Виктория Эшли Дикий Ройял Безбашенные и татуированные #1

Переводчики: Диана Коваль (до 27 гл.), Кристина Руснак

Редактор: Кристина Руснак

Вычитка: Королева Виктория

Русификация обложки: Анастасия Токарева

Специально для группы: Книжный червь/ Переводы книг

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.

Пролог

Ройял

Я не могу закрыть глаза… Отказываюсь это делать — каждый раз вижу лишь одно: кровь, смерть и боль. Я ощущаю их, практически чувствую на вкус. Неважно, что я еще дышу: мне больше не нужен воздух, я больше этого не хочу. Я ненавижу всё, что меня окружает.

Единственное, чего я хочу, это исчезнуть к чертям собачьим, сделать вид, что меня тут нет: что я не стою здесь, весь в крови; покрытый, блядь, с головы до ног тёмно-красной кровью, пока сердце бешено колотится и, кажется, вот-вот разорвёт мою грудь к чёртовой матери.

Лёгкие горят, пока я снова затягиваюсь сигаретой. Дым заполняет мои лёгкие, расширяя их и наполняя ощущением прохлады, моё дрожащее тело. Я жажду почувствовать хоть какое-то облегчение, но ничего не происходит. Как бы то ни было, я делаю еще одну затяжку и жду, что за этим последует. Я знаю, что будет дальше, ведь сам им позвонил. Я вижу красно-синие сигнальные огни.

Я стою у окна, оцепенев, и смотрю, как они приближаются, звуки сирены становятся громче с каждой секундой.

Последний раз затянувшись и бросив сигарету в стакан, я отворачиваюсь. Я мог бы наплевать и оставить этих мразей сгореть дотла. У меня здесь больше ничего не осталось. Теперь уж точно.

Я двигаюсь бездумно, словно потерянный в этом непрекращающемся кошмаре — это мой мир, и он для меня потерян. Я чувствую, как во мне зарождается ненависть, как на меня обрушивается враждебность ночи. Поднимаю покрытые кровью руки, чтобы вытереть лицо, и рычу, высвобождая сдерживаемый гнев. Я кричу до хрипа в горле, но как и сигареты, это дерьмово помогает облегчить боль, медленно убивающую меня.

Я бреду медленно, как в тумане, пройдя мимо трёх бездыханных тел, я останавливаюсь около… неё. Её светлые волосы и когда-то розовые, пухлые губы — теперь, как хренов лёд, синие — покрыты кровью. Я тянусь к ней, чтобы взять её на руки, и чувствую, как с каждым вдохом, который уже никогда не смогу с ней разделить, умираю внутри.

В этот момент я слышу, как распахивается дверь, и они вбегают в комнату. Я не слышу ничего, кроме их тяжёлых шагов и гула колотящегося сердца, увядающего с каждым ударом, будь оно проклято. В ушах гудит, частота сердцебиения подскакивает до неконтролируемой отметки: двое полицейских сбивают меня с ног в попытках обездвижить, а перед глазами у меня одна лишь кровь. Меня не волнует, если им, блядь, придётся силком вытаскивать меня отсюда. Я готов гнить в чёртовом аду за неё, но так и не успел с ней попрощаться.

Я чувствую, как наручники очень туго впиваются в запястья. Мои руки скованы, но меня это не остановит. Развернув корпус и повернув голову, я со всей силы ударяю офицера полиции по носу и слышу треск. Его нос сломан. Я знаю это наверняка, как и он, судя по тому, как отступает, сыпля ругательствами и зажимая руками кровоточащий нос.

Другая пара рук пытается схватить меня сзади, когда я встаю на колени, утыкаясь лицом в её бездыханную шею. Я едва успеваю поцеловать её в последний раз, как меня оттаскивают, схватив за голову, и уводят от неё. Меня толкают вниз лицом и чьё-то колено упирается мне в шею.

Моему миру настал конец. Я больше не хочу жить. Ведь я потерял её…

Глава 1

Авалон

Двадцать месяцев спустя

Ещё раз посмотрев в большое зеркало, я поворачиваюсь к Мэдисон, указывая жестом на свой наряд: чёрную облегающую юбку, едва прикрывающую мою задницу, блузку серебристого цвета с глубоким вырезом и сапоги на шпильке. Этот наряд я купила больше года назад, с тех пор он в шкафу и лежал.

— Вот. Надеюсь, ты довольна, что я впихнула свой огромный зад в эту юбчонку для тебя? — Подруга кивает, в предвкушении потирая руки. — Ну да, лучше бы ты была довольна, Мэди. Мой план заключался в том, чтобы купить этот вызывающий наряд, но никогда не надевать его, но ты всё испортила. У меня стойкое ощущение, что если я хоть чуть-чуть наклонюсь, моя задница вырвется на свободу из этой треклятой дорогущей ткани.

— Ой, да утихомирься.

Мэдисон отталкивает меня от зеркала, чтобы разглядеть себя. Её рыжевато-блондинистые кудри убраны в свободный высокий хвост, а соблазнительное тело завёрнуто в маленькое чёрное платьице по фигуре. В нем она смотрится потрясающе. Определённо у каждой девушки должно быть такое платье. У меня его не было, но кого это волнует.

— Вот почему я здесь, Ава, чтобы рушить твои планы, потому что, откровенно говоря, все они полный отстой и последнее время стали до чёртиков скучными. Ох, и кстати, твоя задница выглядит в этой юбке просто фантастически. Нет ничего плохого в том, чтобы иметь умопомрачительную задницу. Будь я мужиком, то и дело пыталась бы её укусить. Шучу.

Причмокивая красными губами, Мэдисон хватает маленькую красную сумочку.

— Идём, такси ждёт.

— Слушаюсь, госпожа Мэди, — передразниваю я, кладя телефон в свою сумочку, выключаю свет и выхожу вслед за ней, закрыв за нами дверь.

Джакс — парень, которого ранее я никогда не встречала, — устраивает большую вечеринку в своём доме каждый месяц, и я, наконец, позволила Мэдисон уговорить себя пойти туда. Я работаю сверхурочно в парикмахерской «Стильная штучка», и к тому времени, когда я возвращаюсь домой, вечеринки и выпивка до потери сознания волнуют меня меньше всего.

Мы едем в такси минут двадцать, затем сворачиваем на прямую подъездную дорожку длиной около мили. Я смотрю на Мэдисон, — она кажется настолько возбуждённой, насколько это возможно, — затем поворачиваюсь к своему окну и осматриваюсь. На улице уже темно, кроме деревьев, кустов и статуй особо ничего не разглядеть. Могу сказать, что всё выглядит красивым и ухоженным. Кто бы ни владел этим местом, он платит хорошие деньги, чтобы поддерживать здесь порядок.

— Слушай, если через пару секунд мы не доедем до этого дома, я сваливаю. Серьёзно, кому нужна подъездная дорожка размером с целый квартал? Это безумие. Может, нам лучше пойти во «Флинн», заказать пива и поиграть в пул?

Когда мы подъезжаем к дому, который выглядит как настоящий особняк, Мэдисон маниакально ухмыляется. Дом невероятно огромный. Ладно, может, я немного преувеличиваю, но он как три наших дома вместе взятых. Фасад освещён синими огнями, а справа от входа возвышается огромный фонтан, вокруг которого собрались люди с выпивкой. Здесь же по всей лужайке перед домом хаотично припарковано около сотни или больше машин и мотоциклов.

— Мне нужно выпить, и поскорее. Наш босс — сучка высшего разряда, мне до сих пор хочется придушить её после того, что было утром. Трухлявая старуха, заносчивая тварь. — Выбираясь из такси, Мэдисон бросает пожилому водителю двадцатидолларовую купюру и отправляет ему воздушный поцелуй. Покачав головой, я спешу выбраться из машины, пока он шарит по мне взглядом сверху вниз, шевеля густыми бровями.

Стараясь не упасть, я спешу по тропинке вдогонку за Мэдисон.

— Мило, Мэди. Думаю, старик кончил в штаны, разглядывая мои сиськи. — Я содрогаюсь от отвращения и глубоко вздыхаю, чтобы успокоиться. — Если обратно нам придётся ехать с ним, то я лучше потопаю пешком.

— Эй, старикам тоже нужно выпускать пар, — поддразнивает подруга. — Не будь эгоисткой!

Я шлёпаю подругу по ладони, и она смеётся, поднимая руки вверх. Затем, покачивая бёдрами, направляется к небольшой группе людей, собравшихся вокруг фонтана и о чём-то болтавших.

— Просто пообещай мне, что постараешься повеселиться. Знаю, это не твоё, но обещаю, будет весело. Есть хороший шанс, что ты встретишь классного, спокойного парня и забудешь о Колтоне и его крохотном члене.

Меня смешит, когда она называет член Колтона крохотным. Я рассказала ей об этом однажды, когда мы напились. Ни за что бы не подумала, что она запомнит ту ночь. Все шесть месяцев с тех пор я надеялась, что она не расскажет об этом Колтону, надравшись как-нибудь в хлам. Серьёзно, мне приходится время от времени целовать её в задницу и периодически льстить, чтобы она держала рот на замке.

— Спасибо, что напомнила. — Я оттопыриваю мизинец и шевелю ним. — Слава Богу, что существуют чёртовы вибраторы. — Ну… думаю, мне тоже можно поглумиться над Колтоном и его достоинством. Этот парень бывает иногда тем ещё козлом.

— Чёрт, да! Именно! — Мэдисон крепко целует меня в лоб, без сомнения оставляя на нем отпечаток своих пухлых красных губ. — В жопу этого Колтона! Спасибо Богу за грёбаные вибраторы, и давай веселиться.

Я хватаю Мэдисон за руку, когда она уже собралась идти.

— Это не значит, что я здесь ради парней. Он всё ещё мой парень. Обещаю, что сегодня буду веселиться, но не ищи мне никаких мужиков. Только выпивка. Идёт?

Подруга закатывает глаза.

— Ох, милая, Колтон — это временно. Вы вместе уже полгода, и как по мне, это слишком долго. Если бы он ценил тебя, его размер не имел бы никакого значения. То, как он орудует своим инструментом, — вот что должно тебя волновать. Так что, думаю, он и тут терпит поражение.

Я открываю в удивлении рот, но закрываю его, понимая, что на самом деле не хочу об этом сегодня разговаривать — уж точно не сейчас, застряв с ней здесь бог знает насколько.

Мы встретились с Колтоном полгода назад, когда он пришёл в салон на стрижку. Первые два месяца он из кожи вон лез, чтобы я чувствовала себя особенной и желанной, пока не заполучил меня, а следующие четыре месяца с ним стали походить на работу с графиком двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Если быть честной, он не удовлетворяет мои сексуальные потребности… даже близко. Повод ли это — бросить его? Похоже, Мэдисон считает, что да.

Толкнув огромную синюю дверь, подруга тянет меня в заполненный дымом и слабо освещённый дом. В комнатах грохочет музыка, смешиваясь с криками и смехом; Мэдисон, пританцовывая, пробирается через толпу, расталкивая людей бёдрами. Некоторые оглядываются на неё, друге игнорируют и отходят. Вот что я в ней люблю: ей плевать на то, что подумают другие, как, впрочем, и мне.

Пройдя через две большие комнаты, мы заходим на кухню и останавливаемся у стола, напоминающего барную стойку.

— Что пьём, сладкая? — спрашивает Мэдисон так громко, чтобы я могла услышать её сквозь грохочущий рёв колонок.

— Водку с чем-нибудь, — громко отвечаю я. — На самом деле плевать, просто что-то крепкое, что заставит меня забыть о завтрашнем дне.

— Будет сделано, милая!

Мэдисон достаёт два красных пластиковых стакана и пытается найти хоть какую-нибудь водку среди разнообразных бутылок ликёра. Найдя нужную, Мэди хватает её и подмигивает мне. Она подходит к заставленному лёгкой выпивкой и соками столу и хватает бутылку с лимонадом прямо из-под носа озлобленной цыпочки, явно переусердствовавшей с макияжем.

Девушка закатывает глаза, и глядя на Мэдисон, упирает руки в боки.

— Ох, успокойся, сладкая. Я закончу через секунду, — говорит Мэдисон, небрежно ухмыляясь.

Я смотрю, как она наливает нам выпивку, для меня — двойную порцию.

— Так ты знаешь здесь кого-нибудь?

Я подхожу к ней поближе, поскольку всё больше людей направляются на кухню за свежей выпивкой. Чувствую, что мне не хватает воздуха, молодёжь толкается и идёт напролом, словно не замечая меня. Кто-то даже пытается танцевать за моей спиной, то и дело потираясь об меня своей промежностью.

— Джакса. — Она вкладывает стакан мне в руку и отдаёт бутылку с лимонадом девушке. — Я встретила его несколько недель назад, когда была на свидании с неудачником Гейджем. Ну тот, что пригласил меня в шикарный ресторан и заморил скукой до смерти, помнишь?

Мы продвигаемся через толпу на задний двор и останавливаемся у гигантского бассейна. Здесь определённо тише, и я наконец-то могу вдохнуть. Немного прохладно для августовского вечера, так что, видимо, купание никого не интересует, за исключением небольшой группы полуголых тусовщиков в горячем джакузи, заливающихся алкоголем и флиртующих, обмениваясь девушками.

Себе на заметку: держись к чёрту подальше от джакузи.

— Да, но я не припоминаю, чтобы ты мне говорила, что встречала Джакса. Мне казалось, ты узнала о нём и его вечеринках от своего знакомого.

Мэдисон отпивает из стакана и облизывает губы.

— Да ладно тебе, мы с ним встречались, и он отличный парень. Лучший, скажу я тебе.

Она улыбается и кивает кому-то за моей спиной, игриво покусывая губу. Я оглядываюсь и вижу красивого парня с тёмными волосами и короткой бородкой, одетого в белую футболку, под которой видны татуировки, и тёмные джинсы. Он подмигивает Мэдисон и возвращается к разговору с друзьями.

Я поворачиваюсь к подруге и вижу, что она покраснела как рак; её стакан почти пуст, и она игриво пожёвывает соломинку.

— Дай угадать, тот горячий парень, что тебе подмигивал, и есть Джакс?

Мэдисон кивает, улыбаясь ещё шире.

— Леди, вы здесь обо мне говорите? — Голос за спиной напугал меня. — Клянусь, что бы это ни было, я этого не делал, по крайней мере, пока.

Сделав шаг в сторону, я вижу рядом с собой темноволосого парня — Джакса. Он улыбается Мэдисон, затем поворачивается ко мне и выгибает бровь.

— Длинные тёмные волосы, красивые формы, большие карие глаза и сексуальные губы. Авалон, я полагаю. — Он смеётся, указывая на Мэдисон. — Её слова, не мои, хотя должен с ней согласиться.

Мэдисон пожимает плечами, когда я поворачиваюсь к ней, моё лицо пылает.

— Что, милая? Я сказала правду. Ты должна быть благодарна. Не всем так везёт. Это так, к слову.

Я выпиваю глоток, ухмыляясь Мэдисон, и оглядываю мускулистое тело Джакса сверху вниз. Он определённо сексуален. Могу понять, почему последние два месяца Мэдисон практически умоляла меня приехать сюда. Раз уж она хочет рубить правду-матку и трепаться без умолку, что ж, я тоже так могу.

— Планируешь сегодня трахнуть мою подругу, Джакс? Тогда лучше тебе иметь большой член, она их очень любит. Грубо и желательно во все отверстия.

Мэдисон выплёвывает напиток, извергая всё на девушку, проходящую мимо. Высокая блондинка поднимает руки в отвращении, но прежде чем уйти, награждает Джакса ослепительной улыбкой.

Джакс просто улыбается, наслаждаясь забавой, будто ему наплевать, и наблюдает за Мэдисон.

— Это определённо было бы бонусом, — говорит он, не скрывая своего воодушевления такой идеей.

Он поворачивается ко мне и кивает:

— Приятно с тобой познакомиться. — Затем обращается к Мэдисон: — Найди меня позже, ладно?

Подмигнув, он направляется к другой группе людей, зовущих его к себе.

— Какого хрена, Ава?! — Она сильно щипает меня за руку и толкает обратно в гостиную, чтобы освежить нашу выпивку. — Мы с ним ещё не дошли до этой части, пока. Мы же так не разговариваем! Нет, мне, конечно, хочется, но чёрт! Теперь он знает, что я хочу его сексуальную в этих джинсах задницу; что уж там говорить, я та ещё развратная сучка.

Я широко улыбаюсь и смеюсь себе под нос, в то время как она пытается сдержать улыбку. Она любит меня за то, что я только что сделала, и понимает это. Позже она будет мне благодарна.

— Не за что. — Я осматриваюсь в поисках ванной. — Мне нужно в уборную. Ты со мной?

Мэдисон забирает мой стакан и машет какой-то девушке, которую, должно быть, знает.

— Нет, я пока в порядке. Не хочу срывать пломбу, не собираюсь весь вечер проторчать в туалете. Я неделями ждала шанса, чтобы притащить сюда свою задницу.

Я собираюсь было уйти, но она хватает меня за руку, останавливая.

— О да, ещё мне сказали не спускаться вниз. Там скрывается его друг. Наверное, у него был дерьмовый день, он велел никому туда не спускаться. Наверху должны быть две ванные и одна или две на этом этаже, так что выбирай малышка. Ладно?

— Буду знать, — отвечаю я, прежде чем уйти, и Мэдисон начинает общаться с невысокой брюнеткой, которой до этого махала рукой.

Поднявшись на этаж выше, я легко определяю, где эти ванные комнаты — к каждой тянется огромная очередь. Серьёзно! Почему женщины постоянно хотят писать? Дайте им пару коктейлей, и они будут бегать в туалет каждые пять минут вместо того, чтобы наслаждаться вечеринкой. Так и думала, что нужно было воспользоваться туалетом перед приездом сюда. Я как раз собиралась, но Мэдисон поторопила меня, сказав, что такси уже ждёт.

После обхода каждой ванной, которых, между прочим, три, — одна возле хозяйской спальни, где, к слову, кто-то в данный момент занимается сексом втроём, но мы не станем это обсуждать, — я встаю в самую короткую очередь, где передо мной примерно десять девушек и несколько парней.

Припоминаю, что видела ванную комнату на первом этаже по пути сюда, но там ожидающих было ещё больше, потому что люди были либо слишком ленивы, либо слишком пьяны, чтобы подняться по длинной лестнице наверх.

Гребаная моя жизнь… и мой мочевой пузырь.

Простояв минут двадцать в очереди, слушая сплетни о том, кого из парней трахнуть, а с кем не стоит и связываться, я чувствую, что вот-вот лопну. Я так хочу писать, что уже отчаялась попасть в туалет, но не стану никого умолять пропустить меня. Постойте, а может, и стану.

Я смотрю на всех этих девушек, которые потащили сюда подружек. Это просто смехотворно, когда только одной из них нужно пописать. Одной! Мне вот не нужен кто-то, кто бы вытирал мне задницу. Я большая девочка.

Я осматриваюсь, чтобы понять, как продвигается вторая очередь, но и та, похоже, в застое. Может быть, если я спущусь вниз, он и не заметит меня — ну тот друг, я имею в виду. Так или иначе, там, должно быть, три комнаты. Почему бы не воспользоваться одной из них? Я быстро, только туда и обратно. Клянусь.

