из-за моего разговора с Райаном. Правда, понимаю. И мне очень жаль, что я задела твои чувства, вообще с ним разговаривая. Это была ошибка с моей стороны, я не должна была уделять ему ни секунды своего времени, но это было на прошлой неделе, а ты и на этой неделе ни разу мне не позвонил. Да что с тобой такое, черт возьми?

— Клэр…

— Даже Райан звонил мне с тех пор, как я здесь — чертов Райан! И очевидно, именно из-за него я здесь! — От меня не ускользнуло, как запылали его глаза. — Я не перезванивала ему и никогда не перезвоню, но… ты не звонил мне с тех пор, как я попала сюда… сюда, в эту чертову больницу, Джонатан. Я здесь уже два дня и… — Я старалась не заплакать. — Ты просто… Тебе не показалось, что что-то не так, когда все мои телефонные звонки внезапно прекратились? А? Или ты настолько эгоцентричный, что не можешь сосредоточиться ни на чем, кроме своего гнева? Даже когда твоя так называемая невеста в больнице?

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я оборвала его.

— Как долго ты собирался позволять мне оставаться в этом отеле одной? Как долго ты собирался посылать мне цветы без записки и игнорировать мои звонки?

— Клэр…

— Хочешь знать, почему никто не получил приглашения на свадьбу по гребаной почте? — Мне было все равно, что он прищурился, глядя на меня. — Это потому, что я ненавижу эти чертовы бумажные приглашения, Джонатан. Нам подобное не свойственно, поэтому я решила сделать все по-другому. Я обзвонила всех, кого мы пригласили, и сообщила им дату и место. Сказала, что мы не рассылаем официальных приглашений и что они получат что-нибудь за несколько недель до свадьбы. Просила их ничего не говорить тебе об этом, потому что хотела устроить тебе сюрприз.

— Теперь я это понимаю, Клэр. Просто выслушай меня.

— Нет. Знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы смоделировать пятьсот морских крючков? Пятьсот морских крючков, которые сложатся в один огромный морской крюк с нашими инициалами спереди? Знаешь? Ты хоть представляешь себе?

Он вздохнул.

— Что касается наших тортов… — Я не собиралась отступать. — Не знаю, что, черт возьми, там случилось, потому что я хотела отменить только один из них. И ты действительно думаешь, что я ждала бы до последней минуты, чтобы изготовить твое обручальное кольцо? Действительно? Я не хотела заказывать его в «Валенти» — хотела найти свое место. Но ты… ты даже не выслушал меня. Даже не дал мне шанса. — Мой голос дрогнул. — Не могу поверить, что ты настолько эгоистичен. Честно говоря, не хочу тебя сейчас видеть. Уходи. Попроси Грега зайти ко мне, я поблагодарю его за то, что он здесь со мной. Он был в комнате ожидания с тех пор, как меня сюда привезли, там, где должен был быть ты.

В его глазах читалась боль, когда он начал укладывать меня под одеяло.

— Убирайся, Джонатан. Я просто хочу быть рядом с людьми, которым не все равно.

— Я приехал в больницу раньше тебя, — начал он тихим голосом. — Ждал, когда тебя доставят сюда.

Что? Я старалась не выглядеть шокированной, но чувствовала, что он прочитал мои мысли.

— Я как раз направлялся в «Фэрмонт» поговорить с тобой, чтобы мы могли помириться. Быть без тебя — злюсь я на тебя или нет — все равно невыносимо. Я был в двадцати минутах езды, когда мне позвонили из службы безопасности и сообщили, что тебя столкнули с лестницы.

— У меня нет пропущенных звонков от тебя, — решительно произнесла я.

— Я звонил с телефона Грега. Он разбил мой.

— Случайно?

— Грег никогда ничего не делает случайно. — Он закатил глаза. — Я пытался связаться с несколькими людьми, чтобы они выбили дерьмо из Райана и сбросили его тело в море. Он сбежал, как только прибыли медики, сказав им, что не хотел этого делать — что это был несчастный случай.

— Я ударила его. Не следовало этого делать.

Он прижал пальцы к моим губам.

— Я сидел вон там с тех пор, как тебя перевели в эту палату. — Он указал в угол, но я все еще не могла пошевелить шеей. — Сказал им, что не уйду без тебя.

— Ты видел, как я просила медсестру не звонить тебе?

Он кивнул, прищурившись.

— Почему ты ничего не сказал?

— Я был в шоке. — Он выглядел обиженным. — Не мог поверить, что ты сказала это… что не хочешь позвонить мне первому.

— Извини.

— Ты не должна извиняться. — Он провел большим пальцем по моей щеке, шепча: — Я заслужил это… Мне так жаль, Клэр. Этого не должно было случиться.

Мы молча смотрели друг другу в глаза. И тут я вспомнила о его словах.

— Как твоя служба безопасности так быстро узнала, что я упала с лестницы? — спросила я. — Ты приставил их следить за мной?

— Не следить. Защищать тебя. — Он взял меня за руку. — Очевидно, они были на перерыве, когда Райан пришел к тебе.

— Они постоянно следили за мной?

Он не ответил. Просто провел пальцами по перевязке на моей левой руке.

— Мне жаль, что они не смогли предотвратить это. Им не следовало подпускать Райана так близко к тебе.

— Ты их уволил?

— На месте. — Он поцеловал меня в лоб. — Мы поговорим обо всем позже. Тебе нужно отдохнуть.

— Не мог бы ты спросить у врачей, сколько еще я здесь пробуду? Онемение начинает проходить.

— Еще несколько дней. — Он выглядел опечаленным. — Но давай не будем зацикливаться на этом. Я бы хотел знать, почему ты не пришла на нашу встречу с организатором свадьбы в среду.

— Я думала, свадьба отменяется.

— Почему ты вообще так решила?

— Мне позвонили насчет того, что ты отменил нашу встречу с адвокатом по семейным делам, и потому что ты не явился на заключительную экскурсию по месту проведения церемонии.

— Я отменил встречу с адвокатом по семейным делам, потому что он хотел, чтобы я подписал брачный контракт, а не потому, что не хочу жениться на тебе, — сказал Джонатан. — А на место проведения церемонии я пришел — вовремя. Ты, должно быть, опоздала, потому что я ждал больше часа. — Он улыбнулся. — Я дал тебе обещание, и независимо от того, обижен я на тебя или нет, ты все еще упрямая любовь всей моей жизни. Ты все еще хочешь выйти за меня замуж, Клэр?

— Да.

Он поцеловал меня в щеку.

— Хочешь перенести свадьбу? Пока тебе не станет лучше?

— Нет.

Он поднял бровь.

—Я не хочу больше ждать — четырех недель вполне достаточно.

Улыбнувшись, он поцеловал меня в лоб.

— Ты же ничего не изменил в вашу последнюю встречу с мисс Корвин?

— Вообще-то изменил. — Он ухмыльнулся. — Пару деталей.

Я насторожилась.

— Пару деталей, например, каких?

— Например, как будет обставлена комната, надпись на танцполе, освещение…

— Значит, ты изменил почти все?

— Похоже на то. — Он поцеловал меня в щеку. — В тот день мне некому было помогать.

— Джонатан, ты сказал, что я могу все выбрать. У меня были идеальные идеи касательно приема, твоего выхода… не могу в это поверить. Ты просто должен что-то контролировать, не так ли? — Я застонала, и он подошел, чтобы выключить телевизор. — Я еще не закончила смотреть это, как и не закончила говорить с тобой о нашей свадьбе. Можешь позвонить ей, чтобы она объяснила, что именно вы изменили, и я смогла убедиться, что все совпадает?

— Нет. — Он выключил свет.

— Тогда можешь хотя бы рассказать мне подробности? Дело не в том, что я не доверяю твоему вкусу, но… — Я почувствовала, как его губы накрыли мои — мягко, нежно, как будто он старался быть как можно осторожнее.

— Ложись спать, Клэр.

Глава 17

Клэр

Две недели спустя

Не обращая внимания на легкую боль в правой ноге, я медленно прошла по комнате, умоляя тело продолжать двигаться.

Так близко… совсем чуть-чуть…

Еще пять шагов, и добравшись до другой стороны дивана, я рухнула на него.

Физиотерапевт поаплодировала и протянула чашку с водой.

— Очень хорошо, мисс Грэйсен! — Она светилась. — Два часа на ногах! Вы с легкостью дойдете до алтаря! Теперь, когда вы дома, жених позволяет вам что-то делать?

Нет…

Я сказала ей «Да», но Джонатан почти ничего мне не позволял. Он взял продолжительный отпуск на работе, чтобы следить за тем, что мне могло понадобиться. Даже соорудил на первом этаже копию нашей спальни. До нее я могла добраться, и инвалидное кресло на самом деле было вовсе не нужно.

Я пыталась убедить его, что мне не так уж и больно, и в физиотерапии, вообще-то, необходимости не было, но он даже слушать не стал и не пускал меня на работу. Так что мои сотрудники приходили в течение дня, и мы работали в разных комнатах. Если же у меня была назначена встреча с клиентом, я принимала его у бассейна.

