К. Уэбстер. Выжить с Харли

АННОТАЦИЯ

Над переводом работали:

Перевод: Александра Йейл

Редактура: Александра Йейл

Вычитка: Александра Йейл

Дизайн обложки: Анастасия Михайлова

Переведено для: https://vk.com/alex_yale

Глава 1

— Ты любишь меня. Правда или ложь?

— Правда, — отвечаю я.

Сьюзан Коллинз «Сойка-пересмешница»

Харли

Спустя две недели после свадьбы...

— Скажи хотя бы в двух словах, — я был зол, немного пьян и больше не мог иметь дело с ее обсессивно-компульсивным расстройством. Тейлор — моя жена — проводила перед экраном все свое проклятое время. Она ни разу не оторвалась от него ни на миг. Я дошел до ручки и хотел знать, почему Тейлор была сукой каждую секунду каждого дня.

Она напряженно сидела перед своим ноутбуком. Стоило Тейлор понять, что я остановился у нее за спиной, как она вздрогнула и захлопнула его. Но я успел разглядеть страницу.

Протоколы уголовного суда Нью-Йорка.

— Ты должна сказать, что происходит, — попросил я уже мягче. Я был не в силах заставить Тейлор посмотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться ко мне, но ведь мы могли хотя бы поговорить.

— Ничего. Все прекрасно, — соврала она, натянув на лицо одну из своих фирменных улыбок, которыми каждое утро одаривала Америку. Я видел Тейлор насквозь и распознал фальшь.

До чего же я иногда хотел забрать ее из-под прожекторов в свои руки. Утащить в темный угол и заставить поделиться своими тревогами.

Я был ее мужем, черт возьми.

Я должен был утешать ее, если она расстраивалась.

И кто же мог мне помешать?

Обычно я уважал личное пространство Тейлор, но не сегодня. Что-то явно потрясло ее, и я собирался выяснить, в чем дело. Она могла сколь угодно изображать ненависть — конечно же, ради рейтингов — но будь я проклят, если бы не пытался пробиться через ее броню. Я не мог не замечать, как время от времени Тейлор задерживала взгляд на моей обнаженной груди. Или как усмехалась в ответ на мои шутки, но пыталась скрыть веселье. В глубине души она была другой, просто мне нужно было постараться и вытащить ее истинную суть на свет божий.

— Пойдем, — прорычал я, схватив ее за руку такую тонкую, что сомкнул на ней пальцы.

Тейлор изумленно вскрикнула, и когда я потащил ее к большой кладовой на кухне, принялась упираться.

— Отпусти меня, медведь!

Я вздрогнул, поняв, что невольно устроил шоу на камеру. Вероятно, вскоре продюсеры забросали бы меня электронными письмами и попросили бы больше подобных зрелищ. Но в тот момент мне было плевать на их желания. Тейлор — мою жену — что-то расстроило, и я хотел докопаться до правды. Мне надоело ходить перед ней на цыпочках, за исключением мелких ежедневных перепалок.

Не обращая внимания на ругательства Тейлор, я затащил ее в кладовку и захлопнул за нами дверь. Второй рукой я сжал ее плечо и придвинулся, отрезая ей пути к отступлению. Она оказалась зажата между мной и полками. Во взгляде Тейлор по обыкновению пылало пламя, но сегодня оно немного поблекло от печали. Красивые зеленые глаза блестели от невыраженных эмоций.

— Говори, — поощрил я, тихо и требовательно. В кладовой не было камер, спасибо Господи. — Здесь только мы.

На краткую секунду Тейлор расслабилась и поникла. Я продолжал держать ее за запястье и плечо, потому что если бы отпустил, позволил бы себе лишнего. Например, погладил бы ее светлые волосы с рыжеватым отливом. Или упругие груди, о которых слишком часто думал.

— Тейлор, — надавил я, выгнув бровь. — Поговори со мной.

Облизнувшись, Тейлор посмотрела на мои губы и, запрокинув голову, подняла на меня глаза, блестевшие от навернувшихся слез.

— Просто я получила не очень хорошие новости, — прошептала она, и по ее щеке скатилась одна-единственная слеза. В ее взгляде читались стыд и вина.

Поднявшись ладонью по ее горлу и выше, я большим пальцем стер каплю. Под остальными пальцами я чувствовал дикое биение пульса. Мы с Тейлор неотрывно смотрели друг другу в глаза и оба были слишком упрямы, чтобы отвернуться. Она едва заметно принюхалась, словно между делом уловила аромат моего одеколона. Я наклонился как можно ближе, давая милой девушке желаемое. Бушевавший огонь во мне молил охватить каждый сантиметр ее сладкой плоти сливочного цвета. Растопить ледяную оболочку снежной королевы и взять прекрасную женщину, скрывавшуюся глубоко внутри. С каждой прошедшей секундой ее красивые зеленые глаза становились темнее. Тейлор не могла скрыть желания. Глаза не врали.

— Хочешь поговорить об этом? — побудил я, на этот раз просто погладив большим пальцем ее щеку. Тейлор едва заметно задрожала, и я не мог не прижаться губами к ее уху. Она пахла ванилью с нотами чего-то наподобие вишни, и мне стало интересно, был ли ее аромат естественным. Я стал его преданным фанатом, даже будь то духи.

Тейлор прерывисто вздохнула и на миг опустила трепещущие веки.

— Не с тобой, — слова, слетевшие с ее губ, были холодны, но без ожидаемой желчи.

— Разве мы не муж и жена? — прорычал я ей на ухо. Я прижался к ней бедрами, и она хныкнула от желания. — Мы должны рассказывать друг другу все.

— Я совсем тебя не знаю, — прошептала Тейлор дрожащим голосом. — И не доверяю тебе, — положив руку на мою вздымавшуюся грудь, она легко оттолкнула меня, и мы вновь с вожделением уставились друг на друга опаляющими взглядами. — По крайне мере, пока что.

Тогда на меня снизошло озарение. Я знал все о проблемах с доверием. Таскал за собой набитый ими чемодан. Спасибо, Барб.

— Пообещай мне кое-что, — прошептал я в опасной близости от губ Тейлор. — Пообещай однажды дать мне шанс. И когда поймешь, что я достоин твоего доверия, вспомни этот день. Я хочу, чтобы тогда ты рассказала мне о причинах своей грусти.

У нее задрожала нижняя губа и, видит Бог, я чуть не поцеловал ее.

— Л-ладно, — со слабой улыбкой заверила Тейлор и закусила губу, пресекая дрожь. — Если когда-нибудь я решу, что тебе можно верить, сразу же все расскажу, — она сглотнула и осмотрелась. — Несмотря на фантастическую жизнь и звездную карьеру, я так и осталась испуганной маленькой девочкой, которую передают из одних ненадежных рук в другие, — самые откровенные слова, какие я слышал от нее со дня нашей встречи.

— Вот эти руки надежные, — заверил я, обняв Тейлор.

Вздохнув, она расслабилась рядом со мной. Я поглаживал Тейлор по мягким волосам, пока неожиданно ее телефон не разразился какой-то поп-песней. Чары развеялись, и моя жена вернулась к образу деловой женщины.

— Это Дек, — сообщила она, затаив дыхание. — Привет, Дек! — с наигранной радостью поприветствовала Тейлор. Она защебетала черте о чем и, выскользнув из моих объятий, сбежала.

Рано или поздно я бы убедил ее довериться мне. Стоило Тейлор подпустить меня, и я бы остался с ней навсегда. Моя мама не воспитывала лодырей.

***

Сегодня вечером я планировал загнать свою жену в угол и заставить ее признаться в чувствах ко мне. Несмотря на ее вечный визг из-за устроенного мной беспорядка, я не мог не замечать, что она не сводила с меня глаз. Даже когда Тейлор переписывалась со своим продюсером, скрываясь за завесой волос, ее взгляд был прикован ко мне. Поэтому в силу своей беспардонности я устраивал для девочки шоу. Иначе говоря, прилагал все силы, чтобы угодить своей даме.

Ухмыльнувшись, я снял футболку и, бросив ее на диван, прошелся по гостиной к спальне, где пряталась Тейлор. Я не стал стучать, сразу шагнув за порог. Она чопорно сидела на кровати, постукивая по клавишам ноутбука. Я тут же окинул взглядом ее бледные обнаженные ноги, страстно желая отметить их зубами. Было странно хотеть женщину, доводившую меня до белого каления. Иногда я жалел, что мы не могли просто запрыгнуть в постель и пропустить предыдущие этапы. Я бы побился об заклад, что после секса мы бы гораздо меньше ссорились и чаще трахались.

— Ты не видела мою черную футболку Metallica? — спросил я, проведя пальцами по своим спутанным темным волосам.

Тейлор раздраженно отвела взгляд от экрана, но так ничего и не сказала. Выпучив зеленые глаза, она с отвисшей челюстью уставилась на мою голую грудь. Я повернулся, чтобы ей было лучше видно, и весело приподнял бровь.

— Наверное, мне не стоит носить футболку, раз тебе нравится вид, — со смешком поддразнил я.

Тейлор тряхнула головой, будто выбрасывая из нее грязные мысли — разумеется, терзавшие ее — и встала. Груди под ее обтягивавшей майкой покачнулись, и от контура жестких сосков у меня до боли затвердел член.

— Научись сначала стучать, — фыркнула Тейлор. — Я могла быть голой, — при упоминании наготы ее щеки залило густым румянцем. Снова оглядев мой торс, Тейлор отвела взгляд.

«Я вижу, как ты смотришь на меня, маленькая девочка»

— Я бы не жаловался, — ответил я с волчьей усмешкой.

Закатив глаза, она оттолкнула меня с пути и прошла мимо. Меня в который раз окутал ее аромат, и я чуть не застонал от жажды. Я умирал от желания узнать, был ли вкус Тейлор таким же сладким, как и запах. Пока она выходила из спальни, мне выпала прекрасная возможность полюбоваться покачиванием ее маленьких ягодиц, едва прикрытых шортами.

— Если бы ты убирал за собой, сам бы все находил, — крикнула Тейлор через плечо. Я прошел в гостиную, где она подняла с дивана мою футболку. — Вот! Смотри! Там же, где ты ее оставил! — Тейлор бросила ее мне в голову, но я поймал налету.

Когда я подошел ближе и своими мускулистыми бедрами придавил ее мягкое тело к спинке дивана, она сдавленно хмыкнула. Щеки и горло Тейлор были все еще ярко-красными. На миг я задумался, не смутилась ли она. Меня бы порадовало, если бы Тейлор возбудилась. Твердый член оказался зажат между нами, и она, конечно, прочувствовала силу своего влияния на меня.

— Я хочу пригласить тебя на ужин, — тихо сказал я, чтобы камеры не уловили мои слова.

Несмотря на затрепетавшие ресницы, Тейлор моментально напряглась.

— Я занята, — она толкнула меня в голую грудь, и я ей позволил. В ее глазах промелькнуло нечто вроде сожаления, и она еще раз осмотрела мой разукрашенный чернилами торс. Что бы Тейлор ни говорила, ей хотелось снять сексуальное напряжение под предлогом ужина.

«Мне тоже этого хочется, детка. Уж поверь»

— Нам может быть хорошо вместе, — прошептал я, нежно ухватив Тейлор за подбородок. Я запрокинул ей голову, и она опустила трепещущие веки. Тейлор разомкнула красивые розовые губы, будто ожидая поцелуя.

«О, сладкая, будет тебе гребаный поцелуй»

Но только я склонился, чтобы попробовать ее совершенный рот на вкус, как треклятый телефон опять разразился нелепой поп-песней. К тому моменту я успел ее возненавидеть. Она прерывала все интимные моменты, которые мне с трудом удавалось для нас украсть. Однажды Тейлор потеряла бы свой телефон и нашла меня.

— Еще немного, и я заполучу твой маленький зад! — крикнул я вслед ей, убежавшей в свою спальню. Ответом мне был стук захлопнувшейся двери. Зарычав, я прошел на кухню и приготовил себе бутерброд. Лишь затем я посмотрел в объектив камеры. — Помяни мое слово, в один прекрасный день эта девочка пустит меня туда.

Глава 2

Тейлор

Около двух месяцев спустя...

Господи, чего только не сделаешь во имя своего ток-шоу. За последние три года я испробовала все, включая прыжки с парашютом, погружение с акулами и конкурс едоков пирогов на Таймс-Сквер. Все ради аудитории. Точнее, ради рейтингов. Но текущий маленький эксперимент был хуже всего. Уж лучше плавать среди кровожадных акул.

Оставалось всего три недели.

Двадцать один день, и можно будет прикрывать лавочку.

Мы бы нашли другие способы привлечь зрителей. Хватит с меня уловок.

«Поговорим с Тейлор» отвоевывало себе место и продолжало процветать. С самого начала — когда я была лишь обычной изворотливой громкоголосой блондинкой без чувства самосохранения — мы упорно трудились, чтобы шоу набирало обороты. Разумеется, за успех стоило поблагодарить моего продюсера и по совместительству давнего друга. Более того, Деклан Салливан был мне не просто другом. Он был мозгом всей кампании. Великолепный мужчина, подкованный в сфере средств массовой информации. Все, к чему бы ни прикоснулся Дек, превращалось в золото. Ну, за исключением наших отношений. Если происходящее между нами вообще можно было назвать таковыми. Я предпочитала считать нас друзьями с преимуществами. Ведь как бы я ни мечтала зайти дальше — особенно несколько месяцев назад — Деклан не давал мне ничего, кроме своих великолепных семи дюймов¹ на семь минут раз в семь дней. Мне повезло. Просто не настолько, как хотелось бы.

Пока однажды Деку в голову не пришла его худшая идея.

Плохая, ужасная идея, но именно она прославила «Поговорим с Тейлор» на всю страну.

Идея, принесшая кучу денег всем нам, включая меня.

— Он как животное, — пожаловалась я в домашней студии, занимавшей одну из комнат моей квартиры на Ист-Сайде. — Только и делает, что рычит, — я сморщила нос на камеру.

Упомянутое животное — не кто иной, как Харли Харрисон.

Мужчина, за которого я вышла замуж ради рейтингов.

Просто немыслимо.

Проблема заключалась в том, что он оказался превосходным самцом. Его грудь. О. Мой. Бог. А пресс? Господи, помилуй. Я обмахнулась и списала свой румянец на вино, согревавшее меня изнутри. Не могли ведь горячие мысли спровоцировать перегрев. Мысли о Харли.

— Наш брак не продлится долго. Знаю, психологи часами вычисляли, подходим ли мы друг другу, но…. — тяжело вздохнула я, — …они ошиблись, — хотя порой я думала, что они кое-что смыслили в своем деле. Стоило Харли подключить обаяние, и перед ним не устояла бы ни одна женщина.

Увы, также он был козлом.

Сексуальным.

Ладно, возможно, козлом он был не всегда, но часто. А еще он совал нос в мои дела. И никогда не переставал быть властным.

«Улыбнись, Тейлор. Поговори со мной, Тейлор. Трахни меня, Тейлор», — я снова обмахнулась. Разумеется, он не просил его трахнуть. Хотя, возможно, ему бы и стоило…

Тьфу ты!

Не так давно я подписалась на три месяца брака. Позволила всей Америке во главе с группой психологов выбрать для меня идеальную пару. Мужа, дополнявшего меня во всех отношениях, чтобы его сильные стороны компенсировали мои слабые. В конечном итоге я согласилась с выбором специалистов. Канадский выживальщик² по имени Харли Харрисон. Поначалу он казался мне замечательным, но лишь на бумаге. Его досье было интересным от корки до корки. Видео-презентация? Забавной. Красивый мужчина. Суровый. С ослепительной улыбкой. С карими гипнотическими глазами. Харли интриговал меня и привлекал сильнее любого мужчины, встреченного мной в Нью-Йорке. При знакомстве я даже была…в восторге.

Пока не выяснилось, что Харли меня нервировал. Выводил из себя, вторгаясь в мое личное пространство. Возмущал, бросая свое мнение мне в лицо. Плюс ко всему, он слишком хорошо пах для человека, из чьего рта вылетало столько грубостей.

Дважды тьфу!

В защиту Харли я могла сказать, что со мной было не так-то просто ужиться. Я занудствовала и требовала, чтобы все делалось определенным образом. Подушки должны лежать под определенным углом. Телевизор можно смотреть только на определенной громкости. Пылесосить надо так, чтобы на идеальном белом ковре оставались ровные полоски.

Я не подписывалась на бардак, грязные ботинки и дырявые джинсы по всему дому. Пустые пивные бутылки на журнальном столике и ревущий телевизор сводили меня с ума. Не говоря уже о волосках после бритья, усыпавших раковину в гостевой ванной, что само по себе было достаточным основанием для развода.

Харли был ходячим воплощением беспорядка.

Горячим воплощением.

В отличие от меня.

Да-да, я слышала про притяжение противоположностей и прочую лирику, оказавшуюся полнейшей чушью. Мне подходил мужчина вроде Деклана. В идеально отутюженной рубашке. С ослепительной улыбкой на гладко выбритом лице и с зачесанными волосами. В туфлях без потертостей. Дек знал, что в ресторанах нужно вести себя тихо. Дек открывал для меня двери машины. Дек говорил то, что я хотела услышать.

Харли же был слоном в моей великолепной посудной лавке. Он топал, Бог знает откуда притаскивал в дом грязь — таков уж Нью-Йорк, хоть плачь, хоть смейся — и переворачивал мою жизнь с ног на голову. За что я его ненавидела.

«Пока он не снимает футболку, ты, потаскушка!», — я опять обмахнулась.

Харли меня отвлекал. Подрывал фундамент моего кропотливо выстроенного мира. По правде говоря, он меня пугал. Я боялась, что если подпущу Харли слишком близко, он собьет меня с ног, ворвется в мою жизнь — как уже ворвался в гостиную — и уничтожит саму ее основу. Она была слишком хрупка и тщательно спрятана. К тому же реалити-шоу должно оставаться таковым. Представлением.

А не тем, во что оно постепенно превращалось.

Харли не должен был хотеть сближения.

Не по-настоящему.

— Думаю, он дуется, потому что я не воспринимаю наш брак всерьез, — вслух проворчала я и тут же мысленно отругала себя за вольность. Одно дело болтать на съемочной площадке, но по договору я позволила разместить по всему дому камеры, чтобы зрители видели каждое движение как мое, так и Харли. Схватив наполовину полный бокал «Пино Гриджо», я залпом его опустошила. Тогда мне стало ясно, что я оказалась перед необходимостью откупорить вторую бутылку, если хотела довести самоинтервью до конца.

Звякнул телефон, и я взяла его, надеясь на весточку от Дека. Увидев на экране его имя, я усмехнулась.

Дек: Еще не обдумала мое предложение? Мы с Лорелеей как раз говорили, что зрители придут в восторг. Не сомневаюсь, твой муж согласится продлить контракт еще на три месяца. Наверняка ему нужны деньги.

Я тут же ощетинилась. Меня раздражало его поведение. Вот почему я старалась не пить — от алкоголя только злела. Мой и без того длинный язык становился еще длиннее и болтал лишнее. Меня взбесило, что Дек и моя ассистентка Лорелея говорили обо мне. Вообще-то он должен был согласовывать планы со мной. Так было раньше, когда я еще интересовала Дека. Как выяснилось, согласившись на женитьбу, я вырыла себе могилу. Весь прогресс, которого я достигла с Деком в постели, обнулился и остался в прошлом.

Я: Возможно. Просто мне сейчас так не хватает друга…

У меня почти не было друзей. Когда мне стукнуло четырнадцать, мои родители — оба сироты — погибли в автокатастрофе. Я тоже осиротела и следующие четыре года до самого совершеннолетия скиталась между безответственными приемными семьями. К счастью, мама с папой оставили мне немного денег, и я смогла позволить себе высшее образование. Через четыре года каторжного труда в университете Нью-Йорка я прошла интернатуру на одном из крупнейших новостных каналов в стране. С тех пор моя карьера шла в гору, и я никогда не оглядывалась назад. Увы, я была слишком сосредоточена на своем восхождении, чтобы заводить отношения. Дек и Лорелея были моими единственными настоящими друзьями. С одним я спала, второй плакалась в жилетку. Ни то, ни другое не назвать дружбой в привычном смысле слова, но все же.

Боже, вот почему я старалась не пить.

Пьяная, я ударялась в самоанализ.

— Это все Харли виноват, — выпалила я и икнула, безуспешно пытаясь откупорить следующую бутылку. Пробка продолжала издеваться надо мной, но я твердо решила залить свои печали жидким благословением. — Ага. Этого большого зверя нужно наказать, — представив Харли привязанным к моей кровати и обнаженным, я прыснула со смеху.

Мой телефон снова звякнул, и я взяла его, отложив штопор.

Дек: Мне не терпится поскорее положить своего Бенджамина³ в твой шелковый кошелек.

Я снова прыснула со смеху. Грязные разговорчики в исполнении Деклана были ничуть не грязными. К счастью, он выглядел не хуже моделей с обложки GQ, поэтому я прощала ему некоторое занудство.

Я: Скорее, твоего Эйба Линкольна⁴.

Хохоча все громче, я прикрыла рот ладонью, приглушая смех. Меньше всего мне хотелось, чтобы Харли услышал меня и пришел. На самом деле, именно веселье стало причиной нашей первой ссоры. Он сказал мне вытащить занозу из задницы и чаще улыбаться, якобы так я стану гораздо симпатичнее. Слова Харли. Не мои. Я была разъярена и уязвлена. Меня смутило, что он заявил об этом на всю страну. Конечно, рейтинги эпизода зашкаливали, особенно когда я бросила в Харли туфлю, но именно тогда мне стало ясно, что наш брак — один сплошной фарс. С тех пор я отсчитывала дни до конца.

Хотя не совсем. Я уже привыкла к чьему-то неизменному присутствию. И не просто чьему-то. К присутствию Харли. Сколько раз я засыпала на диване и просыпалась в своей кровати. Если бы на следующий день он язвительно не скалился, я бы время от времени его благодарила. Харли же смотрел на меня утрами, словно говорил: «Да, я унес тебя, как пещерный человек, и всю дорогу щупал»

Господи, от одной лишь мысли о том, что Харли носил меня на руках, я чувствовала тепло. Он распалял меня и дико раздражал. Хотела бы я так же влиять на кого-нибудь — вызывать желание похабно ухмыльнуться и скинуть одежду.

Только я возобновила попытки откупорить бутылку, как она заскользила в моих пальцах. Рука сорвалась, и я штопором рассекла тыльную сторону второй ладони. Я обмерла от боли, за которой последовало кровотечение.