Недолго думая, я поворачиваюсь к лестнице и прокладываю себе путь через толпу на первый этаж. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив Мэдисон или Джакса, я ищу лестницу, ведущую в подвальное помещение, и пробираюсь дальше.

Пройдя через несколько комнат и обнаружив ещё одну очередь в ванную, я, наконец, замечаю коридор, который ведёт к какой-то лестнице. Там никого нет. Ни души. Не знаю, в курсе ли все, что нужно держаться подальше оттуда, или просто никто не знает, что такое место вообще существует. Так или иначе, это к лучшему, так меня не застукают за использованием запретной ванной комнаты, и следовательно, не выгонят. Последнее, чего мне хочется, так это смутить Мэдисон и чтобы она меня возненавидела. Взбешённая Мэдисон — это всегда очень плохо. Эта сучка становится сумасшедшей.

Сделав долгий, глубокий вдох, я медленно выдыхаю и спускаюсь по лестнице. Здесь темно и тихо, да и температура воздуха другая, градусов на десять прохладнее. Но честно говоря, мне нравится, как прохлада обволакивает моё разгоряченное тело. Мне хочется остаться здесь, внизу, на своей собственной вечеринке. Плевать на всех извращенцев наверху.

Спустившись, я вижу, что каждая дверь в коридоре закрыта. Кажется, ни за одной из них не горит свет. Мой чёртов мочевой пузырь не может утихомириться ни на мгновение.

«Здесь вообще есть кто-нибудь?» — невольно задаюсь я вопросом.

Я пытаюсь сосредоточиться, стараясь не обделаться, и ступаю по коридору как можно тише, насколько позволяют мои грёбаные шпильки. Задаюсь вопросом: выбрать дверь наугад или открывать все чертовы двери подряд, в надежде, что «друга» там нет?

Осматриваюсь и принимаю решение действовать наугад. Может, последняя дверь слева? Было бы хорошо. Я прохожу по коридору и, положив руку на дверь, прижимаюсь к ней ухом и пытаюсь уловить за ней хоть какой-то звук. Ничего. Я открываю дверь и обнаруживаю большую тёмную спальню.

Я закрываю дверь, подхожу к следующей. Сперва собираюсь прислушаться, чтобы определить, что за ней, но решаю не тратить время. В каждой комнате темно и тихо. Чем больше я жду, тем больше вероятность, что я описаюсь. Наверняка и здесь никого нет. Открываю дверь, и, чёрт меня подери, оказываюсь не права. Я замираю от вида представшей передо мной картины, не зная, что мне, блядь, делать. Бежать?! А может, просто закрыть рот? Да, наверное, с этого и стоит начать.

Со скрещенными на груди руками качая пресс, с турника вверх ногами свисает парень. Его обнажённый торс покрыт татуировками, очерченные мускулы шевелятся, пока он без особых усилий подтягивается. Не могу как следует его разглядеть, но очевидно, что его тело подтянуто, мускулисто и разукрашено чернилами — каждый сантиметр до самой шеи.

На столике в углу стоит маленькая лампа, света которой достаточно, чтобы заметить, что парень весь покрыт потом.

Он останавливается на середине подъёма и рычит, заметив открытую дверь. Каждый мускул на его теле замирает, и прежде чем я успеваю что-то понять, одним резким движением спрыгивает с бруса и встаёт на ноги. Выпрямляется, пот стекает по его телу, мышцы снова напряжены. Стиснув зубы, делает шаг в мою сторону и останавливается так близко, что теперь я могу разглядеть его лицо.

От его красоты у меня перехватывает дыхание, а когда я заглядываю в его бледно-серые глаза, становится ещё труднее сделать вдох. Единственное, что я в них вижу, — это боль и тьма. По моему телу пробегает холодок, а ноги дрожат от желания.

Он слегка наклоняет голову вперёд, и прядь светлых волос падает ему на глаза, взгляд которых медленно блуждает по моему телу и останавливается на моём лице. Он не говорит ни слова, просто смотрит мне в глаза, от чего в моих жилах стынет кровь. Он выглядит смертоносным, как грёбаная машина смерти, готовая нанести удар. Его руки опущены вдоль тела, кулаки крепко сжаты; рост его минимум шесть футов и один дюйм.

Не могу понять, чего хочу: убежать или оказаться в его постели, где бы она ни находилась. Под его волевым и требовательным взглядом я немею. Он будто обладает надо мной какой-то властью. Я просто смотрю на него, словно дура, в надежде не упасть на колени. Но затем я чувствую, как на моё плечо опускается рука, и это выводит меня из оцепенения. Подпрыгнув и вскрикнув, я поворачиваюсь и вижу Джакса. Кажется, он зол, и я сразу понимаю, что влипла.

— Что ты тут делаешь, Авалон? Чёрт, Мэдисон разве не говорила тебе держаться отсюда подальше? Проклятье! — Он переводит взгляд с меня на своего друга, который продолжает смотреть на меня холодным и требовательным взглядом своих тёмных глаз. — Извини, Ройял. Такого больше не повторится. Твою мать, я велел всем оставаться наверху.

Я вижу, как Ройял, сглотнув, переводит взгляд на Джакса. Он не произносит ни слова, лишь кивает головой, пока Джакс выталкивает меня из комнаты в коридор.

— Чёрт, Авалон, какого хрена ты здесь забыла? Сейчас не подходящее время связываться с ним.

Тяжело сглотнув, я смотрю на дверь за его спиной, мечтая ещё разок увидеть Ройяла.

— Мне нужно было воспользоваться уборной, но наверху все заняты. Я не хотела беспокоить его, извини.

Джакс проводит меня по коридору мимо нескольких дверей и, указывая на одну из них, говорит:

— Вот ванная комната. Давай быстрее, я жду тебя здесь. Будет лучше, если Мэдисон отвезёт тебя домой. Извини, но это совсем не круто.

Ещё раз извинившись, я исчезаю в уборной, чтобы наконец-то спокойно вздохнуть. Сделав вдох, я чувствую запах мужчины — безупречного, сексуального, мускулистого, и моё сердце снова сходит с ума. Что это за хрень? И во что я ввязалась?

Мэдисон меня убьёт…

Глава 2

Ройял

Я не мог отвести от неё взгляд. Я хотел её, жаждал её… нуждался в ней. Один взгляд в её большие, любопытные глаза, и мой член ожил, изнемогая от желания попробовать её на вкус. Увидев, как она смотрит на меня, мне захотелось сорвать с неё эту крошечную облегающую юбку и прижать к стене, зарыться глубоко между её дрожащими бёдрами. Я хочу, чтобы она чувствовала меня, каждую, блядь, клеточку меня.

Я ощущаю, как внутри нарастает безумие. Возвращаюсь к брусу, хватаюсь за него и подтягиваюсь до тех пор, пока руки не дрожат так сильно, что не могу больше держаться.

Музыка к этому времени наверху затихла, а значит, уже далеко за полночь. Я знаю, что именно в это время ночи могу покинуть клетку, в которую сам себя запер. Избегать людей любой ценой — таков был мой грёбаный план сегодня, но кое-кто решил нарушить его, и теперь мне нужен свежий воздух.

Я накидываю кожаную куртку, достаю сигарету и убираю пачку в карман. Прикуриваю и затягиваюсь, проходя через тёмный дом, и выхожу на улицу, где припаркован мой «Харли».

Впервые за последние двенадцать часов я позволяю дыму заполнить мои лёгкие. Я обхожу свой байк, проверяя его на отсутствие повреждений. Не доверяю я этим мудакам, которые приходят в мой дом, но ради Джакса терплю его вечеринки. Порой он бывает безрассудным, но он довольно хорошо поработал, поддерживая мои дела и здесь, и в баре, будь они прокляты. Я должен быть ему благодарен.

Отметив, что повреждений нет, я выбрасываю сигарету, завожу байк и мчусь в тёмную ночь. Встречный ветер, дующий мне в лицо, — одно из двух наслаждений, которые у меня остались. Второе — это секс, пусть я им и не часто наслаждаюсь. Он помогает мне убежать от грёбаных мыслей в моей голове.

Подъезжая к своему бару «Дикарь и чернила¹», я паркуюсь, вытаскиваю ключ из зажигания и захожу в бар через заднюю дверь. Это местечко пропитано сигаретным дымом. Проходя к барной стойке мимо тату-салона, я слышу голос Блейна и как минимум ещё четверых ребят.

Блейн кивает головой в мою сторону, когда замечает, что я присоединился к ним.

— Привет, Ройял! Что нового, сукин сын?

Я киваю в знак приветствия и сажусь на один из старых кожаных стульев. Достаю всё из карманов, кладу на соседний стул и устраиваюсь поудобнее.

— Виски. Всю, блядь, бутылку.

Бар закрылся примерно сорок минут назад: трое парней и какая-то блондинка в маленьком, плотно облегающем платье сидят за одним из столиков, явно далеко уже не трезвые. Я ожидал, что бар будет пуст. Не хочу сегодня иметь ничего общего с людьми. Всё, чего мне хотелось, — это один грёбаный вечер, чтобы оплакать Райли, но не могу получить даже это дерьмо; ни в своем доме, ни даже в собственном грёбаном баре.

— Кто, чёрт подери, это такие? — спрашиваю я Блейна, когда тот возвращается с бутылкой виски и пустим бокалом.

Он обходит барную стойку и отвечает на мой вопрос, пока я наливаю себе долгожданный виски:

— Мой приятель Джейк с друзьями. Я разрешил им потусоваться тут, покуда они платят и ничего не ломают. Они приносят хорошую выручку, мужик. Не думал, что ты приедешь сюда сегодня. Извини.

Косо на него взглянув, я опрокидываю в себя виски, опустошая бокал.

— Чтобы духу их здесь не было, когда я буду уходить. И никакого дерьма, как в прошлой раз.

— Понял, мужик. Они нормальные. Клянусь. Просто наслаждайся проклятым виски и отдыхай.

Я облокачиваюсь на спинку стула и наблюдаю за ними, ни хрена им не доверяя. Никогда в жизни не видел их, а значит, они понятия не имеют, кто я такой, и мне это абсолютно не нравится: особенно когда они в моём баре в такое позднее время.

Блондинка смотрит в мою сторону, покусывая нижнюю губу, будто только сейчас заметила меня. Слегка раздвинув ноги, она садится прямо, нарочно выпячивая свои сиськи.

— Чёрт, — шипит Блейн, — похоже, Келли тебя приметила. Эта сучка делает неплохой минет, причём далеко не каждому.

Он хлопает меня по плечу и поправляет свой член в штанах, наблюдая, как она облизывает губы.

— Я кончил за три минуты, а для меня это просто неслыханно.

Я ничего не отвечаю. Просто наблюдаю, как она смотрит на меня, будто хочет, чтобы я стал её полуночной закуской.

Когда она мне наскучила, я отворачиваюсь и наливаю себе ещё бокал. Только подношу его к губам, как чувствую лёгкое прикосновение к своей руке и нежное поглаживание.

Чёрт…

Я смотрю перед собой, но боковым зрением оглядываю её. Она, может, и не так горяча, как та красивая брюнетка, ворвавшаяся в мою комнату сегодня ночью, но она определенно не против помочь мне снять напряжение. Прекращаю выдумывать разную чушь, встаю и, посмотрев ей прямо в глаза, ухожу, на ходу опрокидывая в себя еще одну порцию алкоголя, чтобы дойти до необходимого мне состояния бесчувственности.

Разминая шею, я опускаю пустой стакан на ближайший стол и исчезаю в офисе, зная, что она последует за мной. Они всегда следуют.

Я оборачиваюсь, и Келли, как назвал её Блейн, входит следом, соблазнительно меня осматривая.

— Закрой дверь, — требую я, — но не запирай на замок.

Ненавижу запертые двери. Я предпочитаю оставлять пути открытыми на случай, если возникнет проблема, с которой надо будет разобраться.

Келли делает, как велят, подходит и встаёт передо мной, пока я прислоняюсь к столу. Зажигаю сигарету, делаю затяжку и кладу свою руку на её горло, сжимая его. Она удивлённо вздыхает, но затем улыбается, глядя мне в глаза. Не желая начинать беседу и перекидываться пустыми фразами, я опускаю её голову вниз, пока она не встаёт передо мной на колени и протягивает руку к моему ремню. Учитывая, до чего меня довели несколько часов назад, это дерьмо сейчас мне просто необходимо.

Я хватаюсь одной рукой за стол, а другой держу сигарету у рта. В этот момент я ощущаю её язык, извивающийся вокруг головки моего члена, потом она берёт его в рот полностью, задыхаясь, приспосабливаясь к его размеру. Блейн был прав. Она действительно делает неплохой минет, но нет никакой вероятности, что эта цыпочка заставит меня быстро кончить.

Вот уже двадцать минут мой член у неё во рту, но я так и не кончил. Она продолжает посасывать быстрее и сильнее, беря меня глубже, задыхаясь и впиваясь ногтями мне в бёдра, но я по-прежнему не получаю того, что мне нужно.

Тут без стука открывается дверь, и в дверном проёме возникает голова Блейна.

— Чувак, какого хрена? Прошло уже двадцать минут.

Я хватаю Келли за волосы и беру дело в свои руки, удерживая её голову в неподвижном состоянии и входя в её рот.

— Убирайся, придурок. Живо!

Блейн с секунду наблюдает за нами, постанывая, и наконец, закрывает дверь и исчезает. Он всегда находит какое-нибудь грёбаное оправдание вломиться, когда я шалю в своём, блядь, офисе. Сексуально озабоченный ублюдок. Он использует в своих интересах тот факт, что я ненавижу запертые двери.

Как только он отвалил, я встаю прямо, хватаю Келли за волосы и вхожу в неё ещё раз, удерживая её и заполняя её рот своей горячей спермой.

Сглотнув, она вытирает рот, затем встаёт, поправляя беспорядок на голове.

— Чёрт… у меня рот онемел, — жалуется она.

— Ага, и мой член тоже.

Она улыбается, игнорируя мой комментарий, и соблазнительно кладёт руки мне на бёдра.

— Сколько времени тебе нужно на восстановление, чтобы трахнуться? Меня хватит на всю ночь, милый.

Я указываю головой в сторону двери.

— Мне через пару минут надо уходить. Скажи Блейну, пусть сделает тебе коктейль за мой счёт, — отвечаю я, отвергая её.

На её лице мелькает тень разочарования, но в последний раз поправив волосы, она направляется к двери, что-то бормоча на ходу.

Я сижу в темноте хороших минут пятнадцать, прежде чем отправиться в бар к Блейну и остальным. Мне очень не нравится, что они здесь, но пробуду тут столько, сколько смогу.

Блейн слишком занят разговором с Джейком за барной стойкой, чтобы заметить происходящее за столом, но это первое, что бросилось мне в глаза. Стол усыпан полосками с белой хренью, завален наличкой и небольшими полиэтиленовыми пакетами. Парень в зеленой фланелевой рубашке наклоняется над столом, готовясь опробовать товар.

— Собирайте свой мусор и валите на хрен отсюда, — строго говорю я. — Занимайтесь этим дерьмом в другом месте.

Я не доверяю ублюдкам, которых не знаю.

Парень во фланелевой рубашке смеётся и отвечает:

— Пошел на хрен! — После чего наклоняется и полностью занюхивает целую дорожку. Затем встаёт, ухмыляясь. — Не знаю, кто ты, блядь, такой.

Я слышу, как Блейн бормочет:

— Вот чёрт.

Я прокладываю себе путь к их столу и всей силой хватаю придурка за шею. Стиснув зубы, я поднимаю руку выше, хватаю его за затылок и бью головой о стол, удар за ударом, пока весь их товар не разлетается по столу и по полу, а его лицо обливается кровью. Один из его дружков пытается напасть на меня, но я выхватываю свой нож и приставляю лезвие к дрожащей глотке ублюдка.

Я чувствую, как Блейн хватает меня за плечо, но игнорирую его, прижимаясь губами к уху этой мелкой мрази, давая ему понять, что сегодня он не на того человека наехал.

— Это, блядь, мой бар, и я сказал убрать на хрен свой мусор отсюда. Не заставляй меня повторять дважды. Я этого не люблю.

Напоследок я обрушиваю его голову о стол ещё раз, чтобы убедиться, что до него дошли мои слова, отпускаю его и поворачиваюсь к его дружку, который теперь стоит с поднятыми руками.

— Пошли на хер отсюда! — Я указываю ему на стол, а затем ухожу плеснуть себе ещё виски, пока не грохнул кого-то из этих придурков. — Для начала уберите своё дерьмо отсюда.

Блейн подходит ко мне, но я смотрю на него так, словно предупреждая, что он может попрощаться с жизнью, если сделает ещё хоть шаг. Сегодня мне лучше не перечить. Он отступает, зная, что не стоит сейчас на меня давить. Я понимаю, что это не его вина, но ему отлично известно, как я отношусь к незнакомцам, которые толкают наркоту в моём, мать вашу, баре.

Это дерьмо уже подвело меня однажды. Именно из-за него я оказался в таком положении.

Глава 3

Авалон 

Я отправила Мэдисон уже три сообщения с тех пор, как вышла из дома. Прошло двадцать минут, а ответа от этой драматичной задницы я так и не получила. Как идиотка, весь день то и дело проверяю телефон в надежде, что она остыла. Она едва обмолвилась со мной парой слов, когда я утром собиралась и уехала к Колтону; в целом она просто сказала: «Хорошего грёбаного утра!» и «Желаю чудесно провести время на скучном ужине». Я чувствую себя дерьмово из-за произошедшего, но мне просто необходимо было спуститься вниз. Я ничего не могла поделать. Может, в следующий раз я сделаю свои дела в цветочный горшок. Надеюсь, она скоро перестанет злиться. Ненавижу, когда Мэдисон ведёт себя как стерва.

Сегодня вечером Колтон устраивает у себя вечеринку, больше похожую на деловой ужин, чтобы выразить признательность и привлечь больше людей. Все его важные клиенты с их друзьями и семьями появятся с минуты на минуту, чтобы выпить вина и вкусить чрезмерно дорогой еды, которая, на мой взгляд, выглядит несъедобной и отвратительной.

Я чувствую себя здесь не в своей тарелке, но Колтон предложил помочь ему и остаться. Я согласилась только потому, что не видела его целых три дня, ну и потому, что Мэдисон всё утро метала взглядом молнии. К тому же мне показалось, что это отличная возможность провести с Колтоном время, делая что-то совместно, но он весь день был на взводе.

— Эй, Мари, детка? — Я отвожу взгляд от тарелки с фруктовым салатом, которую взяла, и раздражённо выдыхаю. — Поможешь мне с этими бокалами и тарелками? Нам нужно поторопиться. К дому только что подъехала машина, а я не хочу никого заставлять ждать.

Колтон практически не смотрит на меня, когда я подхожу к нему и беру стопку тарелок.

— Прекрати называть меня так, — жалуюсь я. — Не люблю, когда используют моё второе имя, и ты это знаешь.

— Но оно куда более элегантное, чем Авалон, детка. — Колтон натянуто улыбается мне. — В окружении своих клиентов я буду называть тебя Мари. При знакомстве с людьми имя «Авалон» звучит как-то странно. Это не так уж и важно, чего не скажешь про предстоящую вечеринку. — Он спешно целует меня в щёку. — Идём.