Джонатан всегда готов был помочь мне с рекомендованными упражнениями, которые полагалось делать. Даже когда мне потребовался целый час, чтобы пройти по комнате, не морщась, или когда я проплакала полдня, потому что не смогла верно сделать плечевые упражнения, он терпеливо меня поддерживал.

— Когда я снова смогу бегать, как думаете? И прошу вас, напишите мистеру Стэтхему записку, что я могу нормально передвигаться без проклятого инвалидного кресла. Я не возьму его сегодня с собой…

Она улыбнулась и вытащила из кармана блокнот.

— Конечно. Вероятно, месяца через четыре сможете устраивать пробежки… Бегать? — Она покачала головой. — Мы поговорим об этом при следующей встрече. Схожу за графиком прогресса.

Зазвонил мобильный, и я, не глядя, прижала его к уху. Джонатан всегда звонил, как только заканчивались занятия.

— Еще пару минут, — проговорила я. — Жду график прогресса.

— Клэр… — заговорил Райан.

Я сбросила вызов.

Телефон зазвонил снова, и решив, что это Джонатан, я ответила.

— Пожалуйста, не отключайся, Клэр. — Снова засранец. — Я… мне так жаль, что я тебя толкнул. Я никогда не хотел тебе навредить. Пожалуйста, поверь.

— Не верю. И надеюсь, ты уехал из города. Тебя многие ищут.

Он вздохнул.

— Я просто хотел сообщить, что Аманда хорошо перенесла операцию. — Он помедлил. — Неделю назад был второй этап. Существовал риск, но все получилось.

— Рада за вас обоих. Постарайся не выбросить ее из окна. До свидания. — Я повесила трубку.

Он позвонил снова, но я не ответила. Потом еще два раза, и я перевела телефон в беззвучный режим.

Я собиралась позвонить Джонатану, сообщить, что буду на улице, когда пришло сообщение от Райана: «Кто-то из твоих сотрудников упомянул, что ты лежала в больнице Сент-Френсис. Она там же. Палата 2323. Меня там не будет, так что со мной тебе говорить не придется. И видеть тоже. Просто поздоровайся с ней. Прошу только об этом».

**

Не знаю, что заставило меня передумать, но я стояла в очереди за пропуском на посещение, чтобы лицом к лицу встретиться с женщиной, радикально изменившей мою жизнь.

Яркий свет и темно-серые стены навевали воспоминания о прошедших годах, когда Аманда все лето была прикована к постели, а я приносила ей плюшевых медвежат и посвящала во все сплетни, что она пропустила с первой недели учебы в средней школе.

Мне всегда больно было видеть многочисленные трубки, подсоединенные к ее телу, но я никогда не позволяла беспокойству отразиться на лице. И всегда говорила ей: «Это в последний раз. Ты больше сюда не попадешь». Когда мы вместе закончили среднюю школу, я верила, что те слова сбылись.

— Следующий! — Женщина за стойкой стола охраны жестом подозвала меня. — Ваше удостоверение и парковочный талон со стоянки. Если вы приехали на автобусе, нужно еще как-то подтвердить вашу личность.

Я протянула ей удостоверение и лечебную карту.

— К кому вы, мисс Грэйсен?

— К Аманде Мидоус. Онкология.

— К Аманде Мидоус? — Глядя в экран, она покачала головой.

— Простите. — Я прочистила горло. — К Аманде Хейз. Она вышла замуж…

Она кивнула и, заполнив зеленый пропуск, протянула мне.

— Посещения только до девяти. Если у вас нет специального разрешения доктора с конкретного этажа. Пропуск не снимайте. Когда вернете его, получите обратно удостоверение. Двадцать третий этаж. Следующий!

Я повесила сумочку на плечо и, сделав глубокий вдох, прошла к лифтам.

Почему я здесь? Я ничем ей не обязана…

Прежде чем я смогла отговорить себя от визита, двери лифта открылись, и я заставила себя шагнуть внутрь. Прошло несколько минут, пока я поднялась на двадцать третий. Казалось, лифт останавливался на каждом этаже, и все входившие о чем-то говорили по мобильному.

— Двадцать. Три, — произнес системный голос, и я шагнула вперед, чтобы выйти из лифта.

Я взглянула на пропуск, где был записан номер палаты Аманды, и свернула налево. Возле дверей палат, мимо которых я проходила, висели карточки с именами и пожелания скорейшего выздоровления.

Палата 2323…

Я остановилась у двери, заставляя себя не вздрагивать от написанного прямо перед моим лицом красными буквами имени «Аманда Хейз».

Я постучала четыре раза. Ответа не последовало. Пожав плечами, я собралась уходить, но услышала слабое:

— Войдите.

Я поколебалась, размышляя, стоит ли мне с ней встречаться.

Потом повернула ручку и вошла в палату. Обогнула угол и тут же встретилась взглядом с Амандой.

И застыла, потрясенная ее жутким видом. Бледная кожа, отливавшие желтым глаза, обритые волосы. Ничего общего с женщиной, которую я видела в магазине.

С прикроватного столика свисал пышный коричневый парик.

— Клэр? — прохрипела она и медленно села. — Не думала, что ты в самом деле можешь ко мне прийти.

— Я тоже. — Я держалась на расстоянии. — Слышала, операция прошла успешно.

Она кивнула.

— Так и есть.

— Ну, рада за тебя… — Я перевела взгляд на цветочные композиции, стоящие на подоконнике. Красные розы в стиле поло. Такие же Райан дарил мне, когда мы были женаты.

— Хочешь присесть? — Она прочистила горло. — Если ты не слишком занята…

— Вообще-то занята. — Я отступила на шаг. — Я даже не знаю, почему вообще сюда пришла. Желаю тебе всего хорошего и… Рада, что в ближайшие годы ты будешь здорова. До свидания, Аманда.

Я повернулась, чтобы уйти, но она выдохнула хриплое: «Подожди».

Я помедлила и слегка обернулась.

— Пожалуйста, послушай. Если бы ты смогла отыскать в своем сердце хоть маленькую частичку… самую крошечную, которая сможет простить меня за то, как я поступила с тобой и с нашей дружбой… я была бы очень благодарна. Я пытаюсь наладить свою жизнь, сделать ее более позитивной, так что я… Хотела бы начать сначала…

— Начать сначала? — Я медленно повернулась. — Я верно расслышала?

Она слабо кивнула.

— Я хочу снять этот груз со своей совести. Порой бывало так, что лишь от мыслей о содеянном мне становилось дурно… и меня буквально выворачивало наизнанку… или я тихо плакала, пока не засыпала. Прошло несколько лет, а воспоминания еще живы. Я на самом деле сожалею, Клэр, обо всем, что ты пережила из-за меня. — Она помедлила. — Знаю, с дружбой покончено, как бы мне ни хотелось обратного, но… Я просто хочу, чтобы совесть меня больше не мучила. Чтобы я не просыпалась посреди ночи, думая о случившемся…

Я глубоко вздохнула и попыталась сглотнуть ощущаемую годами горечь с отвратительным привкусом предательства. Но она не исчезла — резкая, как всегда. Больная или нет, Аманда по-прежнему оставалась сукой.

Я подошла к кровати и посмотрела ей прямо в глаза, борясь с искушением сжать кислородный мешок и держать до тех пор, пока она не станет умолять меня остановиться.

— Пусть твоя совесть каждый день напоминает тебе о содеянном, — прошипела я. — Каждый. Чертов. День. Всегда, когда будешь смотреть ему в глаза. Я ведь тебе о них рассказывала, помнишь? Как летом они казались серыми, а осенью зелеными? И когда ты будешь лежать под ним, тебе придется смотреть на татуировку на его груди. Там написано «Клэр», но ты не сможешь ее убрать, ведь она скрывает тот маленький шрам. И ты будешь чувствовать себя дерьмом. Ты не заслужила чистую совесть, Аманда, и мы не станем начинать сначала. Никогда.

— Клэр…

— Нет. — Я не стала слушать ее возражений. — Знаешь, я ведь помолвлена с мужчиной своей мечты. Своей гребаной мечты. Он дал мне все, что я когда-либо хотела, и намного больше, чем когда-либо смог бы Райан. И пусть мне пришлось потерять Райана, чтобы встретить его, но не таким же способом. Ты просто забрала его у меня.

— Мне жаль…

— Ты разрушила мое счастье, Аманда. И не в один миг! Это длилось месяцами! За моей спиной! Как ты вообще жила тогда? Как могла мне улыбаться, общаться со мной, чертовски хорошо зная, что ты… — Я не могла спокойно смотреть на нее и внезапно почувствовала, как сжимается моя рука. — Ты общалась со мной, не испытывая гребаных угрызений совести, не сожалея, о чем бы то ни было. Просто вела себя так, будто ничего не происходило. Но ты знала! Знала, какого хрена происходит, и просто…

Но я не успела залепить ей пощечину. Кто-то схватил меня сзади за запястье и удержал руку. Джонатан.

Я увидела, как зажмурилась Аманда, словно все еще ждала, что моя рука ударит ее по щеке. Потом я медленно повернулась и уставилась на Джонатана.

Он поднял брови, а на лице его читалось смущение, неуверенность и… разочарование.