Яркие алые капли проступили на коже и брызнули из раны. Когда они стекли по моему предплечью и колену на безупречно белый ковер, я испуганно вскрикнула.

— Нет!

Капля за каплей моя собственная кровь предательски пачкала ворс. Я так расстроилась из-за пятен, что почти позабыла о ране. Посмотрев на нее, я чуть не упала в обморок. Она была глубокой, в форме слезы и длиной сантиметров семь.

— Боже, — взвизгнула я. — Господи!

Внезапно раздался стук в дверь, и от неожиданности я чуть не подскочила.

— Что случилось? — потребовал Харли, чей голос напоминал устрашающее рычание. Я поняла, что у меня не осталось выбора, кроме как обратиться к нему за помощью, и жутко расстроилась.

— Я поранилась, — разрыдалась я, признав поражение. — Тут повсюду кровь.

Харли не стал дожидаться, когда я встану и впущу его. Вот только он был в коридоре, как в мгновение ока с громким треском выбил дверь и заскочил в комнату.

Мой большой, красивый, брутальный герой.

От напряжения его широченная грудь подрагивала, дикий взгляд искал меня. При виде крови Харли сразу бросился ко мне. Я взвизгнула, когда он схватил меня в свои большие руки и вынес из комнаты.

По крайней мере, я не спала и могла насладиться поездкой.

Заметив, что мы оставили кровавый след до самой ванной, я постаралась не поежиться. Но потом я сосредоточилась на том, что до Харли меня никто никогда не носил на руках. Разве что папа в детстве. В объятиях Харли я не могла не вдыхать его запах. Древесный аромат с нотами свежести и крепкого алкоголя. Очевидно, не я одна сегодня выпивала.

Добравшись до ванной, Харли усадил меня на тумбу. И вышел за дверь. Холодок от гранитной поверхности поднялся по моим голым бедрам и побежал вверх по спине. Сегодня я не планировала сталкиваться со своим бородачом, поэтому на мне были лишь шорты из комплекта нижнего белья и огромная футболка. Ладно, возможно, втайне я надеялась позже выйти за вином и своим нарядом свести мужа с ума. Однако пошло не по плану. На миг я даже забеспокоилась, не забыл ли Харли обо мне, но тогда он вернулся с аптечкой в руках. Я уже видела ее на тумбочке в гостевой спальне, просто не осмелилась спросить, зачем ему она.

— Давай взглянем на твою рану, — Харли говорил тихо и сипло. От его голоса меня бросало в дрожь.

— Штопор откупорил меня вместо бутылки, — возмущенно сообщила я. — Мой ковер испорчен.

Посмотрев на меня, он поймал мой взгляд и усмехнулся, сверкнув белыми зубами. Почему от его улыбки у меня перекувыркнулся желудок? Будь проклят Харли и его сексуальный рот.

— Вот почему не надо покупать белых ковров, — подмигнув мне, он снова усмехнулся.

И опять у меня перекувыркнулся желудок.

Тьфу, к черту тебя, «Пино Гриджо»!

Я отвела взгляд от его проникновенных глаз и попыталась переключиться на что-нибудь другое. Ой, зря. Мой взгляд невольно остановился на мужской мускулистой груди. Я замерла. Красивые рельефы были расписаны татуировками. Поскольку на Харли были только джинсы с низкой посадкой, я смогла рассмотреть его точеное тело во всей красе. Пока он перебирал содержимое аптечки, мышцы его груди поигрывали. Мой рот наполнился слюной, и я мудро решила отвернуться. Вот только мой взгляд сам по себе спустился вниз, словно кролик по дорожке. По дорожке темных густых волос, ведшей в неизвестность.

Боже мой, этот мужчина выглядел высеченным из гранита.

Я могла поспорить, что у Харли был Бенджамин. Некоторое время назад он придавил меня к спинке дивана и вжался чем-то отнюдь не маленьким. Толстым и устрашающим. Меня подмывало попросить Харли снять штаны, просто чтобы я выяснила, правильно ли тем вечером определила размер. Мою грудь и шею обдало жаром от смущения, смешанного с желанием в пропорции один к одному. Я слишком долго жила без секса и завелась от одного вида полуголого мужчины. В другое время я бы отмахнулась, но под воздействием алкоголя чуть не срывала с себя одежду.

В конце концов, Харли приступил к обработке раны, и мне пришлось постараться, чтобы сосредоточиться на ней вместо рельефного пресса, который так и хотелось облизать.

— У меня плохие новости, — серьезно посмотрел на меня Харли, закончив стирать кровь.

— Новости? — нахмурилась я, и у меня зачастило сердце.

Засунув руку в задний карман, он достал складной нож, и я пискнула.

— Нам придется отрезать тебе руку, — мрачно сообщил Харли.

— Чтоб тебя! — разъяренно посмотрела на него я.

— Шучу, — фыркнув со смеху, он снова покопался в аптечке. — Обойдемся без швов, но рана в таком месте, что откроется, если не будешь осторожна, — Харли достал какой-то тюбик и кончиком ножа подцепил крышку. Он взял мою руку так, словно пожимал при знакомстве. Уверенным движением Харли выдавил содержимое тюбика на рану, и кожу почти моментально стянуло.

— Что это? — засомневалась я, взглядом отслеживая каждое его движение. — Ай! Жжет.

— Суперклей, — весело блеснул он глазами. — Еще минутку, и жечь перестанет.

Засранец смеялся надо мной. Прямо в лицо. Вряд ли ему бы понравилось, если бы в наказание за издевки я тем же самым клеем приклеила бы его яйца к ноге. При мысли о прикосновении к его яйцам я застонала, как перевозбужденный подросток. Этот мужчина сводил меня с ума!

Я попыталась высвободить руку из его пальцев, но он не отпускал. Наши взгляды встретились. Воздух зарядился…чем-то. Чем-то незнакомым и приятным. Мы целовались лишь однажды примерно через десять минут после знакомства, когда дали клятвы. Естественно, на камеру. Скорее всего, в тот миг мои родители перевернулись в гробах. Я гадала, что думала семья Харли о «Брачной сделке по-американски», но у меня не было шанса спросить.

На самом деле я не спрашивала его вообще ни о чем. Так себе из меня вышла жена.

Я невольно нахмурилась. Несколько раз я мечтала перестать быть собой, позволить Харли затащить меня в кладовку и снести мои стены. Пригласить его в постель, когда он в очередной раз унесет меня с дивана. Увы, оборонялась я надежнее Форт-Нокса.

— Я раньше не замечал, что у тебя веснушки, — сказал Харли сиплым голосом, сводившим меня с ума.

— А я раньше не замечала, что у тебя в бороде седые волоски, — закусила я щеку изнутри. — Они там прячутся.

Харли долгую нескончаемую секунду смотрел на мои губы и затем отстранился. Мне было ненавистно чувствовать себя отвергнутой. В воздухе по-прежнему витал его уникальный аромат, и я вздохнула.

— Пойдем, — велел Харли, стащив меня с тумбы. — Поговорим.

Разговоры. Разговоры. Разговоры.

Сколько раз он пытался начать беседу, а я его избегала? Нынче вечером было бы так же? Вряд ли. У меня в груди разлилось тепло. Возможно, мы могли сделать нечто больше, чем поговорить…

Еще мгновение я смотрела на Харли, после чего прошла следом за ним обратно в домашнюю студию. Кровь на моей мебели и ковре уже подсыхала. Я невольно начала подсчитывать, во сколько мне обойдется замена. Харли подошел к дивану, и я смогла пристально рассмотреть его спину. Она была усеяна шрамами, но куда больше внимания привлекали татуировки. В основном нарисованные животные. Тут и там я читала цитаты или просто слова. Пока не заметила среди них имя, от которого у меня в горле застыл вдох.

— Барб?

Харли повернулся ко мне, и в его глазах промелькнуло нечто, чего я прежде не видела. Боль. Страдания. Не тратя времени на раздумья, я бросила свое пьяное тело к нему и обняла его за талию. На минуту Харли напрягся, но вскоре расслабился и обнял меня в ответ. Я не знала, как долго мы так простояли, пока не обнаружила, что машинально вырисовывала пальцами круги на его спине. Он же перебирал мои волосы.

— Она умерла? — вслух предположила я.

— Если бы, — проворчал Харли.

— Что случилось? — нахмурившись, я посмотрела на него снизу вверх. Он стиснул зубы и изо всех сил подавлял ярость.

— Мы собирались пожениться, — покачал головой Харли, глядя на меня. — Я купил ей дорогущее кольцо с бриллиантами по ее выбору, все дела. Мама заболела, и Барб подменяла ее в нашем скобяном магазине. Однажды я без предупреждения зашел к ней на обед и застал ее с каким-то парнем, — его передернуло. — Она нахрен сломила меня.

Сдвинув брови, я подняла ладонь к лицу Харли и всмотрелась в его черты. Большой злой сильный мужчина с бородой — на зависть любому байкеру — в глубине души страдал. Все три месяца я так зацикливалась на себе, что не интересовалась прошлым своего мужа. Всегда думала только о собственной боли. Ни разу ни о чем его не спросила. Считала, что мне достаточно вердикта психологов. Но ошиблась.

— Мне жаль, что она тебя ранила, — искренне сказала я.

Схватив мою левую руку, Харли поднес ее ко рту. Мягкими полными губами он прижался к простому кольцу, которое надел на мой палец в день бракосочетания. Странный выбор, учитывая, что гулящей цыпочке Барб Харли подарил бриллианты. В тот миг наши глаза оказались друг напротив друга.

— Вскоре после нашего разрыва умерла мама. Мне захотелось перемен. Я давненько охочусь за компанию с одним парнем. С Баннером, морским пехотинцем. О твоем шоу ему рассказала жена. Они посоветовали мне поучаствовать в кастинге. Решили, что так я забуду Барб, — хрипло сказал Харли. Наши взгляды снова встретились, и в его глазах заблестело раскаяние. — Мне не стоило приходить на шоу. Я был немного не в себе.

— Я рада, что ты пришел, — невольно улыбнулась я, но моя улыбка сразу увяла. — Жаль, что мы не поговорили с самого начала. Возможно, тогда я бы не была…

«Такой сукой», — подумала я, но промолчала.

Сжав мой едва прикрытый шортами зад, Харли меня приподнял. Я инстинктивно обвила ногами его узкую талию. Теперь, когда он держал меня бодрствующую, я смогла в полной мере оценить твердые части его тела. Честно говоря, меня возбуждало, что для Харли я была не тяжелее пушинки. Пока он нес меня к дивану, я обняла его за шею. Харли устроился на диване, усадив меня к себе на колени. Оказавшись на нем, я почувствовала твердую длину, упиравшуюся в меня и натягивавшую его джинсы.

— Ты такая красивая, когда улыбаешься, — от слов Харли у меня в животе заметалась целая армия бабочек. Он провел ладонями по моим бедрам, и я застонала. Легкие нежные касания пробудили во мне отчаянную нужду. С моего последнего секса прошло три месяца. Ночью накануне моей фиктивной свадьбы мы с Декланом выпили и переспали. И он пообещал через девяносто дней снова положить своего «Бенджамина» в мой «шелковый кошелек».

Поэтому происходящее сейчас…как его ни назови…было приятным.

Харли начал вдумчиво вырисовывать круги на моих бедрах с внутренней стороны, время от времени большими пальцами задевая половые губы. Меня охватил яростный безудержный огонь. И влага, намочившая мое белье, ничуть его не погасила.

— Боже, — прорычал Харли, посмотрев мне между ног. — По тому, как ты двигаешься на мне, я вижу, что твое влагалище уже намокло.

От его грязных слов я зажмурилась. Он сказал «влагалище». Не «шелковый кошелек». Влагалище. Я чуть не кончила от того, как грубо Харли говорил. Покачиваясь на нем, я пыталась достичь хоть какого-то облегчения. Член подо мной был толстым и твердым, поэтому стал идеальным инструментом для моих манипуляций.

— Судя по твоему молчанию, — едва слышимо продолжил Харли, — ты наслаждаешься каждой секундой, — скользнув пальцами под мои шорты, он коснулся влажной плоти. — Господи, — прошипел Харли. — Я прав. Ты очень мокрая.

Мяукнув, я ухватилась за его непослушные волосы.

— Мы должны остановиться… — но я не совсем понимала зачем. Все мои ограничения исчезли. И то, чем мы занимались, казалось правильным.

«Боже, пожалуйста, не останавливайся»

Наклонившись, Харли укусил мою маленькую грудь через футболку.

— Мы оба знаем, что не остановимся, — сказал он, щекоча мою кожу горячим дыханием. Харли снова укусил меня, заставив громко застонать. Внезапно одежда показалась мне слишком плотной, большой и тяжелой. — Сними футболку, — приказал Харли. — Хочу почувствовать тебя кожей к коже, — уже нежнее добавил он, пресекая мои возражения.

Я смело стянула с себя футболку. Харли выхватил ее, накинув на что-то за моей спиной. И затем своим совершенным ртом припал к моей груди. Высунув язык, Харли поддразнил мою плоть. От его прикосновений я сходила с ума.

— Харли, — захныкала я. — Не знаю, стоит ли нам...

— Ты моя жена, — снова зарычал он. Боже, я начинала любить его рычание. Услышав его собственническое заявление, я задрожала от потребности.

— Жена, — согласилась я, натираясь о Харли. — Еще на три недели, — перспектива вернуться к одиночеству ранила сильнее, чем я хотела признавать.

Подняв руку, Харли ухватил меня позади шеи и крепко сжал, не причиняя боли. Будто я принадлежала ему. Он потянул меня вперед, пока мы чуть не соприкоснулись губами, но я не сопротивлялась. В его карих глазах полыхал огонь, манивший в нем сгореть. Я никогда еще не видела в мужском взгляде такого пламени. И пылало оно для меня одной. Это волновало. Разумеется, Деклан ни разу не смотрел на меня, как на последнюю трапезу в своей жизни.

— Ты моя, Тейлор. Все ясно? — Харли настолько поразил меня своей категоричностью, что я широко открыла рот.

— Еще на три недели.

— На хренову вечность, — возразил он непоколебимым тоном. — Теперь поцелуй меня, будто согласна со мной.

Единственное предупреждение, которое я получила, прежде чем Харли потянул меня вперед. Первое соприкосновение губ было неуверенным, но вскоре я уже сама проявляла инициативу. Мои страстные стоны возымели эффект, и Харли приоткрыл рот, чтобы сплестись со мной языками. Меня очаровало, как его борода царапала мою чувствительную кожу. Я хотела узнать, что почувствую, если он потрется ею о каждую часть моего тела.

«Ты моя, Тейлор»

«На хренову вечность»

Мной завладело желание принадлежать ему, и в моей груди затеплилась надежда. Пока она сияла, светом изгоняя сомнения из каждого закоулка моего сознания, страх отказа и разбитого сердца скрылся в тенях.

— Черт возьми! Я тебя хочу, — выдохнул Харли, углубив поцелуй и просунув большие пальцы под мои шорты. Ему даже не нужно было дотрагиваться до клитора, чтобы я задрожала в ожидании.

И когда Харли все-таки прикоснулся к нему, я увидела звезды.

— Боже!

«Возьми меня. Овладей мной. Люби меня. Но не сломай»

Посасывая мой язык, он помассировал меня между ног с большим нажимом. Я долго не продержалась и дико содрогнулась на нем. Удовольствие было раз в десять сильнее любого другого в моей жизни. Но мы едва утолили жажду, и я уже нуждалась в большем.

— До чего же ты красивая, — восхитился Харли и, высвободив пальцы, провел ими вверх по моему животу. — Я готов скрепить наш брак.

Глава 3

Харли

Если бы час назад спросили мое мнение о Тейлор Каннингем, я бы назвал ее испуганной маленькой девочкой, спрятавшейся за образом ноющей суки и за приклеенным к руке телефоном. Страдавшей острой формой ОКР. Я раздражался до чертиков, когда она блажила из-за кофейной гущи на столешнице. Дамочка была помешана на работе. Я бы сказал, что ее больше волновало мнение людей, чем свое собственное.

Тейлор всегда носила маску безразличия.

Строила из себя бескомпромиссную женщину.

Но сегодня вечером она показала мне свою истинную суть, проблески которой я подмечал на протяжении последних месяцев.

Уязвимую девочку с большими зелеными глазами и острым языком.

С тем самым, о котором я не мог перестать думать каждый час каждого дня.

Когда вскоре после свадьбы Тейлор проявила неуверенность, мне стоило сразу выявить в ней уязвимую женщину и удержать навеки. Меня манила ее хрупкость. Мне хотелось холить ее и лелеять.

— Харли, — заспорила Тейлор, пока сильная женщина в ней упорно старалась вернуться к власти. — Как бы я ни хотела…

Оторвавшись от ее соска, я поднял взгляд и выгнул бровь. После поцелуя у Тейлор припухли губы, и бледная кожа вокруг них была натерта докрасна моей бородой. Мне нравилось, что я мог отметить ее одним простым поцелуем. Посмотрев на меня из-под полуопущенных век, Тейлор разомкнула губы, которые так и хотелось укусить.

— Никто не может запретить мужчине трахаться со своей женой. На документах наша роспись, детка, — гортанно сказал я. Обхватив ее грудь, я провел пальцем по сжавшемуся соску. — Все знали, что если мы уживемся, в итоге окажемся в постели. Да и с чего, Бога ради, нам не спать вместе? На тебе уже промокло белье, и мой член затвердел до боли. Мы потрахаемся, и тебе понравится.

Ахнув, Тейлор слабо кивнула. Другого подтверждения мне не требовалось. Быстро перевернувшись вместе с ней, я уложил ее на диван. Она сцепила руки, и ее волнение грозилось пересилить опьянение.

— Поиграй со своими красивыми сосками, — прорычал я и, пальцами подцепив ее короткие шорты, оголил бедра сливочного цвета.

Тейлор послушно отвлеклась на свои груди. Она была белее белого. Я умирал от желания отметить потертостями каждый сантиметр ее тела. Отбросив в сторону белье Тейлор, я сразу ухватил ее за колени и раздвинул ей ноги. У нее на лобке была тонкая полоска рыжеватых волос, спускавшаяся к маленькой киске. От массажа клитор порозовел, и мне стало интересно, покраснеет ли он, если я буду вколачиваться в Тейлор, заставляя ее кричать.

— Теперь я тебя попробую, — прошептал я и наклонился, чтобы вдохнуть ее запах. Сладкий. Охрененно сладкий.

— Ты уверен? — засомневалась она, встревожено сведя идеально выщипанные брови. — Дек всегда говорил, что это неестественно. Ты не обязан. Правда.

Скривив губы, я посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

— Дек был или геем, или чертовым тупицей, если не хотел насладиться такой красивой киской.

Тейлор не сдержала улыбку, и ее горло залило румянцем. Как же я хотел, чтобы она чаще радовалась. Улыбки Тейлор могли осветить всю проклятую комнату. Тоже улыбнувшись, я склонился и припал ртом к ее влажной промежности. Стоило мне провести по ней языком, как Тейлор потрясенно ахнула. Она отпустила свои груди и ухватила меня за волосы.

— Я хочу, чтобы ты сказала мне, как тебе больше нравится. Не сдерживайся, детка, — велел я, дыханием щекоча самое чувствительное место на ее теле. Тейлор в ответ лишь мяукнула, хотя явно поняла меня. Я начал поклоняться ей ртом. Медленно дразнить языком. Прихватывать зубами.

— Т-тут, — заикаясь, сказала Тейлор, натягивая мои волосы. — Вот тут.

Как только я пососал указанное место, она дико выгнулась и заметалась подо мной. Стоило лишь взглянуть на нее, как становилось ясно, что она была в плену ощущений. Мне нравилось, какой свободной выглядела Тейлор. Несчастную женщину так захватил мир, созданный ею для самой себя, что она разучилась жить. Но здесь и сейчас она была более чем живой.

Когда Тейлор спустилась с пика, я оторвался от клитора и устроился поверх ее крошечного тела. Одной рукой опершись на диван у ее головы, второй я расстегнул ширинку. Мне не хватило терпения раздеться полностью. Я так сильно хотел войти в Тейлор, что уже извелся. Освободив отяжелевший член, я быстро погладил его и подразнил им ее скользкий вход. Она что-то невнятно зашептала, едва слышимо упрашивая меня поспешить.

Едва начав входить в нее, я вынужденно замедлился. Она была очень тугой, а я чересчур большим. Я опасался разорвать ее надвое и не решался ворваться внутрь, как бы мне того ни хотелось.

— Харли… — захныкала Тейлор, глядя на меня блестящими зелеными глазами.

— Вот так, детка, — проворковал я, — плавно и постепенно. Расслабься для меня.

Она сдавленно вздохнула и раздвинула ноги шире, чтобы я скользнул глубже. Полностью оказавшись внутри, я улыбнулся Тейлор.

— Я могу кончить вот так, — со смехом признался я. — Твое влагалище меня сдавило, и мне слишком хорошо.

— Ты вообще не следишь за языком, — развеселено посмотрела на меня Тейлор, и я мог поклясться, что чуть не ослеп от ее великолепия.

— Тебе нравится, — ухмыльнулся я, положив ладонь ей на горло.

Она не возразила, и я знал, что не ошибся. Пускай я не вписывался в мир деловых высокомерных придурков, Тейлор все равно хотела видеть меня рядом. До сих пор я двигался медленно и осторожно. Старался хорошенько смазать член, прежде чем трахнуть ее до потери сознания. Как только скользить внутри Тейлор стало проще, я начал ускоряться и непроизвольно сдавил ее горло крепче. Было в ней что-то, из-за чего мне хотелось сжимать ее бледную шею. Тейлор была маленькой и хрупкой. Мне льстила ее вера в то, что я соизмерю свои силы. За весь вечер она ни разу не вздрогнула и не воспротивилась, даже когда я сдавил ее изящное горло. Кажется, ей нравилось небольшое удушение. Что ж, мы оба наслаждались.

Крепче сжав пальцы, я припал к ее губам. Тейлор дышала с трудом, но отвечала мне, будто ничего другого и не хотела. Я толкнулся в ее рот языком, во влагалище — пульсировавшим членом.

— Вот так, — прорычал я. — Прими меня. Я отдам тебе всего себя. И хочу, чтобы ты приняла.

Тейлор задыхалась и кивала. Ухватив меня за запястье, она вцепилась в него, убеждая меня придушить ее еще немного. Я сжал ее горло и углубил поцелуй. Двигая бедрами все резче и сильнее, я заставлял Тейлор прерывисто стонать. От недостатка кислорода она слабела подо мной. Но я знал, что если отпущу сейчас, лишу ее поразительного оргазма.