Стиснув зубы от неприязни, я следую за ним к большому столу, где раскладываю тарелки настолько идеально, насколько могу. Я бы поспорила с ним насчёт имени, но честно говоря, у меня нет на это сил. Мне уже хочется, чтобы вечеринка поскорее закончилась, тогда я смогу отправиться домой, залезть под одеяло и смотреть хорошее кино. Видимо, сегодня просто не стоило вылезать из кровати. Ужасный день.

Большую часть времени на вечеринке я провела, скрываясь за столом с закусками, забивая рот любой жареной едой, которую только находила. Колтон, очевидно, представил меня всем уже своим клиентам, которым хотел представить, так что я правда не понимаю, почему я ещё тут. Никогда в жизни не видела столько чопорных людей, и от этого мне очень тревожно и неуютно.

— Малышка! — Я заставляю себя улыбнуться, когда Колтон внезапно направляется ко мне вместе с симпатичной брюнеткой в белой юбке-карандаш с молнией спереди. — Хочу познакомить тебя со своим новым инвестиционным партнёром. Я рассказывал тебе о ней. Мисти… — Он указывает на длинноногую секс-бомбу рядом, а затем на меня. — Это моя девушка — Мари. Она помогала мне организовать сегодняшний ужин.

Я протягиваю руку для рукопожатия и, когда она пожимает её, дружелюбно улыбаюсь.

— Авалон, — произношу с гордостью. — Мари — моё второе имя. Только Колтон так меня называет.

Колтон бросает на меня неодобрительный взгляд, но когда Мисти смотрит на него, в удивлении приподнимая бровь, он дружелюбно улыбается.

— Что ж, приятно познакомиться, Авалон. Колтон — лучший партнёр, с которым я когда-либо имела удовольствие работать. Он профессионал своего дела и всегда знает, что делать. — Она выпускает мою руку и смотрит на меня сверху вниз, рассматривая мои чёрные узкие джинсы и блузу. — Вам несказанно повезло.

Прокашлявшись, она поворачивается к Колтону и слегка улыбается ему.

— Мне следует вернуться к друзьям. Спасибо, что пригласил нас. Они замечательно проводят время, и еда восхитительна.

Он кладет руку ей на плечо и кивает:

— Спасибо, что пришли. Надеюсь заполучить твоих друзей как потенциальных клиентов. Я скоро подойду, чтобы лично поблагодарить их.

Она кивает, улыбаясь, затем уходит.

Колтон работает в сфере недвижимости. Он очень хорош в этом деле, тут я с ней согласна, но она мне всё равно не нравится. Она определённо не такая, какой я себе её представляла. Колтон не говорил, что его партнёр — будто едва сошедшая с обложки модного журнала модель.

— Выглядишь так, будто тебе скучно, — говорит Колтон неодобрительно, наблюдая как я потираю лоб и зеваю. — Не могла бы ты попытаться выглядеть немного счастливей? Пожалуйста. Я много работал для этого.

Я тянусь за бокалом пива, который отложила в сторону, когда начала есть. Прячусь и пью весь вечер.

— Извини, но тяжело притворяться, что мне весело, когда это отнюдь не так. Большую часть вечера я просидела в углу в одиночестве. Как я могу выглядеть счастливой? — Я делаю глоток пива, и глаза Колтона расширяются, когда он замечает это.

— Ты пьёшь пиво?! — Он выхватывает бокал из моих рук и заглядывает в него. — Вот для чего здесь вино! Я пытаюсь создать классический ужин, детка. Я развлекаю своих клиентов и, надеюсь, потенциальных клиентов тоже: это тебе не студенческая вечеринка со стриптизёршами.

Во мне клокочет гнев.

— Ох, действительно. Уж извини, что мой выбор выпивки недостаточно хорош для твоих клиентов. — Я раздражённо выдыхаю и готовлюсь высказать ему всё, что думаю. У него всегда отлично получалось заставлять людей чувствовать себя дерьмом, и я начинаю понимать это.

Я открыла было рот, чтобы снова заговорить, но останавливаюсь, услышав звук мотоциклов, и все взгляды в любопытстве устремляются к подъездной дорожке. Громкие и мощные, они привлекают внимание недоумевающей толпы; двое мужчин слезают со своих байков и глушат двигатели.

— Вот чёрт! Только не сейчас, — бормочет Колтон, хватаясь за волосы. — Какого чёрта он здесь делает?!

С расширенными от удивления глазами и открытым ртом я смотрю, как парень на первом байке снимает шлем и кладёт его на мотоцикл, глядя прямо на меня. Эти глаза я узнала бы их где угодно. Его длинные волосы стянуты резинкой, татуировки скрыты под кожаной курткой, но нет никаких сомнений — это он. Его выдают безумно красивые глаза. Моё сердце колотится, стоит вспомнить его взгляд, когда прошлой ночью я нечаянно ворвалась к нему в комнату.

— Кто? — спрашиваю я, стоя в оцепенении.

— Мой брат Ройял.

Я ошарашенно на него взираю.

— С каких пор у тебя есть брат?

— Двадцать пять грёбаных лет. Как по мне, так уж слишком долго. Но он мой сводный брат, в этом вся разница.

Прежде чем я успеваю сказать что-либо и пожаловаться на то, почему я не в курсе такой незначительной детали, Колтон идёт к подъездной дорожке и хватает Ройяла за руку, оттаскивая его в сторону, подальше от любопытных глаз.

Люди начинают шептаться, неся чепуху о том, как «опасны» эти двое мужчин, но я игнорирую их всех. Чёрт возьми, кто они такие, чтобы судить? Самодовольные уроды. Теперь я реально хочу уйти отсюда, прочь с этой вечеринки.

С грохотом поставив пустой стакан из-под пива на стол, я направляюсь в сторону наших незваных гостей. Мне любопытно, почему Ройял здесь и почему Колтон с самого начала не сказал мне, что у него есть брат.

Колтон поворачивается ко мне, раздражённо хмурясь, когда я приближаюсь к нему, Ройялу и Джаксу. Я даже не знала, что с ними Джакс, пока не подошла. Он удивлённо улыбается мне и снимает шлем, будто это не он вчера ночью выставил меня из дома.

— Побудь в доме, пожалуйста. Скажи им, что мне нужно кое с чем разобраться и я скоро вернусь. Это займёт всего минуту. Просто дай мне от них избавиться.

Джакс и Ройял смотрят на меня, пока я заправляю волосы за ухо и тихо ворчу.

Клянусь, моё сердце замирает. Словно я попала на небеса, где обитает этот мужчина, — весь в татуировках, с бородой, с собранными на затылке в пучок волосами, — и надеюсь, что уже не спущусь на землю. Я не могу оторваться от его глаз, которые так же неотрывно смотрят на меня.

— Девушка с цокольного этажа! — Джакс ухмыляется, не скрывая того, что не ожидал увидеть меня здесь. — Извини за тот случай на вечеринке. Вот мы и встретились снова, малышка.

Ройял смотрит на меня сверху вниз, не говоря ни слова. От его взгляда по спине пробегает дрожь и пробирает до костей.

— Ох, отлично, — сетует Колтон. — Это на их вечеринке ты была вчера? Какой сюрприз.

Наклонив голову, я поворачиваюсь к Колтону. Он действительно испытывает моё терпение, и я не собираюсь позволять ему выставлять себя дурой перед всеми его лощёными гостями.

— И что, блядь, это должно значить, Колтон?

— Ничего, — огрызается Колтон с сожалением. — Я не это имел в виду. Просто этот грёбаный вечер важен для меня, а эти придурки заявляются сюда, выставляя напоказ свои татуировки и мотоциклы, и это мне совсем не на руку. Мои гости видят в них грубых бунтарей. У Ройяла плохой имидж и репутация, и я не хочу, чтобы он здесь находился.

— А тебе нужен кто-то, на фоне кого ты будешь выглядеть лучше? — спрашиваю я, окончательно взбешённая его высокомерностью. — Не думаю, что их появление разрушит твои шансы с потенциальными клиентами. Они не сделали ничего ужасного. В чём твоя проблема? Я терпеть не могу, когда ты так себя ведёшь, причем всё чаще и чаще.

Ухмыляясь, Ройял облокачивается о свой байк и достаёт сигарету. Мой ответ, кажется, его удовлетворил.

— Успокойся, большой брат. Нет необходимости выпрыгивать из своих модных штанишек. — Он зажигает сигарету, затягивается и медленно выдыхает. — Я просто приехал сказать тебе, что Райли умер вчера. Подумал, ты захочешь знать. Я тут не для того, чтобы срывать твою маленькую винную пирушку.

Колтон вскидывает руки вверх и качает головой, будто готов всё бросить и вернуться к своим гостям.

— Я не удивлен. Этим всё и заканчивается, когда ведёшь такой образ жизни, и я не удивлюсь, если ты скоро закончишь, как он.

Озлобленный и готовый вот-вот потерять контроль, Ройял выбрасывает окурок и шагает к Колтону, встав к нему вплотную.

— Чёрт тебя дери, ты знаешь Райли с тех пор, как ещё в подгузниках ползал, и вот какое неуважение ты проявляешь? — Стисну зубы, Ройял хватает Колтона за шею. — Ты настоящий кусок дерьма, братец.

Он отталкивает Колтона, тот, задыхаясь, теряет равновесие.

Мне известно, что Колтон кусок дерьма, но это всё — совершенно новый для меня уровень. В данный момент я не могу даже смотреть на него без отвращения. Я испытываю желание самой его задушить, так что не виню Ройяла и не чувствую ни грамма жалости к Колтону. Знакомый ему человек недавно скончался, а он не проявляет никаких эмоций, вообще ничего. Всё, что его заботит, это его глупая идеальная жизнь.

— Колтон, ну и сволочь же ты! Не могу поверить. Чёрт, просто невероятно! Я ухожу.

— Просто отлично! — кричит Колтон, проводя рукой по своим прекрасно уложенным светлым волосам и потирая покрасневшую шею. Он отступает от Ройяла и ворчит, глядя на меня. — Почему бы тебе тогда не уехать с моим братцем? Давай, вперёд! — Скрестив руки на груди, Колтон смотрит на меня испытующе. — На его байке полно места.

— Ну и отлично!

Явно не соображая трезво, я подхожу к байку Ройяла и замираю; я смотрю на него, тяжело сглотнув. Не колеблясь ни секунды, Ройял хватает шлем и надевает его на меня, не отрывая взгляда от моих глаз на протяжении всего разговора. Он умело пользуется своими навыками, слишком умело. Я отвожу от него взгляд, и, прокашлявшись, поворачиваюсь к Колтону:

— Наслаждайся своей маленькой вечеринкой. Не сомневаюсь, ты проявишь к ним намного больше уважения, чем только что проявил к своему брату. О котором, кстати, ты не удосужился мне сказать.

— Мари… — зовёт меня Колтон, словно ребёнка. — Я пошутил! Не уезжай. — Сжав руки в кулаки, он наблюдает, как я сажусь за спиной Ройяла. — Слезай с байка моего братца. Это опасно. Он сам опасен и безответственен.

Я глубоко вздыхаю, когда Ройял, заведя мотор, хватает мои руки и кладёт их на свою талию. Я чувствую грубую кожу его ладоней — полную противоположность гладких пальцев Колтона.

— Держись крепче, милая, и не вздумай отпускать.

Колтон это видит и недовольно сжимает зубы.

— Слезай. Сейчас же!

Прижимаясь щекой к твёрдой спине Ройяла, я смотрю на Колтона. Я сделаю это сейчас. Пути назад нет.

— Нет, — огрызаюсь я, прижимаясь к Ройялу сильнее. — И моё имя Авалон, чёрт бы тебя побрал, повторяю в последний раз! Пока, Колтон. Позвони мне, когда перестанешь вести себя как придурок.

Джакс смеётся, а затем запрыгивает на свой байк, бросая сигарету в сторону Колтона.

— Ещё увидимся, паршивец.

Колтон уставился в недоумении, как Ройял трогается с места, увозя меня на своём байке. Кажется, его друзья, провожающие нас взглядами, находятся в таком же замешательстве.

Мгновение я наблюдаю за потрясённым Колтоном, затем отворачиваюсь и стараюсь держаться за Ройяла как можно крепче. Никогда не ездила на мотоцикле и не стану отрицать, что напугана до смерти.

Так или иначе, побег от Колтона, кажется, стоит этого риска. Если в мире и есть что-то, чего я ненавижу, так это самодовольные придурки, считающие, что они лучше других, а Колтон вёл себя так весь день. С меня хватит.

***

Мы останавливаемся за баром «Дикарь и чернила», и Ройял глушит мотор. Он поворачивается и помогает мне слезть. Он резок, но в то же время осторожен, стараясь не причинить мне боль. Ухмыляясь, он слезает с байка и снимает с меня шлем.

— Первый раз на байке?

Я киваю и поправляю взлохмаченные волосы.

— Да. Как догадался?

— По твоей мёртвой хватке. — Он смотрит на меня, приподняв бровь; в это время Джакс останавливается позади нас и паркуется.

Я чувствую себя немного неловко, стоя рядом с двумя парнями, которых даже не знаю, но здесь мне намного лучше, чем на вечеринке Колтона.

— Извини за это, — говорю на выдохе. — И прости за вчера…

— Бывает, — перебивает меня Ройял. — Идём.

Он берёт меня за руку и ведёт за собой, запуская свободную руку в карман.

— Мне надо проверить этих придурков, а поскольку ты села на мой байк… Полагаю, этим вечером ты под моей ответственностью.

Порывшись в кармане подольше, он достаёт ключ и открывает дверь. Мы входим в помещение и проходим мимо, видимо, тату-салона.

— Ты владеешь этим местом? — спрашиваю и одновременно разглядываю рисунки на стенах. — Они прекрасны. Какая красивая работа.

— Да, — коротко отвечает Ройял.

Мы идём дальше по коридору, как вдруг мимо нас протискивается Джакс и открывает дверь в бар. Он поворачивается ко мне и осматривает меня сверху вниз.

— Держись рядом с Ройялом. Если он отойдёт, будь рядом со мной. Эти придурки безжалостны и попытаются трахнуть тебя сразу, как только заметят, что преграды нет.

Сердце заколотилось в груди от волнения, когда я зашла в помещение, переполненное мужчинами в татуировках, играющих в пул и дартс и попивающих пиво. Они ведут себя громко и буйно, не заморачиваясь о том, что о них подумают другие, и, кажется, чувствуют себя здесь, как дома. Гордое выражение на лице Ройяла заставляет меня улыбнуться. Это безумие — видеть, насколько он отличается от брата. Действительно, удивительно.

Ройял снова хватает меня за руку и ведёт через весь зал, удерживая ближе к себе. Он заходит за барную стойку, потянув меня за собой.

— Что обычно пьёшь?

Я смотрю через плечо на парней, которые кричат и свистят, зазывая Ройяла, но он, взяв меня за подбородок, возвращает моё внимание к себе.

— Что будешь пить, детка?

— Пиво, пожалуй. Хорошего холодного пива, и побольше.

Ройял покусывает свою нижнюю губу так, словно мои слова возбудили его, и, как ни странно… это возбуждает меня.

— Горячая штучка и предпочитает пиво. Вот чёрт… — Покачивая головой, он достаёт две бутылки пива и открывает их. — Определённо, не типаж моего братца.

Я наблюдаю за ним, пока он протягивает мне пиво, но ничего не говорю в ответ. Подношу холодную бутылку к губам, наклоняю и делаю, должно быть, самый длинный глоток в моей жизни; пиво оказалось вкусным, и мне становится очень хорошо.

— Да уж… И правда слишком хороша для моего братца.

Краем глаз я замечаю, как Ройял поправляет джинсы спереди, а затем хватает меня за руку и ведёт вокруг бара в дальний конец зала, где стоят два стола для пула.

Он останавливается перед свободным столом.

— Играешь в пул, Авалон? Между прочим, чертовски сексуальное имя. Не позволяй моему придурковатому братцу называть тебя иначе. — Он замолкает, делая глоток пива. — Тебе не помешало бы поиграть разок-другой, чтобы расслабиться. Думаю, я могу с этим помочь.

Я широко улыбаюсь и, так и не донеся бутылку к губам, отвечаю:

— Я не очень хороша в этом, так что, думаю, тебе будет не очень весело.

Ройял снимает куртку и кладёт её на пустой стул, обнажая впечатляющие татуировки, которые мне так нравятся.

— Уверен, что смогу найти немало способов повеселится с тобой, так что не волнуйся на этот счёт, детка.

Я подпрыгиваю, когда чья-то рука обнимает меня за плечи и притягивает к своему крепкому телу. Пахнет приятно… Это какой-то парень в возрасте едва за двадцать, с тёмными волосами, янтарными глазами и руками, покрытыми тату до самых локтей. Виски у него выбриты и тоже покрыты татуировками, на макушке волосы длиннее. Он довольно симпатичный. Немного пьян, но привлекателен.

— Кто эта красавица? — Он смотрит на меня, удивлённо приподнимая бровь, и касается моего подбородка. Я замечаю, что у него проколот нос. — Все зовут меня Блейн, детка, но ты можешь звать меня как угодно, пока будешь скакать на мне верхом. Дерьмо… или даже подо мной. Короче, я в этом хорош.

Ройял отрывает взгляд от шаров, сжимая край стола.

— Серьёзно, придурок, тебе заняться нечем?

Блейн отпускает мой подбородок и, как ни странно, я улыбаюсь.

— Авалон, — отвечаю я ему на вопрос. Я оглядываю всех этих людей, одетых в кожаные куртки — очевидно, многие из них приехали на байках. — Ты член этого мотоклуба или что-то вроде этого? — спрашиваю я нерешительно.

Ройял отводит меня подальше от Блейна и протягивает мне кий. Он помогает мне направить его на шар, а затем наклоняется к моему уху.

— Не-а… это просто место, куда такие некультурные люди, как я, могут прийти и почувствовать себя как дома; место, порог которого Колтон никогда не переступит, у него кишка тонка.

Он отходит от меня, я ударяю кием, разбивая шары. Ни один не заходит в лузу, я протягиваю кий Ройялу.

— И здесь же вы набиваете татуировки?

— Да. — Он наносит удар, затем ещё два, загоняя в лузу три полосатых шара подряд. — Многие байкеры, которые приезжают сюда, набивают тату у меня или у Блейна. Джакс помогает с баром, но тату он не делает.

Я замечаю, как Ройял наблюдает за мной, когда настаёт мой черёд бить. По какой-то причине… его взгляд меня слегка заводит. Дело не в том, что он смотрит на меня, а в том, как он это делает. Чертовски напряжённо.

Опустошив пару бутылок пива, я веселюсь и смеюсь с Ройялом в компании его друзей. Я, кажется, забила на бильярд уже после второй игры, осознав, что Ройял — чёртов профи. Он забивал шары, даже не отрывая от меня взгляд. Как с таким тягаться?

Телефон гудит в кармане уже пятый раз за последний час, но я отклоняю звонки и возвращаюсь обратно к беседе с ребятами. Колтон никогда не перестанет быть кретином. Он даже не потрудился позвонить мне сразу, как я уехала, прошло два часа. Полагаю, его драгоценная небольшая вечеринка уже закончилась.

— Мне нравится это песня, — говорю я, перебивая болтовню парней.