— Пойдем отсюда, Клэр. — Он стер слезинку с моей щеки. — Сейчас.

Я даже не потрудилась снова взглянуть на Аманду. Я на всю жизнь хотела запомнить то выражение на ее лице, что видела несколько мгновений назад.

Трусливая сучка…

Я вышла из палаты и направилась в женский туалет по соседству. Расстроенная, склонилась над раковиной, снова и снова брызгая в лицо водой.

— Я правда не хотел тебя толкать… — Райан прочистил горло, напугав меня и заставив обернуться.

— Не подходи, Райан. Мне сейчас не до твоих бредней. Ты и так принес достаточно вреда. Лучше иди успокаивай жену. — Я направилась к выходу, но он схватил меня за локоть и прижал к стене.

— Послушай… — В его глазах стояли слезы. — Я не ожидал, что ты придешь ее навестить, но спасибо. Не важно, простила ты ее или нет, но ты пришла, а это много для нее значит. И для меня.

— Тебе требуется помощь профессионала… — Я пыталась отодвинуться, но он перекрыл мне выход.

— Наши с ней отношения… Сначала это была всего лишь похоть, Клэр. В конце концов, она переросла в любовь, но…

— Честно говоря, мне плевать и на тебя, и на нее. Не знаю, как еще тебе объяснить. Просто… — Я взглянула на его руки, потом бросила взгляд на дверь. — Просто выпусти меня, и я уйду.

— Нет, пока не выслушаешь меня.

Я вздохнула. Если бы ноги мои не одеревенели, я бы могла попытаться освободиться и побежать к двери. Но понимала, что пройти мимо него мне не удастся.

— Райан… — Я снова выразительно вздохнула. — В городе полно священников. Они жаждут послушать о твоих проблемах и дать отпущение грехов. Найди одного из них. А у меня нет времени.

— Дай мне второй шанс, Клэр.

Земля ушла у меня из-под ног, и я потеряла дар речи. Я просто остолбенела. Застыла. И почувствовала раздражение.

— Ты меня слышала… — Он склонился к моему лицу. — Второй шанс. Ты и я. Снова спокойствие и легкость. Я знаю, ведь так уже было. Когда я тебя потерял, чувствовал опустошение, — продолжал он. — Я понятия не имел, что ты можешь просто так собраться и уйти. Ну, я сказал, что чувствовал нечто к Аманде, но и для тебя чувства остались. Просто… был трудный момент в жизни. Я полагал, что ты передумаешь насчет развода, но ты… На следующий же день ты подала заявление. Я этого не ждал…

— Райан… — я едва сдерживалась. — Перестань. Прекрати сейчас же.

— Все произошло так быстро. Через несколько месяцев ты уехала отсюда и просто выбросила меня, словно я был…

— Ничтожным? Жалким? Полным дерьмом?

— Ты просто разозлилась. — Он прижал большой палец к моим губам. — И имела полное право. Но люди ошибаются, Клэр. Я пытался наладить жизнь с Амандой. Я сделал все правильно и женился на ней, но… Первые полтора года мы говорили лишь о том, как виноваты перед тобой.

Я приложила все усилия, чтобы отодвинуть его. Не хотела слушать остальное. Мне было все равно.

— Я не хотел толкать тебя с лестницы… — Он взял в ладони мой подбородок. — И пусть твой новый жених уволил меня и внес в черный список всех фирм в Питтсбурге… Думаю, мы с тобой снова могли бы создать то, что у нас было. У меня достаточно сбережений, и я верю в успех. Аманда уже в пятый раз заговаривает о разводе, и похоже, не шутит… Видишь? Без тебя мы немногого стоим. Поэтому ты должна вернуться ко мне. Я знаю, как сильно ты по мне скучала. И я тоже скучал.

Я изумленно уставилась на него. Зрелище было мучительным, но я почему-то не могла отвернуться.

— Между нами было нечто особенное… — Он ласкал мою щеку тыльной стороной ладони. — Раньше я подобного не чувствовал. Все эти годы я хотел повернуть время вспять и изменить то, что я…

И в следующий миг я увидела, как в его челюсть врезался кулак. Лишь через несколько мгновений я поняла, что это Джонатан. И он ударил Райана так сильно, что я услышала хруст костей.

Райан тоже пытался драться, махал кулаками в воздухе, но Джонатан вмазал ему прямо в глаз и отшвырнул к стене.

Я думала, что Джонатан так его и оставит, позволив отделаться подбитым глазом и хрустнувшей челюстью. Но он подошел ближе и методично бил Райана по ребрам, пока тот не сполз на пол, умоляя прекратить. Неубежденный, Джонатан навис над ним и несколько раз ударил по лицу. Наконец, Райан затих.

Я держалась за грудь, судорожно хватая воздух при виде ужасной картины: Райан скорчился в углу, распухшие веки закрыты, пол залит кровью.

Спокойный, как и всегда, Джонатан подошел к раковине, закатал рукава и не спеша вымыл руки. Закончив, взял бумажное полотенце и вытер их. Будто только что не избил Райана до полусмерти.

Он посмотрел мне в глаза и вытащил мобильный.

— Грег? Да. Я на двадцать третьем. Женский туалет. Можешь прислать кого-нибудь, чтобы помочь мистеру Хейзу спуститься в приемный покой? Ему отчаянно нужна помощь. — Он помедлил. — Я провожу Клэр вниз, чтобы сдать пропуск. Встретимся на парковке. Пусть Шон отгонит мою машину домой. Спасибо.

Он повесил трубку и обнял меня за талию, выводя в коридор. Мы молчали и друг на друга не смотрели.

Не знаю, ни как я спустилась вниз, ни сколько времени мы ждали, пока мне вернут удостоверение. Следующее, что осознала — я на заднем сиденье машины, наблюдаю, как мимо окна пролетают улицы.

Когда мы добрались до автострады, я повернулась, чтобы взглянуть на сидящего рядом Джонатана.

— Ты чуть не убил его…

— Он дотронулся до тебя, — пояснил он. — Ему повезло, что не убил.

Я сглотнула и замолчала, все еще не придя в себя от сцены, развернувшейся в туалете. Я понятия не имела, что Джонатан способен кого-то так избить.

— Ты правда его уволил… и внес в черный список всех фирм в Питтсбурге? — прошептала я.

— Нет. Всех фирм в стране.

Молчание.

— Ты ведь не ударил Аманду… — мой голос дрожал.

— Я никогда не бил женщин, Клэр. — Он посмотрел мне в глаза. — И никогда не буду… Я сказал ей, что ты их больше видеть не желаешь. И не хочу, чтобы моя будущая жена из-за них не спала по ночам. — Он поднял мою руку и обвел большим пальцем костяшки пальцев. — Я оплатил ее операцию. Наверное, с некоторых пор им это не по карману, ведь Райан остался без работы. За его лечение я тоже заплачу.

Наверное, в моих глазах все еще читался страх, потому что Джонатан взял мое лицо в ладони и прижался губами к моим губам.

— Я разберусь с любым, кто тебя тронет, Клэр. С любым. — Я кивнула, и он прижал меня к груди, гладя по спине кончиками пальцев. — Тебе больше не стоит о них беспокоиться.

Глава 18

Джонатан

— Так вот почему мне только что позвонили, сообщив, что ты избил мужчину в больничном туалете? — Милтон вошел в мой офис. — Пожалуйста, скажи, что это шутка.

— Я не хотел ломать ему нос. Только челюсть.

— Ну слава богу, ты сломал ему также ребра и ключицу. Уверен, они бы обиделись, если бы и им не перепало в драке.

— Я уже оплатил его больничный счет, включая уход после выписки. Прошло больше недели. Он пытается подать в суд?

— Да, черт возьми, пытается, Джонатан! Он же юрист! Какого черта, по-твоему, он должен делать?

Я пожал плечами.

— Разберусь. Что-нибудь интересное на сегодня?

Он протянул мне папку.

— Здесь биржевые опционы, которые будут переведены на имя твоей жены. Я уже добавил ей доступ ко всем твоим личным счетам и открою его, когда появится свидетельство о браке. Полный доступ… ко всем твоим деньгам… Всем твоим…

— Что-нибудь еще?

— Да. — Он вытащил из кармана маленькую коробочку и протянул ее мне. — Поздравляю. Эта редкая ручка — просто на случай, если ты передумаешь в ближайшие несколько дней. Здесь так же настоящий подарок для твоей будущей жены. Она мне нравится больше, чем ты.

— Большое спасибо. Увидимся на свадьбе. — Я рассмеялся, когда он вышел из моего офиса.

Когда я уже собирался последовать его примеру, вошел Кори и, искоса взглянув на меня, захлопнул дверь.

— Да? — прищурился я. — Проблема, мистер Уолтерс?

— Да. Чертова проблема.

— Очень весомое высказывание.

— Грег не будет другом жениха на твоей свадьбе, Джонатан. Я буду. И если с этим проблемы…

— С этим действительно проблемы.

— Грег не твой лучший друг.

— Грег не спит с моей младшей сестрой.