— Еще немного, — пообещал я, почти соприкасаясь с ней губами. — Дай мне, что я хочу, Тейлор.

Мои слова подтолкнули ее к краю, и мгновение спустя тесное влагалище стиснуло член. Рыкнув от удивления, я излил свою разрядку в ее горячее, принимающее тело. Тейлор содрогалась от сильных спазмов, вытягивая из меня все семя до последней капли. В конце концов, она замерла, и я отпустил ее горло, передвинув ладонь ей на грудь. Наши взгляды встретились, и я почувствовал между нами связь. Крепкую и неразрывную. Зеленые глаза Тейлор блестели от потребности, выходившей за рамки секса. Она хотела сильного мужчину, чтобы побыть слабой.

Если бы Тейлор пожелала, я бы пронес ее на руках через адское пламя.

— Поверить не могу, что мы сейчас сделали, — произнесла она, опустив трепещущие веки.

Ухмыльнувшись, я вышел из нее, и наши соки пролились на ее идеальный диван. Тейлор лежала на нем, совершенно расслабленная. Обычно она напрягалась до предела, и сейчас было отрадно видеть ее спокойной. Быстро натянув джинсы, я поднял ее с дивана. Вот и поговорили.

Розовощекая и лохматая крошка напоминала спящую фею. Словно я нашел ее в лесу, и теперь она принадлежала мне. Мое чувство собственничества по отношению к ней отличалось от всего, испытанного мною прежде. Возможно, я хотел защитить Тейлор потому, что она была маленькой? Или потому, что невероятно пахла? Или потому, что была стальной снаружи, но хрупкой внутри?

— Ты готова лечь спать, феечка? — спросил я, неся Тейлор в ее постель. Будь я проклят, если бы еще одну ночь провел в гостевой спальне. Нет, я твердо решил сжать эту маленькую ворчунью в объятиях и не отпускать.

— Феечка? — улыбнулась Тейлор, приоткрыв один глаз. И улыбалась она ослепительно. Ей понравилось ее новое прозвище.

— Ну, знаешь, — рассмеялся я, — лесная фея. Ты голая. Феечки как раз обожают бегать голышом.

— С чего это ты так осведомлен? — очаровательно рассмеялась она. Как перезвон колокольчиков.

— У меня три племянницы, — пояснил я, опустив Тейлор на безукоризненно заправленную постель.

— Я ничего о тебе не знаю, — нахмурила она идеальные брови. — Из меня вышла ужасная жена, — Тейлор вдумчиво закусила губу, даже не пытаясь прикрыть свое упругое тело. Мой член снова встал и приготовился, но сначала я должен был привести нас в порядок после первого бурного раунда.

— Только мы собрались поговорить, как ты захотела меня, — поддразнил я, направляясь в смежную ванную. Но когда я намочил губку и вернулся к кровати, Тейлор уже спала. Я омыл ее, затем себя и выключил в квартире свет. Вернувшись в спальню, я нашел Тейлор голой и лежавшей в той же позе.

Она была легче пушинки, поэтому я с легкостью вытянул из-под нее покрывало с одеялом и укрыл ее. Сам я устроился рядом и практически уложил ее поверх себя. Всего пять месяцев назад в моих руках была Барб. Я любил ее больше жизни. Однажды у нас даже были подозрения на беременность. Перспектива стать отцом встревожила и вместе с тем обрадовала меня. Тест показал отрицательный результат. Я был разочарован. Барб вздохнула с облегчением. Оглядываясь назад, я понимал, что ребенок вообще мог быть не от меня. Потом выяснилось, что она за моей спиной спала со всеми подряд, и я чуть не сошел с ума. Я мог закрыть глаза на многое, но не на измену.

Я никогда не был из тех, кто делится.

Отнюдь.

Маленькая ладонь Тейлор скользнула по волосам на моей груди и остановилась на прессе. После расставания с Барб я слишком много времени проводил на тренажерах. Даже на шоу я все время тренировался в домашнем зале, пока Тейлор пропадала в студии. По контракту мне было запрещено работать. Я превратился в проклятого мужа-домоседа. Будто мне отрезали яйца. Конечно, благодаря шоу я зарабатывал деньги, но уже успел его возненавидеть. Нью-Йорк разительно отличался от Канады. Я скучал по тишине. По охоте. По брату и его семье.

В домашней студии заиграла до боли знакомая песня, и я поморщился. Телефон я ненавидел не меньше. Посторонние люди руководили каждой стороной жизни моей жены. Мне понравилось, как сегодня Тейлор забыла обо всех и думала только о своих желаниях.

И обо мне.

Перед тем как заснуть, я обнял ее еще крепче. Может, утром Тейлор не обрадовалась бы, но плевать я хотел. Я ее попробовал. Я ее взял. И больше не собирался отсиживаться в тени ее жизни. Нам было хорошо вместе. Осталось лишь убедить в этом Тейлор.

Закинув на меня ногу, она тихо застонала. Моя эрекция приподняла одеяло, и я никак не мог заснуть. Пускай мне хотелось разбудить Тейлор и войти в нее, эта несчастная женщина слишком мало отдыхала. Наконец-то она казалась спокойной, и я не собирался нарушать ее сон, чего бы там ни хотел мой член.

У нас впереди была целая жизнь…

Разве нет?

Глава 4

Тейлор

Я проснулась с такой головной болью, словно по мне потоптался медведь. Тяжелый гигант, иначе известный как мой муж, во сне придавил меня к постели. И я бы соврала, сказав, что у меня не екнуло сердце.

Он остался.

На всю ночь.

Дек всегда трахался со мной и уезжал. Говорил, что у него на раннее утро назначена встреча. Оставлял меня чувствовать себя пустой и использованной.

Но Харли?

Собственнически сгреб меня, будто я могла убежать. Его аромат вызывал зависимость, и я наслаждалась им еще добрых пять минут. Лесной. Свежий. Уникальный.

В соседней комнате взвыл мой телефон, и я поежилась. Накануне вечером я напилась и потеряла бдительность. Переспала с Харли. Стоило мне понять, где именно мы занимались сексом, как моя глупая улыбка увяла.

«Нет…»

В моих жилах похолодела кровь, и я окончательно проснулась. Харли все еще спал. Немного поерзав, я сумела выбраться из его хватки. Практически бегом я добралась до ванной, где схватила свои вещи. Одевшись на скорую руку, я помчалась в домашнюю студию.

О нет.

По ней словно прошелся торнадо. Повсюду валялась моя одежда. Кровь запятнала мебель и ковер. Стол был усеян мусором, оставшимся после распития вина. С камеры свисала моя футболка.

Черт возьми!

Половина объектива была открыта.

Вдруг нам повезло с ракурсом, и никто нас не видел? Иначе я накануне занималась сексом на глазах у миллионов зрителей. Камера все еще работала.

Господи.

Мой телефон снова затрезвонил. Увидев на экране номер Дека, я перепугалась и, переведя вызов на голосовую почту, бросилась читать входящие сообщения. Прокрутив бегунок, я спустилась в самое начало, где обозвала член Дека Эйбом Линкольном.

Боже, вот я вляпалась.

Дек: Тейлор, тебе непременно нужно быть сукой?

Меня захлестнуло чувство вины. Дек стал моим любовником без обязательств задолго до начала шоу, и вчера я назвала его пенис посредственным. Я и впрямь повела себя как сука.

Дек: Кровь выглядит слишком броско, но трюк с героем, унесшим тебя на руках, просто фантастический!!

Дек: Ты нашла способ смягчить неотесанного дровосека.

Дек: Тей! Посмотри на телефон. СЕЙЧАС ЖЕ ПЕРЕЗВОНИ МНЕ.

Дек: ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, НАДЕНЬ ФУТБОЛКУ.

Дек: Ты позволяешь кому-то трахать тебя пальцами прямо перед камерой?!?!

Дек: На этот раз я уже не смогу тебя спасти. СЕЙЧАС ЖЕ ПЕРЕЗВОНИ МНЕ.

Дек: ТЕЙЛОР, ПОЗВОНИ МНЕ НЕМЕДЛЕННО!

Дек: Мы отключили вещание.

Дек: Но не раньше, чем он опустил голову тебе между ног. Боже, что ты наделала?

Дек: Продюсер хочет поговорить с тобой завтра же после эфира. Не удивлюсь, если тебя уволят за нарушение условий контракта. Ты помнишь, что было написано мелким шрифтом?

Я слишком увлеклась, став на одну ночь центром мира Харли и не обращая внимания ни на что вокруг. Я даже не помнила, что звонил телефон.

И вот он снова запиликал.

Дек: Ага, значит, все-таки проснулась. Ты перевела меня на голосовую почту. Что ж, надеюсь, ты прочитаешь мое сообщение. Ты ВСЕ ИСПОРТИЛА. Поздравляю со звездным часом. Теперь оставь своего неандертальца дома и тащи зад в студию. Нам нужно как-то покрыть нанесенный тобой ущерб. И мы должны обсудить, как ты обратишься к аудитории и оправдаешь свою глупость.

Поморгав, я попыталась сдержать слезы, но их было слишком много. По собственной неосмотрительности я в пылу момента поставила крест на своей карьере. Меня затошнило.

Как бы я ни старалась смолчать, с моих губ сорвалось рыдание такое громкое, что могло разбудить мертвецов. Я метнулась в ванную. Меня не стошнило, хоть желчь и поднялась по горлу. Быстро включив душ, я скинула с себя одежду, но едва ступила под теплые брызги, как сильные руки ухватили меня за бедра. Тело предало меня, и я припала к твердой груди Харли. Он меня обнял, крепко прижав к себе.

— Что не так? — обеспокоенно спросил Харли с искренним интересом.

— Все, — надрывнее зарыдала я.

Он развернул меня в своих руках и оттеснял назад, пока я не уперлась спиной в холодную кафельную стену. Я содрогалась от слез. Обхватив большими ладонями мое лицо, Харли пристально посмотрел на меня. Стоило мне заглянуть в его глаза цвета шоколада, как я немного успокоилась.

— Скажи, что тебя расстроило? Дело в нас? Потому что, детка, я уверен, что все случившееся было чертовски правильным.

Я несколько раз моргнула, упрашивая слезы утихнуть. Внезапно Харли потряс меня, наклонившись и целомудренно поцеловав в губы. Мне нравилось, как он натирал мой подбородок своей бородой. В его утешительных объятиях было так легко забыть, что вся страна сплетничала о крахе моей карьеры и о нашем сексе перед камерой.

— Домашняя студия… — я замолкла.

— А что с ней? — стиснул зубы Харли, и у него потемнели глаза.

— Камера…

— Я прикрыл ее футболкой, — прорычал он, и его красивое лицо исказилось от ярости. Не удержавшись, я дотронулась до его густой бороды. — Тей, — прошептал Харли, снова целуя меня. — Я убедился, что объектив прикрыт, и никто ничего не увидит.

— Наверное, футболка сползла, — но меня немного утешило, что Харли постарался скрыть нас от мира. — Дек сказал, что моей карьере конец и…

— НАХРЕН ДЕКА! — взревел Харли, жаждая крови. Я подскочила от его нежданной вспышки, и он сразу успокоился. — Нахрен его. Всех их нахрен, — продолжил Харли, но так тихо, что я едва расслышала его из-за шума воды. — Постель — наше личное дело. Мужа и жены. Да, мы облажались, и нас случайно увидел весь мир. Но мы — взрослые, женатые люди, переспавшие по взаимному согласию. Твоя карьера не должна пострадать.

— Но ей конец, — всхлипнула я, в несогласии мотая головой. — В примечаниях к контракту написано, что если мы…

— Ты — моя жена, — зарычал Харли. — Их глупый контракт ничего для меня не значит. Зато наше свидетельство о браке бесценно.

Категоричное заявление о нашем фиктивном браке было единственным, от чего меня не тошнило. В поисках утешения я прижалась щекой к твердой груди Харли. Больше не проронив ни слова, он сгреб меня в охапку и обнимал, пока вода не начала остывать. В конце концов, я высвободилась, чтобы мы могли помыться. Если бы не висевшая на волоске карьера, я бы не спешила и по достоинству оценила жесткое тело Харли. Возможно, даже попросила бы повторить прошлую ночь. Но в сложившихся обстоятельствах, когда он выбрался из душевой и начал вытираться, я едва сдерживала слезы. К тому времени как я закончила купаться, Харли уже вышел из ванной.

По приезде в студию мне всегда делали прическу и макияж, поэтому я не стала утруждаться, на скорую руку собрала волосы в шишку и пошла на поиски одежды. Я остановила свой выбор на джинсах, футболке и толстовке. Обулась я в свои любимые теннисные туфли. По крайней мере, теперь в случае увольнения мне было бы удобнее выносить свои манатки из студии, нежели ковыляя на двенадцатисантиметровых каблуках.

На кухне насвистывал Харли, как и каждый день на протяжении последних двух месяцев, что обычно действовало мне на нервы. Он вставал вместе со мной в четыре утра и путался под ногами. Пока я по-быстрому перекусывала, нам приходилось маневрировать на кухне. Теперь я поняла, какой была сукой. Возможно, Харли вставал спозаранку, чтобы провести со мной хоть немного времени. Зная, что вездесущие камеры запечатлевали мой крах, я натянула на голову капюшон и поспешила на кухню к Харли.

Он выглядел так хорошо, что мне захотелось его съесть. Харли надел чистые потертые джинсы и больше ничего. Даже его босые ноги выглядели сексуально. Но не они привлекли мое внимание. Я не могла отвести взгляда от его мускулистой татуированной спины, на которой при каждом движении поигрывали мышцы, и нарисованные звери будто оживали. Харли готовил завтрак, и у меня заурчало в животе.

— Садись, — бросил он через плечо.

— У меня нет времени.

— Все плохое уже случилось. У тебя есть время.

Закусив губу, я обошла его и села за кухонный стол. Харли приступил к приготовлению кофе и случайно пролил гущу на стойку. В другой день я бы вышла из себя. Сегодня же просто смотрела. Взяв влажную тряпку, Харли тщательно вытер лужу. Он так старался убрать за собой беспорядок, что мое сердце забилось в самом горле.

Я заплакала, и Харли тут же мрачно посмотрел на меня.

— Тей…

— Ничего не говори. Камеры, — прошептала я. — Как же мне хочется провалиться сквозь землю.

— Я перерезал провода, — прорычал Харли, прожигая меня взглядом. — Камеры не работают. Теперь поговори со мной.

Я вскинула на него глаза. Он был так напряжен, что нормальный человек на моем месте испугался бы. Вот только я знала, что этот большой медведь лишь пытался меня защитить. Даже если я не заслуживала его защиты.

— Извини, — выпалила я.

— И ты меня, феечка, — улыбнулся Харли, продолжив переворачивать на сковородке бекон.

Мое новое прозвище воскресило в памяти прошлую ночь. И вместе с тем тепло. Я годами не спала так хорошо. В огромных руках Харли я чувствовала себя защищенной. Оберегаемой. Впервые во взрослой жизни кто-то обнимал меня так, словно не желал отпускать.

Харли легко шагал по кухне, готовя завтрак и заваривая кофе. Я шокировано наблюдала за ним, пока он не поставил передо мной тарелку и кружку.

— Ешь, женщина.

— Ну ты и грубиян, — рассмеялась я сквозь слезы.

— Мне надоело смотреть, как ты чахнешь. Америка считает, что ты принадлежишь ей. Можно подумать, чужие люди вправе решать, за кого ты выйдешь замуж и чем позавтракаешь. Ты больше не будешь их марионеткой, — резко заявил Харли. — Я не намерен наблюдать, как они дергают за ниточки. И если придется дать твоему женоподобному Деку по морде, значит, я изобью его и докажу, что забодаю любого, кто обидит моего маленького бычка, — он ухмыльнулся, и я завелась. Почему я раньше не видела, что наша химия била через край? Я слишком долго злилась на Харли, считала дни до развода и ни разу не дала ему шанса проявить себя.

Вдохнув аппетитный аромат, я больше не зацикливалась на калориях. Мы ели в молчании, несмотря на повисшие между нами невысказанные вопросы. Я чуть ли не физически чувствовала рвение Харли позаботиться обо мне. И мне оно нравилось. Нравилось на грани с обожанием.

— Я больше не могу тянуть время. Пора идти, — вздохнула я и, поднявшись, отнесла свою тарелку к раковине. — Если меня еще не уволили, я должна подготовиться к утреннему интервью с актрисой, — на мои глаза снова навернулись слезы. — Я была в таком восторге.

Скрипнув ножками стула по кафелю, Харли тоже поднялся. Огромный неандерталец последовал за мной, чтобы притянуть к своей твердой груди. Он был теплым и надежным. Я не хотела оставлять его объятия и сталкиваться лицом к лицу с реальной жизнью.

— Я иду с тобой.

— Плохая идея, — хохотнула я.

— Лучшая чертова идея. Разве они решатся вытереть о тебя ноги, если за твоей спиной буду стоять я? Никто не посмеет.

Я глянула на Харли. С всклокоченной бородой и спутанными мокрыми волосами он выглядел маниакально. Скорее всего, Харли перепугал бы всех до полуобморока.

— О-очень плохая идея, — подтвердила я.

— Я надеру всем задницы, — он отодвинул с моего лица выбившуюся из шишки прядь, и его взгляд смягчился. — Только дай мне список имен.

— Звучит заманчиво. Буду иметь твое предложение в виду, — Я была благодарна Харли за рыцарство, но должна была разобраться сама. — Меня ждет серьезный разговор, чтобы как-то сгладить углы, если это еще возможно, — вздохнула я и нахмурилась. — Но, может быть… — я почувствовала себя глупо.

— Выкладывай, — потребовал он, и я задрожала от волнения.

— Может, заедешь за мной после эфира? Если меня уволят, мне не помешает помощь в перетаскивании вещей. А если нет… — я заставила себя улыбнуться, — …мы устроим праздничный обед.

Харли одарил меня своей фирменной кривоватой усмешкой, которая раньше вызывала лишь злость. Теперь у меня от нее чуть не подкосились ноги.

— Тей, мы в любом случае пообедаем. Если тебя уволят, отпразднуем мой шанс провести больше времени с тобой настоящей. Красивой. Хрупкой. Просто с тобой.

И почему с его точки зрения мое положение казалось не столь плачевным?

***

Мы нашли компромисс. Вместо того чтобы по обыкновению поехать на поезде, я позволила Харли отвезти меня на большом пикапе. Было всего четыре утра, и за отсутствием пробок мы добрались до студии на несколько минут раньше, чем планировали.

— Боже, — проворчала я, поерзав на сидении. — Пришло время повторно облажаться, — но только я попыталась отодвинуться, как Харли сжал мое колено.

— Иди сюда и поцелуй меня, — он смотрел на меня так, будто в его мире я была гораздо красивее, чем на самом деле.

Я покраснела. Исполнив простой приказ, я потянулась к Харли и чмокнула его в губы. Он положил ладонь мне на горло, и я задрожала.

— Никогда бы не подумал, что тебе нравится удушение, — прошептал Харли, крепко целуя меня теплыми губами. Желая попробовать их, я приоткрыла рот. Вкус зубной пасты и ноты кофе. Я могла бы забраться на Харли и обжиматься с ним весь день, как подросток. Увы, жизнь диктовала свои правила. Как же отвратительно быть взрослым человеком.

— Никогда бы не подумала, что ты знаешь нежные слова, — в том же тоне ответила я, отстранившись от Харли.

— Голову выше, красавица, — подмигнул он. — Если станет совсем плохо, звони мне. Я примчусь раньше, чем ты успеешь повесить трубку.

Когда я снова пододвинулась к двери, у Харли зазвонил телефон. Посмотрев на экран, он сразу посерьезнел.

— Мой брат, — нахмурился Харли. — Я должен ответить.

Он нажал на кнопку, и я одними губами попрощалась с ним. Похоже, его брат был вне себя и говорил так громко, что слышала даже я. Харли кратким кивком велел мне идти. Хотела бы я остаться и узнать, что стряслось, но меня ждала рыбка покрупнее. Я итак до последнего оттягивала неизбежное.

По вестибюлю мне удалось пройти без происшествий. Я не встретила никого из знакомых. В лифт вместе со мной вошел высокий брюнет, чье красивое лицо было омрачено волнением и тревогой. Ожидая закрытия дверей, он то и дело поглядывал на часы.

Попутчик показался мне знакомым. Я снова и снова пыталась вспомнить, где его видела. Ни единой догадки. Наконец, меня осенило. Со мной в лифте ехал не кто иной как Лукас Сент-Джеймс. Знаменитый генеральный директор какой-то энергетической компании на западном побережье и по совместительству муж актрисы, с которой у меня было назначено интервью.

— Мистер Сент-Джеймс?

— Мы знакомы? — он посмотрел на меня с раздражением в карих глазах.

— Прошу прощения, — нахмурилась я, осмотрев себя, одетую не лучше бездомной. — Я еще не видела визажиста и парикмахера. Меня зовут Тейлор Каннингем. Сегодня я беру у Джейд интервью на «Поговорим с Тейлор», — попыталась улыбнуться я, но безуспешно.

— К сожалению, Джейд откажется от участия, — Лукас снова посмотрел на часы и стиснул зубы. — Мы уезжаем. Я как раз еду за ней.

— Уезжаете? Почему? — я ничего не понимала. Но тогда вспыхнула со стыда, будто горела в лесном пожаре. — Из-за того, что случилось в моей домашней студии?

На этот раз пришла очередь Лукаса недоумевать.

— Нет, — тряхнул он головой и на пару секунд задумался. — Мисс Каннингем, я дам вам маленький совет.

Уйти с телевидения?

Не гуглить свое имя?

Не раздвигать ноги перед камерой?

— Да? — вздохнула я.

— Бегите из города. Немедленно, — двери открылись, и Лукас целеустремленно поспешил вперед.

Я обмерла, пораженная его тихим предупреждением. Придя в себя, я бросилась следом за Сент-Джеймсом.

— Постойте! — окликнула я. — Вы о чем?

Когда я нагнала его, он уже держал за руку великолепную блондинку моего роста.

— Собирайся, любимая, мы уезжаем.

— Малыш, у меня сейчас интервью. Я не могу отменить его только потому, что ты снова решил поиграть в собственника, — уперлась она и, выгнув идеально выщипанную бровь, посмотрела на мужа с вызовом в зеленых глазах. Он скрипнул зубами и стиснул их так крепко, что я удивилась, как они не раскрошились.

— Джейд, мы уходим, — Лукас раздраженно пробежался пальцами по волосам. — В городе сейчас небезопасно.