Ройял внимательно наблюдает, как я иду в середину зала и начинаю танцевать. Поднеся бутылку пива к губам, он улыбается, и я отворачиваюсь.

Уже поздняя ночь, оставшиеся парни примкнули к нашей небольшой вечеринке. Вокруг меня танцует компания девушек, затягивая на танцпол как своих парней, с которыми они сюда приехали, так и случайных ребят. Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше понимаю, о чём говорил Ройял: это место для тех, кто принимает его таким, какой он есть, и хочет весело провести время.

Всего пару минут как я на танцполе, а уже успела получить не одно, а два предложения потанцевать. Джакс не шутил насчёт местных парней. Я вежливо отказываю, просто наслаждаясь моментом своей свободы, но другой парень, с которым я никогда не общалась, хватает меня, даже не потрудившись спросить.

— Не нужно. — Я убираю его руку со своей талии. — Я не хочу с тобой танцевать.

Кажется, он собирается снова притянуть меня к себе, игнорируя мой протест, но тут Ройял встаёт и бросает на него грозный взгляд. Этого оказалось достаточно, чтобы парень отвалил от меня. Я продолжаю танцевать, закрыв глаза, запускаю руки в свои волосы и покачиваю бёдрами в медленном ритме. Руки, покрытые татуировками, обвивают меня за талию, прижимая к сильному, сексуально вибрирующему телу. Моё сердце начинает неистово стучать, когда я узнаю чернила и возбуждающий запах Ройяла — запах, который врезался в мою память и отныне будет напоминать именно его. Забудьте название одеколона, теперь он называется «Ройял».

— Ты не похож на тех, кто любит танцевать, — говорю я нервно, почти забыв, как нужно двигаться, когда наши тела так близко.

Он убирает мои волосы за плечо и шепчет мне на ухо:

— Я и не люблю.

Положив одну руку мне на шею, он начинает качаться со мной в унисон, прижимая моё тело ближе к себе. На краткий миг я перестаю дышать при мысли, что этот мужчина касается меня подобным образом.

— Но что я за мужик, если не защищу девушку своего брата от всех этих озабоченных придурков, пригласив её на танец?

Ощущение вибрации его голоса на моей коже и то, как соблазнительно его тело двигается в такт с моим, заставляет меня напрячь бёдра и глубоко вздохнуть. Наверное, я слишком много выпила.

— Уже поздно, — шепчу я.

Сделав глубокий вздох, Ройял убирает руку с моей шеи и разворачивает меня к себе лицом.

— Я отвезу тебя домой.

Свистнув Блейну и Джаксу, чтобы привлечь их внимание, он указывает им на меня, а затем берёт меня за руку и ведёт за собой. Мы выходим из бара молча. Ройял снимает свою кожаную куртку и набрасывает её мне на плечи, и снова надевает на меня шлем.

— Ты живёшь с моим братом? — сухо спрашивает он.

Я качаю головой, забираясь позади него на байк.

— Я живу с подругой Мэдисон, это на Форрест-Лейн, красный дом.

Он кивает.

— Я знаю, где это. — Он тянется к мои рукам и кладёт их себе на талию. Я чувствую, как быстро бьётся его сердце, и каким-то образом это ускоряет биение моего. — Держись крепче!

Мы подъехали к моему дому, но я сижу на его байке ещё каких-то несколько мгновений. Не странно ли, что мне хочется провести с ним больше времени? В его присутствии я чувствую себя совсем не так, как с его братом. Это захватывающе и волнующе. Я хочу спросить его, почему они не общаются, но боюсь оскорбить его, интересуясь столь личным. Мне много о чём хочется его спросить.

— Спасибо, — говорю я, наконец, вставая. — Я хорошо провела время, и признаюсь, мне это нужно было.

Ройял кивает и забирает шлем из моих рук.

— Я рад. Может быть, это заставит моего глупого братца призадуматься.

— Сожалею о твоём друге, — вырывается у меня. — Колтон придурок, раз так отреагировал. Не стану с ним видеться, пока он не засунет свою заносчивость в одно место.

Ройял смеётся, и я не могу отрицать тот факт, что он потрясающе красив.

— Приходи в бар на следующей неделе. Позволь мне поработать с твоим прекрасным телом.

— Ну не знаю, — отвечаю я поспешно. — У Колтона есть пунктик насчёт татуировок, и я говорила ему… — Я замолкаю, задумываясь над тем, что говорю, и понимаю, что похожа на полную идиотку. Я всегда хорошо относилась к Колтону, а он в последнее время только и делал, что выводил меня из себя. — Вообще-то… Может, и приду. Я подумаю над этим.

Ройял ухмыляется и надевает шлем.

— Подумай.

Он уезжает прежде, чем я успеваю ему ответить, и на долю секунды оглянувшись на меня, исчезает.

— Вот чёрт! — громко ругаюсь я, как только Ройял скрывается за поворотом. Теперь, оставшись одна, я дышу так, словно пробежала марафон. Он сексуальный и невероятно потрясающий, и мне хочется увидеть его снова. Он даёт мне тот прилив чувств, которого я так жаждала.

Повернувшись к дому и пытаясь восстановить дыхание, я вижу Мэдисон: она стоит на крыльце и улыбается мне.

— Это был не Колтон. Точно не он.

— И не говори! — Я прохожу мимо неё. — Это был его брат.

На её лице шок и замешательство.

— Серьёзно?! Звучит так, будто это потрясающая история, которую мне необходимо услышать. — Она шумно выдыхает и улыбается. — Я всё ещё злюсь на тебя, но это мы обсудим позже. Выкладывай!

Войдя в дом, я рассказываю Мэдисон короткую версию произошедшего, а потом исчезаю в своей комнате. Я вроде как забыла упомянуть, что брат Колтона — это тот самый «друг», который прятался внизу на вечеринке; тот, из-за которого нас с ней выставили.

Сначала я дам ей время остыть. Не горю желанием помирать…

Глава 4

Ройял

Мой чёртов братец наконец понял, как пользоваться телефоном. Кто бы мог подумать? Последние несколько часов он достаёт меня, беспокоясь за свою девушку. Ну, может, если бы он не был таким дёрганым ублюдком, ему не пришлось бы названивать мне, чтобы узнать, как она.

Ухмыляясь, я отвечаю на его звонок и подношу телефон к уху.

— Что случилось, большой брат? Потерял свою девушку или что ещё?

— Пошёл ты! — кричит Колтон в трубку. — В чём, блядь, твоя проблема?! Ты должен был ей отказать, а не тащить её с собой!

— И с каких это пор, блядь, я следую правилам или делаю то, что хочешь ты? — Прислонившись к входной двери бара, я закуриваю. — Она забралась на мой байк с желанием свалить оттуда. — Я затягиваюсь и улыбаюсь на выдохе, чертовски хорошо понимая, что последняя фраза взбесит его. — Так что я дал ей то, чего она хотела.

Слышно, как Колтон швыряет что-то о стену и оно разбивается.

— Где она, Ройял?! Я знаю, что она не настолько глупа, чтобы трахаться с тобой, так что кончай с этим дерьмом. Она с тобой? Она дома?

Затянувшись последний раз, я выбрасываю сигарету и захожу в бар.

— Умерь свой пыл, братишка. Меньше всего мне хочется погрузить свой член туда, где твой уже побывал. Ищи её, блядь, сам!

Я завершаю звонок и кладу телефон в карман куртки, затем открываю салон и начинаю готовить оборудование к работе. Заодно можно заполнить ту оставшуюся нетронутой малую часть кожи на моих руках. Мне нужно привести мысли в порядок, а нанесение татуировки требует огромной концентрации.

Уж чего я не ожидал, так это того, что она, чёрт подери, окажется девушкой моего брата. Хочу ли я её из-за этого меньше? Нет. Но это даёт мне основание не идти на поводу у моего желания погрузиться между её бёдер. Может, я и натворил немало дел в своей жизни, но секс с девушкой моего брата уж точно в этот список не входит, и я не собираюсь это менять.

— Дерьмо! — Я качаю головой, прогоняя мысли, но это не помогает.

Сначала Райли, а теперь ещё это. Я словно бомба, готовая взорваться.

Ворча себе под нос, я бросаю машинку для татуировок через всю комнату. Подняв глаза, я вижу, как в комнату заходит Блейн, пьяный до такой степени, что ему нужно облокотиться о стену, чтобы удержаться на ногах.

— Чувак, в соседней комнате до хрена выпивки и девчонок, а ты сидишь здесь, дурака валяешь, или чем ты тут занят?

Я провожу языком по зубам и запускаю руку в свои взъерошенные волосы. Он чертовски прав.

— Или ты уже трахнул ту горячую штучку, с которой уехал? — Он хитро поднимает бровь, когда я не отвечаю. — Чёрт… Я просто обязан её опробовать.

От его слов гнев во мне вспыхивает с новой силой.

— Попытаешься трахнуть её, и я отстрелю тебе твой жалкий член.

Блейн поднимает руки вверх, смеясь, затем наваливается на стену и хватается за свой член.

— Мой член королевских кровей, мальчик мой. Так что заткнись и выходи уже отсюда.

Он исчезает за углом, когда какие-то девушки проходят мимо, окликая нас. Он ужасно пьян и едва может ходить, но я впечатлён его способностью передвигаться настолько быстро, когда дело доходит до женщин.

Поднимаясь, я выключаю свет и оставшуюся часть ночи провожу, утопая в алкоголе и женщинах.

К черту всё… и к черту её, потому что я так хочу. Как же я её хочу.

Глава 5

Авалон

Последние три дня я извинялась перед Мэдисон всевозможными способами. По всей видимости, Джакс не связывался с ней с той самой ночи, и Мэдисон понятия не имела, рады ли ей теперь будут когда-нибудь на его вечеринках. Ну, чёрт. Я не хотела этого. Всё, чего мне тогда хотелось, так это просто сходить в туалет, а теперь моя лучшая подруга ненавидит меня за это.

Я принесла клубничный чизкейк — её любимый.

— Похоже, кому-то не помешает десерт.

Я машу любимым лакомством перед лицом Мэдисон, пока она наблюдает исподлобья. Вечер вторника, и мы обе сидим без дела, как две двадцатидвухлетние неудачницы, которым завтра утром не нужно на работу.

— М-м-м… с дополнительной клубничной начинкой, как ты любишь. Мне его вручал милый такой парень. Может, он даже засунул туда свой сексуальный пальчик. Ты знаешь, что хочешь съесть его.

Спустя пару минут она, наконец, вырывает чизкейк из моих рук и практически засовывает его целиком себе в рот, показывая мне средний палец обеими руками.

— Ненавижу тебя, — бормочет Мэдисон с полным ртом.

Я наклоняюсь ближе и подношу руку к уху.

— Что ты сказала, милая? Я не слышу тебя. Ты сказала: «М-м-м, как вкусно, спасибо за чизкейк, ты лучшая подруга на свете?»

Она качает головой, но улыбается, демонстрируя полный чизкейка рот. Прежде чем снова извиняться, я жду, когда она закончит есть.

— В двадцатый раз повторяю, мне жаль. Прости. Прости. Прости! Я не хотела портить тебе вечер или чтобы тебя выставили вон. Правда! Ещё пара секунд, и я бы написала в трусы. — Я передаю ей бутылку воды, чтобы она могла запить десерт. — И если тебе от этого станет легче, я почти обмочилась, когда увидела его друга, который висел вниз головой в темноте, как какая-то громадная летучая мышь или что-то вроде того.

Мэдисон выплёвывает полный рот воды, не удержавшись от смеха.

— Вот чёрт! Бедняжка. Если бы ты обмочилась, я бы перестала с тобой дружить. Шучу. У меня просто не было бы выбора.

Я игриво ударяю подругу по руке.

— Заткнись. Ты ужасна.

Мы ещё пару минут наслаждаемся смехом, затем у Мэдисон меняется настроение, и она становится серьёзной.

— И так, расскажи мне. — Она садится прямо, готовая слушать мою историю. Я знала, что рано или поздно этот момент настанет. — Как выглядит этот друг? Он какой-то псих, похожий на чувака из фильма «У холмов есть глаза»², или что? У него от шеи кожа покрыта пузырями и всякой дрянью? Поэтому он отсиживался внизу, наверное, мастурбируя там в тёмном подвале? Ну же, выкладывай.

Моё сердце ускоряется от одного упоминания о Ройяле. По правде говоря, я не могу выкинуть из головы тот тёмный огонек в его глазах; не могу отрицать тот факт, что он заставил мои коленки подгибаться и трепетать всё внутри. Так много всего хочу спросить и узнать, но ситуация настолько странная, что я даже не знаю, с чего бы начать. С ума сойти, он брат моего парня. Какая-то часть меня хочет пойти в бар и набить тату, а другая говорит мне, что я должна держаться в сторонке и притвориться, что мы никогда не встречались.

Я прочищаю горло и встаю с дивана. Во рту внезапно пересохло, и я не могу усмирить своё неистовое сердцебиение. Мэдисон решит, что я либо сошла с ума, либо вру, но была не была.

— Он, бесспорно, великолепен, Мэди. Я не шучу. Ты думаешь, что Джакс — самый сексуальный мужчина, который ходит по этой земле? Что ж, Ройял его затмит. И да, его зовут Ройял. Разве это не сексуально? Серьёзно, я потеряла дар речи при виде его и не могла оторвать глаз. Ни на секунду. Я до сих пор чувствую себя полной дурой за то, как пялилась на него, разинув рот, не говоря уже о том, что я вломилась к нему в комнату.

Мэдисон вскакивает с дивана и встаёт передо мной, пытаясь поймать меня на лжи.

— Эге-ге! Притормози-ка немного. Так это с ним ты была вчера? Я думала, ты была с братом Колтона.

Я киваю, проглатывая ком в горле. Рискну ещё разок:

— Была. Ройял и есть брат Колтона. Всё это странно, знаю. — Я делаю глубокий вдох. — Я хотела рассказать тебе, но не хотела, чтобы ты злилась на Джакса. Он был там, но я едва успела перекинутся с ним парой слов.

Мэдисон поправляет свой хвост, перекидывая его за плечо, и прочищает горло. Она выглядит так, будто готова вызвать меня на бой и вцепиться мне в глотку, но вместо этого решает услышать продолжение.

— Как кто-то может быть великолепнее Джакса?! Ну то есть, ты только взгляни на него. Он едва ли человек! Он может заполучить любую девушку, которую захочет, стоит ему только улыбнуться. И не подумай, что я не злюсь на тебя из-за того, что ты скрывала это от меня целых три проклятых дня. Но об этом мы поговорим позже.

Спасибо, Боже…

— Я видела Джакса, и ты права, он великолепен. Слишком, — признаю я, подходя к холодильнику за водой и открывая бутылку. — Но только не такой сексуальный, как Ройял. Он загадочный, соблазнительный и от него захватывает дух. Представь себе: светлые волосы, выбритые по бокам, но длинные на макушке, спадают на одну сторону, и длинная борода, прикрывающая чувственные полные губы.

Я закрываю глаза и представляю себе его подбородок, такой прекрасный и такой мужественный.

— Его тело — сексуальная мечта любой девушки: высокий, мускулистый, влажный от пота и покрытый татуировками. Не говоря уже о его светло-серых глазах. Не могу перестать думать о них. Он прекрасен, Мэди. Не вру. Даже потрясающий. Колтон и в подмётки не годится своему брату. Не понимаю, как они могут быть настолько… разными.

Мы обе стоим в тишине, переосмысливая то, что я наговорила, как вдруг звонит телефон Мэдисон, напугав нас обеих. Мэдисон бросает на меня быстрый взгляд и идёт на кухню за телефоном.

— Мне нужно увидеть этого парня, чтобы поверить тебе. Нет никакого смысла в том, чтобы такой сексуальный парень скрывался в подвале. Жаль, что меня, скорее всего, уже никогда больше не пригласят. Джакс тогда был просто вне себя.

Она берёт телефон, и её ворчание переходит в ухмылку, пока она быстро набирает ответное сообщение.

— Забираю свои слова назад. Джакс только что пригласил нас в какой-то бар «Дикарь и чернила». Он сказал, что они будут всю ночь делать татуировки, и мы тоже можем прийти. Я так рада, чёрт, что мне расхотелось тебя убивать и захотелось тебя расцеловать. — Мэдисон указывает на меня телефоном. — Так что не подведи меня снова. И тогда я прощу тебя… на этот раз, — улыбается она.

Моё сердце подскакивает к горлу от волнения, но затем я вспоминаю, что Ройял хотел сделать мне тату. Не уверена, что готова к этому.

— Ну не знаю… День на работе был тяжёлым, и я устала. — Я делаю ещё один глоток воды и направлюсь к себе в комнату, больше не заинтересованная в продолжении разговора. Я по-прежнему не общаюсь с Колтоном. Было бы странно проводить время с его братом. — А ты иди, просто закрой дверь, когда будешь уходить.

Мэдисон хватает меня за руку, останавливая.

— Ох, нет. Даже не думай! У тебя выходной до четверга. Ты пойдёшь со мной. К тому же, ты мой должник.

— Зачем? — ухмыляюсь я. — Чтобы у тебя было больше времени наиграться с Джаксом? И я не твой должник. Последний раз повторяю, я хотела в туалет, смирись с этим.

Она приподнимает бровь и поправляет волосы.

— Может, да, а может, и нет. Не важно. Ты хочешь пойти, я вижу это по твоим глазам. Ты не можешь врать мне, Ава, не забывай об этом. Теперь топай и одевайся. Я уже готова. — Мэдисон с отвращением указывает на мои старые джинсы и мешковатую рубашку. — А вот ты нет.

Двадцать минут спустя я уже сижу на заднем сидении в такси и ненавижу себя за то, что решила поехать. Это уже другое такси, слава Богу, хотя всё равно воняет мочой и рвотой. Но лучше проехаться в вонючем такси, чем с престарелым водителем, который то и дело поедает тебя взглядом. Мы могли бы взять мой джип, но если дело доходит до алкоголя, то мы всегда выбираем такси, в целях нашей же безопасности.

Мэдисон, как всегда, одета идеально — сексуальный короткий наряд, а после долгих баталий и я надела её маленькое чёрное платье. С грустью признаю, что пора и мне приобрести такое — мне оно понравилось даже больше, чем я надеялась. Теперь я одна из таких.

Могу сказать, глядя на Мэдисон, что она нервничает, и я этому удивлена. Такое с ней редко случается, когда дело касается парней. Она не перестаёт теребить свою маленькую подвеску с сердечком, всматриваясь в окно, пока мы подъезжаем к бару. Должно быть, Мэдисон серьёзно запала на Джакса.

— Перестань теребить подвеску, это действует на нервы, — жалуюсь я. — Ты отлично выглядишь. Не нужно стараться впечатлить Джакса. Поверь мне, к концу вечера он будет пытаться залезть к тебе под юбку. Просто поверь.

— Никого я не пытаюсь впечатлить, — отвечает Мэдисон, стараясь быть убедительной. — Просто переживаю, что из-за тебя нас снова выгонят, поэтому, пожалуйста, сделай мне одолжение и постарайся никого не выводить из себя в этот раз.

— Сделаю всё возможное, — бормочу я в ответ, когда машина останавливается на парковке. На сей раз я бросаю водителю деньги, и мы выходим через единственную функционирующую дверь.