— Я тоже. — Его глаза превратились в щели. — Мне нравится Хейли. Сильно. Черт, наверное, я даже люблю ее. Пока не знаю, потому что даже не понимаю, что значит это слово, но с ней все по-другому. Она не похожа на остальных женщин, с которыми я был.

— С которыми ты был вообще или в этом году? Ты трахнул более полсотни женщин за последние девять месяцев.

— Я знаю.

— Так как?

Он не ответил, но взгляд его глаз сказал все.

— Я больше не опекун Хейли, — проговорил я. — И не могу указывать ей, ни что делать, ни с кем встречаться. Но ты знаешь ее много лет. Все эти годы защищал ее наравне со мной, а теперь ты… Вероятно, ты понимаешь, почему могут возникнуть проблемы. Ведь ранее ты обещал: а) никогда не связываться только с одной женщиной, б) трахнуть как можно больше женщин и в) прожить жизнь без привязанностей. Всегда. Хочешь, чтобы я поверил, что ты внезапно изменился? Из-за нескольких сердечных бесед с моей сестрой? Потому что она не прыгнула к тебе в кровать, подобно остальным женщинам?

— Джонатан… — Он выглядел искренним. — Я никогда не говорил тебе о женщинах, с которыми был, потому что мне было на них плевать. Меня никогда не волновали ни они сами, ни их чувства. Хейли меня волнует. Я всегда…

В воздухе между нами повисло тяжелое молчание. Как бы я ни хотел врезать ему, как Райану, я не мог этого сделать. Даже не признаваясь себе, видел, что Хейли изменилась, а в этом уравнении она была решающим фактором.

Конечно, она по-прежнему оставалась ужасной сотрудницей, как и всегда, но теперь казалась более счастливой. И больше не изображала, как обычно, смех или улыбку, только чтобы я оставил ее в покое. Сейчас ее счастье казалось искренним.

Я все еще не мог поверить, что этот засранец…

— Кори, — твердо проговорил я. — Если ты разобьешь сердце моей сестре, если по твоей вине из ее глаз прольется хоть одна гребаная слезинка, я тебя прибью. А затем и в самом деле разберусь с тобой…

Он моргнул. Потом улыбнулся.

— Сколько ты трудился над этой речью?

— Всю неделю. Слишком сильное ударение на фразе «в самом деле»?

— Нет, эта часть хороша. — Он был впечатлен. — Меня сбил с толку последний пункт. В следующий раз произноси его немного медленней, чтобы звучало более угрожающе. По мне, немного быстро.

— Я серьезно насчет того, что прибью тебя.

Он кивнул и подошел ко мне, пожал руку.

— Я не причиню ей вреда. Так где атрибуты друга жениха на эти выходные?

— Наверное, уже у тебя дома. Энжела отправила их сегодня утром.

**

Мы с Клэр гуляли по саду отеля рука об руку. Свадьба состоится уже завтра. И пусть мы провели вместе весь день, мы почти не разговаривали.

Ранее утром мы испробовали окончательно выбранные сладости от «Стеллы», послушали несколько коротких песен в исполнении целого оркестра, который наняли, и проехали по недавно построенному месту проведения свадьбы.

Она хотела войти внутрь и взглянуть на комнату приемов, посмотреть, как все расставили, но я не позволил — пусть это станет сюрпризом.

— Думаешь, они вспомнят мои слова о цветочных лепестках? Чтобы они хорошо смотрелись в проходе? — спросила она.

— Совершенно уверен, что вспомнят. — Я притянул ее ближе.

— А насчет лент на стулья? Я специально показала, как их повязать, но, кажется, на меня не обратили внимания.

— Наверное потому, что ты говорила это уже в десятый раз. Они профессионалы.

Она вздохнула.

— Я просто хочу, чтобы свадьба прошла идеально.

— Так и будет. — Я наклонился, чтобы поцеловать Клэр в губы, но ее выдернули у меня из рук.

— Достаточно, — рассмеялась Хелен. — Боже, вы двое меня убьете. Вы же увидитесь на свадьбе. А потом у вас впереди вся вечность. Время для СПА-процедур, Клэр.

— Сейчас? — Она моргнула.

— Да. Сейчас. — Хелен потянула ее прочь, и Клэр послала мне воздушный поцелуй.

Я улыбнулся и ответил ей тем же. Потом повернулся в противоположном направлении, с нетерпением ожидая завтрашнего дня.

Глава 19

Клэр

Я не могла уснуть.

Сердце колотилось в груди, и хоть вытяжка в комнате работала на всю, я вспотела. Не могла перестать с улыбкой думать о том, как изменится моя жизнь, когда я стану миссис Стэтхем.

Нервничая, я выскользнула из постели и направилась в ванную. Подержав полотенце под холодной водой, прижала его к лицу, стараясь не задеть странные белые патчи, приклеенные Бобби Джо и Ким мне над бровями.

СПА-процедуры, через которые они заставили меня пройти ранее, были намного интенсивней, чем в Коста-Рике, и мне не позволили возразить ни слова. Они даже не разрешили увидеть Джонатана, когда он появился в номере с цветами, утверждая, что видеть жениха в ночь перед свадьбой — плохая примета.

Оглядев себя в зеркало, я выдохнула. Было непривычно спать без Джонатана рядом.

Я решила, что пара глотков вина помогут пережить эту ночь, когда услышала тихий стук в дверь. Накинула халат и посмотрела в глазок.

Джонатан?

Приоткрыв дверь, я прошептала:

— Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Отменяешь свадьбу?

— Нет.

— Тогда тебе здесь не место. Уходи.

Он улыбнулся.

— Пойдем прокатимся.

Я колебалась.

— Ты не должен видеть меня до свадьбы.

Он вытащил из кармана солнечные очки и сложенную бейсболку.

— Значит не увижу. Нам нужно поговорить…

Я надела очки и натянула кепку, прежде чем выйти из комнаты.

Он взял меня за руку и повел по коридору к лифту, глядя строго вперед. Мы добрались до вестибюля, парковщик подогнал машину Джонатана и придержал для нас двери.

— Куда мы едем? — спросила я.

— К месту нашей свадьбы.

— Зачем?

— Потому что мы должны до завтра вместе все посмотреть. — Он подождал, пока я пристегнусь, прежде чем рвануть в ночь.

Полчаса спустя Джонатан остановил машину на мощенной подъездной дорожке и помог выйти. Обняв за талию, он повел меня внутрь, где мисс Корвин и её команда были заняты украшением дома, нанося последние штрихи.

Она приподняла бровь, когда мы предстали перед ней.

— Разве вы двое не должны быть в постели? — Женщина улыбнулась. — По отдельности?

Джонатан поцеловал меня в щеку.

— Мы хотели напоследок ещё раз вместе всё осмотреть, если вы не против.

— Конечно. — Она кивнула и направила нас вниз по коридору, где часть её сотрудников возилась с десятифутовыми цветочными композициями. — Церемониальная лужайка, как вы помните, прямо за этими дверями. Банкетный зал через два коридора направо. А вообще-то… — Женщина вытащила из кармана листок бумаги. — Это уменьшенный план всего. Но мне придется заставить вас уйти через сорок пять минут. Не хочу, чтобы фотографам пришлось ретушировать мешки под вашими глазами на всех фотографиях.

Мы рассмеялись и пошли дальше по коридору.

Я попыталась увести нас в банкетный зал, чтобы взглянуть на изменения, которые Джонатан попросил внести, но он крепко прижал меня к себе.

— Завтра увидишь.

Мы вышли наружу в темноту, и я увидела сотни абсолютно белых стульев, опоясанных лентами цвета слоновой кости, розоватый и пастельный декор прохода и красивый белый шатер у края свежевыкошенного газона.

— Идём сюда. — Джонатан потянул меня вниз по проходу в шатер и жестом пригласил сесть на скамейку. — Хочу, чтобы ты посмотрела, прежде чем отдам его тебе завтра, потому что после завтрашнего дня я не хочу, чтобы ты его снимала.

Он вытащил коробочку для кольца и протянул мне.

Покачав головой, я отодвинула ее назад.

— Это плохая примета… Сперва взгляни на своё. — Порылась в кармане халата, вытащила коробочку и положила ему на бедро.

Некоторое время он просто смотрел на неё, затем открыл и… застыл. Притянул меня к себе, поднял кольцо к свету и, задержав дыхание, прочитал вслух надпись.

— Мой последний. Моя душа. Мое всё.

Джонатан улыбнулся и повертел кольцо в руке. Оно было платиновое с двумя тонкими дорожками мелких бриллиантов и выгравированными буквами «К» и «Д», вписанными в центр морского крючка.

— Оно прекрасно, Клэр… — его голос был хриплым. — Мне так жаль, что я когда-то посчитал это не твоей задумкой… — Он осторожно положил кольцо обратно в коробочку. — Открой свою.

Открыв, я ахнула, увидев камни, сверкающие в ночи. Медленно вытащив кольцо из коробки, провела пальцами по бело-голубым бриллиантам, выложенным в форме волн. Между ними парили слова «Мистер и миссис Стэтхем», а на внутренней стороне ободка гравировка: «Навсегда твой. Навечно моя».

Я почувствовала, как слезы катятся по лицу, Джонатан скользнул пальцем под солнечные очки, смахивая их.