И вот опять он напугал меня зловещими прогнозами. Как и свою жену, которая сразу положила руку на — как стало заметно — большой круглый живот и нахмурилась.

— Ладно. Пойдем, — повернувшись ко мне, Джейд с раскаянием посмотрела на меня. — Тейлор? — взяла она меня за руку. — Я вынуждена уехать. Особенно после…

Я потупила взор, и Джейд отпустила мою руку. Мог ли сегодняшний день стать еще хуже?

— Все в порядке, — пискнула я. Хотя на самом деле, конечно, никакого порядка не было и в помине.

— Прислушайтесь к моему совету и бегите из города, — прорычал Лукас, утаскивая жену прочь. — У вас осталась максимум пара часов.

Я смотрела им вслед, пока за ними не закрылись двери лифта. В кармане моей толстовки затрезвонил телефон, но я решила, что звонил Деклан, и даже не подумала ответить. Меньше всего мне сейчас хотелось слушать его вопли. Если бы мне дали спокойно добраться до гримерной и перевести дух, я бы потихоньку придумала, как все исправить. Я бы позвала Лорелею, попросила посидеть со мной и вместе поискать выход.

Ища способ исправить величайшую ошибку в своей жизни, я то и дело вспоминала слова Сент-Джеймса.

Максимум пара часов?

Меня затошнило от беспокойства, не имевшего никакого отношения к грядущему скандалу. Я уже готова была позвонить Харли и попросить у него защиты, когда кто-то грубо схватил меня за руку. Вскинув голову, я посмотрела в гневно блестевшие голубые глаза Деклана Салливана.

— В мой кабинет, сейчас же, — прошипел он, потащив меня по коридору. В студию начали стекаться люди, и все они смотрели на нас. Кто-то хихикал, и я слышала реплики вроде «хуже домашнего порно».

Как только мы добрались до кабинета, Дек хлопнул дверью так сильно, что загремели рамки на стенах. Я была готова провалиться сквозь землю.

— Тейлор, у нас ведь так хорошо все шло, — отрезал Дек.

— У нас с тобой?

— Нет, — презрительно расхохотался он, кипя от злости. — Я о шоу, черт возьми!!

Я вздрогнула от резкости его тона. Кто бы мог подумать, что два месяца назад этот человек был во мне на глубине шести дюймов. Потому что всем понятно, что один дюйм я накинула ему для красного словца. У него совершенно точно было не больше шести.

— Так получилось. Мы с Харли…

— Выходит, теперь вы пара? — он схватил со стола пресс-папье, и у него начали раздуваться ноздри. Дек крепко стиснул несчастный брусок, словно хотел кинуть его в меня. Он был вне себя.

— Мы с ним пара уже два месяца, — проворчала я.

— Я думал, ты дождаться не можешь окончания шоу, — вскинул Дек взгляд. — Ради нас. Помнишь?

Я в замешательстве сморщила нос. Нет, я не помнила. Я бегала за Декланом три года. Он только манил меня перспективой отношений, ни разу не дав мне чего-то существенного.

— Дек, — медленно начала я. — Не сходи с ума. Наверняка ты за это время встречался с другими женщинами, — почему-то я все еще цеплялась за надежду, что на самом деле Дек хотел только меня. Я ждала от него опровержений.

— Я трахался с Лорелеей, — выпалил Дек. Как только слова вылетели из его рта, он швырнул пресс-папье в окно. К счастью, стекло было противоударным, так что брусок с громким стуком ударился о прозрачную поверхность и отскочил от нее.

— Понятно, — прорычала я, попятившись к двери. — Ты слишком зол. Я буду в гримерной. Придешь, когда остынешь. Я понимаю. Я все испортила. Но никто не давал тебе права бросаться вещами и закатывать истерики. Именно мое голое тело случайно увидела вся Америка. Наименьше, что ты мог сделать — немного посочувствовать мне из-за промаха. Но ты лишь втаптываешь меня в грязь. Не говоря уже о том, что трахнул мою единственную подругу. Я думала, между нами было нечто большее.

— Я трахал тебя, потому что ты всегда была рядом и нуждалась во мне, — покачал головой Дек. — Но теперь можешь распрощаться с моим Бенджамином.

— С Эйбом Линкольном, придурок, — вышла я из себя и показала ему средний палец. — Настоящий Бенджамин был во мне вчера вечером, и он точно не твой, — я обожгла его взглядом. — Харли засунул его в мое влагалище. А не в дурацкий шелковый кошелек!

Дек открыл рот, и внезапно мистер GQ напомнил мне не более чем пластиковый манекен. Что я когда-то в нем нашла? Не дожидаясь его ответа, я выскочила за дверь. При моем стремительном приближении Лорелея шмыгнула в чей-то кабинет. Она не стоила того, чтобы ее преследовать.

Слезы жгли мне глаза, и я промчалась мимо всех людей на своем пути, проигнорировав их заинтересованные взгляды. Добравшись до гримерной, я едва сдержала безобразные рыдания. Себастьян и Стейси — визажист и парикмахер — мудро промолчали и принялись за работу. Мне пришлось очень постараться, чтобы не расплакаться и не испортить результат их тяжелого труда. Два часа спустя я напоминала телеведущую, знакомую зрителям Америки и ходившую перед камерой в одежде.

Сглотнув, я посмотрела на свое обручальное кольцо. После свадьбы я практически не замечала его. Но теперь тщательно изучила. Старое. Со своим характером. И с бриллиантом по центру, окруженным россыпью других поменьше. До сих пор я не ценила обручальное кольцо. Теперь же у меня проснулось чувство собственничества. Я хотела, чтобы оно осталось на моем пальце навсегда.

— Тейлор, — окликнула Джини, мой второй продюсер. — Ты выходишь в пять. Переодевайся. Быстро, — ее извечно суровый взгляд смягчился, и она печально посмотрела на меня. — Я не должна ничего рассказывать, девочка, но тебя планируют уволить в прямом эфире.

— Серьезно? — уставилась я на нее в полнейшем шоке.

— И еще, — раздраженно продолжила Джини, явно расстроившись, — на большом экране покажут кадры прошлой ночи. Я бы на твоем месте туда не ходила. Создатели шоу решили устроить тебе публичное осмеяние.

Мои родители совершенно точно перевернулись в гробах.

Сглотнув, я достала из кармана телефон. Семнадцать пропущенных вызовов от Харли за два часа. И только одно сообщение.

Харли: Никуда не уходи, феечка. Я уже еду.

Теперь, когда мой герой спешил сразиться со мной плечом к плечу, я встала и встретила взгляд Джини. Я решила поплатиться за свои ошибки в стиле Тейлор. С высоко поднятой головой. С блеском в глазах. Показать всем средний палец.

— Ты все равно пойдешь, да? — застонала Джини.

— Пойду, — кивнула я. — Но останусь вот в этом, — я указала на свою удобную простую одежду. — Пошли они нахрен.

— Умница моя, — Джини, известная тем, что никогда не улыбалась, усмехнулась не хуже Чеширского кота.

Спокойно выйдя из гримерной, я уверенно пошла на публичное повешение своей карьеры. Но перед сценой все-таки обернулась и мрачно посмотрела на Джини.

— Когда придет мой муж, впусти его.

— Будет сделано, куколка, — подмигнула она.

Глава 5

Харли

Твою ж мать.

Я не хотел верить предупреждениям своего брата, но если бы не отнесся к ним всерьез, и они вдруг оказалось бы правдой, мы бы основательно попали.

— Прочь с дороги, — прорычал я, ударив кулаком по рулю. Я был в трех кварталах от студии Тейлор, и без того потратив слишком много времени на сборы. Бентли выразился яснее некуда и велел убираться из города, причем немедленно. Конечно, после его звонка прошло уже часа три. Мне пришлось пройтись по квартире и кое-что прихватить. Еще неделю назад я бы, наверное, наплевал на все и бежал без оглядки. Пока Тейлор не показала мне себя настоящую. Теперь, имея кое-какие представления о ней, я бы ни за что не выпустил ее из виду.

Предостережения Бентли не укладывались у меня в голове. Раньше он был крупной рыбой на внешнем рынке и по сей день оставался в курсе глобальных новостей. Бентли наткнулся на кое-какие пересуды в интернете. Якобы местные террористы задумали нечто грандиозное. Поскольку мы сейчас находились в городе, пережившим одну из наистрашнейших террористических атак в мире, я не собирался сидеть, сложа руки, и ждать очередного испытания. Я собирался забрать свою женщину и отвезти ее в укрытие. Пускай безопаснее всего было в Канаде, я не собирался туда ехать. Интуиция подсказывала мне, — и я ей верил, — что в случае катастрофы будет сложно пересечь границу. Я любил Канаду. Там был мой дом, моя семья. Но на данный момент я искал нам с женой убежище и знал одно местечко, где можно было подождать, пока не утихнут страсти. В Монтане, возле самой границы у нашей семьи было имение — идеальный временный дом. Во всяком случае, нас ждало превосходное свадебное путешествие. Мы вдвоем. И больше никого.

Как только впереди замаячила студия, я прибавил газу. Было раннее утро, и пробки еще не образовались. Сумей я быстро вывести Тейлор, мы бы успели уехать из города до традиционного наплыва машин в восемь часов. Тем более, большинство людей ехали в город, а не из него, что тоже было неплохо. Если предположения Бентли были верны, на выезде нас мог ждать настоящий кошмар. Но мы бы все равно вырвались отсюда и сбежали в Монтану.

Папа постоянно возил нас туда на охоту. Я не забыл, как в детстве вставал так, чтобы одна нога была в Канаде, вторая в Америке. Мне казалось, что круто быть одновременно в двух странах. Лишь густые леса вокруг, и ни одного пограничного патруля на многие километры, что сейчас было нам на руку. Я даже не знал, будет атака или нет. И, разумеется, не мог предугадать ее последствий. Зато я знал, что не дам загнать себя в угол. Владения в Монтане давали возможность в случае необходимости легко и беспрепятственно сбежать в Канаду.

— Здесь нельзя парковаться! — закричал мне молодой парнишка, едва я выскочил из пикапа прямо перед парадными дверьми здания.

— Я уже припарковался, — подскочив к нему, я схватил его за грудки. — Через десять минут вернусь, — я пихнул ему в ладонь несколько смятых сотенных купюр. — Десять минут.

— Только десять, — парнишка округлившимися глазами таращился на кучу денег, — потом я вызываю эвакуатор.

Резко кивнув, я забежал в вестибюль. Сотрудники студии спешили на работу, но было еще не слишком людно. На стене возле лифта висела табличка с перечнем офисов и этажей. Наметив маршрут, я заскочил в кабину и нажал на кнопку. Конечно, Тейлор была сейчас аж на восемьдесят седьмом этаже, как же иначе.

Спустя несколько долгих секунд я практически выбежал из лифта и отправился на поиски своей жены. Мне было глубоко плевать как на заинтересованные взгляды, так и на сдавленные смешки ее коллег. Лучше бы эти идиоты не успели нагрубить Тейлор. Я бы махом поменял им местами задницу с головой.

Поиски студии не заняли много времени. Только я собрался оттолкнуть с пути пару людей, как передо мной остановилась женщина в годах и с угрожающим взглядом.

— И куда это ты собрался? — рявкнула она.

Я посмотрел поверх ее плеча на приоткрытый занавес. За ним, выпрямив спину и высоко подняв голову, бесстрашно сидела моя жена в толстовке, надетой утром перед уходом из дома. Напротив нее развалилось двое хмурых мужчин в костюмах. На ее размалеванном лице застыло натянутое сучье выражение, но по тому, как она едва заметно сглатывала, я понял, что дело вот-вот закончится слезами.

— Я пришел за своей женой, — зарычал я на женщину.

— Меня зовут Джини, — изумленно посмотрела на меня она, но затем улыбнулась. — Иди и забери ее, здоровяк.

Джини поразила меня, без споров пропустив на сцену. Когда я вышел вперед и встал позади Тейлор, зрители ахнули. Раз уж она не заметила моего появления, я остановился у нее за спиной, чтобы послушать ее речь.

— Я не буду извиняться за то, что поступаю по-человечески. Случившееся между мной и моим мужем было совершенно естественным. Запуская шоу, вы знали, что у нас было два пути. Мы с Харли могли возненавидеть друг друга, как поначалу и было. Высочайшие рейтинги. Или мы могли влюбиться, — замолкнув, Тейлор опустила взгляд на обручальное кольцо. Старое кольцо моей мамы. Я сам не знал, почему подарил его Тейлор. Просто мне так захотелось. Барб в свое время попросила роскошное украшение. Нелепое. Как и наш предполагаемый брак. Связав себя с Тейлор, я рассчитывал на реальные отношения. Она продолжила говорить, хоть у нее и надламывался голос. — Я не ожидала столько ненависти, презрения и насмешек за то, что было вполне предсказуемо. Пускай лишь через два месяца, но мы дошли до точки. Я расслабилась, Харли тоже. Мы просто два запутавшихся человека с печальной историей. Закрыв глаза на чужие требования, мы наконец-то поняли, чего хотим сами. Прошлой ночью мы хотели друг друга. И по правде говоря, я до сих пор его хочу.

Я не мог не улыбнуться, и все зрители вздохнули от умиления.

— Он тоже до сих пор тебя хочет, — заявил я.

— Ты пришел, — вскинув голову, Тейлор посмотрела на меня с облегчением в глазах, поблескивавших от подступавших слез.

Подойдя к ней, я поднял ее с кресла и заключил в объятия. Мы прижались друг к другу, не обращая внимания на парней в костюмах, что-то лопотавших о судебных тяжбах и ее увольнении. Хватило одного моего злобного взгляда, чтобы у обоих слова застряли в горле.

Запустив пальцы в причудливо уложенные волосы Тейлор, я немного потянул за них, заставив ее посмотреть на меня. Сегодня ее полные губы накрасили глянцевой розовой помадой, которую хотелось слизать, чтобы вернуть им натуральный цвет.

— Я соскучился по тебе, красавица, — прорычал я. — Готова убраться отсюда к чертовой матери?

Кивнув, Тейлор приподнялась на цыпочки. Этот намек было ни с чем не спутать. Наклонившись, я припал к ее сексуальным губам. Поцелуй был жадным и грубым, как наши зарождавшиеся отношения. Я не отрывался от нее, игнорируя хаос вокруг.

— Кто-нибудь, вызовите охрану, — закричал один из парней в костюмах. Но его слова были заглушены громким визгом в зале.

Мы с Тейлор вскинули головы как раз, когда на большом экране за софитами отобразилось лицо человека в маске.

— Доброе утро, граждане Америки, — заговорил он механическим голосом. — Простите, что прерываю вашу утреннюю программу, но прошло слишком много времени с тех пор, как мы обращались к вам в последний раз.

Все шокировано открыли рты. Я прижал к себе Тейлор, закрывая собой, словно изображение могло сойти с экрана и украсть ее у меня.

— Мы — Анонимные американские анархисты, иначе известные как ААА, — человек в маске сделал паузу. — Отложите свои телефоны. Планшеты. Ноутбуки. И послушайте нас очень внимательно.

— Нужно уходить, — прошипел я Тейлор. — Быстро.

— Из-за технологий вы стали глупыми. Мстительными. Разжиревшими. Самовлюбленными. Ленивыми. Ваши предки устыдились бы. Нашу страну высмеивают. Она стала предметом для шуток, — он с отвращением покачал головой. — Но сегодня шутки закончатся. Как думаете, сможете ли вы выжить, если экраны больше не будут освещать ваши отупевшие лица? — мужчина снова сделал театральную паузу. — Скоро узнаем.

Тейлор так и стояла, замерев и ошеломленно слушая. У нас не было времени на это дерьмо. Присев, я закинул ее на плечо, и она взвизгнула.

— Харли! — закричала Тейлор. — Что ты делаешь?

— Уношу тебя отсюда, пока не стало слишком поздно, — прорычал я, шлепнув ее по сексуальному заду. Только я спустился со сцены, как Тейлор поерзала и вынудила меня поставить ее на ноги.

— Я умею ходить, — раздраженно прошипела она. — Куда?

— Я припарковался у самого входа, — сообщил я, схватив ее за руку.

Мы уже спешили к лифту, когда нам преградил путь какой-то щеголь в костюме. Я помнил его с нашей свадьбы. Теперь его лицо было свекольно-красным от злости. Мне очень не понравилось, как он смотрел на мою женщину. Будто хотел ударить ее или типа того. Только через мой труп. Я не дал ему заговорить и даже не велел убраться с дороги. Замахнувшись, я сжал кулак и ударил наглеца в челюсть. Он заскулил хуже мелкой сучки и упал, словно мешок с картошкой.

Тейлор рядом со мной пискнула, но лишь крепче ухватилась за меня и потащила дальше. Тот факт, что она не накричала на меня за избиение ее коллеги, утешал. Должно быть, сегодня утром они и впрямь ужасно повели себя по отношению к ней.

Стоило дверям лифта закрыться, как Тейлор запрыгнула на меня, словно на дерево. Я схватил ее за обтянутый джинсами зад и прижал к себе, пока она целовала меня, будто умирала от голода.

— Спасибо, — прошептала Тейлор между поцелуями. — Ты пришел за мной, как и обещал. Ударил Дека. Боже, каким же он оказался козлом.

Прямо с Тейлор на руках я шагнул вперед и прижал ее к стене лифта. Мой член был в полной боеготовности и хотел поиграть.

— Ты моя жена, — усмехнулся я, натираясь им о ее мягкую промежность. — Никто не смеет обижать мою жену.

Она раскраснелась и чуть не стукнулась со мной зубами, пытаясь поцеловать как можно крепче. Мы были распаленными, жадными и зашли бы гораздо дальше, если бы двери лифта не открылись. Тогда я вспомнил о своей цели. Прошли немногим больше десяти минут, и какой-то придурок уже парковал у входа эвакуатор. Можно подумать, я бы позволил забрать свой пикап. Показав водителю средний палец, я открыл пассажирскую дверь. Раз уж Тей итак была у меня на руках, я легко забросил ее на широкое сидение. Сам я запрыгнул на место водителя и газанул прежде, чем водитель эвакуатора что-либо понял. Машин на дорогах прибавилось, но пробок еще не было.

— Детка, включи радио, — велел я, сосредоточившись на езде.

Передвинувшись к середине многоместного сидения, Тейлор пристегнулась. Мне нравилось прижимать ее к своему боку. Только я обнял ее и притянул ближе, как включилось радио.

— …Мы предупреждали вас. Много раз. Технологии будут вашей погибелью. Они стали для вас центром мира, и без них вам не выжить. Сейчас, мои дражайшие американские недоумки, начнется то, что мы зовем естественным отбором. Ровно через двадцать восемь минут мира, к которому вы привыкли, не станет. Нам придется существовать в тишине. И лучше бы вам приготовиться. Добрых снов, Америка. Надеюсь, ты не боишься темноты.

После пугающего заявления из динамиков донеслось статистическое потрескивание. Протянув руку, Тейлор выключила радио и встревожено посмотрела на меня.

— Харли, как думаешь, что это значит? Мне страшно, — она обеспокоенно свела брови.

— Это значит, что у нас осталось двадцать восемь минут, прежде чем разверзнется ад, — проворчал я.

Тейлор молчала, пока я маневрировал в потоке машин. Выросшая в Нью-Йорке, она подсказывала мне, где срезать путь. Дабы сэкономить несколько минут, мы проехали через тоннель Линкольна. Вынырнув из него на открытую магистраль, мы услышали это.

Бабах.

Прошло около минуты, прежде чем до нас дошла звуковая волна, и пикап встряхнуло.

— Что случилось? — потребовал я, прибавив газу.

— Взрыв, — Тейлор развернулась на своем месте. — Я вижу, как из города валит дым. Господи. Что творится?

— Да чтоб я знал.

Тейлор попробовала включить радио, но ни на одной частоте не нашла ничего, кроме потрескивания. Она вытащила из кармана толстовки сотовый телефон, который работал, но не ловил сигнал. Фонари по обеим сторонам магистрали замигали и погасли. Несмотря на поднимавшееся солнце, было заметно, что электрическое освещение отключилось. Значит, негодяй в маске не соврал.

— Достань из бардачка карту, — приказал я. — Составь мне маршрут до северо-запада Монтаны в обход крупных городов.

Отодвинувшись, Тейлор достала карту и принялась изучать ее, начав с Нью-Йорка. Она сказала мне, куда ехать, вернула карту на место и снова прильнула к моему боку.

— Мне так страшно.

Я сглотнул. Мне тоже было страшно, но будь я проклят, если бы признался в этом ей. Я должен был оставаться сильным ради Тейлор. Она нуждалась во мне. Прошлой ночью я выяснил, что моя крутая девчонка была не такой крутой, как хотела казаться.

— Я буду тебя защищать, — поклялся я. — Все в порядке? Эти придурки в студии не сильно тебя достали?

Тейлор засопела и начала ковырять свои ногти.

— Я думала, что любила его…

— Дека? — напрягся я, стиснув зубы.

— Да, но после случившегося между нами…ты обнимал меня не как подстилку, о которой можно забыть, пока снова не захочется потрахаться. Я догадалась, что Дек все время меня использовал.

— Мне никогда не понять, как можно, попробовав тебя хоть раз, просто взять и забыть. Черт, после случившегося между нами я не могу думать ни о чем другом.

Рассмеявшись, Тейлор посмотрела на меня, и ее лучезарная улыбка чуть не осветила весь город.

— Мы потеряли слишком много времени, — сказала, наконец, она и помрачнела. — Почему мы так долго ругались?

— Просто игра. Для рейтингов. Мы подписались на то, к чему ни один из нас не был готов. Я еще сердился на Барб. Ты ждала придурка Дека. Так и было, пока мы не наплевали на них и не посмотрели друг на друга, — усмехнулся я ей и подмигнул. — Детка, мне очень понравилось, что я увидел.

— Ты увидел мою грудь, — Тейлор согрела меня своим смехом, — и еще…

— Нет, — перебил я ее. — Я увидел тебя.

Несколько минут мы ехали в тишине, пока Тейлор снова не заговорила.

— Я тоже тебя увидела. И ты горяч, — хихикнула она. — Хотя я знала это с самого начала. Но ты показал мне, что на самом деле добрый под своим суровым обликом. Ты заботился обо мне, даже когда я была сукой двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

— А я увидел, какая ты хрупкая под своей броней. В прошлом тебя ломали и использовали. Тебе просто нужен человек, который соберет тебя воедино, — мягко сказал я. — К слову о травмах. Как твоя рана?