Первое, что я замечаю, когда мы выходим из такси, это Блейна — он облокотился о стену бара, и перед ним на коленях стоит девушка. Его голова откинута назад, глаза закрыты, он держит её за волосы и жёстко трахает её рот.

— Святые угодники! — вскрикивает Мэдисон, обратив на нас излишнее внимание. — До чего сексуально.

Блейн открывает глаза и подмигивает нам, ухмыляясь, ещё один толчок бёдрами, и отстраняет девушку и натягивает джинсы.

Мэдисон хватает меня за руку, притягивая к себе.

— Он чертовски хорош и занимается оральным сексом прямо на автостоянке, Ава. Называй меня развратной, но мне уже нравится это местечко.

Я качаю головой в недоумении, когда Блейн подходит к нам, ведя себя естественно, будто мы вовсе и не были свидетелями того, как он только что занимался оральным сексом на улице.

— Чёрт, дамочки! Не знал, что ты ещё вернёшься, красотка. — Он обнимает Мэдисон за плечи. — Кто это прекрасная богиня?

Я делаю глубокий вдох, закатывая глаза и гадая, во что, чёрт возьми, мы ввязались сегодня.

— Мэдисон — моя соседка и лучшая подруга.

Мы все смотрим на блондинку, которая только что стояла на коленях, а теперь проходит мимо нас, вытирая рот с таким видом, будто гордится тем, что вкусила Блейна. Мэдисон улыбается и осматривает Блейна сверху вниз, каждый дюйм натренированных мышц, включая его промежность.

— У тебя ширинка расстёгнута, сладкий. Не то что бы я жалуюсь. Чёрт, а ты хорош! — Она поднимает на него глаза. — Да ты и сам это знаешь.

Раздражаясь, я оттягиваю Мэдисон от Блейна, хватая её за руку.

— Спасибо за шоу, Блейн, но мы идём в салон. Джакс пригласил нас.

На лице Блейна появляется игривая улыбка, когда он подходит к двери, впуская нас.

— Следуйте за мной, дамы.

Я легонько толкаю Мэдисон, пока она бесстыдно пялится на задницу Блейна, следуя за ним.

— Мэди, — тихо огрызаюсь я, — прекрати флиртовать. Ты едва ли лучше их.

Она толкает меня локтем, но резко хватает за руку в поисках защиты, заметив громилу в кожаной куртке, поедающего её взглядом и облизывая губы.

— Это довольно плохие ребята, — добавляю я.

Как только мы заходим в холл, я слышу звук работающей тату-машинки, эхом раздающийся по всему холлу, и этот звук заставляет меня нервничать.

Остановившись, я заглядываю в открытую дверь и вижу Ройяла, и моё сердце буквально замирает при виде его. Склонившись вперёд, он полностью сконцентрирован на работе над рисунком на спине мужчины средних лет. Джакс прохлаждается рядом с ним, наблюдая. Они оба выглядят так же сексуально, как и прошлым вечером.

Мэдисон замирает рядом со мной, так же удивлённо уставившись на Ройяла.

— Глазам своим не верю, — постанывает Мэдисон. — Сексуальный, соблазнительный, в татуировках. Ни за что отсюда не уйду. Без обид.

Ворча, Ройял поднимает глаза, но увидев, что я смотрю на него, откладывает машинку в сторону.

— На сегодня мы закончили, — говорит он клиенту. — Джакс вызовет вам такси.

Кажется, будто мужчина ничуть не обеспокоен тем, что Ройял его выпроваживает, он хватает свою белую рубашку и проходит мимо нас, чуть не врезаясь в стену.

Джакс встаёт, достаёт бутылку водки и наливает пять шотов.

— Блейн провел вам экскурсию по зданию, пока шли сюда? Застегни своё хозяйство, чувак.

— Отвали, — отвечает Блейн шутливо, хватая один из шотов и застёгивая ширинку.

Я наблюдаю за Ройялом взглядом, но не поворачивая головы, чтобы он не заметил. Он приводит в порядок стол и стул, но создаётся ощущение, будто он испытывает противоречивые чувства.

— Не думал, что ты вернёшься, — говорит он сухо. — Передумала насчёт татуировки?

Я хватаю рюмку, когда Джакс протягивает одну Мэдисон, а другую мне.

— Твой друг пригласил нас, и моя подруга заставила меня прийти. — Я опрокидываю в себя шот, надеясь, что выпивка придаст мне храбрости. — Поэтому я здесь.

Весь напряжённый, Ройял встаёт, берёт рюмку и, опустошив её, возвращает Джаксу.

— Иди сюда, — требует он.

На мгновение я застыла, но тут Мэдисон толкает меня вперёд, обзывая трусишкой. Бросив на нее сердитый взгляд, я шагаю и встаю перед Ройялом. Схватив меня за руку, он притягивает к себе и обхватывает мои бёдра руками.

— У меня есть отличная идея для твоей первой тату.

Засучив край моего платья, он приподнимает его спереди так, чтобы только ему было видно, и проводит пальцем по краю бедра.

— Идеально.

Одёрнув платье вниз, я отхожу назад и наблюдаю, как он готовит оборудование к работе.

— Я не говорила, что позволю тебе сделать мне тату.

Сжав челюсти, он смотрит на меня.

— Боишься, что Колтон разозлится или что?

Я качаю головой.

— В данный момент меня меньше всего волнует, что думает Колтон. Как я понимаю, у нас с ним перерыв.

— Хорошо. — Он садится и проводит рукой по своим взлохмаченным волосам, изучая меня взглядом. — Так значит, ты не хочешь тату?

— Хочу, — быстро отвечаю я, понимая, что действительно хочу, но просто боюсь, как Мэдисон и сказала.

— Брось, Ава, — встревает Мэди из-за спины. — Мы уже здесь и судя по тому, что я вижу, Ройял делает отличные татуировки. Может, я позволю Блейну набить одну и мне.

Ройял выгибает бровь, когда я поворачиваюсь к нему.

— Что скажешь, малышка? Снимешь для меня это чёртово платье?

Я сглатываю и осматриваю комнату. Три пары глаз заставляют меня нервничать, очень.

— Вон, — рявкнул Ройял. — Присматривай за девушкой и позаботься, чтобы Портер держался от неё подальше. Он сегодня под какой-то дрянью.

— Мэдисон может остаться, — говорю я твёрдо, не желая, чтобы её выпроваживали. — Меня не волнует, если она смотрит.

Мэдисон переводит взгляд с Джакса на Блейна, прикусив губу. Очевидно, чего она хочет — этих двоих.

— С ними я буду в порядке. Плюс я хочу заценить вечеринку в соседнем зале.

Глубоко вздыхая, я наблюдаю, как Мэдисон следует за Джаксом и Блейном, и прикрывая за собой дверь, подмигивает мне.

Осознав, что осталась наедине с Ройялом, я неожиданно начинаю нервничать. Он настолько эксцентричен, что я даже не знаю, чего от него ожидать.

— Ложись.

Сглотнув, я сажусь на чёрное кожаное кресло, разложенное горизонтально в форме кушетки. Я вздрагиваю от ощущения холода на коже, но затем закрываю глаза и устраиваюсь поудобней, ожидая следующих действий Ройяла.

Сквозь закрытые веки я вижу только силуэт склонившегося надо мной Ройяла. Я чувствую, как его грубые руки слегка касаются моих бёдер, приподнимая мне платье до самой груди.

— Какой-то определённый рисунок? Я могу сделать всё.

— Пёрышко, — отвечаю я тихо. — Голубое с фиолетовым вкраплением, женственное и милое. Можешь сделать?

Надевая пару чёрных перчаток, Ройял удивлённо на меня поглядывает.

— Сделать красиво и женственно — определённо. Как я уже говорил, я могу сделать всё.

Я втягиваю в лёгкие воздух и хватаюсь за кушетку, когда чувствую на коже прикосновение его рук, которые вот-вот выклеймят меня на всю жизнь. Он берёт мою руку и кладет её на своё крепкое бедро. Биение моего сердца ускоряется от прикосновения к его мускулистой ноге.

— Если будет больно, сожми мою ногу и вымести боль на мне. Так тебе станет легче.

Услышав жужжание тату-машинки, я тут же вонзаю пальцы ему в бедро, чувствуя беспокойство. Открыв глаза, я смотрю на него снизу вверх и вижу, как он ухмыляется.

— Готова?

Я киваю головой:

— М-м-м, угу…

Я пальцами впиваюсь ему в бедро, когда игла касается моей чувствительной кожи. Желудок сжимается, и я вздрагиваю, осознав, что оказалась не готова к этому.

На протяжении всего процесса я изо всех сил стараюсь держать глаза закрытыми, но ближе к концу открываю их, когда кожа моя уже практически онемела, принеся мне тем самым небольшое облегчение.

Лицо Ройяла сурово и сосредоточено. Я замечаю, что он время от времени даже покусывает нижнюю губу, когда затрагивает какую-то нежную точку. Я наблюдаю за ним, погрузившись в свой собственный маленький мир; мои ноги слегка расслаблены. Он выглядит сексуально, нет смысла это отрицать.

Сжав моё бедро, Ройял возвращает меня к реальности, побуждая посмотреть ему в глаза. Он сдвигает мои ноги.

— Сожми их, если не хочешь, чтобы я оказался между ними, — рычит он.

Я сжимаю бёдра, простонав при мысли о нём у меня между ног, вызвавшей дрожь во всём теле.

— Долго ещё? — спрашиваю я, надеясь вернуться к реальности… к той, где его никогда не будет между моих ног.

— Почти всё.

Забывшись при виде того, как он напряжённо работает над последними штрихами, я расслабляюсь, снова неосознанно слегка раздвинув бёдра. Отбросив в сторону машинку, Ройял с рыком встаёт, хватает меня за бёдра и тянет вниз к краю кушетки, упираясь своей эрекцией в тугих джинсах в мой лобок. Шок удовольствия пронзает меня, когда Ройял прижимается ко мне своей твёрдой плотью. Правой рукой он хватает меня за бедро, а левой сжимает мне шею. На мгновение его глаза встречаются с моими, но затем его правая рука соскальзывает с моего бедра, и он отпускает мою шею, отстраняясь.

— Продолжаешь дразнить меня своей гладкой киской… Чёрт, Авалон! — Желваки заиграли на его лице, когда он бросил последний взгляд на мои ноги. — Это крошечное бельё ничего толком не прикрывает.

— Извини, — говорю я раздражённо. — Мне стало комфортно, и я не осознавала. Не ожидала, что тебя это возбудит и выведет из себя.

Глубоко вздохнув, Ройял снова садится, берёт мою руку и кладёт обратно на своё бедро. Только в этот раз я практически чувствую пальцами его твердый член. От ощущения такого тесного контакта у меня перехватывает дыхание.

— Эти последние штрихи могут причинить боль, особенно теперь, когда мы сделали перерыв, что было нежелательно. Не шевелись.

Я вздрагиваю, когда игла касается моей кожи. Ройял оказался прав. Становится чертовски больно, и хочется поскорее с этим покончить. Одной рукой Ройял приспускает немного мои трусики, чтобы нанести нижнюю часть пера. Я сжимаю его бедро, постанывая от боли, как вдруг касаюсь рукой его затвердевшего члена. У него полноценная эрекция и, кажется, он даже не беспокоится о том, чтобы скрыть это.

— Извини, — говорю я, отстраняя руку. Я краснею при мысли, что только что прикоснулась к его члену, ведь я вовсе не собиралась этого делать. — Не знала, что так получится.

Ройял выгибает бровь и встречается со мной взглядом:

— У моего члена собственный разум, крошка. Он может быть по-настоящему озабоченным животным, когда этого захочет. — Он откладывает машинку и проверяет работу. — Надеюсь, для тебя это достаточно красиво и женственно. Смотрится чертовски хорошо на тебе.

Он достаёт из-за спины маленькое зеркало и вручает его мне, затем берёт какую-то мазь, чтобы намазать готовую татуировку.

Я держу зеркало перед собой на уровне бедра и всматриваюсь. У меня перехватывает дыхание, и я не могу сдержать улыбки:

— Она чертовски красива! Ух ты. — Я смотрю на Ройяла, потом снова на свою первую в жизни татуировку. Всего минута, как мне её сделали, а я уже хочу ещё. Я слышала, что так бывает. — Сколько?

— Нисколько, — отвечает он, убирая оборудование, и прижимает что-то к моей татуировке.

Как только он накрыл моё перышко и опустил моё платье, из бара доносятся звуки бьющегося стекла; Ройял ударяет кулаком о стену, выкрикивая:

— Черт подери, Блейн!

Хрустнув костяшками пальцев, Ройял вылетает за дверь, готовый вот-вот кое-кому надрать задницу.

— Что за…

Схватив сумочку, я срываюсь за ним, чтобы увидеть, что происходит, и удостовериться, что Мэдисон в порядке.

В компании Ройяла и его друзей беспорядок и сумасшествие никогда не заканчиваются.

Глава 6

Ройял

Зайдя в бар, я вижу, как Блейн, держа Портера за затылок, бьёт его лицом в теперь уже разбитое окно, ломая то, что от него осталось. Подняв Портера на ноги, Блейн бьёт его лицом о кирпичную стену рядом с окном, крича ему в лицо:

— Ну что, теперь ты уже не такой смелый, а, ублюдок?! Нравится?! Доволен, скотина?

Кровь струится по лицу Портера, но он смеётся, словно ненормальный, находясь под воздействием какого-то дерьмового наркотика, который принял ещё до приезда сюда. Ему, должно быть, чертовски больно, но он этого не чувствует… пока, но он обязательно почувствует боль, когда наркотик выветрится.

Удивительно, но это треклятое окно разбивают уже не первый раз. Кажется, Блейн срывает на нем свой стресс. Думаю, у нас у всех есть подобные средства, но, чёрт, это переходит все границы.

— Твою мать!

Краем глаза я улавливаю Джакса в конце комнаты — он просто пожимает плечами и подносит зажжённую сигарету к губам. По-видимому, он уже привык к выходкам Блейна и попросту больше не пытается остановить его.

— Не парься, придурок. Стой там, я сам разберусь.

Качая головой, я подхожу к Блейну сзади и хватаю за шею, оттаскивая его от Портера.

— Хватит! — Стиснув зубы, я вырываю незажжённую сигарету из его руки и запускаю её ему в голову. — Ты платишь за окно.

— Чёрт! — Блейн проводит окровавленной рукой по волосам, с силой смахивает всю выпивку с ближайшего стола и бросает неразбитую бутылку в Портера.

— Знаю, блядь! Разве не я всегда плачу?

Я перевожу внимание на Портера, будь он проклят, — он оборачивается и проводит руками по окровавленному лицу. Вот в этот момент я и замечаю, что он светит своим членом.

— Что за хрень?

Я делаю шаг Портеру навстречу, но он поднимает руки вверх и отступает назад.

— Я ухожу, — он указывает на Мэдисон. — Этой сучке следует держать рот на замке. Она сама напросилась. — Пробормотав что-то ещё, он хватает со стола телефон и вылетает, как ураган, через парадную дверь, по дороге запихивая член в штаны.

Я поворачиваюсь к Джаксу, чтобы наорать на него за то, что он не остановил Блейна, и замираю как вкопанный, увидев, что Авалон, подойдя к ним, смотрит на разбитое окно, прикрыв рот рукой. Вот именно поэтому Джаксу не стоило приглашать их сюда сегодня. Здесь часто бывает неспокойно, и Джаксу следовало бы помнить об этом.

— Какого чёрта тут произошло? — Я прикуриваю сигарету и глубоко затягиваюсь, удерживая дым в лёгких как можно дольше, и выдыхаю. — Не спешите, не все сразу, — огрызаюсь я. — Почему я вижу разбитое окно и почему, блядь, Портер разгуливал с членом наружу?!

Джакс и Блейн переглядываются, ухмыляясь. Джакс отвечает первым:

— Портер не знает, что значит «нет», — он кивает на Блейна. — Так что Блейну пришлось объяснить ему это. Он первый полез. Всё могло быть намного хуже, поверь.

Блейн тянется к ближайшему бокалу с пивом и выливает его себе на голову, встряхивает мокрыми волосами и похлопывает себя по шее.

— Он ошивался вокруг Мэдисон, пытался с ней танцевать и забраться ей под юбку. Она сказала ему отвалить и что ему не справиться с такой женщиной, как она. Так что этот ублюдок решил достать свой член и нагнуть её над барной стойкой. Я схватил его прежде, чем он успел к ней прикоснуться, и впечатал его головой в окно. Надо было убить этого кретина.

Глубоко вздыхая, Блейн подходит к Мэдисон и берёт её лицо в свои ладони, проверяя её состояние.

— Мне жаль, что он, блядь, вообще прикоснулся к тебе. Ты в порядке, малышка? Я говорил тебе оставаться с Джаксом.

Мэдисон кивает, уверяя Авалон, что она в порядке и не стоит волноваться, пока та уводит подругу в сторону, расспрашивая, что стряслось.

Блейн ведёт себя в точности, как я, когда дело касается женщин. Он грубый, не следит за языком и любит заниматься сексом… много. Но в моём баре прикоснись ты к девушке, когда она того не хочет, и можешь потерять свой хрен — его или свою грёбаную жизнь.

— Я займусь окном, — отвечаю я, вздыхая. Я не заставлю его платить, зная, почему он так поступил. Я бы того кретина убил, он ещё легко отделался. Я скорее позволю разбивать окна, чем насильно домогаться женщину в моем присутствии. — Молодец, Блейн. Тебе повезло, что на этот раз у тебя хоть есть веская причина. — Повернувшись к Джаксу, я добавляю: — Доставь Авалон и Мэдисон в целости и сохранности домой. Им здесь не место.

Я позволяю себе мельком взглянуть в сторону Авалон, и увидев её взволнованное выражение лица, исчезаю в своём офисе, где швыряю в стену первое, что попадается под руку. Меньше всего мне хотелось, чтобы она стала свидетельницей подобного, и уж тем более не охота сейчас ломать голову над этим. Слишком много грёбанных воспоминаний.

Я сижу в темноте, позволяя своему прошлому поглотить меня… поедать изнутри.

Жизнь — такая сволочь и она держит меня за глотку.

Глава 7

Авалон

Смотря Колтону прямо в глаза, выкладываю всё как есть — это единственное, ради чего я сюда приехала, что не давало мне покоя с той вечеринки, отчасти даже раньше, если уж говорить начистоту.

— Нам нужен перерыв в отношениях, Колтон. Я не счастлива. Думаю, ты тоже.

Закатывая глаза, Колтон потирает руками лицо, и затем, будто обессилев, садится на край закусочного столика. Я смотрю на его непомерно дорогие часы; наблюдаю, как он глубоко вздыхает, готовясь высказаться. Но к этому разговору я готовилась вот уже несколько дней, зная, что он либо попробует отговорить меня, либо решит, что я не всерьёз.

— Детка, не делай этого. Ничего хорошего из этого перерыва не выйдет, и ты это понимаешь. Было бы глупо с моей стороны повестись на такое. Мы подходим друг другу. Не хочу я никакого перерыва.

Сжав губы, я наблюдаю, как он достаёт из кармана телефон и отвечает на сообщение, будто это сейчас важнее всего и не может подождать и пяти минут, чёрт его подери.