— Хочу прочитать тебе свою клятву. — Он поцеловал меня в мокрую щеку.

— Думала, мы договорились не писать клятвы…

— Это только для тебя. Не для чужих ушей… Почему ты плачешь?

— Я не плачу.

— Ты всегда была плохой лгуньей. — Он стёр еще одну слезинку и наклонился вперед, словно собирался поцеловать, но сдержался. — Клэр Грэйсен… В первый раз, когда я тебя трахнул…

— Серьезно?

— Конечно, нет. Просто хочу убедиться, что ты слушаешь. — Джонатан улыбнулся. — Когда мы впервые встретились, и ты мне отказала, честно говоря, я подумал, что ты рехнулась и у меня нет ни единого шанса на свидание. Думал, ты просто прикидываешься труднодоступной, но ты отказала мне снова, на работе… Когда наконец у меня появился шанс встретиться с тобой на короткой пробежке, ни больше ни меньше, мы почти не разговаривали… Я знал, что в тебе есть нечто особенное.

— И проводя больше времени с тобой, помимо потрясающего секса, который у нас был, я не мог не влюбиться в тебя… Знаю, ты не верила в возможность второго шанса на любовь и тебя беспокоила разница в возрасте, но хочу, чтобы ты знала, я никогда не принимал всерьез эту разницу, ни на секунду, и никогда не буду… Если вдруг что-то случится между сегодня и нашей свадьбой завтра, пожалуйста, верь, когда я говорю, что не знал любви до тебя, а ты, без сомнения, любовь всей моей жизни.

Моя нижняя губа дрожала, и я уже не пыталась сдерживать слезы.

— Самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал, не могу дождаться, когда ты официально станешь моей — навсегда… — Он провел пальцем по моим губам. — Я никогда не причиню тебе боль, не предам и не позволю никому другому.

— Джонатан… — Теперь я точно плакала. Это слишком.

— Я буду продолжать посылать цветы каждый день, потому что ты их заслуживаешь, потому что нет ничего, что бы я не сделал для тебя… И обещаю любить, лелеять и трахать тебя до конца наших дней.

Я шмыгнула носом и рассмеялась.

— Прекрасная клятва… Особенно последняя строчка…

— Это было самое трудное, что я когда-либо писал. — Он поцеловал меня в лоб. — Люблю тебя, Клэр.

— Я тоже тебя люблю. — Я потянулась, чтобы поцеловать, но он удержал меня за плечи, прошептав: «Завтра».

Я вздохнула.

— Собираешься сказать, куда мы едем на медовый месяц?

Он покачал головой и встал, потянувшись к моей руке. Потом обнял за талию и повел мимо розовых кустов, заказанных им с юга.

Мы не сказали друг другу ни слова, привычно скользнув в ту уютную тишину, которая так легко и часто окутывала нас.

Глядя вместе на небо, мы загадывали на звезды. Затем Джонатан поцеловал меня в лоб, снова провел по проходу и отвез обратно в отель.

Когда мы вошли в лифт, он улыбнулся и заглянул под солнечные очки. Едва двери открылись, проводил меня обратно в номер.

— Увидимся завтра… — Я встала на цыпочки и притянула его голову к своей. Я умирала от желания, чтобы он поцеловал меня в губы. Только один раз.

— Завтра, Будущая жена, — тихо сказал он и поцеловал мне руку. — Тебе, наверное, стоит пойти в свою комнату, пока я не затащил тебя к себе, наплевав на свадьбу.

Я рассмеялась и поцеловала его в щеку.

— Спокойной ночи, Будущий муж.

**

Я проснулась от громкого стука в дверь.

— Иду! Иду! — Накинула халат поверх пижамы и открыла дверь.

Это были Хелен и Сандра.

— Ты опаздываешь на макияж, — цокнула Сандра. — Бобби Джо и Ким звонили тебе последние два часа. — Ты что, поздно легла?

— Нет…

— Передумала? — Хелен подняла бровь.

— Что? Нет, конечно.

— Хорошо. — Она подтащила меня к стулу и толкнула вниз. — Раз уж ты опоздала, я попрошу девочек прийти и сделать всё здесь. Сандра, ты не могла бы позвонить в обслуживание номеров и попросить принести Клэр завтрак? Мы же не хотим, чтобы ей стало плохо в её великий день.

Сандра кивнула и исчезла в спальне.

Следующие несколько часов прошли словно в тумане: Бобби Джо и Ким довели прическу и макияж до совершенства. На моих веках мягко мерцали тени, а волосы были собраны в красивый низкий пучок, с несколькими выпущенными локонами, касающимися плеча.

Пришла Хейли и подарила подвязку, которую сама придумала. Мама с дочками возились с моим платьем, пока оно не показалось им идеальным. В комнату внесли огромный белый букет.

Я потянулась за серебряной карточкой, прикрепленной к цветам, но Сандра выхватила ее первой.

— Посмотрим, что скажет мистер Миллиардер своей невесте в день свадьбы. — Она развернула открытку, откашлялась, словно собираясь прочесть вслух, но тут же разрыдалась.

— Тьфу… — Хелен закатила глаза. — Дай мне… «Моей будущей жене. Сегодня первый день начала нашей совместной жизни. За исключением того первого дня, когда встретил тебя, когда ты вошла в мою жизнь, ни один другой день не будет значить для меня так много, как сегодняшний. Ты — причина моего счастья, у тебя в руках ключи к моей душе. Я люблю тебя, Клэр… Поторопись и иди сюда :)»

Все в комнате дружно издали коллективное «Ах» и вытерли навернувшиеся слезы, даже Хелен. Пока они передавали друг другу бумажные салфетки, я ускользнула, чтобы открыть на стук в дверь.

Мать Джонатана.

— Привет… — Я посмотрела на бокал ярко-красного вина в её руке, надеясь, что она здесь не для того, о чём я подумала.

Она заметила мой взгляд и быстро отставила бокал в сторону.

— Прости… Это сок, а не вино, я бы никогда не стала… — Женщина помолчала. — У тебя есть что-то, взятое взаймы?

Мои глаза распахнулись, и я запаниковала.

— Нет… Нет. О боже, это действительно плохая примета… Не могу поверить, что не подумала об этом. — Я схватилась за грудь.

— Вот. — Она вытащила из волос великолепную шпильку с жемчугом и слоновой костью. — Моя мать носила её на своей свадьбе, а я — на своей. Я подумала, что могу… подумала, что отдам её тебе, чтобы ты смогла… Ну, знаешь… — Её взгляд был искренним, но выглядела она так, словно ждала отказа.

— Спасибо, миссис Стэтхем. — Я протянула руку, чтобы взять шпильку, но женщина медленно отвела руку.

— Позволь мне, — произнесла она и жестом велела мне наклониться. — Ты делаешь моего сына по-настоящему счастливым, Клэр… после всего, через что он прошел, он заслуживает счастья, и я рада, что ты дала ему это.

Я почувствовала, как шпилька скользнула в волосы, и снова выпрямилась, поняв, что мать Джонатана закончила. Я долго смотрела на нее, полностью осознавая, что все мои друзья смотрят на нас, замерев и ожидая, готовые наброситься, если она попытается сделать что-то безумное.

Вместо того чтобы отвергнуть её, я улыбнулась и крепко обняла женщину.

— Спасибо за кое-что взятое взаймы. Я с нетерпением жду, что в будущем мы сможем начать сначала.

Она всхлипнула и обняла в ответ.

— Я тоже, Клэр. То есть, миссис Стэтхем.

— Мы готовы? — Сандра откашлялась. — Лимузин внизу, и шаферы уже на местах, если верить распорядителю. Вперед!

**

Мое сердце билось где-то в горле.

Все вокруг было идеально. Абсолютно идеально.

Ни облачка на небе, десятифутовые цветочные арки, полностью из белых и желтых роз, высокие и элегантные выстроились на лужайке. Платья подружек невесты — длинные, воздушные, цвета шампанского, идеально перекликались со сверкающими люстрами, которые я заметила в холле.

Когда наши матери вместе шли по проходу, я почувствовала, как букет почти выскальзывает из рук. Он едва не упал на землю, пока я наблюдала за выходом Сандры и Хелен. Затем настала очередь Эшли и Кэролайн.

Мисс Корвин сунула руку в карман и промокнула мне глаза бумажной салфеткой.

— Пока не плачьте, мисс Грэйсен… Сделайте пару глубоких вдохов. — Она ждала, что я последую указаниям. — Почти пора…

Глубокий голос произнес: «Прошу встать и поприветствовать невесту…» Послышался шорох стульев.

Заиграли первые ноты «Ангелов» Робина Тика, и сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Я сделала шаг вперед и замерла.

Дыши, Клэр… Дыши…

Меня трясло. Я слишком нервничала.

Песня доиграла до середины первого куплета, а я все еще не сделала ни шагу.

— Мисс Грэйсен? — Мисс Корвин округлила глаза. — Мисс Грэйсен?

— Не могу дышать…

Женщина произнесла несколько слов в микрофон, спрятанный в рукаве, и музыка внезапно стихла. Она положила руки мне на плечи и заглянула в глаза.