Подняв руку, Тейлор продемонстрировала ее мне. На коже осталась красная полоска в том месте, где клей скрепил края раны. Ни воспаления, ни покраснения. Я решил присматривать за ней, хотя прогноз был хорошим.

— Немного побаливает, но теперь у нас есть проблемы посерьезнее. Разве нам не нужно найти продовольствие? Я понятия не имею, что делать, — фыркнула Тейлор, опустив руку на колени.

Я ухмыльнулся, зная, что кузов пикапа был под завязку забит всевозможными припасами, наскоро собранными мной перед визитом в студию. Бентли не ошибся. Убедив меня «делать то, что обычно делают выживальщики», он пообещал быть наготове со своим транзисторным радиоприемником. По плану мы с Тей должны были поехать в старый дом на нашей земле в Монтане. Затем Бентли сообщил бы нам, с чем именно мы имеем дело. В случае угрозы мы бы просто пересекли границу и направились на север к нему и его девочкам.

— Я уже обо всем позаботился. У нас достаточно топлива, чтобы на своем большом пикапе спокойно добраться до места назначения. Еще у нас есть одежда, палатка, еда и оружие. Я позабочусь о тебе, — пообещал я.

— Оружие? — напряглась Тейлор. — Нам придется охотиться и добывать еду?

Милая, наивная девочка.

— И защищать ее.

— От кого? — испуганно посмотрела на меня она.

— От тех, кто не может добыть ее сам, — сглотнул я, глядя исключительно вперед, на дорогу. — От тех, кто воспользуется хаосом и превратится из обычных граждан в воров, насильников и убийц.

Тейлор расплакалась, и я поморщился. Я не хотел пугать ее, но иллюзии в отношении того, с чем нам предстояло столкнуться, могли сыграть с ней злую шутку. Мне нужно было, чтобы она оставалась настороже. После небольшого срыва Тейлор вытерла слезы.

— Думаю, из всего этого кошмара вышло хоть что-то хорошее… — она затихла.

— Люди перестанут судачить о том, что мы трахнулись на камеру? — съязвил я.

Тейлор посмеялась, но затем подняла на меня покрасневшие глаза.

— У нас все-таки будет медовый месяц, — серьезно сказала она. Ненадолго отвлекшись от полупустой магистрали, я украл у своей жены поцелуй. — Харли? — неуверенно начала она, поглаживая меня по бороде.

— Да, детка?

— Если беспорядки закончатся… — Тейлор твердо посмотрела на меня. — Я не хочу возвращаться. Хочу остаться с тобой. Я устала оправдывать чужие ожидания. Я хочу быть просто Тейлор.

— Ты от меня не отделаешься, — подмигнул я, — и я хочу тебя такой, какая ты есть.

Мы бы справились, потому что в конце пути нас ждал приз — ее счастье. И я не мог дождаться, чтобы заполучить его.

Глава 6

Тейлор

Ориентируясь по шкале на краю карты, я просчитала, сколько мы проехали. Оставалось тридцать шесть часов пути. На самом деле я десятилетиями не выезжала за город. Конечно, по работе я летала на самолете в ЛА, Чикаго и другие города. Но сколько себя помнила, лишь однажды уезжала из дома на машине. Лет двадцать назад, когда мне было всего десять, и мы с родителями отправились в Южную Каролину. Отпуск на пляже. Я часами смотрела из окна на проплывавший мимо пейзаж.

В те времена мир был красив. Мама с папой останавливались по пути в причудливых ресторанчиках и сувенирных лавках. Теперешняя поездка кардинально отличалась. Мы с Харли были в дороге уже несколько часов. У меня постоянно урчало в животе, но все придорожные закусочные были закрыты. Повсюду отключили электричество. Нужно было не иметь сердца, чтобы спросить, взял ли Харли с собой еду. Он продолжал стискивать зубы, и я видела намеки на беспокойство, омрачавшие его красивое лицо.

Молчание в салоне дало мне время обдумать все, случившееся за последние двенадцать часов. Я переспала с мужчиной, как выяснилось, обожавшим и меня и мое тело. Нашла поддержку в лице своего мужа. Подверглась насмешкам всей страны. И затем моих обидчиков в мгновение ока заставили замолчать.

— Как думаешь, обесточили только Нью-Йорк? Что будет, когда мы пересечем границу Огайо? — прервала я молчание.

— Думаю, там все так же. Придурок из ААА обращался ко всей стране. Мы проехали почти всю Пенсильванию и видели только одно место, где осталось электричество.

— Что мы будем делать, если у нас закончится топливо? — закусила я губу.

— Мы остановимся подальше от трассы, и я заполню бак, — Харли посмотрел вниз на приборную панель и датчик расхода топлива. — В кузове несколько баллонов с бензином.

— А там случайно нет еды? — прошептала я. — Очень хочется есть.

— Давай поищем безопасное место для привала, — Харли сжал мое бедро, — и я покормлю тебя, красавица, — его слова согрели меня.

Вокруг творился хаос, но Харли не позволял моему сердцу разбиться. Я верила, что с ним буду в безопасности, и все еще остро чувствовала его обещание защитить меня. С четырнадцати лет я только и делала, что оборонялась. Было приятно наконец-то переложить часть бремени на чьи-то плечи.

Я доверяла Харли.

Мысль сбивала с ног, как тонна кирпичей. Пару месяцев назад я обещала, что если однажды доверюсь ему, раскрою свой темный секрет. О котором не знал никто. В тот день, когда Харли затащил меня в кладовку и распалил, я хотела раскрыть ему причины своего расстройства. До меня дошли новости, что один из моих приемных отцов попал в тюрьму. Страшнее всего было то, что я чувствовала себя в ответе за тех, кому он причинил боль. Как бы сильно у меня ни болело сердце, я отказывалась и дальше в одиночку хранить свой секрет. Я доверяла Харли. Он заслуживал увидеть все стороны моей личности, даже не самые приглядные.

— Родители умерли, когда мне было четырнадцать, — резко начала я. — Маленькому невинному подростку нелегко приходится в приемных семьях, — у меня защипало глаза, но я не позволила слезам пролиться. — В большинстве домов не намного безопаснее, чем жить одной на улице. Там было полно хищников.

— Они все еще на свободе, — напрягся Харли и немного сбавил газ.

— Поверь мне, я знаю.

— Кто-нибудь… ну, знаешь… — он замолк и вздрогнул. — Воспользовался тобой?

Мы свернули на лесистую проселочную дорогу, и я сглотнула, высоко подняв голову.

— Все они были плохими. Мне всегда приходилось оставаться настороже. Подпирать дверь спальни. Спать вполглаза. Но одна семья, куда меня определили, была хуже прочих. Пара. Корбин и Мэри. Корбин был добр. А вот Мэри била нас по малейшему поводу. Мне всегда нравилось, когда она уезжала в магазин или поиграть в бинго. Остальные дети были значительно младше меня. В ее отсутствие я занималась ими, и Корбин на нас не кричал.

Харли остановил пикап, и я закрыла глаза. Вокруг было тихо. Заглушив двигатель, он отстегнул мой ремень безопасности. Харли притянул меня к себе на колени, чтобы я оказалась на нем верхом. У него потемнели глаза. Я видела, что он искренне хотел услышать продолжение. Правду, которую должен был знать. Я никогда никому этого не рассказывала, но сейчас решила излить ему душу.

— Однажды Мэри задерживалась, дети давно легли спать. Корбин заглянул в мою спальню и сказал, что ему нужна помощь кое с чем. Я была наивной девочкой и пошла с ним в его комнату. У него были проблемы со спиной, из-за которых он не работал. Корбин сказал, что Мэри нет дома, и я должна втереть ему в спину мазь. Я занервничала. На нем были только шорты, и я не надела ничего, кроме длинной ночной сорочки, — Харли зарычал и крепче сжал мои бедра. Прежде чем продолжить, я сглотнула. — Я не хотела неприятностей, поэтому пошла за Корбином к кровати и села на него верхом. Он лежал лицом вниз, и я не чувствовала угрозы. Корбин всегда был добр ко мне. Он страдал от боли, и я ему сочувствовала. Так что, делая ему массаж, старалась изо всех сил. На его мышцах была куча узлов, которые я попыталась размять, — я закрыла глаза, и меня передернуло. Харли начал утешительно поглаживать меня по волосам. — Корбин постанывал от удовольствия. Говорил, что я прекрасно справляюсь. Но затем спросил, не могла бы я размять ему еще и грудь. Сказал, что иногда спазмы доходят до нее.

— Господи… — прорычал Харли, но больше ничего не сказал, и я продолжила.

— В то время мне было всего пятнадцать. Годом ранее я потеряла родителей. Меня никто не любил. Разве что дети в той же приемной семье. Я почувствовала связь с Корбином. Как будто он хотел меня любить, — по моей щеке скатилась слеза. Мне было стыдно признавать, как отчаянно я в те годы искала любовь. — Я чувствовала…его член у себя между ног. Но не особо на нем сосредотачивалась, потому что мне нравилось, как нежно Корбин гладил мои голые ноги. Пока я массировала его грудь, он смотрел на меня с любовью в глазах. Но потом… — Харли снова зарычал и шепотом выругался. — Потом Корбин до меня дотронулся. Возможно, сначала случайно. Я дернулась от шока, и наши взгляды встретились. Повторил он уже специально, — от стыда у меня надломился голос, и из моего горла вырвалось сдавленное рыдание. — Харли, мне понравилось. Мне было приятно.

— Ты была ребенком. Он не имел никакого права, — вспылил Харли. — В твоей жизни не было ничего хорошего, и он просто воспользовался тобой.

У Корбина был большой живот. Седевшие волосы. От него вечно несло травкой. Тем не менее, я умудрилась что-то к нему почувствовать.

— Он осторожно притянул меня к своей груди. Затем перевернулся вместе со мной так, что я оказалась снизу. Я запаниковала, но Корбин погладил меня по щеке. Я всего лишь хотела, чтобы меня обнимали и любили, — из моих глаз пролилось больше слез. — Он сел и стянул с меня трусы. Я до сих пор помню свой страх, когда Корбин снял шорты и достал член. Я никогда прежде не видела голых мужчин. Пенис показался мне большим и уродливым. Я даже не совсем понимала, что Корбин собрался с ним делать, — Харли подрагивал от гнева. Не в силах видеть печаль в его глазах, я уткнулась лицом ему в шею. — Он был твердый. Я помню, как плакала от того, что Корбин раздвинул мне ноги. Он нежно поцеловал меня между ними. Пока я лежала с закрытыми глазами и сосредотачивалась на ощущениях, все было хорошо. Корбил лизал мои самые чувствительные места, и я потеряла над собой контроль. Ощущения были незнакомыми, и я дико дрожала. Он прижал член к тому месту, которого не касался никто, кроме меня. Корбин поцеловал меня губами, все еще пахшими марихуаной и скользкими от моей смазки. Так он заглушил мой крик, когда полностью засунул в меня член.

Харли обнял меня так крепко, что я опасалась, как бы мои кости не треснули. Я надрывно заплакала, не закончив рассказ. Но я должна была. У меня не было выбора. Никогда прежде я не доверяла кому-то настолько, чтобы раскрыть свой секрет.

— Он…он долго не продержался. И…и... вышел, крякнул и кончил мне на живот. Весь его пенис был в крови. Корбин перепугался. Упрашивал никому не рассказывать, особенно Мэри. Якобы она изувечит меня за то, что я его соблазнила. Или хуже — изувечит в отместку одного из младших детей. Я позволила Корбину отнести меня в ванную и выкупать. Пока я плакала, он меня мыл. И все время просил прощения. Стребовал с меня обещания хранить секрет. Вернувшись в свою безопасную постель, я поклялась, что ни одна живая душа не узнает. Мне было слишком стыдно.

— Детка, он тебя изнасиловал, — обхватив ладонями мои щеки, Харли заставил меня посмотреть на него. — Этот отброс изнасиловал несовершеннолетнюю девочку. Господи нахрен милосердный, — всхлипнув, я наклонилось к нему. Мне хотелось, чтобы Харли стер воспоминания поцелуями, но он снова заговорил. — Пожалуйста, скажи мне, что ты на него донесла.

— Харли, я «соблазнила» его еще одиннадцать раз, — поникла я, качая головой. — Вскоре Корбин зашел в мою комнату среди ночи, чтобы обнять и пожелать добрых снов. Он будто знал, что я жаждала внимания. Объятия закончились поцелуем. А поцелуй рукой Корбина в моих трусах. В итоге он снова меня взял. Спустя некоторое время я начала к нему привязываться. Даже спала голой, чтобы ему было проще. Он признавался мне в любви и называл своей тайной девочкой. Уверял, что мы можем любить друг друга в темноте и быть счастливы.

Харли принялся целовать меня, словно не давая словам вылетать из моего рта. Жесткая борода ощутимо царапала мою кожу, но мне нравилось. Запустив руку мне под толстовку, он надавил пальцами на мою обнаженную спину, и я застонала от удовольствия. Я хотела, чтобы Харли касался всего моего тела, царапал, кусал. Спустившись губами ниже, он прихватил зубами чувствительную кожу на моей шее, и я вскрикнула.

— Вот только счастлива я не была… — прошептала я, стремясь рассказать все до конца.

— Детка, ты не обязана, — огорченно застонал Харли, снова укусив меня.

— Я впала в депрессию. Ночами Корбин приходил за сексом, но в остальное время не обращал на меня внимания. Он спокойно смотрел, как Мэри била меня и отталкивала. Наша тайна так и оставалась ею…секретом. Пока в дверь не постучал социальный инспектор. У одного из детей на руках были синяки, и об избиениях узнал школьный психолог. Нас забрали. Пока мы с ребятами собирали вещи, в мою комнату ворвался Корбин. Он больше не был моим тайным любовником. Нет, он был страшен. Не успела я отскочить, как Корбин впечатал меня спиной в стену. Ударив меня по лицу, он пригрозил, что если я кому-нибудь расскажу, найдет и убьет. Сказал, что никто не поверит малолетней проститутке, влюбленной в своего опекуна. Больше я никогда не видела ни его, ни Мэри. Несколько месяцев назад я навела о них справки. Она умерла от осложнений при диабете. Корбин сидит в тюрьме. По обвинению в многочисленных изнасилованиях малолетних, — чувство вины захватило меня и сжало в своих тисках. — Если бы я не молчала, другим детям не пришлось бы проходить через все это.

— Ты. Была. Ребенком, — покачал головой Харли, глядя мне в глаза. — Этот ублюдок все равно причинял бы людям боль, несмотря ни на что. Тебе повезло сбежать прежде, чем ты забеременела от него или получила еще большую травму. Никогда не вини себя. Ты — хороший человек, которого обманули. Богом клянусь, больше никто никогда не использует тебя, — я прочувствовала его клятву всем своим существом. Как жаль, что ее невозможно было воплотить в материю и укутаться в нее.

— В тот день, — со вздохом призналась я, — в кладовой. Я узнала, что Корбин сел в тюрьму за все содеянное. Я хотела признаться тебе, но мне было стыдно.

— Ты никогда не должна стыдиться, — прошептал Харли. — Мы с тобой в одной команде.

— Спасибо, — тоже прошептала я.

— Это тебе спасибо, что поделилась своей историей, — улыбнулся он, погладив меня по волосам. — Давай достанем немного еды и накормим тебя, красавица. У нас впереди долгий путь.

Нуждаясь в нем, я ожила, и его слова заполнили все трещины в моей душе. Харли был прав. Как ни странно, я почему-то хотела, чтобы он видел меня настоящую. Не пластиковую маску, которую я показывала всему остальному миру. Только меня.

Потому что настоящую себя я прятала и ждала правильного мужчину, готового ее полюбить. Не какого-нибудь монстра, способного воспользоваться девочкой в беде. Нет, настоящего мужчину. Искреннего.

По большей части, я хотела не просто любить сама, но отвечать на чью-то любовь.

***

Перевалило за полночь, и Харли заявил, что нужно остановиться на ночлег. Мы были в дороге с семи утра и рулили по очереди, ненадолго останавливаясь, чтобы поесть, заправить бак или сходить в туалет. К счастью, Харли был предусмотрителен и прихватил туалетную бумагу. Честно говоря, меня вообще потрясло, как много всего он умудрился собрать за короткое время. В кузове чего только не было. Харли показал мне оружие, но я немного испугалась и отказалась прикасаться к нему, чтобы случайно не выстрелить. Он лишь посмеялся надо мной и пообещал все-таки превратить меня в деревенскую девчонку.

Поездка была долгой и, к счастью, прошла без происшествий. Мы держались подальше от крупных городов и не останавливались на оживленных дорогах, где видели в основном испуганные семьи. Мы добрались до Висконсина, и Харли решил, что здесь безопасно для ночлега. В лунном свете он ехал и ехал по извилистой дороге, не включая фар. На мои вопросы Харли отвечал, что так нас никто не увидит. Он старался не запугивать меня, но я все равно боялась. В основном неизвестности. Как в тот день, когда меня вызвали в кабинет директора и сообщили о гибели родителей. Я понятия не имела, что меня ждало. Других родственников у меня не было. От страха я чуть не потеряла сознание. И с тех пор не переставала бояться.

— Кажется, тут будет неплохо. Дорога почти не проторена. И можно скрыться в деревьях, — Харли указал вперед через ветровое стекло.

— Не боишься, что на нас нападет медведь? — пробурчала я.

— Единственный медведь, который нападет на тебя сегодня — это я, — расхохотался он.

У меня в животе разлилось тепло. Я была истощена и нервничала, но меня ободряла перспектива снова получить Харли в свое полное распоряжение. Припарковав пикап, он достал из кузова палатку и показал, как ее ставить, демонстрируя терпение святого. Будто до меня он научил миллион человек. Я вспомнила его досье, по которому нас сопоставили психологи. Харли представился выживальщиком. Тогда я не совсем понимала значение слова.

— Ты уже инструктировал кого-то? — уточнила я, по просьбе Харли собирая хворост.

— Это моя работа, — рассмеялся он, и его смех отозвался эхом в тихом лесу.

— Учить людей разбивать палатки?

— Помимо прочего. Еще я учу их разводить огонь. Очищать воду, добытую из любого источника. Различать съедобные и ядовитые растения. Оказывать первую помощь при множественных травмах, — перечислил Харли, как что-то само собой разумеющееся. Поскольку я ничего не смыслила ни в чем из перечисленного, его познания показались мне грандиозными.

— Получается, ты работал инструктором по выживанию? И был спрос? — изумилась я.

— Тебя удивит, сколько людей предвидели конец света, — наклонившись, Харли поднял с земли тяжелую ветку. — Они хотели быть готовыми, если однажды все полетит под откос. Эти придурки из ААА ошибаются, считая, что все зависят от технологий. Что без электричества США встанет на колени. Нам будет сложно. Но многие готовы. Некоторые из нас способны постоять за то, что нам принадлежит, — повернувшись, он посмотрел на меня во тьме, и я задрожала. Почему было так приятно чувствовать себя принадлежащей ему?

— А меня научишь?

Пройдя к палатке, Харли бросил дрова на землю. Я положила сверху собранные ветки. Притянув меня в объятия, он теплым дыханием согрел мою прохладную кожу.

— Я многому научу тебя, феечка.

— Значит, феечка? — рассмеялась я.

— Здесь ты выглядишь в своей стихии, — восторженно сверкнул глазами Харли. — Мне уже не терпится затащить тебя в палатку и раздеть, — от его слов я задрожала. Мне тоже не терпелось. — Но сначала, — прорычал Харли, — мы должны поесть и запереть пикап. Еще я хочу развести костер, чтобы ты не замерзла голышом.

Кто бы мог подумать, что буду рада научиться разводить костер.

***

Ужин был не так уж плох. Мы съели скоропортящиеся продукты, которые Харли прихватил из холодильника в моей квартире. Он оказался отнюдь не глупым деревенщиной, коим я считала его поначалу. Услышав в лесу визг, Харли мог не только сказать, какое животное визжало, но и почему. Он столько всего рассказал мне о дикой природе, что она начала казаться интересной и куда менее пугающей. К тому моменту как Харли достал из кармана своей куртки флягу, я была готова на него наброситься. Сколько бы он ни храбрился, я замечала его тревогу. Безусловно, алкоголем Харли хотел смягчить суровую реальность.

Сделав глоток, он передал мне флягу. Я последовала его примеру и чуть не прыснула.

— Не любишь виски? — догадался Харли, сверкнув белыми зубами из-под бороды.

— Обычно я предпочитаю «Пино Гриджо», но сейчас и виски сойдет, — закатила я глаза и сделала еще один большой глоток, отчаянно стараясь не вздрагивать от отвратительного вкуса. Не прошло много времени, как внутри меня разлилось тепло. Я хотела выпить еще, но Харли закрыл фляжку и убрал в карман. — Я не закончила, — надулась я.

— Хочу, чтобы ты запомнила все, что я сегодня с тобой сделаю, — рассмеялся он, поднявшись на ноги. Благодаря этому огромному бородатому мужчине мне было не просто тепло. Жарко.

— Ты сам усложнил себе задачу, — поддразнила я. — Прошлой ночью меня превосходно оттрахали. Тебе сложно будет превзойти самого себя. Вчера даже собралась толпа зрителей, — сообщила я, прикрыв рот ладонью, будто выдала секрет, и мы занимались сексом перед камерой нарочно.

— Марш в палатку, язва. Прошлая ночь была всего лишь прологом. Теперь будет настоящий роман, — Харли шлепнул меня, и я взвизгнула.

— Сказка на ночь?

— Эротический триллер.

Нырнув в маленькую палатку, мы упали на мягкие спальные мешки, заранее расстеленные Харли. Вот только я смеялась, как внезапно почувствовала себя неловко под его взглядом. Ни один из нас не мылся почти сутки. Мой макияж с раннего утра лежал комочками. Внезапно я почувствовала себя далеко не красавицей.

— Мне не нравится выражение твоего лица, — проворчал Харли так тихо, что я скорее почувствовала его слова, чем услышала.

— Какое выражение?

— Оно говорит, что ты считаешь себя непривлекательной, — опустив ладонь мне на бедро, он дразнящее потер его вверх-вниз. — Недостаточно хорошей. Недостаточно красивой, — нахмурился Харли. — Такое выражение у тебя бывает, когда ты пытаешься удачно подать себя для них.

— Для кого? — сглотнула я. Неужели он видел меня насквозь?

— Для Америки. Для кретина Дека. Для интернета, — Харли потер пальцем шов моих джинсов чуть выше промежности, и я удивленно ахнула. — Оно мне не нравится. Ты красавица и как бы ни выглядела, я все равно тебя хочу. На самом деле мне нравится видеть тебя настоящую, — заявил он с нежной улыбкой. Отпустив мое бедро, Харли поднял руку и погладил меня по щеке прямо под густо подведенным глазом. — Твои сексуальные веснушки. Искреннюю улыбку. Блестящие зеленые глаза.