— Таково моё мнение. — Я встаю, наблюдая, как его пальцы быстро набирают текст, и раздражённо качаю головой. — Кажется, единственное, что тебя заботит, это работа. Для меня нет места в твоей насыщенной жизни, и я, честно говоря, устала ждать, когда наконец стану важна для тебя. Если мы даже не можем сесть и поговорить о наших отношениях хотя бы десять минут без телефона, в который ты зарываешься как в собственный мирок какой-то, у нас проблема. Большая проблема, Колтон.

Я делаю глубокий вдох и выдыхаю; наконец он перестаёт печатать и смотрит на меня.

— Ты изменился, и как бы сложно ни было признавать, не в лучшую сторону. Мы либо берём этот перерыв, либо совсем расстаёмся — выбор за тобой. Потому что я не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как ты ведёшь себя как полное ничтожество. Сейчас перерыв для нас — это наилучший вариант. Что скажешь?

Колтон встаёт и берёт меня за руку, пытаясь усадить к себе на колени, но я его останавливаю. Со мной это сейчас не сработает. Я сыта этим всем по горло.

— Детка… — Он откладывает телефон. — Знаю, в последнее время я вёл себя как идиот, но работа у меня иногда очень напряженная. Нельзя винить меня за это.

— Да, — отвечаю я сухо, — отношения тоже бывают трудными. Нельзя винить и меня.

Закрыв глаза, он сжимает край стола, наконец, осознавая положение вещей. Ему требуется несколько минут, прежде чем снова взглянуть на меня.

— Хорошо. Я выдержу несколько недель, но не больше, Мари.

— Авалон, — шиплю я. — Чёрт, ты умеешь вывести меня из себя. Поговорим, когда перестанешь вести себя так высокомерно. Надеюсь, это вправит тебе мозги или, по крайней мере, немного встряхнёт. — Я перевожу дыхание. — Мне пора на работу. Важный клиент ждёт.

В спешке я направляюсь к джипу.

— Что ж, иди, но сделай одолжение.

Я оборачиваюсь к нему:

— Какое?

— Держись подальше от моего безумного братца и его друзей. Ты слишком хороша для этих мудаков.

У меня вырывается раздражённый смешок.

— Ты правда не такой, каким был шесть месяцев назад. Надеюсь, ты сможешь понять это до того, как станет слишком поздно. Прощай.

С этим я запрыгиваю в свой джип и уезжаю, желая убраться подальше раньше, чем взорвусь.

***

Я смотрю на Мэдисон и качаю головой в ответ на её последний вопрос. Она не перестаёт меня удивлять.

— Нет, он не стоял на коленях и не ревел как баба.

Мэдисон смотрит на меня несколько разочарованно.

— Вот чёрт, — дуется она, — а я так надеялась, что он будет рыдать или хотя бы намочит штанишки. — Мэдисон указывает на меня расческой. — И этого не сделал, да?

Рассмеявшись, я возвращаюсь к своей клиентке Кейси, готовясь стричь её.

— Извини, что разочаровываю, Мэди, но нет.

Краем глаза я вижу, как она пожимает плечами.

— Ладно, меня там всё равно не было, чтобы посмотреть. Но всегда есть другой шанс.

Она улыбается и берёт фен, чтобы высушить волосы Сьюзен — своей постоянной клиентке.

Сосредоточившись на работе, следующие пятнадцать минут я занимаюсь стрижкой «каскад» для Кейси. После мы идём на ресепшн, чтобы рассчитаться и попрощаться.

Близится время к закрытию; я начинаю убирать своё рабочее место, пока Мэдисон заканчивает работу над Сьюзен, а затем провожает её до дверей. Когда всё сделано, мы обе падаем в кресла и начинаем болтать, пока другие девочки завершают уборку своих рабочих мест.

— Как тату? — Мэдисон тянется к моей рубашке и приподнимает её. Я откинулась на спинку кресла, чтобы она могла лучше рассмотреть татуировку. — Выглядит чертовски красиво, — произносит Мэди, опуская футболку. — Сделаешь ещё одну в ближайшее время? Думаю, надо бы. Ты выглядела бы такой задирой. Ты девчонка, которой такое по плечу.

Я покусываю нижнюю губу, раздумывая над её словами. После того вечера я не уверена, что мы желанные гости в баре, и сомневаюсь, что позволю кому-то другому сделать мне тату после того, как позволила это сделать Ройялу.

— Посмотрим.

Я встаю и поднимаю её стул до максимальной высоты. Мэдисон невысокого роста — крошка, но беспощадная.

— Это твой способ отвлечь меня, женщина? — Она бьёт меня по руке, когда я начинаю играть с её волосами. — Не сработает. — Она указывает на моё кресло. — Спасибо, что подняла меня, но сядь назад.

— Мэдисон, я устала. — Я закрываю глаза и зеваю, отнюдь не притворяясь. Я правда выжата, как лимон, и уже готова свалить отсюда, но до закрытия ещё минут пятнадцать. — Не знаю, сделаю ли я другое тату, у меня нет абсолютно никакого желания думать об этом сейчас.

— А я считаю, что тебе следует это сделать. Но это так, лишь моё мнение. — В этот момент глаза Мэдисон округляются от удивления; она выпрямляется, чтобы выглянуть в окно, и в этот момент до нас доносится рокот двигателей приближающихся мотоциклов. Она садится на край кресла. — Это… Вот, чёрт! Кажется, к нам только что подъехали Блейн и Ройял.

Сердце бешено забилось в груди, стоило мне выглянуть в окно и увидеть этих двоих, снимающих шлемы. Я хотела было что-то сказать, но запнулась, понятия не имея, о чём говорить. Никогда не думала, что стану свидетелем того, как двое отвязных, плохих парней в татуировках и драной одежде подъедут на мотоциклах к маленькому женскому салону красоты под названием «Стильная штучка».Как, очевидно, и Элли с Анной, которые, кокетливо улыбаясь, не сводили глаз с парней за окном, которые, пройдя мимо витрин, заходят к нам.

Неожиданно занервничав, я отворачиваюсь от двери и начинаю организовывать своё рабочее место, а в этот момент над дверью звенит колокольчик.

— Мальчики! — Слышу бодрый голос Мэдисон. — Уже соскучились по нам?

Я смотрю в зеркало и вижу, как Ройял наблюдает за мной с любопытством. Он приподнимает бровь, когда наши глаза встречаются. Затем я наблюдаю, как он садится в моё кресло и опускает его. Краем глаза я замечаю, как Элли и Анна перешёптываются, следя за каждым движением ребят.

— Возьмёшь меня? — спрашивает он сипло.

— Извини, что? — Я качаю головой, отбрасывая нелепые мысли и осознавая, что он имеет в виду стрижку. — В смысле, хочешь, чтобы я тебя подстригла?

Мне становится смешно от комичности ситуации. Ройял хватает передник и оборачивает его вокруг шеи, после чего распускает волосы. Я с трудом сглатываю, наблюдая, как большая копна волос падает ему на глаза, пока он смотрит на меня. Этот сексуальный, судьбоносный взгляд заставляет мои ноги дрожать от страха и волнения.

— Подстриги меня, да покороче.

Оглянувшись, я вижу, что Блейн расположился в кресле Мэдисон, но лицом к ней. Он хватает её за бёдра, покусывая нижнюю губу, и одаривает её томным взглядом.

Мэдисон смеётся и тянется к фартуку.

— Хорошо. — Я вновь обращаю своё внимание к Ройялу, хватая его за плечи и усаживая ровно. — Не двигайся, а то ненароком сбрею эти роскошные волосы.

Он ухмыляется мне в зеркале, будто моя самоуверенность веселит его. Странно… это заставило меня мысленно улыбнуться.

Стричь его волосы — занятие довольно нервное. Я занимаюсь этим вот уже пять лет, с тех пор как мне исполнилось семнадцать, но при мысли, что я могу случайно сбрить лишнюю прядь этих красивых волос, начинаю покрываться потом. Он замечает мою нервозность, когда я добираюсь до макушки, и кладет свою руку на мою.

— Не бойся, малышка. Расслабься.

Наши взгляды встречаются в зеркале, и я убираю его руку со своей.

— Я вовсе не напряжена. — Делаю глубокий вдох. — Просто устала. День был долгим.

Ройял протягивает руку и выхватывает из моей руки машинку для стрижки волос сразу, как только я выключила её. Он наблюдает за мной в зеркале, пока я снимаю с него фартук.

Положив машинку на стол, Ройял поворачивается в кресле ко мне лицом и кладет обе руки мне на бёдра. Глядя мне в глаза, он начинает поднимать мою рубашку. Тяжело сопротивляться этому, и тихий стон вырывается из моей груди от прикосновения его рук к моему телу.

— Ты ухаживала за татуировкой?

Я закрываю глаза и киваю, в то время как он большим пальцем слегка касается кожи под пёрышком. В моём животе порхают бабочки от ощущения его прикосновений, но я не собираюсь убирать его руку. Не помню, когда в последний раз испытывала подобное.

— Да, Джакс отправил Мэдисон инструкции по уходу за тату, а она передала их мне, — отвечаю я на выдохе.

Он опускает мою рубашку, и наши взгляды встречаются.

— Хорошо. Выглядит отлично. А что мой братец, не возмущался по поводу тату?

Я качаю головой, наблюдая, как он оценивает в зеркале новую стрижку.

— У нас перерыв в отношениях. Тату он не видел.

Ройял в удивлении приподнимает бровь, но затем подмигивает Элли и Анне, которые, стоя в шаге от меня, улыбаются ему. Лица обеих заливаются пунцом — от его знака внимания и от самого Ройяла. Я знаю, что он прекрасно осознаёт, какое впечатление оказывает на женщин, причём без особых усилий.

Анна прочищает горло и говорит:

— Мы уже уходим. Девочки, вам нужна какая-нибудь помощь?

— Мы не против задержаться, — добавляет Элли, глядя на парней.

Не спрашивайте меня, почему, но меня это жутко раздражает. Обе чертовки хорошо знают, что предлагают свою помощь только из-за этих татуированных красавцев. Они весь день скулили о том, что у них есть дела поважнее на вечер и что нам следует закрыться пораньше.

— Нет, спасибо. — Я отхожу в сторону, чтобы Ройял мог встать с кресла. — Мы закроем всё через несколько минут.

— Конечно, — отвечает Элли, хватая Анну за руку. — Увидимся утром. — Она поворачивается к Ройялу, достаёт из бюстгальтера визитку и протягивает ему. — На случай, если ещё вернёшься сюда.

Девушки направляются к двери, по пути оглядываясь, чтобы напоследок взглянуть на Ройяла и Блейна, садятся в «Рэндж Ровер» Анны и уезжают.

Блейн вскакивает на ноги и начинает осматривать свою новую стрижку в зеркале.

— Чёрт, да я просто красавчик.

Я смеюсь себе под нос.

— Спасибо, что заглянули мальчики, но вам пора убираться отсюда. Мы закрылись десять минут назад. Клодетт надерёт мне задницу за то, что вы, ребята, находитесь тут после закрытия.

Я хватаюсь за метлу и начинаю подметать, как вдруг вижу, что Ройял кладёт на стол пятидесятидолларовую купюру.

— А это ещё что? Я не возьму денег за стрижку. — Я хватаю купюру и протягиваю её ему.

— Мы будем снаружи.

Взглянув на мою протянутую руку, Ройял отворачивается и направляется вместе с Блейном к выходу.

— Серьёзно? — говорит Мэдисон с ухмылкой. — Красавцы, да ещё и хорошие чаевые оставляют?

Она прячет в бюстгальтер оставленные ей Блейном на кресле пятьдесят баксов и принимается убирать своё рабочее место.

— Помнишь паршивые чаевые, которые Колтон оставил тебе в тот день, когда вы встретились? — Она начинает хохотать. — Такие же жалкие, как и его член. Я говорила тебе не влюбляться в него.

Я качаю головой, стараясь сдержать смех, и продолжаю убираться, чтобы поскорее свалить отсюда.

Мы выходим минут через двадцать. Ройял и Блейн сидят на тротуаре, но встают при виде нас. Я закрываю дверь, моё сердце бешено колотится в предвкушении дальнейших событий.

— Вам, ребята, не стоило нас ждать. Уверена, у вас и без этого куча дел.

— Нет, стоило, — сухо отвечает Ройял. — Ночью на улицах полно придурков. Никому нельзя доверять, и неважно, в каком районе находится твоя работа.

Я улыбаюсь Ройялу и Блейну, направляясь к машине Мэдисон. Опустив взгляд, чтобы взяться за ручку, я вздыхаю.

— Мэди, опять? Я думала, ты уже отвезла машину в сервис, чтобы колесо сменили.

— Чёрт, нет. Я была занята. Эта штука называется «герметик для шин», я уже давно его использую, он быстро срабатывает.

— Ага, и временно, — отмечаю я.

— Забирайся, — предлагает Ройял, протягивая мне шлем. — Я всё равно свободен до завтра.

Качая головой, я роюсь в сумке в поисках телефона.

— Всё хорошо. Я просто позвоню…

— Кому? Моему братцу? — Я понятия не имела, кому собиралась звонить, но, безусловно, не Колтону. — Что ж, валяй.

Блейн хватает Мэдисон за руку и уводит её от машины.

— Я позже позабочусь о твоей машинке, а теперь давай, забирайся. — Он вручает ей шлем и, поправляя джинсы в промежности, наблюдает, как она его надевает. — Чертовка. Хочешь прокатиться спереди?

Поначалу мне кажется, будто Мэдисон размышляет над его предложением, но затем она обходит вокруг байка и, широко улыбаясь, забирается на него.

— Едешь или как? — спрашивает Ройял, отрывая моё внимание от Мэдисон и Блейна.

— Не думаю, что у меня есть выбор.

Ройял встаёт, удерживая свой байк, и протягивает мне шлем. Затем садится, сжимая руль, пока я усаживаюсь позади него. Обвив его руками, я чувствую, как сердце колотится в груди. Я уже трижды ездила с ним, но всё ещё нервничаю от такой близости. Проехав минут десять, мы подъезжаем к небольшому белому дому. Ройял глушит двигатель и помогает мне слезть.

— Кто здесь живёт? — Не сводя глаз с дома, я высматриваю свет в окнах и отдаю Ройялу шлем. — Похоже, тут никого нет.

— Так и есть, — отвечает он, не задумываясь. — Идём.

Он хватает меня за руку и тянет за собой, я же не двигаюсь с места. Я было подумала, что он собирается ворваться в чужой дом, как вдруг заметила, что он достает связку ключей. Облегчение накатывает на меня, пока я наблюдаю, как Ройял открывает дверь и включает свет, не пытаясь скрыть тот факт, что мы вошли. Моя рука всё ещё в его руке, и я следую за ним через небольшую гостиную в ещё более маленькую кухню.

Я стою позади него и наблюдаю, как он открывает шкаф и достаёт тарелки. Похлопывая себя по шее, он выдыхает, а затем запускает тарелку через всю комнату о противоположную стену.

От неожиданности я подпрыгиваю, прикрывая рот рукой.

— Какого чёрта ты творишь?!

Сжав челюсти, Ройял глядит на меня и запускает в стену ещё одну тарелку.

— Выпускаю пар.

— Разбивая чужие вещи? — Я непроизвольно подпрыгиваю, когда очередная тарелка летит в стену.

— Вещи Блейна, — поправляет он меня. — Он разбивает моё окно. Я приезжаю к нему домой и ломаю что-то из его хлама. Так это у нас работает.

Оттесняя меня к столешнице и ухмыляясь, он приподнимает меня за бёдра и усаживает на неё.

— Тебе нужно выпустить пар, а так как я не могу тебя трахнуть… — Он вручает мне тарелку. — Держи.

Я тяжело сглатываю из-за его слов и опускаю взгляд на посудину в моих руках. Можно ли задохнуться воздухом… потому что, кажется, именно это со мной только что и случилось. Я снова сглатываю.

— Я не собираюсь разбивать посуду Блейна. Это неправильно. Я едва его знаю.

— Из-за этого придурка мне пришлось выложить почти две штуки, потому что ему вздумалось разбивать окна в моём баре башкой какого-то ублюдка.

Он проводит рукой по моим волосам, слегка натягивая их.

— Разбивай.

В его словах есть смысл. Эти тарелки будут стоить Блейну меньше ста баксов. Он это заслужил — мог бы впечатать голову того парня в стену, вывести его на улицу или придумать ещё что-нибудь.

— Хорошо.

Держа тарелку как фрисби, я бросаю её через всю комнату и подпрыгиваю, когда та с грохотом разбивается о стену. Спустя мгновение я расплываюсь в улыбке.

— Дай мне ещё одну, — прошу я взволновано. — Чертовски приятное ощущение.

Ройял улыбается в ответ и вручает мне стопку небольших тарелок. Облокотившись о холодильник и скрестив руки на груди, он наблюдает за мной.

— Чёрт, — вздыхает он, когда я бросила ещё тарелку. — Меня возбуждает то, как ты разбиваешь вещи Блейна. Продолжай в том же духе.

Я смотрю на него и не могу сдержать ответной улыбки. Он не так часто улыбается, но когда делает это, то чертовски заразителен.

— Прекрати на меня так смотреть, — говорю я, посмеиваясь.

Я бросаю ещё одну, пока он открывает ближайшее окно и прикуривает сигарету. Моя грудь тяжело вздымается и опускается при виде его губ, медленно выдыхающих струю дыма. Никогда не думала, что курение может быть настолько сексуальным, но наблюдая за Ройялом и за тем, как он шевелит губами, начинаю испытывать к нему желание. Отводя от него взгляд, я, откашлявшись, бросаю последнюю тарелку. Это самое необычное, чем я когда-либо с кем-то занималась, но, как ни странно, приносит успокоение.

— Всё, эта последняя.

Сделав последнюю затяжку, Ройял бросает сигарету в мойку и подходит ко мне.

— Молодчина. — Он опускает меня на пол, придерживая за бёдра, и приподнимает мой подбородок, чтобы я взглянула на него. — Лучше?

Я киваю:

— На удивление, да.

Я испытываю желание сломать ещё что-нибудь: никогда прежде ничего подобного не делала.

— Хорошо, — Ройял глубоко вздыхает. — По крайней мере, одному из нас полегчало.

— Вот чёрт! — Отведя взгляд от улыбающегося Ройяла, я замечаю Блейна в дверном проёме.

— Надо было спрятать грёбаную посуду.

Ройял усмехается и запускает в Блейна рюмкой. Тот пытается её поймать, но не справляется, и рюмка разбивается у его ног.

— Или просто начни покупать бумажные тарелки, осёл.

Нахмурившись, Блейн тянется за сигаретой.

— Чёрт, ты всё равно найдёшь, что разбить в моем доме.

— Где Мэдисон? — спрашиваю я, понимая, что её с ним нет. — Её машину уже починили?

Блейн вынимает сигарету изо рта, кивая головой.

— Да, я работаю с машинами с десяти лет, так что справился быстро.

— Хорошо, — отвечаю я мягко. — Спасибо за помощь. Она бы вечно откладывала этот ремонт.

Он кивает.

— Без проблем. — Блейн поднимает брови. — Спасибо, что помогла этому придурку разбить мою посуду.

— Пожалуйста, — отвечаю я, держась холодно и скрывая нервозность.

Блейн и Ройял улыбаются моему ответу.

— Весёлой уборки. — Ройял хватает меня за руку и притягивает к себе. — Я заброшу её домой, а потом отправлюсь в бар, надо кое с чем разобраться.