— Мисс Грэйсен, это будет самый счастливый день в вашей жизни.

— Я это знаю…

— Ты выходишь замуж за мужчину своей мечты… На самом деле, за мужчину мечты любой женщины.

У меня вырвался нервный смешок.

— Ты можешь это сделать… — она понизила голос. — И тебе лучше сделать это, потому что он сказал мне, что сам придет за тобой, если ты будешь идти к алтарю дольше трех минут.

Я разразилась безудержным хохотом, и она снова заговорила в рукав.

— Теперь мы готовы.

Она достала из кармана блеск для губ и нанесла на мои губы еще один слой.

Снова заиграли «Ангелы» Робина Тика, и она легонько подтолкнула меня.

Я сглотнула и сделала несколько медленных шагов вперед, пытаясь сосредоточиться на мелодии клавиш пианино. Когда песня дошла до припева, я приблизилась к последней цветочной арке и увидела, что гости встали.

Сделав последний глубокий вдох, я направилась к краю прохода, где сотни белых, желтых и розовых лепестков, образовывали ряд идеальных букв «С».

Я уловила обрывки шепота из толпы: «Прелестна… Сногсшибательна… Красавица…» и посмотрела прямо перед собой. Начала считать шаги — один, два, три, четыре, но как только взгляд Джонатана встретился с моим, все остальное перестало иметь значение.

Он на мгновение оторвал от меня взгляд и оглядел с головы до ног, когда я приблизилась к середине пути.

Могла бы поклясться, что прочла по губам: «Ты так чертовски красива…»

Он шагнул из беседки, как будто собрался пойти по проходу за мной, но Кори схватил его за плечо и удержал.

Улыбнувшись, я снова посмотрела ему в глаза и сделала несколько последних шагов к алтарю. Как только оказалась в пределах досягаемости, он взял меня за руки и помог подняться на платформу.

В течение следующих нескольких секунд вокруг нас все исчезло и показалось, что мы были единственными людьми в мире.

Хотелось прошептать «Я люблю тебя», и я чувствовала, что он тоже хочет это сказать, но мы просто стояли, глядя друг другу в глаза, позволяя тишине сказать все.

— Можете присаживаться. — Голос пастора вывел нас из оцепенения. Он помедлил пару минут, прежде чем продолжить. — Дорогие возлюбленные…

Джонатан обнял меня за талию и притянул к себе, порывисто целуя.

Пастор откашлялся и похлопал его по плечу.

— Мистер Стэтхем? — Гости засмеялись. — Мы еще не перешли к этой части…

— Мне все равно, — прошептал он мне в губы и медленно отстранился, снова взяв мои руки в свои.

— Давайте попробуем еще раз… — пошутил пастор. — Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь сегодня, чтобы засвидетельствовать…

Я не слышала ни единого слова из того, что он говорил. Была слишком занята, теряясь в невероятных голубых глазах Джонатана, изо всех сил стараясь стоять спокойно и ждать той части, где нам наконец разрешат поцеловаться.

Почувствовала, как Эшли легонько толкнула в спину, и оглянулась через плечо.

— Кольцо… — Она протянула его мне, и я развернулась обратно.

Пастор попросил обменяться кольцами, а затем велел Джонатану повторять за ним каждое слово.

— Я, Джонатан Стэтхем. — Джонатан удерживал меня в плену пристальным взглядом. — Беру тебя, Клэр Грэйсен, в законные жены, чтобы любить и почитать отныне и впредь…

— В горе и в радости, — произнес пастор. — В богатстве и бедности…

— В горе и в радости, в богатстве и в богатстве.

Пастор закатил глаза.

— …Любить и беречь… — Он вытер лоб. — Джонатан Картер Стэтхем, берете ли вы Клэр Алисию Грэйсен в законные жены?

— Да.

Настала очередь Джонатана выслушать мою клятву, и я почувствовала слезы, бегущие по щекам.

Он наклонился вперед и смахнул их, не дав упасть, внимательно наблюдая, как я повторяю слова за пастором.

— Клэр Алисия Грэйсен, берете ли вы Джонатана Картера Стэтхема в законные мужья?

Я посмотрела прямо на Джонатана и заметила, что он выглядит так, словно боится, что я не произнесу правильное слово.

— Да.

Пастор улыбнулся и захлопнул книгу.

— Властью, данной мне, объявляю вас…

Джонатан обхватил мое лицо ладонями и поцеловал, но не как до этого, — он нежно скользил языком по моему, как будто мы наедине.

— Мистер и миссис Стэтхем. — На этот раз пастор даже не пытался прервать нас.

Раздались громкие аплодисменты и оглушительные овации, но Джонатан не прервал поцелуй. Притянул меня еще ближе и прошептал:

— Я люблю тебя, Клэр Стэтхем. И всегда буду любить.

У меня перехватило дыхание от очередного поцелуя, достойного обморока, а затем он отпустил меня.

Прежде чем я успела сказать, что тоже люблю его, Джонатан подхватил меня на руки и понес по проходу между рядами. Фотографы запечатлели каждый шаг, призывая нас смотреть в объективы, но мы не могли оторвать глаз друг от друга.

Мы достигли здания, и мисс Корвин встала на пути.

— Время фотографий! Мистер Стэтхем, отпустите миссис Стэтхем, пожалуйста.

Он моргнул.

— Мистер Стэтхем… — Она скрестила руки на груди. — Вы оба согласились на фотосессию сразу после церемонии. Должна остаться память. Поверьте.

Он вздохнул и осторожно опустил меня на землю.

В течение следующего получаса мы сделали несколько постановочных фото на свадебной вечеринке. Я в окружении платьев цвета шампанского, он среди черных смокингов.

Кроме того, мы были вынуждены сделать серию снимков вдвоем, и мисс Корвин пришлось практически отдирать Джонатана от меня, когда настало время моей одиночной съемки.

— Ладно, голубки… — Мисс Корвин проводила нас в номер для новобрачных. — Передохните перед банкетом. Коктейльный фуршет уже начался… Как думаете, сколько времени вам понадобится на подготовку?

Джонатан оглядел меня с головы до ног.

— Два часа.

— Что? Вы не можете заставлять гостей так долго ждать…

— Два. Часа.

— Да, сэр… Я, хм… Что-нибудь придумаю… — Женщина вышла из комнаты, и он тут же запер дверь.

Приблизился ко мне и прижал к стене.

— Джонатан…

— Ш-ш-ш… — Он заглянул глубоко в глаза и приподнял мой подбородок, дотягиваясь до губ. — Столько вещей я хотел сделать с вами, миссис Стэтхем… — Он поцеловал так страстно, что мои колени подогнулись и каждый нерв в теле мгновенно ожил.

— Я хочу попасть на прием, Джонатан… — сказала я, задыхаясь.

— Позже. — Он протянул руку мне за спину и расстегнул молнию на платье. — Слишком долго этого ждал…

Я стояла неподвижно, пока он медленно снимал с меня платье, оставляя его лежать пушистой белой лужицей на полу.

Затем провел руками по атласному корсету, неспешно развязывая каждый шнурок, расстегивая каждый крючок. Когда вещица упала на пол, он наклонился к талии и зубами прикусил бант на трусиках, дергая его, пока тот не развязался и не присоединился к платью на полу.

Джонатан встал и посмотрел в глаза, молча приказывая раздеть его.

Подчиняясь, я сняла с его плеч пиджак и расстегнула брюки, замечая, что он более чем готов заняться любовью. Я медленно расстегнула рубашку и стянула ее с плеч.

Едва она коснулась пола, он поднял меня и отнес к кожаному шезлонгу, осторожно положив на спину. Накрыл своим телом, и, хотя ждал этого момента целую вечность, помедлил. Затем нежно коснулся губами моих и посмотрел в глаза.

— Моя, Клэр… — прошептал он. — Скажи, что ты моя…

— Я твоя…

Он переплел наши пальцы и прижал руки над моей головой, медленно скользя в меня членом, проталкивая каждый толстый дюйм глубже и глубже, пока полностью не погрузился.

Мы лежали так несколько секунд, просто глядя друг на друга, когда наши тела впервые за много недель слились воедино. Невероятно, как хорошо он ощущался внутри, как я могла так долго обходиться без него.

Я ахнула, когда он начал входить и выходить из меня, покрывая теплыми поцелуями грудь и заставляя извиваться под ним.

— Тише, Клэр.

— Я не могу… — Отпустила его ладони и обвила руками спину, царапая ногтями кожу, когда он ускорил толчки.

— Я так скучал по этому… — Его губы снова нашли мои, и он вознаграждал каждый стон еще более глубоким поцелуем. — Так сильно...

Он двигался во мне снова и снова, лаская мое лицо руками, не прерывая зрительного контакта ни на мгновение.

— Я сейчас… я почти… — Я закрыла глаза и закричала, пока удовольствие волна за волной прокатывалось по телу. Дернулась и задрожала, когда он кончил глубоко внутри меня и мягко опустился на грудь.

Он положил руки мне на бедра и перевернул нас так, что я растянулась сверху.

Пока пыталась отдышаться, он погладил ладонями мою обнаженную спину и вздохнул.