— Правда? — растаяла я.

Ухмыльнувшись, он снял с себя толстовку, и его рельефная татуированная грудь тут же притянула мой взгляд. Мне хотелось провести часы, разглядывая каждый рисунок.

— Я хочу посмотреть на тебя, — прорычал Харли.

Ухватив мою толстовку за низ, он стянул ее с меня вместе с футболкой. Я нетерпеливо вздохнула и помогла ему, сняв с себя лифчик. Мы были вместе наполовину голыми. Я умирала от желания прижаться к Харли кожей к коже.

— Сними джинсы. Покажи, как ты течешь.

— А ты бесстыдник, да? — рассмеялась я его прямолинейности.

Харли в ответ лишь пожал плечами и снял свои джинсы. Толстый жаждущий член вырвался на свободу. Совершенно точно Бенджамин. Практически монстр в сравнении с кукольными шестью дюймами Кена Деклана. Мысль о том, как они встали бы рядом, вызвала у меня смешок.

Я сорвала большой куш.

Во всех смыслах.

Мой смешок перерос в приступ смеха. Харли ничуть не помог мне, начав щекотать. Какие мы только звуки ни издавали, но вскоре я осталась голой, и в палатке повисла тишина. Лежа на боку рядом со мной, Харли пожирал меня напряженным взглядом карих глаз. Я дрожала, но не от холода. От предвкушения. Я была нагой и раскрытой. Почему же я чувствовала себя объектом внимания куда больше, чем прежде? Даже больше, чем когда на нас смотрела вся страна?

— Ты мне нравишься, — коварно усмехнулся Харли, пальцем спускаясь вниз по моему телу.

— Ты мне тоже.

Он добрался до клитора, и я ахнула. Харли начал умело его натирать, и я закрыла глаза. Он прижался к моим губам и поцеловал с едва сдерживаемой потребностью. От каждого движения его языка и пальца я скатывалась все дальше к краю. Возбуждение набирало обороты, и грядущее падение обещало стать самым грандиозным в моей жизни.

— Да…

— Тебе нравится, как я доставляю тебе удовольствие? — Харли горячими выдохами щекотал мое лицо.

— Не останавливайся, — прерывисто прошептала я.

И он не остановился. Каким-то образом Харли умудрился ласкать меня быстрее, заставив выкрикнуть его имя в тихую ночь. Не успела я спуститься с высот подаренной им кульминации, как он раздвинул мои ноги и вошел в меня одним мощным толчком.

Я закричала.

Харли тут же замер.

— Я сделал тебе больно? — прошептал он мне в губы.

— Нет, — заверила я, всем существом умоляя его продолжать. — Мне нравится.

Ухмыльнувшись, Харли начал медленно брать меня. Никогда прежде я не была с таким большим мужчиной. Большим во всех отношениях.

— Детка?

— Мм?

— Теперь ты моя, — замедлившись, Харли с нежностью посмотрел на меня.

Я впилась пальцами в его плечи, и все мои мысли отступили под натиском очередного оргазма. Я извивалась и дрожала, пока Харли не отметил меня изнутри теплым выплеском. Здесь, в холодных Висконсинских лесах мы дико занимались любовью, отмечая свою территорию. Мы предъявляли друг на друга права.

— А ты мой, — заявила я.

Харли расслабился, но не отстранился, хотя из-за смягчившегося члена свидетельство нашей страсти все-таки потекло из меня. Нащупав второй спальный мешок, Харли нас укрыл. Затем он перекатился, чтобы я оказалась сверху. Член во мне дрогнул, но Харли ничего не предпринял. Просто прижимал меня к своей груди. Я крепко заснула в самых лучших медвежьих объятиях на свете.

Кто откажется обниматься во сне?

А спать с девятидюймовым членом в своем шелковом кошельке?

Да никто.

Глава 7

Харли

Проснулся я от шума дождя. Вдалеке грохотал гром, и палатку хлестал ливень. Видимо, день в дороге настолько меня измотал, что я не заметил начала шторма. Судя по рассеявшейся тьме, наступило утро.

Я посмотрел вниз, на спутанные светлые волосы, рассыпавшиеся по моей голой груди. Член затвердел и пробудился, хоть Тейлор и спустилась с него. Соскользнув с меня, она льнула к моему боку, прижимаясь ко мне бедрами и руками в поисках тепла. Чтобы согреть ее, я натянул спальный мешок ей на плечи и принялся обдумывать наш следующий шаг. Как бы я ни хотел остаться здесь и обнимать Тейлор, интуиция побуждала меня вернуться в дорогу.

Гром загрохотал громче, и я застонал. Было бы сущим адом сворачивать палатку под потоками воды. Возможно, стоило переждать и потом ехать дальше.

Посмотрев на часы, я понял, что перевалило за семь. На протяжении многих недель я каждый день вставал около трех утра вместе с Тейлор. Если она не уезжала в студию, тренировалась в личном спортзале, словно любой ценой придерживалась распорядка. Для разнообразия было приятно поспать подольше. Тейлор утомилась и нуждалась в отдыхе.

Я отодвинул волосы с ее лица и поцеловал в макушку. Двое суток назад я отсчитывал дни до нашего неизбежного развода. Было ясно, что Тейлор ненавидела меня, даже согласившись прожить со мной девяносто дней. Что бы я ни говорил и ни делал, ее мнение обо мне не менялось. С самого первого дня я знал, что наши отношения были обречены. Мысленно я вернулся в день нашей свадьбы.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спросил мой брат Бентли на другом конце провода. — Еще не поздно отказаться. Ты можешь отступить.

Прислонившись к колонне на входе в часовню, я посмотрел на оператора, наблюдавшего за мной через объектив камеры. Вряд ли я мог привыкнуть к круглосуточной съемке, но таковы были условия контракта. Я сам подал заявку. Разрешил Америке следить за мной ради шанса на любовь. В теории все было неплохо. Три месяца брака. Куча денег. Если бы мы не ужились, в конце шоу подали бы на развод. Ничего сложного. И поскольку мама не воспитывала лентяев, я собирался работать над отношениями. Барб — чертова сука — разбила мне сердце, но я все равно хотел попробовать еще раз. Меня утешала идея, что рядом будет женщина, принадлежащая мне одному.

Жена физически не могла мне изменить, ведь нас нон-стоп транслировали по телевидению.

Что не должно было утешать, но факт. Суть в том, что у нее не оставалось вариантов, кроме как хранить мне верность.

— Мистер Харрисон, — позвал меня продюсер по имени Деклан. — Вы нужны нам у алтаря. Тейлор готова пройти по проходу, — он посмотрел на двери, откуда она должна была выйти, и в его глазах промелькнуло раздражение. Если бы не абсурдность ситуации, я бы предположил, что ему нравилась Тейлор. Меня нервировал ревнивый блеск в его глазах.

— Я должен идти, братишка, — перебил я Бентли. — Передавай Блонди и девочкам привет от дядюшки.

— Харли… — он затих.

— Я в деле, — твердо заявил я. — В радости и в горе, — я посмеялся над своей шуткой, но мой брат не развеселился.

— Еще созвонимся. Поздравляю, брат, — процедил Бентли.

Поблагодарив его, я повесил трубку. Деклан кисло наблюдал за мной, едва заметно скривив губы. Я распрямил спину, проигнорировав его попытки принизить меня. Я был выше. Мощнее. Выглядел куда лучше. И мог поспорить, что мой член тоже был крупнее.

Честно говоря, достаточно было один раз взглянуть на Деклана, и становилось ясно, что у него крошечный причиндал.

Я ухмыльнулся своим мыслям. Деклан рыкнул и сопроводил меня в часовню. На скамьях расселось множество людей, вероятно, друзей Тейлор. С моей стороны никого не было. Бентли с семьей приехать не смогли, потому что их младшая девочка подхватила коклюш. Да и путешествие с лона канадской природы в суету Нью-Йорка стало бы настоящим испытанием для их маленькой семьи. Я же мог не затягивать и справиться сам.

Ожидая у алтаря, я не сводил глаз с дверей часовни. Согласно одному из пунктов контракта, нам не разрешали общаться до свадьбы. Что-то вроде женитьбы с первого взгляда. Команда экспертов выбрала нас и назвала идеальной парой. Теперь Тейлор должна была появиться на нашей свадьбе, и уже через час в моих руках оказалась бы маленькая фея, на которую я неделями смотрел через экран компьютера.

Ведь никто не запрещал мне искать ее в интернете.

Конечно, создатели шоу прислали мне ее фотографию, как и ей мою. Я даже получил от нее видео-поздравление по случаю победы. Тейлор была предельно ухожена и, разумеется, мила. Крошечная, но меня прельщала перспектива заботиться о ней.

В отличие от Барб.

Та была слишком независимой. Казалось, она никогда не нуждалась во мне так же сильно, как я нуждался в ней. Возможно, с Тейлор все сложилось бы по-другому. Иначе нас с ней ждали долгие три месяца.

Заиграла музыка, и открылись двери. Через порог нерешительно перешагнула сногсшибательная блондинка с яркими зелеными глазами и порозовевшими щеками. Взгляд моей невесты заметался по часовне, пока не остановился на мне. Покраснев еще сильнее, она опустила взгляд в пол.

Пока Тейлор шла по проходу, я видел только ее. Я даже не обращал внимания на следовавшего за ней оператора и второго такого же, стоявшего рядом со мной и снимавшего меня крупным планом. Похоже, Тейлор нервничала — напряженные плечи, неуверенная улыбка, подрагивавшие руки. Вскоре она дошла до алтаря, и когда я взял ее за руку, вздрогнула от изумления.

— Эй, — тихо сказал я, хоть мог голос все равно напоминал грохот. — Детка, расслабься.

Ни миг Тейлор посмотрела мне в глаза и улыбнулась искренней. Она разомкнула полные алые губы, словно собиралась что-то сказать, но тогда судья начал церемонию. Тейлор так и стояла в оцепенении, в то время как я не мог отвести от нее взгляда. Мы промямлили наши обеты, и близилось время скрепить клятву. Едва мне разрешили поцеловать невесту, как я ухватил ее ладонью позади шеи и потянул к се6е. Наши теплые губы соприкоснулись. Но только я решился поцеловать ее глубже и с языком, как она отстранилась.

Потом еще.

И еще.

Воспоминания померкли, и я хмуро уставился в потолок палатки, по которому все еще колотил дождь. После свадьбы Тейлор только и делала, что отдалялась. Я хотел дать нам шанс, но она была неизменно колючей и чужой. В конечном итоге я сдался.

Теперь я жалел, что не приложил больше сил. Просто Тейлор была вот такой. Немного испуганной, очень упрямой. С такой женщиной нужно брать дело в свои руки. К счастью, я все-таки взял и объединил нас.

— Ты сожалеешь о нас? — тихие слова Тейлор рассекли мои мысли, словно нож.

— Ни в коем случае, — я хмуро посмотрел в ее заспанное лицо. — Просто вспоминал нашу свадьбу.

— Я была к тебе несправедлива, — устыдилась она с сожалением в глазах и мрачно поджала губы. — Извини меня.

— Мы все выяснили прежде, чем стало слишком поздно, — хитро улыбнулся я. — К таким ситуациям нет инструкций по выживанию, — я подмигнул, и Тейлор расслабилась.

— Снаружи настоящий шторм, — прошептала она. — Как хорошо, что мы в него не попали.

— Нам лучше продолжить путь. Хотя будет неразумно промокнуть во время сборов. Давай подождем, пока дождь не утихнет. Надеюсь, ты любишь арахисовое масло и желе, — с улыбкой сказал я.

— Лучше я буду питаться бутербродами, чем выйду наружу в такую погоду, — рассмеялась Тейлор, но затем посерьезнела. — Тем более, нам лучше доесть хлеб, пока он не испортился. Не знаю, когда мы в следующий раз увидим выпечку.

От ее последнего заявления я сел. Последовав моему примеру, Тейлор посмотрела на меня, сморщив нос. Сейчас она была до невозможности красива. Спутанные волосы. Размазанный макияж. Запах пота. Но привлекал меня свет надежды в ее глазах. Обольстительно выпяченная губа. И груди, обнажившиеся от того, что спальный мешок упал Тейлор на бедра. Мой член возбужденно дрогнул.

— Оставайся здесь. Я быстро отолью и посмотрю, как там наши вещи, — по большей части я хотел, чтобы смягчилась эрекция. Мне не терпелось трахнуть Тейлор здесь и сейчас, но сначала я должен был оценить ситуацию. Нахмурив брови, она кивнула.

— Пока тебя не будет, я приготовлю нам пару бутербродов, — прошептала Тейлор.

Поцеловав ее в лоб, я быстро оделся. В моем рюкзаке был дождевик, который я достал и надел, прежде чем расстегнуть молнию на палатке. Вокруг завывал ветер, и стоило мне выглянуть наружу, как меня залило водой. Несмотря на дождевик, я промок. Наш вчерашний костерок давно погас. Выбравшись из палатки, я справил нужду и достал из кузова пикапа кое-какие вещи. К моему возвращению Тейлор уже оделась в свитер, тоже промокший насквозь. У нее практически посинели бедра.

— Я же сказал тебе ждать здесь, — проворчал я, укладывая вещи на пол. Сапоги я снял в предбаннике, чтобы не тащить грязь в палатку. Забравшись в спальное отделение и застегнув молнию, я хмуро посмотрел на Тейлор. — Зачем ты вообще выходила?

— Не одному тебе нужно было в туалет, — раздраженно бросила она.

Пока Тейлор готовила бутерброды, я перебрал содержимое принесенных сумок. Я бросил ей розовую косметичку с туалетными принадлежностями, и она заверещала от восторга.

— Мои вещи! — завизжала Тейлор с лучезарной улыбкой. Вручив мне мой бутерброд, она отложила свой и принялась рыться в сумке. Тейлор практически не обратила внимания на собранную мной косметику и схватила расческу. Пока она разбиралась с колтунами, в ее глазах светилась благодарность. Я доел бутерброд, и Тейлор вручила мне свой. — Ешь. Себе я сделаю через минутку.

Я выгнул бровь, и Тейлор закивала. Пока я ел ее бутерброд, она нашла бутылку со средством для снятия макияжа. Я передал ей предусмотрительно принесенную пятилитровую бутыль воды и губку.

— Господи, — принялась обтираться Тейлор. — Ты стоил того, чтобы с тобой переспать.

— Мы оба прекрасно знаем, что ты все равно переспала бы со мной, — я решил сделать ей бутерброд. — Ты не сводила глаз с моего члена, — подняв взгляд, я ухмыльнулся, и она показала мне язык. Тогда я обратил внимание на ее груди, которые снова были обнажены. Тейлор нетерпеливо обтирала себя губкой.

— Ты не помнишь, прихватил ли мою бритву? — спросила она.

— Я спешил, — пожал я плечами, протянув ей бутерброд и дав откусить. — И скидывал все, попавшееся под руку, в каждую сумку, какую смог найти. Когда доберемся до нашего имения в Монтане, обустроимся и разберем вещи.

Тейлор задумалась, пережевывая кусок бутерброда и обтирая подмышки. От каждого движения ее маленькие груди покачивались, и мой член продолжал твердеть. Я уже жаждал пососать их после завтрака на десерт.

— Расскажи мне о вашем имении, — попросила Тейлор, проглотив.

— Большая территория. Лесистая. Временами бывает холодновато. Но… — я протянул ей бутерброд, чтобы она снова откусила, — …у нас там старый фермерский домик. Раньше мы с папой жили в нем, когда приезжали поохотиться. Я заглянул туда перед началом шоу. Все на своих местах, чистое и в рабочем состоянии. На ферме безопасно, и мы сможем спрятаться, пока ситуация с ААА не разрешится.

— А если она не разрешится никогда? — спросила Тейлор, опять прожевав и проглотив.

— Детка, мы будем жить дальше, — улыбнулся я вопреки беспокойству. — Если нам не понравится Монтане, поедем на север к моему брату. Он живет в семи часах езды от имения. Мы найдем выход.

Пока она заканчивала приводить себя в порядок, я скормил ей остаток бутерброда. Потом я тоже быстро обтерся, и Тейлор убрала за нами после завтрака. Закончив, она не оделась, да и я уже умирал от желания опять взять свою жену. Всякий раз, стоило ей наклониться, как ее соблазнительный маленький зад покачивался. И дразнил меня, дразнил.

— Что нам теперь делать? — засомневалась Тейлор, рухнув на спальный мешок и дрожа.

— В первую очередь, — проворчал я, подползя к ней, — здесь охрененно холодно, и нечего скакать голышом. Быстро под одеяло.

— А ты не слишком раскомандовался? — зловредно улыбнулась Тейлор.

Посмеиваясь, я подкрался к ней. Я набросился на нее, начавшую хохотать, и придавил к полу, покусывая ее шею.

— Наверное, не стоило тебе мыться, женушка, — прошептал я ей на ухо, натираясь твердым членом о ее бедро, — потому что сейчас я тебя испачкаю.

Тейлор возбужденно задышала, и иного знака согласия мне не требовалось.

***

Дождь лил три дня кряду. Когда он наконец-то стих, мы собрали вещи. Скоропортящиеся продукты закончились, и мы перешли к консервам. Я даже немного повеселился, обнаружив, что Тейлор чуть ли не тошнило от венских колбасок. Сложив сумки в кузов, мы забрались в кабину. Вернуться в дорогу было прекрасно, даже если я уже скучал по нашему маленькому лагерю. Запустив двигатель, я взял Тейлор за руку и переплел наши пальцы.

Я нажал на педаль, но пикап не сдвинулся с места. Какого черта? Секунды через три я понял, что мы буксовали.

— Просто отлично, — проворчал я. — Полный хренов экстаз.

Тейлор посмотрела на меня, и в ее ярких зеленых глазах промелькнул страх. Я махом обуздал свое раздражение, чтобы не нервировать ее.

— Передвинься на водительское сидение и опусти стекло. Мы застряли. Я постараюсь нас вытолкнуть, но мне понадобится твоя помощь, — сообщил я, собираясь выбраться наружу.

Сжав мое колено, Тейлор целомудренно поцеловала меня в щеку и отпустила. Последние три дня были для нас чем-то наподобие медового месяца. Блаженное уединение. Ни телефонов, ни ток-шоу, ни камер. Мы были одни. Я изучил не только каждую часть тела своей жены, но и довольно много фактов ее биографии.

Даже погрузившись в воспоминания, я не прекращал искать большую ветку, чтобы подпереть заднее колесо и сделать из нее рычаг. Неожиданные сложности меня злили, однако я держал себя в руках. К концу дня мы бы точно убрались отсюда и были на полпути в Монтану. В лесной глуши на склоне горы, откуда открывался вид на мою родную страну, мы смогли бы наконец-то расслабиться и начать жить. Я не знал, закончится ли когда-нибудь террористическое дерьмо, но точно не хотел оставаться поблизости и проверять.

Через сорок пять минут не прекращавшихся ругательств я был грязнее свиньи в загоне и признал поражение. Нам стоило поискать другой выход. Разумнее всего было пересидеть ливни и подождать, чтобы земля немного подсохла.

— Глуши двигатель, — крикнул я.

Послушавшись, Тейлор выбралась из машины с мрачным выражением лица. Она кусала полную нижнюю губу и ничего не говорила. Опершись предплечьями на борт кузова, я прислонился лбом к прохладному металлу. В моей голове крутилось множество вариантов, но ни один из них не подходил. Мы просто нахрен застряли здесь.

— Распаковываемся? — спросила Тейлор, обвив меня сзади маленькими руками.

— Да. Через минутку. Хочешь пройтись со мной?

— Конечно.

Открыв кузов, я достал винтовку и несколько патронов. Проблема заключалась в том, что у нас с собой было не так-то много еды. Если бы я мог охотиться, нам не пришлось бы трогать запасы.

Весь день мы бродили по лесу. Удача нам улыбнулась, и мы нашли небольшой ручеек, из которого можно было черпать воду вместо того, чтобы откупоривать бутыли. Кажется, Тейлор тоже порадовалась возможности очищать воду и пить. Я учил ее различать следы на влажной земле. Показывал экскременты и рассказывал, какие лесные обитатели их оставили. В конце концов, я подстрелил кролика. Я ожидал, что Тейлор начнет ругаться, плакать или какое еще дерьмо делают жалостливые городские девчонки, но нет. Она была молчаливой и задумчивой.

— Покажи мне, как его освежевать, — попросила Тейлор, пока мы шли обратно к пикапу. — Я хочу научиться всему.

Повернувшись, я впервые за долгие часы улыбнулся. Я был на взводе, но она выглядела невероятно мило со светлыми волосами, собранными в растрепанную шишку, и с порозовевшим от холода веснушчатым носом. Благодаря ней я расслабился.

— Я научу тебя всему, что знаю сам, — остановившись, я пристально посмотрел на нее и взял за руку. — Не хочу, чтобы ты когда-нибудь чувствовала себя беспомощной.

Засияв, Тейлор приподнялась на цыпочки и нежно меня поцеловала. От нее все еще пахло зубной пастой после того, как утром мы привели себя в порядок. Потершись с ней носами, я тяжело вздохнул.

— Прости, детка, — прошептал я, зажмурившись и признав поражение.

— За что, Харли? — коснулась она моей щеки. Снова открыв глаза, я обнаружил, что Тейлор непонимающе смотрела на меня.

— Прости, что мы застряли здесь, — я украл у нее еще один поцелуй. — Я не знаю, что нас ждет впереди. И у меня нет для тебя достойного укрытия.

— Ты ни в чем не виноват, — рассмеялась Тейлор, игриво меня толкнув. — Если бы не ты… если бы мы не переспали той ночью… — у нее потемнели глаза, и она нахмурилась. — Я бы все еще была в городе.

— Ты — моя жена, — низко зарычал я. — Я бы тебя не бросил. Без разницы, даже если бы пришлось тащить тебя, сопротивляющуюся и орущую, но я бы тебя увез.

Кажется, мой ответ пришелся ей по душе.

— У нас все будет хорошо, — твердо заявила Тейлор. — Я знаю.

Я в ответ лишь улыбнулся.

Что ж, хоть один из нас был преисполнен надежд.

Глава 8

Тейлор

Две недели в лесу — долгий срок для коренной жительницы Нью-Йорка вроде меня. Две недели назад меня бы ужаснула перспектива застрять в глуши на четырнадцать долгих дней. Но две недели назад мы с Харли не были командой — единым фронтом. Он и я против всего мира. Теперь мы объединились, что меняло все.