— Чёрт, ладно. — Блейн проводит рукой по волосам, оценивая беспорядок на своей кухне. — Ну ты и задница. Увидимся завтра! — Повернувшись ко мне, добавляет: — Пока, детка.

Я улыбаюсь, когда он подмигивает мне, выдыхая дым.

— Пока, Блейн.

Мы останавливаемся возле моего дома; я поспешно слезаю с мотоцикла и протягиваю Ройялу шлем.

— Спасибо за поездку. Пока.

Я собираюсь уходить, но Ройял останавливает меня, поймав за руку. Он притягивает меня, разворачивая к себе лицом. На пару мгновений он просто смотрит на меня, будто не уверен, стоит ли что-то говорить, а затем все же произносит:

— Приезжай ко мне в пятницу вечером. Отпразднуем твой перерыв с Колтоном и украсим это красивое тело ещё одной татуировкой.

Я высвобождаю руку и, улыбаясь, отступаю назад. Не могу спокойно его слушать: что бы он ни сказал, его голос оказывает сумасшедшее влияние на моё тело. Он творит со мной что-то совершенно мне незнакомое.

— Может быть. Я подумаю насчёт этого.

Не говоря ни слова, он рычит, когда я поворачиваюсь и ухожу. Дойдя до крыльца, я, обернувшись, вижу, как он уезжает прочь на своём байке. Улыбаясь, я захожу в дом и закрываю за собой дверь.

Ни за что на свете не поверю, что он пришёл в салон сегодня только за тем, чтобы постричься. Таким парням не нужны парикмахеры, которые делали бы им необычные стрижки. Они стригутся сами в своих ванных комнатах, на кухне или у друзей.

Каким-то образом меня это радует — знать, что он, скорее всего, пришёл, чтобы повидаться со мной. Колтон никогда не заявлялся к нам в парикмахерскую, чтобы сделать себе ненужную стрижку. Вообще он был у нас лишь однажды — в день нашей встречи. Ройял может быть грубым порой, но глубоко в его душе таится что-то, что жаждет вырваться на волю; вполне возможно, сердце его куда больше, чем у его братца.

Вопрос в том, стоит ли мне это выяснять?

Глава 8

Ройял

Двадцать месяцев назад

— Какого чёрта, Джакс?! — возмущаюсь я, когда тот врывается в мой кабинет, прерывая меня в третий раз за последние двадцать минут. — Могу я покончить с этим дерьмом и вернуться поскорее домой к Оливии? Я устал смотреть на вас, недоумков, весь вечер!

Его взгляд становится тяжёлым.

— Нет, брат. Джеймс снова здесь, ищет Брайана, и он чертовски зол. Сказал, блядь, что разобьёт в этом баре всё к чертям, если ты не встретишься с ним. Не похоже, что он собирается валить отсюда.

— Чёрт! — Бросая пачку двадцаток, я встаю и показываю на ящики с наличкой. — Присмотри тут, не отходи ни на шаг. Я вернусь, и сам прибью этого кретина Брайана, если он снова заявится в мой бар. Хватит с меня этого дерьма!

Я выхожу, громко хлопая дверью. Осмотрев полумрачный бар, замечаю Джеймса и двух его парней, обшаривающих запасы алкоголя.

— Какого хрена я могу сделать для вас, ублюдки?

Джеймс и его парни обходят барную стойку, чтобы подойти ко мне; один из них держит в руках бутылку моего виски. Я внимательно наблюдаю, как он наклоняет бутылку и делает большой глоток, пытаясь запугать меня и показать, что у него есть яйца. Ублюдку повезло, что бутылка почти пуста, или ему пришлось бы распрощаться со своими яйцами.

— Мне нужны мои деньги, блядь, все двадцать кусков, — рычит Джеймс. — И поскольку я не могу найти Брайана, я требую их от того придурка, который позволил ему обмануть меня в своём же баре. И это ты, друг мой. А теперь, где мои бабки, козёл? — Он выхватывает бутылку виски из рук своего товарища и бросает её в стену, разбивая вдребезги.

Инстинктивно я хватаю его за шею и впечатываю спиной в стену. Стиснув его глотку, я наклоняюсь к нему ближе и шепчу, отчеканивая каждое слово:

— Убирайтесь к чёрту из моего бара! — Надавливая сильнее, я понимаю, что в этот момент жизнь этого ублюдка в моих руках. Одно неверное движение, и я могу её забрать. — Не давал я этому недоумку проводить свои грязные делишки в моём баре, — выплёвываю я. — Ничего от меня не получишь. Понял, мразь?

Я чувствую, как в мой висок упирается дуло пистолета, и слышу, как взводится курок. На долю секунды я волнуюсь за свою жизнь, зная, что меня ждут дома, но оценив ситуацию, понимаю, что они не настолько глупы, чтобы застрелить меня прямо сейчас. Рыча, я сжимаю шею Джеймса, пока он жадно ловит ртом воздух, пытаясь обеими руками ослабить хватку моих пальцев.

— Ну, давай… стреляй. Посмотрим, хватит ли у тебя духу. Сделай это, и ты труп.

Джеймс прекращает бороться со мной и поднимает руку в знак того, чтобы его друг отступил. Я чувствую, как дуло пистолета убирают от моего виска, и помешкав пару секунд, отпускаю Джеймса.

Он сразу же начинает откашливаться и судорожно глотая воздух, согнувшись, хватается за шею.

— Да пошёл ты! — прохрипел Джеймс. — Кретин ненормальный!

Повернувшись к тому, что покрупнее, который приставил ствол к моей голове, я приподнимаю свою рубашку и показываю ему, что у меня тоже есть игрушка и что мы не в детский сад играем. Нельзя врываться в мой бар и запугивать меня.

— Убирайтесь! Если этот ублюдок когда-нибудь вернётся… — Я хватаю Джеймса за плечо и поднимаю вверх, чтобы посмотреть ему в глаза. — …Я передам ему, что вы, мрази, заходили.

Развернувшись, я направляюсь к входной двери и открываю её.

— Я сказал, выметайтесь!

Стиснув зубы, Джеймс смотрит мне в глаза, затем свистом приказывает своим парням следовать за ним к выходу. Как только они выходят наружу, он останавливается и поворачивается ко мне.

— Это ещё не конец. Наслаждайся вечером. — От его гадкой ухмылки мне скрутило желудок.

Он отступает, и пока я наблюдаю за каждым его движением, у меня зарождается чертовски тревожное чувство. Мы пристально смотрим друг другу в глаза, пока он, смеясь, наконец сваливает. Когда они, пройдя парковку, подходят к своим байкам, я захлопываю дверь и бью по ней кулаком раз за разом, выпуская пар. Я чувствую, что вот-вот взорвусь.

— Чёрт! — Я начинаю расхаживать, нервно проводя руками по волосам. — Это всё не хорошо.

В бар заходит Джакс и осматривает вмятину в двери.

— У меня была наготове пушка, сделай они одно неверное движение. Блядь, я рад, что мне не пришлось никого убивать сегодня.

Тяжело вздыхая, я сильнее впиваюсь в свои волосы и смотрю на него.

— Я тоже. — Я направляюсь в свой офис, спеша поскорее убраться отсюда. — Я закончу тут, можешь идти.

— Не-а. — Джакс садится за стойку и, хватая свой полупустой стакан водки, поднимает его вверх. — Всё нормально, я побуду тут пока. Вдруг эти уроды вернутся.

Я киваю, благодарный ему.

— Спасибо, друг.

Я был настолько сбит с толку появлением Джеймса и его товарищей, что мне понадобилось еще тридцать минут, чтобы покончить с оставшимися делами. Всё это время я мог думать только о том, как сильно мне хотелось убить этих подонков, и я был близок к этому. Никогда в жизни мне ещё не хотелось никого убивать.

Заперев всю наличку и опрокинув в себя оставшийся виски, я выхожу и запираю офис на замок.

Джакс встаёт и натягивает косуху.

— Ты как, друг?

Мои ноздри раздуваются от гнева, я достаю сигарету и прикуриваю.

— Нормально. Давай сваливать отсюда.

Я понял, что что-то случилось, как только свернул на свою улицу и увидел три припаркованных «Харли» на ближайшей стоянке. Моё сердце на мгновение замирает, и я понимаю, что влип, потому что, похоже, сегодня мне всё же придётся кого-то прикончить.

***

Наши дни

— Чёрт! — Я сажусь в кровати, проводя руками по раскрасневшемуся, покрытому испариной лицу. Не могу нормально спать. Так происходит каждую треклятую ночь, и я топлю воспоминания в бутылке виски, пока не очнусь в больнице под капельницей.

Сделав несколько глубоких вздохов, я хватаю бутылку, которая всегда под рукой, и бросаю крышку через всю комнату. Только так я могу избавиться от пожирающих меня воспоминаний; проклятые образы в голове берут верх надо мной, преследуя до тех пор, пока я, бездыханный, на сваливаюсь на кровать замертво. Я прилагаю все усилия, чтобы бороться с ними, но однажды мне придётся осознать, что этого недостаточно. Они никогда не оставят меня в покое.

Опустив ноги на пол, я встаю, скидываю с себя боксеры, хватаю бутылку виски и иду в душ. Оставив дверь открытой, я включаю свет и воду и встаю под струи воды. Одной рукой упираясь в стену, я позволяю холодному потоку воды стекать по разгоряченной плоти; сомкнув губы на горлышке бутылки, я отчаянно глотаю виски.

Моё тело дрожит, но внутри всё пылает; я ощущаю отвратительный вкус тёплого виски. Это ужасная комбинация, но так я хотя бы способен что-то чувствовать.

Хоть что-то.

Глава 9

Авалон

Я только вышла из салона, как мне приходит смс от Колтона. Сегодня я работала лишь полдня, на часах примерно три. Такое удовольствие бывает не часто — пораньше уйти с работы. Его имя на экране телефона заставляет меня забеспокоиться, развеивая то лёгкое и приятное чувство свободы, вызванное ранним окончанием рабочего дня. Вздыхая, я открываю сообщение в надежде, что он не решил таким образом напомнить мне о семейном ужине, который состоится у них дома сегодня вечером.

Колтон: Сегодня ужин у моих родителей, как обычно. Придёшь, да?

Авалон: У нас перерыв, Колтон. Помнишь?

Колтон: Да… но мои родители не знают об этом, и я не хочу тревожить их, если у нас просто перерыв. Пожалуйста, приходи.

Авалон: Не уверена.

Колтон: Пожалуйста. Это не так уж и трудно. Всего лишь ужин, и тебе не обязательно сидеть рядом со мной. Они ждут тебя и расстроятся, если ты не придёшь. Больше ни о чём не прошу, а потом я дам тебе необходимое личное пространство.

Из-за чувства вины я понимаю, что в конечном итоге пойду на этот ужин. Не то чтобы меня гложет ситуация с Колтоном, но его родители всегда были очень добры ко мне. Они ожидают, что я приду, с моей стороны будет грубо отказаться.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Авалон: Я буду там... ради них, Колтон. Это ничего не меняет между нами, так что, пожалуйста, не ставь меня в неловкое положение.

Колтон: Обещаю, Мари.

Колтон: Чёрт!

Колтон: Я хотел сказать, Авалон.

Авалон: Увидимся в 17:30.

Качая головой, я собираюсь бросить телефон в сумочку, как вдруг он снова звонит.

— Чёрт тебя дери, Колтон!

Разблокировав телефон, я ожидаю увидеть сообщение от него, но оно от неизвестного мне абонента.

Неизвестный номер: Авалон... приезжай ко мне сегодня вечером. Буду ждать тебя к 6.

Авалон: М-м-м… кто это и почему я должна приезжать к тебе домой?

Моё сердце уходит в пятки, когда я читаю следующее сообщение.

Неизвестный номер: Ройял. Тату.

Авалон: Ты просил у кого-то мой номер телефона? Сегодня я не могу.

Ройял: Да. И почему нет?

Авалон: Ну… твой братец сыграл на моём чувстве вины, заставляет идти на ужин к вашим родителям сегодня.

Ройял: Я даже по телефону чувствую, как тебя это напрягает. Мой чёртов братец что, так и не научился снимать твоё напряжение? Чёрт, просто скажи ему «нет». Ты ничего ему не должна.

Авалон: Ох! Я не собираюсь отвечать на этот вопрос. И я знаю, что ничего ему не должна. Я согласилась из уважения к Джун и Кену.

Ройял: Я знал, что этот придурок понятия не имеет, как удовлетворить девушку. Увидимся позже.

Авалон: Я не могу к тебе приехать...

Я жду ответ от Ройяла несколько минут, но так и не дождавшись его, убираю телефон и направляюсь домой, чтобы подготовиться к неловкому ужину, на который действительно не хочу идти.

Всё, чего мне хотелось, выходя из салона, это отправиться домой, поесть нездоровой еды и смотреть реалити-шоу по ТВ. А теперь… всё, чего я на самом деле хочу, так это принять предложение Ройяла и сделать новое тату. Ему каким-то образом удалось сделать так, что мне захотелось бросить всё и пуститься в маленькое сумасшедшее приключение, что, видимо, происходит со всеми, кто рядом с ним.

Но вместо этого я проведу вечер, чувствуя себя неловко на семейном ужине, на котором не хочу быть, и притворяясь, что всё нормально, когда это совершенно не так.

***

Подъезжая к дому родителей Колтона, я застаю его самого сидящим на крыльце. Он сразу же встаёт и убирает телефон.

— Привет, детка! Спасибо, что приехала.

Я киваю и отворачиваю голову, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня.

— Привет. Извини, я немного опоздала.

Он прочищает горло и поправляет воротник. Он всегда носит рубашки с воротником, застёгивая их до последней пуговицы, и это выводит меня из себя.

— Не беспокойся. Мама только накрывает на стол, а я заканчивал кое-какие дела по работе. — Он замолкает на секунду и оглядывает моё жёлтое платье. — Как ты? Мы не общались уже несколько дней. Это так странно.

Я едва улыбаюсь и отвечаю ему честно:

— Хорошо. Я вполне счастлива. — А ведь так и есть. Я давно не чувствовала себя так хорошо.

Он гневно стискивает зубы, затем поворачивается спиной, чтобы открыть дверь.

— Рад слышать, — сказал он безучастным голосом. — Давай покончим с этим ужином.

Проходя на кухню, я здороваюсь с Кеном, уже восседающим за столом. Как и его сын, он был одет в синюю рубашку, застёгнутую на все пуговицы.

— Как ты, Мари? Приятно видеть тебя, как всегда. — Он встаёт и натянуто улыбается. — Пожалуйста, присаживайся.

Я жду, когда сядет Колтон, затем сажусь напротив него.

— Я тоже рада вас видеть, Кен. — Я бросаю взгляд на Колтона. — У меня всё хорошо. Много работы в салоне.

Кен кивает головой и смотрит на Колтона, но ничего не говорит. Спустя несколько неловких минут тишины заходит Джун, неся две тарелки с пастой и соусом.

— Привет, ребята. Надеюсь, вы голодны. — Она улыбается мне, а затем Колтону. Она явно смутилась, увидев нас, сидящими друг напротив друга. — Что ж, необычно, но давайте поедим, пока всё не остыло. Тут хватит на всех, налетайте.

Я жду, когда Джун присядет, чтобы выразить им благодарность за приглашение, — так я делаю каждый раз:

— Спасибо, что снова позвали меня на ужин. Я ценю ваше гостеприимство, еда выглядит очень аппетитно.

— Ох, милая, мы всегда тебе рады! — Джун поглядывает на мужа. — Правда, Кен?

Тот кивает в знак согласия, расправляя салфетку на коленях.

— Конечно.

Мы принимаемся за еду: неловкую тишину, к которой все привыкли, нарушает открывающаяся входная дверь, что немало нас удивляет. Оглянувшись, мы наблюдаем, как в комнату заходит Ройял, одетый в белую рубашку с V-образным вырезом, демонстрирующую все его великолепные татуировки, и потёртые джинсы.

Моё сердце начинает трепетать, практически выпрыгивая из груди, когда его глаза встречаются с моими и он проводит языком по губам.

Не произнося ни слова, он идёт на кухню и возвращается с тарелкой и столовыми приборами и располагается рядом со мной. Ройял накладывает себе еду, в то время как все сидящие за столом неловко наблюдают за ним.

Кен откашливается пару раз, пытаясь привлечь его внимание, но Ройял просто игнорирует его и начинает есть.

— Ройял, — произносит Кен напряжённо, — что ты здесь делаешь? Было бы неплохо предупредить нас. Что, если бы мы приготовили недостаточно еды? У нас гостья.

Ройял отрывает глаза от тарелки, запихивая в рот спагетти.

— Твой отец прав, Ройял. Мы тебя не ждали. Невежливо приезжать без предупреждения. — Джун с отвращением смотрит на длинные волосы, спадающие ему на лицо. — И было бы хорошо, если бы ты, по крайней мере, убрал волосы с лица. Не хотелось бы, чтобы они оказались в еде. Это негигиенично.

Наклонив голову, Ройял неодобрительно смотрит на мать, но затем проводит рукой по волосам, откидывая их назад.

— Кен мне не отец, чёрт подери.

Сочувствуя Ройялу, я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь. Я никогда не видела, чтобы семья так третировала своего сына, будто он нежеланный гость, и меня тошнит от того, как они с ним обращаются.

— Рада тебя видеть, Ройял.

Он улыбается мне в ответ, затем, приподнимая брови, переводит взгляд на Колтона.

— Как дела, братец?

Уставившись на Ройяла, Колтон роняет вилку на тарелку с едой.

— Забавно, что именно сегодня ты пришёл на семейный ужин впервые за два года. У тебя что, нет других дел, чёрт? Например, сорвать драку в баре или забыться в выпивке или что ты там пьёшь в своем грязном кабаке?

Ройял удивлённо на него смотрит, но предпочитает пропустить слова Колтона мимо ушей, будто его мнение не имеет для него значения. Я не виню его. Как Колтон может судить брата за то, что он не ведёт такой же образ жизни?

— Мари, дорогая, — обращается ко мне Джун, — почему бы тебе не пересесть ближе к Колтону? Извини, что прерываю от еды.

Я сажусь ровно и осматриваю стол, чтобы убедиться, что они все видят отвращение на моём лице, вызванное их поведением.

— Мне и здесь хорошо. Я бы предпочла остаться здесь, спасибо. — Повернувшись к Ройялу, я спрашиваю у него: — Не желаешь ещё спагетти? Вот. — Не дожидаясь ответа, я наполняю его тарелку макаронами, показывая всем, что не спешу избавляться от Ройяла.

Сволочи.

Рука Ройяла сжимает под столом моё бедро, и он медленно придвигает меня к себе. Не думаю, что кто-либо замечает это, за исключением, возможно, Колтона, который ворчит себе под нос, наблюдая за каждым движением своего брата.

Кен несколько раз поднимал глаза, наблюдая, как Ройял ест свои спагетти. Он ошарашенно наблюдает, как Ройял, улыбаясь мне, тянется к моей тарелке и откусывает одну фрикадельку.

— Мари, тебе следует пересесть. Очевидно, Ройял позабыл все манеры.

— Её зовут Авалон, чёрт возьми, — поправляет его Ройял.

Наколов вилкой фрикадельку, от которой откусил Ройял, я кладу её себе в рот и медленно жую.