— Свадьба получилась такой, как ты хотела?

— Да… — пробормотал я.

— Уверена? Если хочешь, мы можем повторять это снова и снова, пока все не будет идеально.

— Все прошло идеально…

— Ты была так прекрасна, когда шла к алтарю… Мне стоило больших усилий не повалить тебя на траву на глазах у всех.

— Ты бы не посмел. — Я села прямо.

Джонатан приподнял бровь, даже не знаю, почему усомнилась в нем. Он бы так и сделал.

— Теперь мы можем пойти на приём?

— Нет. — Он провел руками по моему животу.

— Почему?

— Потому что у нас не было секса уже несколько недель, и есть еще час, которым мы воспользуемся в полной мере. — А затем потянул меня обратно вниз.

**

Когда Джонатан проделал со мной всё то же самое еще трижды, мы наконец добрались до банкетного зала, и на моих глазах выступили слезы.

Я всегда представляла себе прием в белом цвете с небольшими акцентами, но он изменил все к лучшему. Скатерти цвета слоновой кости, пастельно желтые и розовые цветочные композиции по центру столов, идеально дополняющие сверкающие огни, свисающие с потолка. Наши имена: «Мистер и Миссис Стэтхем» выведены крупным черным курсивом в центре стеклянного танцпола. Чудесный конфетный бар, который я так упорно хотела, оказался даже больше, чем представляла. Это был ряд больших спиральных многоуровневых этажерок, занимавших целую стену.

— Леди и джентльмены, поприветствуйте, пожалуйста, новобрачных мистера и миссис Стэтхем! — взревел ди-джей.

Я посмотрела на Джонатана, стоявшего по другую сторону огромной лестницы, и медленно начала спускаться вниз.

Он не позволил мне преодолеть последние ступени в одиночку. Подошел и взял за руку, настойчиво ведя на танцпол.

Обнял за талию и прижал к себе, снова и снова повторяя, что любит.

Освещение в комнате начало тускнеть, и нас окружил мягкий свет прожектора. Я обвила руками шею Джонатана, заиграл оркестр, пронзительные аккорды песни, которую я не узнала.

— Ты поменял песню? — прошептала я.

— Да.

— Что это? — Я попыталась вспомнить, где слышала эту мелодию.

Он ничего не ответил. Просто улыбнулся и повел меня в такт музыке.

Я положила голову ему на грудь и слушала, как струны поют все тише и тише.

— Наконец-то… — пропел Джонатан мне на ухо, идеально попадая в ноты. — Пришла моя любовь…

Сердце снова заколотилось, как только я поняла, что это за песня — «Долго и счастливо» Этты Джеймс.

— В ту ночь, когда увидел тебя… — Его голос был прекрасен.

— Ты говорил, что не умеешь петь… — Я подняла на него взгляд, полный слез.

— Я говорил, что не пою. — Он поцеловал меня. — Никогда не говорил, что не умею. — Джонатан прижал мою голову к своей груди и продолжил петь мне, крепко поцеловав, как только пропел последнюю ноту.

Снова вспыхнул свет, я склонилась к нему и спросила, можем ли мы просто уехать в свадебное путешествие прямо сейчас, но он покачал головой.

— Ты хотела идеальную свадьбу, Клэр. Мы должны сделать все эти «традиционные свадебные штучки». Он провел меня по комнате, и мы поприветствовали каждого гостя.

Позировали для фотографий с нашими друзьями и семьей, смеялись, вместе разрезая трехъярусный торт, и старались не увлечься, когда Джонатану пришло время снять мою подвязку.

Ди-джей начал играть ритмичную музыку, и Джонатан увлек меня на открытый балкон с небольшим столиком. Он отодвинул для меня стул, и нам подали ужин из трех блюд, который мы пропустили ранее.

Мы ели в полном молчании, просто глядя друг на друга и улыбаясь каждый раз, когда наши глаза встречались.

Как только я прикончила десерт, он помог мне подняться и притянул к себе.

— Готова к отъезду?

— Да.

Он кивнул и сделал знак кому-то, кого я не могла видеть. Провел меня обратно в приемную, и ди-джей объявил, что мы уходим.

— Неужели действительно нужно, чтобы на нас бросали рис на выходе?

— Это тоже «традиционные свадебные штучки».

— Ладно. — Он поцеловал меня, и мы подождали, пока мисс Корвин выведет всех гостей на улицу.

— Мистер и миссис Стэтхем? — Она привлекла наше внимание. — Пожалуйста, за мной.

Держась за руки, мы проследовали за ней по коридору до входа в зал. Женщина подала сигнал, мы выбежали на улицу, двигаясь по длинному белому ковру, уворачиваясь от сыплющегося сверху дождя из риса и слыша приветственные крики.

Грег открыл дверцу лимузина, Джонатан поднял меня и посадил внутрь.

Как только дверь закрылась, его губы оказались на моих, а руки на мне. Я наклонилась вперед и, бормоча, начала срывать с него рубашку, он скользнул рукой мне за спину к застежке платья.

Я швырнула рубашку через сиденье, когда услышала серию громких хлопков снаружи.

И тут же замерла.

— Что это?

— Что это что? — Он все еще целовал меня.

— Звук… Похоже на стрельбу.

Джонатан оставил мои губы и улыбнулся.

— Фейерверк.

Словно прочитав мысли, он притянул меня на колени и прикрыл своим пиджаком. Затем опустил стекло, и мы увидели, как наши имена разноцветными искрами рассыпались по ночному небу: «Клэр…», «Джонатан…», «Мистер…», «Миссис…», «Стэтхем…», «Вместе…», «Навсегда…», «До самого конца…»

— Я вообще хочу знать, сколько это стоит? — прошептала я, зачарованная.

— Скорее всего, нет. — Он улыбнулся и провел пальцами по моим взъерошенным волосам.

Мы смотрели на фейерверк, пока он не закончился, и в небе остались только звезды, к тому времени мы уже добрались до его самолета.

Он поправил платье и открыл дверь, но я вцепилась в его плечо.

— Подожди… Не мог бы ты сказать, куда мы летим? Мне нужно быть уверенной, что у моих сотрудников есть представление в течение следующих двух недель… Просто на случай, если возникнет чрезвычайная ситуация и понадобится связаться со мной… Знаю, ты сказал, что мы не должны работать, но…

— Во-первых, мы уезжаем на четыре недели, а не на две. — Он заключил моё лицо в ладони и, прищурившись, посмотрел. — Во-вторых, твоим подчиненным не будет позволено связываться с тобой. Вообще. Никто из нас не работает, и, если возникнет чрезвычайная ситуация, ты узнаешь об этом по возвращении. В-третьих, мы посетим восемь разных стран, и ты поймешь, что это такое, как только мы доберемся. И в-четвертых, потому что ты всегда этого хотела… На обратном пути мы пересечем Панамский канал на яхте и…

Я прервала его поцелуем и заплакала.

— Пойдем… — Он помог выйти из машины и повел вверх по трапу самолета.

Я не вздрогнула, когда самолет с ревом пронесся по взлетной полосе, и не закрыла глаза, когда мы поднялись в воздух. Я не сводила с него глаз и улыбалась до тех пор, пока пилот не произнес заветные слова: «Всё в порядке, мистер Стэтхем».

Стюардесса подала бутылку шампанского, и Джонатан взял меня за руку.

— Итак, миссис Стэтхем… был ли наш первый раз в качестве супружеской пары особенным для вас?

— Да… Все четыре…

— Хм.

— Ты ведь в курсе, что после свадьбы секс случается не так часто, верно? После первых шести месяцев или около того период медового месяца заканчивается и оба так заняты, что порой приходится планировать секс заранее…

Он улыбнулся и расстегнул мой ремень безопасности.

— Клэр Стэтхем… — Джонатан притянул меня к себе на колени. — Что заставляет тебя думать, что у нас когда-либо возникнут подобные проблемы?

— Это естественно. Обычно так и бывает. Теперь, когда мы женаты, нам уже не так необходимо…

— Я буду трахать тебя каждый день.

— Нет, послушай…

— Каждый. День.

Я улыбнулась.

— Ты очарователен, когда говоришь такие вещи…

— Я полностью это осознаю. — Он улыбнулся и спустил меня с колен, прежде чем встать. — Моя жена любит, когда я говорю ей непристойности, но никогда в этом не признается.

Он закатил глаза и повел меня в спальню в задней части самолета. Заперев дверь, прижался губами к моим.

— Для протокола, миссис Стэтхем, наш «медовый месяц» не закончится никогда.

— Ты не можешь быть уверен…

— Ш-ш-ш. — Он поцеловал меня. — Это была пытка, неделями не заниматься с тобой любовью, Клэр… Это едва не свело меня с ума… Ты даже не представляешь, как сильно я хотел тебя на том девичнике, как больно было лежать в постели рядом без возможности прикоснуться к тебе… Но теперь, когда я знаю, каково это — снова быть с тобой, я, черт возьми, гарантирую, что не проведу больше ни дня, не занявшись с тобой любовью.

— Это еще один твой договор?

— Нет. — Он улыбнулся и потянул меня к кровати, расстегивая молнию на платье. — Это обещание.