Жить на лоне природы оказалось сложно. К счастью, Харли был самым настоящим выживальщиком и делал все от него зависящее, чтобы обеспечить нас самым необходимым. Он все предусматривал и планировал на несколько шагов вперед. У нас в кузове осталась еда, которую Харли запрещал трогать, пока в нашем распоряжении была дичь. Поначалу я не любила кролика, тушеного на походном костре, но потом оценила его жесткое мясо. В лесу водилось много белок, и зачастую мы ели их. Но, как ни странно, еда не была в центре нашего внимания.

Мы всецело сосредоточились друг на друге.

Чем больше времени я проводила с Харли, тем сильнее и отчаянней в него влюблялась. Утром я первым делом заглядывала ему в лицо и наслаждалась его грохочущим смехом. Он рассказывал мне смешные истории о них с братом. И был ненасытным любовником. Мы старались не тревожиться о будущем, но я видела, что Харли нервничал все сильнее. Каждый день он копал, пытаясь поставить пикап на колеса. Удача была не на нашей стороне, и дождь лил практически непрерывно. Как бы мне ни хотелось круглыми сутками заниматься любовью в маленькой палатке, успевшей стать нам домом, я грезила сном в нормальной постели и душем вместо кошмарного обтирания губкой. Поблизости тек ручей, из которого мы брали воду, но он был слишком мелким для купания.

Мысленно я вернулась к прошлой неделе, когда Харли заставил меня причинить ему боль. Сначала я была в шоке и ужасе, зато в конце у меня заходилось сердце от чувства собственничества. Он принадлежал мне. Я его заклеймила.

— Давай, — приказал Харли сквозь стиснутые зубы. — Ну же.

Со слезами на глазах я взяла металлическую отвертку, накаленную в огне, и прижала к спине Харли. Он взревел, но не пошевелился. Слезы все-таки потекли по моим щекам, и я с рыданиями прижгла еще больше его разрисованной кожи. Закончив увечить Харли, я отбросила отвертку и приложила к ожогу тряпку, смоченную холодной водой.

«Барб» не стало.

Вместо нее появилась большая красная воспаленная буква «Т», означавшая «Тейлор». Как бы я ни умоляла не заставлять меня, Харли выиграл спор. Однако по завершению я была довольна.

Он стал моим.

Громкое щебетание птиц вырвало меня из раздумий. Шагая по лесу с винтовкой наизготовку, я порадовалась, что заклеймила Харли вместо его бывшей предательницы.

Он не расходовал патроны впустую. И никогда не промахивался. В отличие от меня. Я еще училась. Мы старались беречь боеприпасы, но без практики не поднатореешь.

Сегодня утром я была особенно встревожена, проснулась до рассвета и оставила Харли в палатке спать как сурка. Мне хотелось самой добыть нам пропитание.

Услышав шорох, я вскинула винтовку и пошла на звук. Между деревьев я увидела оленя. У меня зачастило сердце, и я положила палец на курок. Харли велел мне не стрелять в крупную дичь, пояснив, что калибр маловат. Закусив губу, я раздумывала, попробовать или нет, когда до меня донеслось тарахтенье двигателя. Я развернулась так резко, что чуть не выронила оружие. Звук становился громче, и я задалась вопросом, уж не приехал ли кто-нибудь к нам.

Закинув винтовку за плечо, я бросилась к нашему лагерю, где в воздух вздымалось облачко дыма от разведенного мною утром костра.

— Харли! — закричала я, как только впереди замаячила палатка.

Он выскочил из нее в одних боксерах, вооруженный и готовый убивать. Харли был очень красив. Иногда мне не верилось, что он был моим и больше ничьим. При виде меня он расслабился и опустил пистолет.

— Детка, в чем дело?

— Машина. Я решила поохотиться и услышала шум двигателя, — я замолкла, и снова раздалось тарахтенье.

Выругавшись, Харли поспешил обратно в палатку, чтобы одеться. К его возвращению вдалеке показался грузовик.

— Стой позади меня, и если придется, стреляй из винтовки, — тихо прорычал Харли.

От страха меня передернуло, но я крепко сжала приклад, готовясь выстрелить в случае необходимости. Грузовик остановился. Из него выскочил старик в рабочем камуфляжном комбинезоне и со щекой, округлой из-за понюшки.

— Это частная собственность, — заявил он, сплюнув на землю и хмуро оценив Харли. — Вы должны уехать.

— Мы застряли. У меня имение в Монтане, и мы ехали туда. Мы с женой не хотим никому навредить, — заявил Харли. — Просто проезжали мимо и увязли.

Старик прищурился.

— Здравствуйте, — нервно улыбнулась я, выглянув из-за Харли.

— Я Эд, — представился старик, немного расслабившись при виде меня. — Это моя земля, и за последние две недели мне хватило нарушителей. Я просто хочу, чтобы моя семья была в безопасности. Я вынужден попросить вас уехать.

— Мы бы с радостью, — согласился Харли. — У вас нет троса, чтобы вытянуть нас из ямы?

— Думаю, трос найдется, — подойдя к пикапу, старик осмотрел увязшее колесо. — Как давно вы буксуете? — он снова сплюнул. Старик насупился, и морщины на его загорелой коже стали заметнее.

— Две недели, — ответил Харли. — Как там дела? — он подразумевал США.

— Плохо, парень, — стиснул зубы Эд, помрачнев еще больше. — Проклятая страна летит ко всем чертям. Два дня назад мне пришлось застрелить человека.

— Можно поточнее? — напрягся Харли, и я съежилась за его спиной.

— Один урод решил, что может подкрасться к моему дому и зарезать моих цыплят, — пожав плечами, Эд снова сплюнул и, вернувшись к грузовику, порылся в кузове. — Вот я в него и пальнул.

Меня охватил ужас, и я крепче вцепилась в ружье. Нервно глянув на меня, Харли кивком указал на пикап.

— Сядь в машину, — одними губами произнес он.

Послушавшись, я быстро забралась в салон и заперлась. Старик показался мне расстроенным и страшным. Пока он прицеплял трос к бамперу нашего пикапа, я сидела в салоне. Харли быстро сворачивал лагерь. Забравшись ко мне, он был напряжен.

— Мне он не нравится, — прошептала я.

— Мне тоже. Нам нужно поскорее вернуться на чертову дорогу, — напряженно посмотрев на меня, Харли сжал мое бедро. — Не знаю, что нас ждет, но не чувствую себя в безопасности на его земле.

Несколько минут спустя нас вытащили из ямы, и мы поехали по главной магистрали, оставив пугающего старика позади. Печка работала и согревала мои замерзшие конечности, но я никак не могла расслабиться. Как не мог и Харли, судя по его хватке на руле, от которой побелели суставы. На дороге никого не было, что весьма тревожило. Конечно, нам встречались припаркованные и брошенные машины. Дорогу вокруг них усеивало битое стекло.

— Две недели очень долгий срок, — пробормотал Харли, переплетя наши пальцы.

— Куда все пропали? — спросила я.

— Не знаю, но опасность может поджидать нас за каждым углом. Нам нужно быть начеку. Стреляй в любого, кто даже просто странно на тебя посмотрит, — он сжал мое бедро, не переставая напряженно осматривать дорогу и окрестности.

— Харли, — выдохнула я. — Мне страшно.

— Мне тоже, детка, — он быстро чмокнул меня в щеку. — Мне тоже.

***

— Здесь безопасно? — спросила я, когда мы свернули на длинную тихую лесную дорогу. У нас заканчивалось топливо в баке, и мы не ели с прошлого вечера. Харли не хотел останавливаться и ехал до самой ночи.

— Безопаснее, чем на главной дороге, — сказал он, съехав на обочину. — Куда пропали люди?

— Не знаю, — сглотнув, я пожала плечами. За весь день мимо нас не проехало ни единой машины. Ни одной за много часов.

Харли выбрался из пикапа и пока заправлял бак, я нашла в кузове немного венских колбасок и банку сладкой кукурузы. Ужинали мы спешно, чтобы не задерживаться на одном месте. Нам нужно было добраться до Монтаны. Судя по дорожным знакам, мы были где-то в Миннесоте неподалеку от границы Северной Дакоты.

Радио молчало.

Пока мы ехали в темноте, на магистрали не промелькнуло ни малейшей вспышки света.

Казалось, весь мир просто исчез.

— Мне не нравится ездить ночью, — проворчал Харли. — Такое чувство, что мы как на ладони.

— Значит, остановимся?

— Да, — почесав бороду, он утомленно посмотрел на меня, — но мы не будем ночевать под открытым небом. Поспим в машине. Если с тобой что-нибудь случится, я никогда себе не прощу, — хрипло добавил Харли.

Я кивнула, не решившись заговорить и боясь расплакаться. Когда социальный работник усадил меня на стул в кабинете директора и сообщил, что погибли мои родители, я была опустошена и испугана. Но ничто не могло сравниться с ужасом сего момента, охватившим меня и сковавшим мой живот. Я за свою жизнь побывала во множестве неоднозначных страшных ситуаций и могла сказать, что никогда еще так не влипала. Ни разу.

Проехав через непроглядную тьму, Харли припарковался позади заброшенного здания и заглушил двигатель.

— Сегодня я тебя согрею, — заверил он. — Иди ко мне.

Забравшись на колени своего огромного бородача, я оседлала его и легла ему на грудь. Он гладил меня по волосам, и я слушала, как дико громыхало его сердце. Харли нервничал. Сжав объятия, я запрокинула голову и поцеловала его идеальные губы.

— Мы справимся, — уверила я. — Доберемся до твоего дома в Монтане. С нами ничего не случится. Ни в коем случае. Мы только нашли друг друга.

— До нашего дома. Доберемся до нашего дома, — исправил Харли.

Запустив пальцы в его спутанные волосы, я страстно поцеловалась с ним, надеясь передать ему свои всепоглощающие чувства. Член подо мной затвердел, и я бесстыдно потерлась об него. Харли застонал и без малейшего предупреждения начал срывать с меня одежду. Было непросто раздеться в тесном салоне, но я умудрилась стянуть с Харли рубашку, расстегнуть его штаны и снять свои. Зарычав, он сорвал с меня футболку и впился пальцами в мои бедра. Еще несколько секунд, и я освободила член, тут же скользнув на него. Мы с Харли застонали в унисон.

— Боже, ты охрененно совершенная, — выдохнул он у моих губ, приподнимая бедра мне навстречу. — Совершенная и только моя.

Меня уже не смущало, что я не брилась пару недель и не купалась. Казалось, Харли не отталкивала моя не ухоженность. Более того, он хотел меня еще безумнее и сильнее, чем прежде.

Вместе с ним на сидении пикапа я почти забыла, в какой опасной стране мы жили. Снаружи нас поджидали террористические атаки и ужасающие угрозы.

— Харли, — прошептала я у его губ во власти приближавшегося оргазма.

— Да, красавица? — Харли был напряжен и пожирал меня взглядом.

— Я тебя люблю, — выпалила я, внезапно почувствовав острую потребность признаться.

— Я тоже люблю тебя, детка, — он большой ладонью ухватил мое лицо. — Ты и я против всего проклятого мира.

Харли снова толкнулся в меня, на сей раз сильнее, и я потерялась в оргазме, охватившем меня от макушки до пят. Все еще дрожа, я чувствовала внутри потоки кульминации Харли. Наши любовные ласки отняли у меня остатки сил, и я упала ему на грудь. Он держал меня в своих мощных руках и обнимал, пока мы были связаны смягчавшимся членом, по-прежнему остававшимся во мне. Послевкусие наших признаний никуда не делось. Я ни капли не сожалела о своих словах. Несколько недель назад я бы посмеялась над доверчивой влюбленной женщиной, в которую превратилась рядом с Харли. Я бы велела ей держать себя в руках. Но теперь…мне было хорошо. В новом адском мире у меня был собственный кусочек рая в лице огромного бородатого татуированного самца.

Пока я дремала, Харли разделил нас и обтер меня. Остаток ночи мы неловко ютились на многоместном сидении пикапа и пытались поспать. Увы, почти все время я смотрела в темноту и беспокоилась о нашем будущем. Слава Богу, Харли крепко спал и даже пару раз всхрапнул. Когда солнце начало подниматься над горизонтом, я решила выбраться из машины, справить нужду и поискать нам что-нибудь на завтрак.

Схватив гигантскую рубашку Харли, я накинула ее и надела на босу ногу свои теннисные туфли. Было холодно, и я ускорилась.

— Вот черт, — прошипела я под порывом холодный ветра, овеявшего обнаженные части моего тела. Тихо прикрыв за собой дверь, я практически бегом бросилась к зданию. Только я собралась присесть на корточки и сделать свое дело, как услышала чей-то голос. Чьи-то слова. Меня моментально охватила паника.

За словами последовал смех.

Низкий и мужской.

Кажется, смеялось несколько человек.

Крадучись, я вышла из-за здания, но увидела только наш пикап. Поблизости не было ни души. Я уже шла к машине, когда внезапно за моей спиной раздался голос.

— Ты только взгляни, — сипло сказал мужчина и присвистнул. — Я уж думал, мы наткнулись на золотую жилу, обнаружив тачку, которой вчера здесь не было, но нам выпал проклятый джекпот. В комплекте с тачкой идет девчонка.

Я повернулась на звук. Позади меня стояло двое мужчин. На вид им было не больше двадцати. Вероятно, несколько недель назад они еще учились в колледже и не знали забот, кроме как выбрать, в какой бар заглянуть вечером. Разумеется, в их списке не было темного нового мира. И не было апокалипсиса. Теперь парни перестали быть студентами. Они ожесточились, что я поняла по их взглядам, брошенным на мое полуголое тело. Старший парень с неровно отросшей щетиной потянулся к ножу в поясных ножнах.

— Мы…мы просто проезжали мимо, — заикаясь, начала я. — Через пять минут мы уедем с вашей земли.

— Крошка, тебе не нужно никуда ехать, — тот, что помладше, радостно посмотрел на меня. Улыбка украсила его лицо, которое все равно не перестало быть злым. — Более того, мы с другом хотим поприветствовать тебя, как полагается, — рыкнул он, в неприличном жесте ухватившись за свою промежность. — Иди к папочке.

Старший парень набросился на меня с ножом, и я чуть не завопила, но крик застрял у меня в горле. Не успела я развернуться и броситься прочь, как одной большой рукой он ухватил меня за талию, второй болезненно вдавив лезвие в мое горло.

— Только попробуй пикнуть, — выплюнул парень у моего уха. На мои глаза навернулись слезы, но я поморгала и сдержалась, желая знать, как со мной поступят. Мне нужно было сконцентрироваться и оставаться в сознании.

— А она горячая, — с ухмылкой заявил парень помладше. — Я никого не трахал уже несколько дней. С тех пор как мы нашли Люси Дженнер на заправке через улицу. Сколько ей сейчас? Шестнадцать? Бедная девка визжала как свинья, когда я взял ее девственную задницу, — я в ужасе ахнула, и оба парня рассмеялись. — Что насчет тебя, крошка? Ты тоже будешь визжать? — он шутливо шагнул ко мне, и я вскрикнула от неожиданности. Разговаривая, он брызгал слюной. — Скорее всего, ты будешь просить убить тебя. Положить конец твоим страданиям, — запустив руку мне в трусы, он грубо засунул пальцы в мой сухой вход, и я застонала от ужаса. — Не волнуйся. Я не убийца. Ты почувствуешь все, что я с тобой сделаю.

У меня свело горло от застрявших в нем рыданий. Парень двигал во мне пальцами туда-сюда и был полнейшим психопатом. Мой спаситель спал по ту сторону здания меньше чем в ста метрах от схвативших меня мерзких мужчин. Во что превратился наш мир? Что мы пропустили за две недели изоляции?

Когда парень начал свободной рукой расстегивать ширинку, я ослабела в руках его подельника. От страха у меня сковало живот, и я обмочилась.

— Какого черта? — зарычал трогавший меня парень, отдернув руку. — Сука обоссала меня, — рукой в моче он наотмашь ударил меня по лицу. От внезапной боли в скуле из моих глаз посыпались звезды, и на миг я ослепла. По моему горлу поднялась желчь, и я сглотнула ее, отчаянно стараясь оставаться в сознании. Двое мужчин собирались изнасиловать меня и осквернить. Я не могла позволить себе отключиться. Мне нужно было бороться и сбежать при первой же возможности. Только я прояснила видение, как услышала первый хлопок.

Выругавшись, парень передо мной рухнул на колени, хватаясь за свою грудь. В его глазах застыло изумление, вокруг рук расплылось яркое алое пятно.

— Какого…? — взревел парень позади меня, но так и не договорил.

Бах!

Ослабив хватку, он меня отпустил. По мне заструилась теплая жидкость. Дотронувшись до своего плеча, я неудержимо задрожала при виде крови. Я совершенно потеряла ориентацию. У меня звенело в ухе. Я не понимала, что произошло. Меня не ранили, но откуда-то взялась кровь. Мои ноги подкосились, и я с визгом упала на гравий. С громкими всхлипами я поползла прочь в отчаянной попытке сбежать. Внезапно большая рука схватила меня за талию, и я пронзительно закричала.

— Тише, Тейлор, — услышала я знакомое рычание у своего здорового уха. — Я заберу тебя отсюда.

Узнав Харли, я неудержимо зарыдала. Он нашел меня. Мой муж подоспел вовремя. Я была дезориентирована — вероятно, от шока — но не могла не смотреть на два трупа. Один лежал с дырой в груди, второй в черепе.

Мне было ни капли их не жаль. Они хотели причинить мне боль. И уже успели изувечить какую-то бедную девочку по имени Люси. Эти парни больше никогда и никого бы не тронули. Благодаря Харли.

Несколько мгновений спустя он открыл пассажирскую дверь и затащил меня в пикап в мокрых трусах и залитой кровью рубашке. Харли не тратил времени даром. В следующую минуту он уже сидел за рулем и увозил нас прочь. Как только мы выехали на трассу, Харли повернулся ко мне и посмотрел на меня с болью в глазах.

— Тебя ранили? Они… — он замолк и, яростно взревев, ударил кулаком по рулю. — Я должен был прийти раньше!

С бегущими по щекам слезами я подползла к нему. Я была в грязи, в крови, и от меня отвратительно пахло, но мне было плевать. Я искала утешения. И нашла его с Харли. Он заключил меня в теплые крепкие объятия и прижал к себе.

— О-он з-засунул в меня п-пальцы, — выпалила я, рыдая. — Он х-хотел м-меня и-изнасиловать.

— Тсс, — прошептал Харли у моей макушки. — Теперь ты со мной. Детка, эти ублюдки мертвы. Они больше никого никогда не тронут.

Меня переполняли эмоции, и внезапно я почувствовала себя совершенно истощенной. Под тяжелое гневное сопение Харли я тонула во тьме. Я была в безопасности. Он бы не дал меня в обиду.

Глава 9

Харли

Спустя еще день с тех пор как двое бандитов в глуши попытались изнасиловать мою жену, мы добрались до дома в Монтане. До того самого, о существовании которого нужно знать, чтобы его найти. Это вам не одна из традиционных придорожных ферм. Нет, до нашего имения нужно было петлять по заросшим дорогам в густых лесах. В конце пути я обнаружил, что ворота все еще были заперты.

Выйдя из пикапа, я не стал заглушать двигатель и открыл их. Я заехал на территорию и запер замки во избежание появления нежданных гостей. К дому вело еще несколько троп, но о них я решил позаботиться позже. На тот момент я был благодарен, что мы доехали до места. Живыми. После того как я пристрелил двух ублюдков, мы попали еще в несколько опасных ситуаций. Проезжали мимо горящих машин и зданий. Пару раз в нас целились из ружей с обочины. Но мы не остановились и не замедлились.

Я ехал по гравийной дороге через чащу еще добрых пять километров. В конечном счете, мы добрались до простого двухэтажного дома, видавшего лучшие дни. Раньше я планировал вернуться и восстановить его. В те времена я надеялся уговорить Барб поехать со мной. Теперь я понял, что просто хотел привезти сюда любимую женщину. Быть здесь вместе с Тейлор оказалось лучше, чем я воображал.

Когда я припарковался возле дома, она еще спала, поэтому я запер ее в пикапе и пошел проверить, не притаился ли кто-нибудь поблизости. Быстро сходив на разведку, я возликовал, обнаружив, что дом остался нетронутым после моего визита несколько месяцев назад. В кладовых лежала еда, нигде не было грязи. Неплохой дом для Тейлор, несмотря на творившийся в стране хаос. О большем я и не мечтал.

Ну, с электричеством было бы лучше, но проклятые террористы из ААА лишили нас его.

К моему возвращению Тейлор уже проснулась и, потирая глаза, разглядывала наше новое жилище. Подойдя ближе, я помог ей выйти из машины.

— Милая, мы дома.

— Спасибо, — Тейлор обняла меня за шею и крепко поцеловала. — Спасибо тебе за все.

Я подхватил ее на руки и, перенеся через порог, как жених невесту, опустил на диван перед камином. Пока я зажигал огонь, она молчала. Закончив, я велел ей оставаться на месте и пошел разгружать пикап. Еще полчаса, и мы наконец-то основались в нашем новом доме.

— Устроишь мне грандиозную экскурсию? — нежно улыбнулась Тейлор. Несмотря на безумие, через которое мы прошли за последние часы, она все еще улыбалась. И то была лишь одна из множества причин, почему я любил эту женщину.

— Вперед, феечка.

Тейлор засияла и взяла меня за руку. Я провел ее по комнатам, показывая все на своем пути. Уже темнело, и она не могла рассмотреть интерьер как следует. Что ж, тем веселее ей было бы завтра изучать дом при свете дня. Вскоре мы дошли до ванной наверху. Там было большое окно, через которое лился лунный свет. Увидев свое отражение в зеркале, Тейлор застонала.

— Я выгляжу кошмарно! — закричала она.

— Ты выглядишь прекрасно, — рассмеялся я, обняв ее сзади. Мои глаза дико блестели. Я одичал из-за Тейлор и ради того, чтобы защитить ее. Она практически не отставала от меня.

— Врунишка, — тихо рассмеялась Тейлор. — Как думаешь, у нас есть вода?

Отстранившись от нее, я прошел к душевой кабинке, повернул вентиль, и тут же полилась вода, нагревшаяся буквально за пару минут благодаря газовому нагревателю. Я обернулся и обнаружил Тейлор голой и плакавшей. Я тоже разделся и последовал за ней в душ. Обняв меня, она рыдала громче и громче, вжимаясь своим красивым лицом в мою грудь.