Эпилог

Клэр

Год спустя

Я стояла перед зеркалом в ванной, держа ножницы над головой. Убедилась, что пряди натянуты, и начала считать.

Один… Два…

— Клэр, что ты делаешь? — Джонатан вошел в комнату, приподняв бровь.

— Я нашла несколько седых волос.

— И что?

— Хочу от них избавиться.

Он закатил глаза, забрал у меня ножницы и положил обратно в ящик. Обнял за талию и повел в гостиную.

— Все мужчины в моей семье начинали седеть в тридцать пять. — Джонатан улыбнулся. — Ты должна оставить свои волосы в покое, и мы будем отлично смотреться.

— Ты так говоришь, чтобы мне стало легче…

— Это правда. По маминой линии все начинали седеть в тридцать лет. Уверен, скоро это случится и со мной.

— Не думаю, что седые волосы будут выглядеть на тебе сексуально, Джонатан.

— На мне все выглядит сексуально.

Я рассмеялась, и он протянул мне коробку с елочными украшениями.

В прошлом году мы провели Рождество за границей, а в этом по его просьбе встречали праздник дома. У него никогда не было «настоящего Рождества», поэтому он настоял, чтобы его мама и Хейли приехали, и мы все могли разделить свое первое Рождество вместе.

— Эй, мам? — Эшли вошла в комнату с противнем сгоревших черных Брауни. — Я следовала рецепту и все такое… Даже использовал правильную ёмкость. Что, черт возьми, я сделала не так?

Я подошла и, вздохнув, посмотрела на противень.

— У тебя ведь одни пятерки в колледже?

— Да, и что?

Я покачала головой.

— На какую температуру ты их поставила?

— Шесть сотен².

— Шестьсот?! Я думала, ты сказала, что следовала рецепту?

— Запеканку Кэролайн нужно было испечь как можно скорее, поэтому я просто сократила время вдвое. Тридцать минут при трехстах градусах равняются пятнадцати минутам при шестистах. Это элементарная математика. Ты лучше других должна знать это. — Она покачала головой и пожала плечами, глядя на Джонатана. — Наверное, мне попалась просроченная упаковка теста… Поеду куплю другую.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Джонатан притянул меня и поцеловал.

— Она научится. Моя мама поможет им вечером.

Я вздохнула и вернула поцелуй. Повесив еще пару украшений на елку, я буквально ощутила, как Кэролайн входит в комнату.

— Да, Кэролайн? — Я оглянулась через плечо.

— Только что получила наши с Эшли итоговые баллы по результатам практического теста FAA. Демонстрационные полеты назначены на май. Четырнадцатого мая, если точно.

— Ладно?

— Я говорю тебе всё это сейчас, потому что мы должны заранее забронировать время в твоем расписании на шесть месяцев вперед, если хотим, чтобы ты присутствовала. Ты постоянно работаешь.

— Что? Это неправда! Я…

— Я не жалуюсь. — Она улыбнулась. — Просто говорю, что… Подожди, зачем я вообще это говорю? Позвоню обоим вашим секретарям и прослежу, чтобы они внесли это в ваше расписание. — Она вытащила телефон из кармана и вышла из комнаты.

Я покачала головой и вздохнула. Как бы мне не хотелось это признавать, она была права: компания «Очаровательные дизайны С&С» все еще создавала себе имя, но развивалась и росла за гранью моих самых смелых мечтаний. Настолько быстро, что через год я открывала новый магазин за границей. «Стэтхем Индастриз» на данный момент стоила больше, чем все крупнейшие конкуренты Джонатана вместе взятые, и он подумывал взять длительный отпуск, просто чтобы проводить больше времени со мной.

На самом деле, каждое утро, когда мы просыпались на работу, он целовал меня и шептал: «Скажи только слово», ожидая, что попрошу его уйти в отпуск, практически умоляя меня об этом.

С одной стороны, я не была полностью уверена, хочу ли этого даже «всего на шесть месяцев». Он был в восторге от успехов, которые делала его компания, в следующем году они планировали выпустить новые продукты. Я не хотела, чтобы он думал, будто я не замечаю этого.

С другой стороны, пусть наша сексуальная жизнь была чертовски невероятной, не могла вспомнить ни дня, когда бы мы не занимались сексом хотя бы раз, но мы мало времени проводили вместе. Если Эшли и Кэролайн не приезжали домой погостить или мы не устраивали вечеринку, оба очень много работали в течение недели, и нам удавалось уделить друг другу лишь небольшую часть выходных.

Не поймите меня неправильно, он постоянно оказывал маленькие знаки внимания, чтобы дать понять, что думает обо мне, бесконечные цветы, красивые подарки и домашние ужины, в которых я никогда не была сильна, но я проводила больше времени на работе, чем с ним, и иногда это причиняло боль…

— О чем задумалась? — Джонатан повернул мое лицо к себе.

— Ни о чём… Могу я кое-что спросить?

— Всё что угодно.

— Ты когда-нибудь расскажешь, что случилось с тем иском, поданным Райаном против тебя?

— А ты собираешься рассказать, почему думаешь о бывшем муже?

Я закатила глаза.

— Ты мне не говорил…

Джонатан поцеловал меня в лоб и улыбнулся.

— Он выдвинул против меня обвинение в нападении и нанесении побоев.

— И?

— И у меня лучшие адвокаты в мире. — Он ухмыльнулся.

— Джонатан!

Он вздохнул.

— Они отправили ему копию записи с камер наблюдения, на которой видно, как он сталкивает тебя с лестницы… — Он стиснул зубы. — С запиской, чтобы он снял обвинения, иначе мы выдвинем встречные… Поэтому он отказался от претензий… А затем я все равно выдвинул обвинение.

Я распахнула глаза.

— Что? Почему?

— Потому что он мог убить тебя… — Джонатан провел пальцами по моим волосам.

— Мы заключили соглашение вне суда на наших собственных условиях. Ты больше никогда его не увидишь.

По тону его голоса я поняла, что больше не стоит задавать вопросы. Я даже не хотела знать.

Джонатан взял меня за руку и подвел к дивану.

— Скажи мне, о чем ты думала на самом деле.

— Ты уходишь в отпуск на полгода…

— Действительно хочешь, чтобы я это сделал, Клэр? — Он посмотрел мне в глаза. — Я сделаю.

Я посмотрела на огонь, пылающий в камине, на ярко-красные носки, развешанные на кирпичной кладке, и на наш совместный портрет, висевший рядом с большой рождественской елкой. Я поняла, что хочу, чтобы эти семейные моменты случались чаще, не только как праздник для меня и него, и возможность побыть наедине.

— Да, хочу…

— Ты тоже должна взять отпуск… Я отказываюсь делиться.

Я кивнула и поцеловала его в ответ.

— На полгода, а тебе придется на год.

— Целый год? Почему на столько?

— Кто-то должен остаться дома и позаботиться о ребенке.

— Что? — Он прищурился, глядя на меня. — Каком ребёнке?

— Нашем.

— Это не смешно. — Он посмотрел на мой живот. — У тебя перевязаны трубы.

— Точно?

— Клэр…

— Джонатан… — усмехнулась я.

— Мы оба решили, что не хотим детей, и даже если бы хотели, а мы их не хотим, для тебя был бы большой риск забеременеть.

— И?

— И мне нужно, чтобы ты сейчас была абсолютно честна, потому что я в трех секундах от того, чтобы позвонить своему врачу и заставить провести чертов тест в рождественское утро. Ты беременна?

— А ты как думаешь?

— Я думаю, ты должна мне ответить. Сейчас.

— И что, если я этого не сделаю?

— Не испытывай меня, Клэр. — Он заглянул мне в глаза, умоляя ответить. — Скажи мне…

Я наклонилась и поцеловала его, а затем встала.

— Нужно закончить украшать эту ёлку до того, как приедет твоя мама.

— Ты не собираешься отвечать?

— Есть причина, почему у нас пять рождественских ёлок вокруг дома? Тебе не кажется, что это немного чересчур?

Он встал и подошел ко мне, обняв за талию и заключив в объятия.

— У тебя есть две секунды, чтобы сказать правду.

Я моргнула, и он покачал головой.

— Клэр Стэтхем… — Он медленно отпустил меня и прежде, чем я успела рвануть на кухню, поднял и перебросил через плечо. — Мы оба знаем, что я собираюсь вытянуть из тебя правду. Почему ты усложняешь?

— Я ничего не усложняю. Просто выполняю свою «выбесить Джонатана» квоту на сегодня.

Он засмеялся и понес меня наверх, в нашу спальню, и бросил на кровать.

— Я даю последний шанс ответить на вопрос, Клэр.

— Какой вопрос? Кажется, я забыла.

Его губы изогнулись в ухмылке, и он накрыл меня своим телом.

— Поверь… К тому моменту, как я закончу с тобой, уверен, ты вспомнишь…

**Конец**

Notes

[

←1

]

Сладкий стол (Candy bar) - фуршетный стол со всевозможными сладостями.

[

←2

]

Имеется в виду шкала Фаренгейта, где шестьсот градусов соответствуют примерно тремстам пятнадцати по Цельсию.