— Прости меня, — прошептал я, уткнувшись носом в ее волосы. — Прости, что так вышло.

Всхлипнув, Тейлор вскинула голову и посмотрела на меня. Кровь уже смылась с ее кожи.

— Ты извиняешься? — ахнула Тейлор. — Харли, ты — лучшее, что случалось со мной в жизни. А это все? — она развела руками под горячими брызгами. — Куда больше, чем я могла ожидать. Ты поразительный, и я тебя не заслуживаю.

Зарычав в знак протеста, я крепко поцеловал ее.

— Ты, — поцелуй. — Заслуживаешь, — поцелуй. — Всего, — поцелуй.

С громким стоном Тейлор уцепилась за мои плечи. Я ухватил ее под зад и приподнял. У меня уже затвердел член, да и она была готова. Одним быстрым толчком я вошел в свою жену. На этот раз мы ласкали друг друга горячо, стремительно и отчаянно. Когда она задрожала в моих руках, я кончил глубоко в ней.

— Мы выжили, — радостно заявила Тейлор.

— Я и не сомневался.

***

Мы прожили в новом доме неделю. Тейлор упорно трудилась, чтобы сделать его для нас настолько привычным, насколько это возможно. Пока я охотился или пытался связаться с братом по радиоприемнику, она — со своей фирменной одержимостью — содержала наше жилище в чистоте. Готовили мы вместе. Затем ложились в постель на втором этаже, где всю ночь напролет занимались любовью. В кровати. В большой, мягкой и теплой. Простые будни, но только наши.

— Харли! — позвала Тейлор из кухни.

Уловив в ее голосе страх, я оставил приемник в гостевой спальне и бросился вниз. Я даже вытащил свой «Глок» и снял его с предохранителя на случай, если придется проделать в ком-нибудь дыру. Добравшись до кухни, я нашел Тейлор смотревшей в окошко над раковиной. В штанах для занятий йогой ее зад выглядел неотразимо, и не беспокойся я насчет возможных грабителей, укусил бы его.

— В чем дело?

— Взгляни, — указала Тейлор.

Встав позади нее и прижавшись к ней, я проследил за ее взглядом. Я ожидал чего-нибудь ужасного, например, бандитов вроде тех, кто пытался ее изнасиловать. Но увидел лишь снег. Много снега.

— Ну и снегопад, — заметил я, положив пистолет на стол.

— Он не распугает животных? — встревожилась Тейлор. — Мы не останемся без еды?

— Все будет хорошо, — запустив ладони под ее свитер, я сжал крошечные груди. Мне нравилось, что теперь Тейлор не утруждалась надевать лифчик. — В былые времена я частенько охотился здесь во время снегопада. Животные никуда не уходят.

— Я когда-нибудь перестану пугаться всего подряд? — с облегчением выдохнула она.

— Скоро перестанешь, ведь я рядом, — нахмурился я, поцеловав ее в шею. — Я всегда буду защищать тебя.

Прижавшись ко мне всем своим маленьким телом, Тейлор посмотрела на меня широко распахнутыми блестящими зелеными глазами. Она была так прекрасна, что я сходил по ней с ума. Зачастую мне было сложно даже просто оставить ее голой в постели, чтобы отправиться на охоту или заняться хозяйством. Послушайся я члена, и ничем бы не занимался, кроме секса с этой красавицей днями напролет.

— Ты уже связался с братом? — поинтересовалась Тейлор, поджав полные губы. Я должен был поцеловать их. Как тут устоять?

— Еще нет, — нежно поцеловал я ее.

— Как думаешь… — она затихла, когда я начал стягивать с нее свитер. Ухватив Тейлор за тонкую талию, я посадил ее на стол. Она нетерпеливо застонала, вцепившись в мои волосы, и я припал ртом к ее красивой груди. — Боже, — прошептала Тейлор. — Харли.

Оттянув зубами ее сосок, я гадал, намокло ли на ней белье. Стоило мне представить, что потом она будет стирать его вместе с остальными вещами, стоя на коленях перед ванной, как мой член чуть не разорвал ширинку.

Тейлор подергала мою рубашку, и я поднял руки, помогая раздевать меня. Пока она, извиваясь, снимала с себя штаны, я неспешно прокладывал дорожку из поцелуев от ее грудей к пупку. Я со смехом помог Тейлор стянуть штаны, отбросил их на пол и сжал в кулаке ее трусики. Поднеся их к носу, я вдохнул и встретился с ней взглядом.

— Такая влажная. Восхитительная. И вся моя, — прорычал я, прежде чем демонстративно слизнуть с ткани влагу. Сверкнув зелеными глазами, Тейлор схватила меня за плечи и притянула к себе.

— Хватит меня дразнить, — потребовала она, обвив ногами мою талию. — Трахни меня, дорогой муж.

Я с ухмылкой опустил руку к ее скользкому влагалищу. Массируя маленький клитор, я наслаждался тем, как Тейлор извивалась и вскрикивала. Когда она залила столешницу своими соками, я ущипнул чувствительное средоточие нервов, толкнув ее за край.

— Харли! — закричала Тейлор, содрогаясь всем телом.

Я одним быстрым движением расстегнул джинсы, упавшие к моим лодыжкам. Нижнего белья я не носил, поэтому стащил ее со стола прямо на член. Тело Тейлор уже знало меня и легко приняло мой обхват.

Мне никогда не надоедало брать эту женщину.

Она принадлежала только мне.

— Да, — прошептала Тейлор. — Как глубоко.

Ухмыльнувшись, я ухватил ее под зад и начал приподнимать на своем стволе. При соединении тел раздавались непристойные звуки. Потрясающе. Удерживаясь на мне, Тейлор впивалась острыми ногтями в мою шею и плечо. На пике оргазма она крепко сжала меня в себе, и я застонал от удовольствия. Я наполнил ее горячим густым семенем. Мне нравилось изо дня в день отмечать Тейлор, кончая в нее.

Ни один другой мужчина не узнал бы, каково это.

Тейлор Харрисон принадлежала мне навеки.

— Ты пристрастилась к сексу, — хохотнул я, укусив ее горло.

— А ты похож на садистского дилера, которому нравится поощрять мою зависимость, — задрожала она, посмеиваясь над моей шуткой.

— Возможно, тебе стоит поискать новое хобби, — поддразнил я, сняв Тейлор со смягчившегося члена и поставив на подрагивавшие ноги.

— Например, вязание? — выгнула она бровь. — Или садоводство?

При мысли о том, как Тейлор встанет на колени и будет работать с землей, мой член снова пробудился.

— Я бы посадил семечко в своем садике, — я игриво пошевелил бровями, за что схлопотал шлепок.

— Ты смешон, — наигранно упрекнула меня она, но ее яркие зеленые глаза лучились любовью. Я прекрасно знал этот ее взгляд и не планировал когда-либо его лишаться.

— Люблю тебя, — схватив полотенце, я намочил его и обтер Тейлор, ни на миг не переставая улыбаться.

— Я тоже люблю тебя, мой большой ребенок, — посерьезнела она, крепко поцеловав меня в губы.

В конце концов, мы все-таки привели себя в порядок, и я оставил Тейлор на кухне. Вдали от цивилизации она взяла приготовление пищи на себя. Когда мы садились за стол, я видел гордость в ее глазах. Меня больше не нервировало ее одержимое желание наводить порядок. Идеально отполированные вилки в ряд. Тканевые салфетки, сложенные строго определенным образом. Во всех мелочах я видел заботу о нашем доме и уюте. Порой еда получалась пересоленной или переваренной, но я неизменно говорил, что ничего вкуснее в жизни не ел. С моей женой каждый день был лучше предыдущего. Пища не имела особого значения. Куда важнее было то, что мы съедали ее вместе.

Пока Тейлор напевала себе под нос, я вернулся в гостевую спальню, чтобы снова попытаться связаться с братом. Я был готов вот-вот сдаться и отложить попытки до завтра, когда внезапно услышал его голос.

— Харли!

— Бентли. Черт, — от переизбытка эмоций я заикался и не мог найти слов. — Как ты, брат?

— В порядке. В Канаде все хорошо. Как ты? Вы выбрались и уже в доме? — засомневался он. Бентли говорил хрипло, и я понимал, что он пытался не расплакаться от облегчения.

— Поездочка была та еще, но теперь мы в безопасности. Мы дома, — заверил я, пытаясь избавиться от кома в горле.

— Значит, вы, ребята, все-таки вместе? — откашлявшись, рассмеялся Бентли.

Улыбнувшись, я встретился взглядом со своей женой, стоявшей на пороге спальни. Судя по блеску в глазах, она поняла, что я связался с братом. Тейлор прошла в спальню и села ко мне на колени.

— Мы не просто вместе, — сообщила она. — Мы любим друг друга. Я Тейлор. Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — рассмеялся Бентли. — И я рад, что ты присмотришь за нашим старым ворчливым медведем. Ему нужна заботливая женщина.

Мы обсудили еще несколько нейтральных тем. Затем Тейлор ушла проверить наш ужин на плите.

— Теперь расскажи, что творится в США, — оборвал я Бентли на середине рассказа о моей невестке Кэролайн.

— США обратились за помощью к другим странам, включая Канаду и Великобританию, — тяжело вздохнул он. — В Штаты введены войска, которые теперь пытаются обезопасить крупные города и восстановить поставки продовольствия. Также я слышал, что лидер ААА взят под арест, но порядок еще не восстановлен. На этой неделе президент выступил по телевидению и заверил мир, что страна на пути к реабилитации. По его словам, через пару недель заработают электросети. Мало того, что появится продовольствие, так еще и американский Красный крест совместно с национальной гвардией помогут тем, кто остался без жилья и средств к существованию. Когда в крупнейших городах взорвались бомбы, вся несчастная страна лишилась еды. На данный момент объявлено военное положение. От тебя неделями не было вестей, и я уже предполагал худшее. Слава Богу, вы с женой благополучно выбрались оттуда.

Обдумывая новости, я потер ладонью лицо.

— Это был сущий ад, брат, — хрипло сказал я. — Какие-то сволочи напали на мою женщину, — я сглотнул, заставив себя признаться вслух. — Защищая ее, я убил двух людей.

Прежде чем ответить, Бентли минуту помолчал.

— Ты сделал то, что должен был, — твердо заявил он. — Я бы на твоем месте поступил точно так же.

— И что теперь? — на меня лавиной нахлынуло облегчение. Если бы пришлось, я бы убивал за Тейлор снова и снова.

— Оставайся на месте, — по голосу было ясно, что мой брат улыбался. — Обустраивайтесь. Я буду держать вас в курсе. Если закончатся припасы или возникнут проблемы, сообщи мне. В случае чего мы приедем и заберем вас.

— С нами все будет в порядке, — заверил я. — Скучаю по тебе, братишка.

— Я тоже по тебе скучаю. Скоро увидимся. Береги себя.

***

Я проснулся рано утром еще до рассвета. Не было слышно ни шороха, кроме тихого дыхания Тейлор рядом со мной. Я задумался о своем брате и будущем. О Тейлор и обо мне. Казалось, я только и делал, что беспокоился о ней. Прошла неделя с тех пор, как мне удалось связаться с Бентли. В стране по-прежнему творился хаос. Я не собирался расслабляться, пока все окончательно не вернется к норме.

Тейлор застонала во сне, и я мог поклясться, что ее кожа взмокла от пота. Тревога всколыхнулась, словно гейзер. Отодвинув влажные волосы с лица Тейлор, я поцеловал ее в прохладную щеку.

— Детка, — шепотом позвал я. — Все хорошо?

Услышав мой голос, она резко села. Тейлор издала звук, напоминавший бульканье, и вскочила с кровати, как током ударенная. Пока она неслась в ванную, я не отставал ни на шаг.

— Боже, — выдавила Тейлор за миг до того, как рухнула перед унитазом. Она подавилась, и ее вырвало. Я в ужасе упал на колени позади нее и придерживал ее волосы, чтобы она их не запачкала.

— Тей, скажи хоть что-нибудь. Какого черта случилось? — мое сердце загромыхало в груди. Тейлор съела что-то испорченное? У консервов из наших запасов истек срок годности? Вдруг у нее начался ботулизм? Твою мать. Я не мог потерять жену из-за пищевого отравления. — Детка, — порычал я, и ее снова вывернуло. — Господи, что с тобой? Скажи мне, что все в порядке.

Пока ее тошнило, она рыдала, и страдания еще мучительней сковали мою грудь. Я не мог потерять Тейлор. И я бы не потерял. Я решил срочно связаться с Бентли, чтобы придумать план, как отвезти ее в больницу, но тогда она вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на меня полными слез глазами.

— Харли, — захныкала Тейлор. — Кажется, я беременна.

Облегчение было невероятным. Черт возьми, она не умирала! Мы ни разу не воспользовались презервативами, так что беременность была неизбежна. В идеале лучше было бы обойтись без нее. Но известие меня ничуть не удивило.

— Ты уверена, что не отравилась? — уточнил я, поглаживая Тейлор большим пальцем по щеке.

— У меня не пришли месячные, — покачала она головой. — И болит грудь. По утрам тошнит. Я совершенно точно беременна.

Я осознал ее откровение. Беременна. От меня. Во власти сильнейшей мужской гордости я тут же начал планировать все, что нужно было сделать для нашего ребенка. Поскольку я ничего не сказал, Тейлор расплакалась, выдернув меня из размышлений.

— Ты сердишься?

Я чуть не расхохотался от ее нелепого предположения.

— Я в охрененном восторге, — заверил я, усадив ее к себе на колени.

Тейлор расслабила плечи, и ее рыдания стихли. Прижав к себе жену, я поглаживал ее взмокшие волосы. Она была красивой, идеальной и моей. И скоро стала бы матерью моего ребенка. От одной лишь мысли о том, что Тейлор будет ходить по нашему дому с округлым животом, мне хотелось залезть на крышу и покричать об этом всему миру.

— Мне страшно, — всхлипнула Тейлор. — Что если власти так и не наведут порядок в стране? Вдруг мы не сможем получить медицинскую помощь для меня и ребенка?

— Я же обещал, что позабочусь о тебе, — я обнял ее крепче и поцеловал в макушку. — Я никогда не нарушаю слово. И о нашем малыше я позабочусь тоже. Мы справимся, феечка. Точно так же, как справились со всеми сложностями, какие подкидывала нам жизнь. Мы — Харрисоны, и весь мир будет у наших ног.

— Как тебе это удается? — тихий смех Тейлор расслабил меня, как теплый дождик. — Ты можешь успокоить меня всего несколькими словами. Благодаря тебе я начинаю верить, что все будет хорошо.

— Пока мы вместе, все будет лучше, чем просто хорошо, — пожал я плечами, не переставая поглаживать ее по волосам. — Мы наконец-то нашли друг друга в большом и страшном мире. Будь я проклят, если позволю чему-либо встать между нами.

— Мой герой, — игриво сказала Тейлор.

— Моя семья, — я положил ладонь на ее все еще плоский живот и погладил его.

Эпилог

Тейлор

Шесть месяцев спустя...

«Наш брак не продлится долго», — я чуть не рассмеялась, вспомнив свои слова, сказанные миллионам зрителей в домашней студии моей квартиры меньше года назад. Незадолго до того как я позволила своему бородачу пробраться под мою броню. Он пробил ее и нашел настоящую меня, скрывавшуюся под ней.

И вот теперь…

Я знала, что наш брак выдержит испытание временем. С каждым днем наши сердца срастались все крепче. С каждым словом, касанием, нежным взглядом мы были ближе и ближе к счастливому будущему.

— Ты сияешь.

Вздрогнув от неожиданности, я посмотрела на свою белокурую невестку. Кэролайн была милой, нежной и простой. С добрыми глазами и мелодичным голосом. Я беспокоилась перед встречей с ней, но мы быстро подружились, словно все произошло самой собой. Вскоре я поняла, какими жалкими были мои прежние дружеские отношения.

— Это солнце, — отшутилась я, расхаживая по кухне.

— Это ты, — рассмеялась Кэролайн. — Беременна и прекрасна. Харли повезло тебя встретить.

При упоминании моего мужа меня окутало тепло. Они с Бентли всего лишь ушли на охоту, но я уже отчаянно скучала по нему.

— Мне повезло, что он меня образумил и впустил в свое сердце.

Кэролайн радостно посмотрела на меня, нарезая лук, который они привезли в числе прочих припасов. ААА бесповоротно испортили электростанции, поэтому в США так и не наладили поставки продовольствия. По крайней мере, к данному моменту в стране воцарился порядок. Войска постарались, что люди были сыты, одеты и имели крышу над головой.

— Ты уверена, что хочешь уехать из своего дома? — в голосе Кэролайн слышалась ностальгия.

Однажды Харли рассказал мне историю своего брата и его жены. Об их возвращении друг к другу. Они оказались на грани развода и снова обрели любовь в старой охотничьей хижине посреди канадской пустоши. Их история привела меня в восторг. Любовь и выживание. Она напомнила мне наш собственный роман.

— Мой дом там, где Харли, — уверенно заявила я. — Он обещал, что я полюблю старый дом его мамы не меньше, чем этот. Кроме того, когда появится ребенок, нам понадобится медицинская помощь.

Кэролайн всхлипнула, и я не знала, в луке дело или в чем-то еще.

— Я уж не говорю о том, что вы будете жить неподалеку. У меня никогда не было сестры. Девочки будут рады познакомиться с тобой, — она посмотрела на мой огромный живот. — И обзавестись братиком.

Я похлопала себя по животу, и мой ребенок толкнулся в ответ. Я никогда еще не чувствовала такого всепоглощающего счастья. Оно не ослабевало. Каждый день был лучше предыдущего, и я с нетерпением ждала следующий. В США старались восстановить страну, вот только мне не хотелось ни жить в ней, ни возвращаться на телевидение. Меня интересовали только Харли, наш ребенок и дом, где бы он ни был.

Мы с Кэролайн продолжили болтать, но я все время отвлекалась. Я соскучилась по мужу. Сегодняшняя ночь была последней в нашем временном убежище перед переездом в Канаду. Детей Бентли и Кэролайн оставили с ее родителями, пообещав отлучиться всего на несколько дней, чтобы забрать нас. Внезапно я загрустила и захотела провести здесь больше времени.

Когда мужчины вернулись, я слишком крепко цеплялась за Харли и едва могла сдерживать свои глупые эмоции. Только позднее вечером, голышом забравшись в постель, я позволила слезам пролиться. Харли вышел из ванной в полотенце на узких бедрах, и его усмешка махом померкла при виде плакавшей меня. Сбросив полотенце, он забрался ко мне в постель.

— Детка, — прошептал Харли, осыпая легкими поцелуями мое лицо и щекоча густой жесткой бородой. — Скажи, в чем дело.

— Я полюбила наш дом, — я попыталась улыбнуться сквозь слезы, но у меня не вышло. — С ним связано столько воспоминаний.

— Феечка, мы создадим новые воспоминания, куда бы ни переехали, — понимающе ответил Харли, поцеловав меня в нос. — Важнее всего, чтобы мы были вместе, и вы с нашим сыном хорошо себя чувствовали.

— С сыном, говоришь? — рассмеялась я его непоколебимой уверенности в поле ребенка.

Подмигнув, он раздвинул мне ноги. С моим огромным животом заниматься сексом стало значительно сложнее. Но мы справлялись. Как всегда. Толстый член скользнул в мое набухшее возбужденное влагалище, и я вскрикнула от наслаждения. Пока Харли наполнял меня любовью и дразнил пальцами клитор, я играла со своими набухшими грудями. С ним внутри я по обыкновению потеряла рассудок, и когда мы ослабели от удовольствия, уже забыла, почему расстраивалась.

Мой сексуальный зверь вышел из меня и, рухнув на кровать рядом со мной, благоговейно положил руку мне на живот.

— Я до невозможности люблю вас обоих.

— Мы тоже тебя любим, — со слезами на глазах я обхватила ладонями его бородатое лицо.

***

Харли

День родов...

— Перережьте пуповину, папочка, — обратилась ко мне акушерка, сверкнув глазами.

Несмотря на тошноту и головокружение, я не дрогнул. Тейлор, моя храбрая красавица-жена, только что подарила жизнь маленькому кричащему человечку. Наименьшее, что я мог сделать — не грохнуться в обморок, как девчонка.

Застонав, я ножницами перерезал пуповину и с трепетом смотрел, как нашего сына положили Тейлор на грудь.

— Поверить не могу, что мы его создали, — прошептала она сквозь слезы, поглаживая влажную от крови детскую головку. — Он чудо. И это мы его родили. Как?

Поцеловав сына, я знал без тени сомнения, что закрыл бы их обоих от миллиона пуль, но не позволил бы ничему плохому случиться ни со своим малышом, ни с его матерью.

— Это было просто, — я хотел казаться самодовольным, но дрожащий голос меня выдал. — Мы слепили его из любви.

В глазах Тейлор замерцали эмоции, и она кивнула. Я поцеловал свою сильную, жизнелюбивую жену в потный лоб.

— Харли?

— Да, феечка? — сглотнув от переизбытка эмоций, я опять посмотрел на женщину, от которой не мог отвести глаз.

— Я хочу больше детей.

— Разумеется, детка, — засиял я и услышал, как акушерка за моей спиной рассмеялась. — Давай сначала отвезем домой этого и тогда займемся производством других, — я подмигнул, и Тейлор вознаградила меня сногсшибательной улыбкой.

— Мы выжили, — изумленно сказала она, и у меня защемило сердце.

— Любовь никогда не умирает.

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Notes

[

←1

]

17 см

[

←2

]

Сурвивали́зм (сервайвали́зм, сурвайвали́зм, выживализм, от англ. survivalism, от survival — выживание), или выживальничество, или просто выживальщики — движение (субкультура), объединяющее людей, которые активно готовятся к таким ожидаемым ими чрезвычайным ситуациям, как стихийные бедствия; техногенные катастрофы; кризисы, связанные с отключением электричества, дефицитом продуктов питания, воды и т. п.; эпидемии; или к более катастрофическим событиям как война (в том числе ядерная), столкновение крупного небесного тела с Землей, извержение вулкана и последующая многолетняя вулканическая зима, глобальное потепление, зомби-апокалипсис — которые, по мнению выживальщиков, могут положить конец существованию человеческой цивилизации и к которым нужно готовиться заранее.

[

←3

]

Подразумевается Бенджамин Франклин, изображенный на купюре номиналом в 100 долларов, самой крупной в современном денежном обороте Америки.

[

←4

]

Отсылка к Аврааму Линкольну, изображенному на купюре номиналом в 5 долларов.