— Всё нормально, я не жадная. У меня достаточно фрикаделек.

Я вздрагиваю, хватаясь за край стола, когда чувствую, как рука Ройяла скользит по моей ноге, задирая подол платья. Судорожный вздох вырывается из моей груди, когда я чувствую, как он большим пальцем раздвигает мои ноги, мизинцем своей грубой руки надавливает на мой холмик.

— Ты в порядке? — спрашивает Колтон, готовый в любую минуту встать.

— В порядке, Колтон, — отвечаю я ему, поднимая стакан воды со льдом. — Просто пролила несколько капель воды на ноги. Сама не ожидала.

И это не ложь.

Ройял рычит мне на ухо, резко проникая в меня двумя пальцами, от чего я, испуская стон, едва не роняю вилку. Кажется, я сейчас кончу, если он сделает ещё хоть одно движение. Часть меня хочет, чтобы он остановился, но другая жаждет продолжения и завершения.

Глядя на сидящего напротив Колтона, Ройял продолжает пальцами входить в меня и выходить, всё глубже каждый раз, как тот, стиснув зубы, одаривает его презирающим взглядом. Никогда ещё мне не было так сложно вести себя тихо.

Спустя каких-то пару минут я сжимаюсь всем своим естеством вокруг его больших пальцев, на меня тёплой волной накатывает интенсивный оргазм, до покалывания в кончиках пальцев.

— Ройял, твоя тарелка пуста. Уверена, у тебя ещё множество дел на сегодня, — говорит Джун, глядя на нас с подозрением.

Делая несколько быстрых вдохов, я оглядываюсь по сторонам, пытаясь отдышаться и надеясь, что его родители не уловили суть того, что только что произошло под столом. Всё случилось очень быстро, поэтому я рассчитываю, что никто ничего не заметил.

— Думаю, это значит, что теперь ты можешь убираться на хрен, — выплёвывает Колтон, смотря Ройялу в глаза. — Тебе не были здесь рады многие годы, так что попрощайся с моей девушкой и убирайся.

Ройял проникает в меня пальцами настолько глубоко, насколько может, и ухмыляясь, выходит из моей пульсирующей вагины. Затем он встаёт и облизывает пальцы те, которыми он и близко не притронулся к еде… но, возможно, никто и не заметил.

— Чертовски вкусно. Спасибо за ужин.

Кен и Джун с тяжелым взглядом наблюдают, как Ройял, выдвигая стул, смотрит мне в глаза, затем поворачивается и уходит. Я сижу, недоумевая; сердце колотится, между ног всё пульсирует, а он бесстыдно исчезает за дверью. Приняв быстрое решение, я встаю, отодвигая стул.

— Спасибо за ужин, но мне пора.

Колтон невероятно быстро вскакивает и мчится следом за мной, а его родители наблюдают за нами с беспокойством.

— Чёрт, не уходи! Его даже не приглашали. Останься.

Я издаю короткий смешок недоверия.

— Вижу, какая у тебя «замечательная» семья. Спасибо за приглашение, но не думаю, что я здесь своя. Мы совершенно разные. Думаю, мне лучше уйти с моим другом. Хорошего вечера.

С этими словами я выхожу за дверь и вижу Ройяла: он стоит, прислонившись к огромному чёрному пикапу. Он смотрит на меня удивлённо, приподняв бровь, и прикусив нижнюю губу, взглядом изучает моё разгорячённое тело.

— Езжай за мной.

Он отводит взгляд и запрыгивает в пикап, наблюдая за мной в зеркало заднего вида, пока я забираюсь в свой джип, приготовившись следовать за ним домой.

Понятия не имею, что, чёрт возьми, только что произошло, но, кажется, мне это понравилось. Вот дьявол!

Глава 10

Ройял

Останавливаясь у озера, я глушу мотор и жду, когда Авалон спустится по извилистой грунтовой дороге. Я не планировал никого сюда привозить сегодня или когда-либо вообще, но после произошедшего за ужином не мог просто оставить её там и сделать вид, что то, что она сделала для меня, ничего не значит.

Визиты к родителям всегда даются мне нелегко. Вот почему я держусь подальше от них. Но сегодня Райли предали земле, и моё сердце жаждало увидеть что-то прекрасное, поэтому я отправился на ужин, зная, что Авалон будет там. Я планировал держать себя в руках, но когда она открыла свой красивый дерзкий ротик, я, блядь, позволил себе выразить ей всю свою признательность под столом.

Глубоко вдохнув, я выхожу из машины и, опёршись о дверцу, жду, когда Авалон припаркуется и заглушит двигатель. Даже не взглянув на меня, она сжимает руль, и опускает на него голову, закрыв глаза. Создаётся впечатление, будто в её душе идёт борьба, и, кажется, я знаю, что эта за борьба — против меня.

Чёрт. Я и сам с собой борюсь.

Спустя несколько минут Авалон выпрыгивает из джипа, хлопает дверцей и идёт ко мне быстрым шагом.

— Что за хрень, Ройял?! — Она толкает меня в грудь, запыхавшись. — Серьёзно, ты просто трахнул меня пальцами перед своей семьей, чтобы взбесить брата? А?!

Приподняв в удивлении брови, я смотрю, как её округлые груди резко вздымаются и опускаются с каждым тяжелым вдохом. Почувствовав, что она собирается убежать, я хватаю её одной рукой за бедро, чтобы не дать отступить.

— Чёрт подери, дело не только в этом, Авалон!

Она откидывает с лица волосы, глубоко вздыхая.

— Серьёзно! — кричит она. — Ну, тогда я слушаю, в чём ещё?

Я смотрю ей прямо в глаза и говорю, блядь, правду. Это может ей не понравиться, но…

— Я днями напролёт мечтал о том, чтобы трахнуть тебя пальцами, и то, как ты заступалась за меня, только подстрекнуло меня к этому.

Её ноздри раздуваются, пока она смотрит на меня снизу вверх. Я готовлюсь к другому удару, но вместо этого она просто убирает мою руку со своего бедра и отступает назад. Авалон выглядит несколько удивлённой моим ответом, но, кажется, она успокоилась.

Сглотнув, я подхожу к багажнику своего пикапа и достаю оттуда двенадцать банок пива в связке. Затем направляюсь к воде и сажусь на огромный камень. Я смотрю на тёмную воду и опрокидываю в себя бутылку пива, предвкушая наплыв эмоций, которые обрушиваются на меня, когда я бываю здесь. Прошёл ровно год с тех пор, как я был здесь в последний раз. Я приезжал сюда в течение восьми лет — каждый раз Оливия составляла мне компанию, пока два года назад не произошло то, что произошло. Теперь я приезжаю сюда один, в надежде забыться и вспомнить хорошие моменты, но они всегда, кажется, только причиняют мне боль.

Смотря на меня ласковым, понимающим взглядом, Авалон садится рядом и протягивает руку.

— Могу я взять одну?

Смотря прямо перед собой, я дотягиваюсь до ближайшей бутылки, открываю её и протягиваю Авалон.

Мы сидим в тишине и оба наслаждаемся пивом. Наконец Авалон говорит, нарушая тишину:

— Часто сюда приходишь?

Качаю головой.

— Уже нет.

— Ох…

Я замечаю, как она дрожит от холодной выпивки и ветра, обдувающего её открытые плечи.

Я встаю, снимаю свою куртку и накидываю на неё.

— Ты вся дрожишь.

Она наблюдает за мной, пока я снова занимаю своё место рядом с ней.

— Спасибо.

Вид Авалон рядом со мной, в моей кожаной куртке заставляет мой член затвердеть. И это только от одной мысли, что на ней моя куртка. В ней она выглядит плохой девчонкой, и мне вдруг чертовски сильно захотелось узнать о них с Колтоном побольше.

— Как давно ты знаешь этого олуха? — спрашиваю я.

Авалон вздыхает.

— Шесть с лишним месяцев. Не так уж и долго. — Она опустошает бутылку и протягивает её мне. — В один прекрасный день он зашёл в салон, он был по-настоящему очаровательным, но сейчас он не такой.

Я не могу не рассмеяться над тем, что Колтон может быть очаровательным.

— Этот ублюдок… очарователен? Не-а. Я, может быть, далеко не принц-очаровашка, но знаю, как позаботиться о женщине. Лучше, чем этот эгоистичный ублюдок.

Авалон заливается смехом, закрывая лицо руками.

— Он такой придурок, Ройял.

После четырёх бутылок пива у неё стал слегка заплетаться язык, но при виде её улыбки мне становится легче, и я уже не испытываю ту боль, что мучает меня целыми днями.

— Даже не верится, что я клюнула на него. Он был настолько непохожим на других, с кем я встречалась. На самом деле мне показалось, что я сорвала куш с Колтоном, но затем поняла: он, скорее, просроченный лотерейный билет, которым я ни разу не воспользуюсь. — Я не уверен, осознаёт ли она, что говорит в данный момент, но чертовски мило слушать, что она несёт о моём братце-идиоте. — Так что… — Она встаёт, проливая пиво на ноги, и продолжает говорить, одновременно размахивая бутылкой. — Чем больше я думаю о том, чтобы быть с ним, тем больше задыхаюсь, и от одной этой мысли меня воротит. Не такие чувства нужно испытывать к парню. Ты должен изнывать внутри, желая увидеть человека, быть готовым отдать свой последний вдох, только чтобы коснуться его и быть рядом. Я не могу дышать, когда он поблизости, но не потому, что у меня перехватывает дыхание, а потому, что умираю внутри — так хочется убраться от него подальше.

Авалон хмурится, будто только сейчас осознала сказанное.

— Так скажи ему отвалить от тебя и найди то, что ищешь.

Она грустно смеётся.

— Да. — Авалон спешно проводит рукой по лицу, вздувая ноздри, будто пытаясь сдержать слёзы. — Может, однажды. Не думаю, что это случится в ближайшее время.

Я встаю возле неё и забираю из её рук почти пустую бутылку пива.

— В смысле расстаться с моим братом?

Она смотрит на мою руку, затем поднимает глаза, встречая мой взгляд.

— В смысле найти того, кто влюбится в меня настоящую, и чтобы это было взаимно. Однажды я думала, что по-настоящему любила, только оказалось, что ему нужны были моя задница да сиськи. Вот урод.

Она качает головой, приходя в себя и осознавая, что слишком много наболтала.

— Не бери в голову. Я просто несу чушь, пиво меня опьянило.

Я закрываю на мгновение глаза, и меня накрывает сокрушительное ощущение, когда смысл её слов доходит до меня, словно ударом товарного поезда. Однажды со мной такое было, но у меня это отняли.

Я притягиваю Авалон ближе, достаю из внутреннего кармана куртки цветок белой каллы и подхожу к воде. В груди так сильно болит, что я не могу дышать. Дьявол! Я закрываю глаза и слушаю прибой воды.

— Для кого она? — тихо спрашивает Авалон, стоя рядом.

Моё сердце замирает.

— Для моей невесты Оливии. Сегодня её день рождения.

Я слышу вдох Авалон. Она готовится задать вопрос, который, я знаю, последует.

— Где она?

Опустив цветок на воду, я поворачиваюсь к ней и отвечаю, глядя в глаза:

— Мертва.

Я замечаю, как уголки её рта опускаются, и проносясь мимо неё, ухожу к своему пикапу. Я готов запрыгнуть внутрь и убраться подальше, но замираю, когда, оглянувшись, вижу, как Авалон прячет лицо в ладонях. Может, я не так хорошо её знаю, но понимаю, что сейчас, выпившая, она чрезмерно эмоциональна. Чёрт, я не могу просто оставить её здесь. При этой мысли я чувствую себя виноватым, что нечасто со мной случается в эти дни.

— Забирайся в мою машину.

Она поднимает глаза и прикрывает рот, будто останавливая себя, чтобы не спросить и не сказать то, что действительно хочет сказать.

— А как же мой джип?

— Я привезу тебя обратно. Никто не увидит его здесь.

Авалон колеблется, но потом медленно направляется к пассажирской двери моего пикапа и забирается внутрь, когда я открываю для неё дверь. Как только мы выезжаем на дорогу, я чувствую, что она наблюдают за мной. Я смотрю в её глаза и вижу боль и сочувствие. Впервые со дня смерти Оливии я встречаю такой взгляд. Все остальные смотрят на меня как-то иначе — со страхом. Я к этому уже привык и научился с этим жить. Это часть того, кто я теперь, и как только Авалон узнает правду о той ночи, она будет смотреть на меня так же, как все.

Она не произносит ни слова всю дорогу, пока мы едем ко мне домой. Как только входим внутрь, она просит пива. Понимая, что нам обоим просто хочется забыться, я иду на кухню и достаю пиво. Затем жестом показываю, чтобы она следовала за мной.

Вытаскивая удобное кресло для неё, чтобы она могла сесть и расслабиться, я принимаюсь за пиво: открываю его и сажусь рядом с ней, просто наслаждаясь ночным небом.

— Я порву с Колтоном утром. Давно пора, — признаётся она.

— Да. — Я делаю глоток пива и закрываю глаза. — Хорошо.

— Колтон был хорошим парнем. Без приводов в полицию. Мой дядя всегда говорил, что я должна держаться за такого. Ещё когда я жила с ним и моей тётей… — Она замолкает, чтобы сделать последний глоток пива, и опускает бутылку на пол у своих ног. — Я всегда попадала в неприятности и подводила их. Шлялась по улицам допоздна, по несколько дней не показывалась дома, знакомилась с парнями из колонии для несовершеннолетних. Моя мама не смогла справиться с этим, поэтому отправила меня к своему брату — моему дяде. Веришь или нет, я и в полицейской машине пару раз побывала.

Выдохнув, Авалон прекращает свой рассказ. Какое-то время мы сидим в тишине. К тому времени, когда я снова смотрю на неё, она уже крепко спит, свернувшись калачиком в моей куртке.

— Спасибо за разговор, — шепчу я. — Кажется, теперь я понимаю, почему ты дала шанс этому засранцу.

Снова закрыв глаза, я позволяю себе просто насладиться тишиной и покоем ночи, надеясь, что это чертовски странное ощущение умиротворения оттого, что она рядом, на какое-то время заглушит остальные назойливые мысли в моей голове.

Или я просто идиот, у которого осталась ещё какая-то надежда.

Глава 11

Авалон

Я просыпаюсь в холодной тёмной комнате, в панике оглядываясь по сторонам. Глазам требуется несколько минут, чтобы привыкнуть к темноте и осмотреться.

Меня окутывает страх, пока я, наконец, не замечаю Ройяла справа от себя: он сидит в кресле, уткнувшись лицом в ладони. Его длинные спутанные волосы нависают над руками, покрытыми чернилами, плечи, словно после поражения, поникли — одновременно красивое и душераздирающее зрелище. У меня сжимается сердце от того, что он рассказал мне вчера у озера, и такое чувство, будто он все ещё потерян в мыслях об утрате. Видя страдания Ройяла, я почти физически ощущать его боль.

— Извини, — произношу я тихо, приподнимаясь, — не думала засыпать и причинять тебе неудобства. Я лучше пойду. Отыщу Джакса и попрошу подвезти меня.

Ройял отрывает взгляд от своих рук и потирает рот. Откашлявшись, он тянется к бутылке с виски.

— Ложись спать. Тебе не обязательно уходить.

Я облокачиваюсь о спинку кровати и смотрю, как он опрокидывает бутылку и делает большой глоток.

— Не хочу больше спать. Могу подняться наверх и посмотреть телевизор, а ты получишь свою кровать назад.

Я собираюсь выбраться из его постели, но командный голос Ройяла останавливает меня, заставляя сердце подпрыгнуть от тона его властности.

— Останься.

Удерживая на мне взгляд, он медленно встаёт, снимает рубашку и откидывает её в сторону. Моё сердце начинает колотиться от неожиданного желания; я медленно пожираю взглядом его сильное тело, дюйм за дюймом, каждый мускул, покрытый чернилами. Этот мужчина, несомненно, красив, и я могла бы часами без устали любоваться его телом и татуировками.

Я слежу взглядом за руками Ройяла, он расстёгивает джинсы, опускает их вниз, открывая моему взору свои ноги — они тоже покрыты чернилами. Наблюдая, как он раздевается, я ощущаю прилив возбуждения, мне хочется просто протянуть руку и коснуться его. От этого чувства ноет в груди. Я нуждаюсь в нём. Не могу отвести взгляд, пока он подходит к другой стороне кровати и ложится около меня. Вот тогда мне бросается в глаза шрам на правом бедре, чуть ниже чёрных боксеров. Сердце замирает, когда я замечаю три длинные неровные линии. Недолго думая, я протягиваю руку и провожу по ним пальцами.

— Как ты их получил?

Схватив меня за запястье, Ройял отводит мою руку.

— Ножом.

Мои глаза расширяются в удивлении от такого признания, и мне хочется крепко его обнять и успокоить, сказать, насколько красив каждый дюйм его тела, вместе со шрамами. Мне приходится бороться с собой, чтобы не спросить его: «за что?» или «как?». Я хочу знать об этом мужчине всё, отчего он стал таким зловещим и властным?

Почувствовав немного больше уверенности, я скольжу между его ног и снова провожу рукой по его шрамам, внимательно наблюдая за его реакцией. Я ощущаю, как его ноги подрагивают от моих прикосновений, и от этого у меня внутри всё трепещет, дыхание становится прерывистым. Его глаза полуприкрыты, а из груди вырывается глубокий гортанный стон, когда я провожу рукой выше по бедру к первому шраму.

— Держи себя в руках, Авалон.

Я сжимаю его бёдра, желая ощутить его всего. Прямо сейчас меня мало заботят последствия. Этот мужчина заставляет биться моё сердце так, как никому не удавалось ранее.

— Чёрт, ты чертовски напористая.

По необъяснимой причине часть меня хочет знать, что он сделает, если я продолжу. Глубоко вдохнув, я всё же решаюсь проверить, и медленно провожу руками по его сильным бёдрам, останавливаясь чуть ниже его возбуждённой плоти. Я позволяю себе провести по ней пальцами.

— Чёрт тебя дери! — вскрикивает он.

Следующее, что я ощущаю — его руки на мне, и я каким-то образом оказываюсь под ним на матрасе, наши лица в нескольких дюймах друг от друга. Схватив мои бёдра одной рукой, Ройял раздвигает их и устраивается между ними, сжимая мои ноги до боли. Я чувствую его губы возле уха, когда он захватывает мои запястья и поднимает их над моей головой.

— Если я трахну тебя… Я сделаю тебе больно. Каждый, блядь, дюйм этого красивого тела будет страстно желать моих прикосновений… чтобы я взял тебя, а я не могу обещать тебе больше, чем одну ночь, так что остановись.

— Да неужели? — Я бросаю ему вызов, чувствуя, как сердце колотится от адреналина. — С чего ты так уверен? Может, это всё, что мне надо — одна ночь? — При этих словах я запускаю руки в его волосы и притягиваю к себе, обнажая его шею. — А может, ты просто боишься, что захочешь большего или что не настолько хорош, как думаешь?

Я почти сожалею о последних словах и не могу поверить, что мне хватило смелости произнести их. Но я не извиняюсь. Вместо этого смотрю ему в глаза, требуя ответа. Какое-то время Ройял, не отрываясь, смотрит на меня, разжигая меня изнутри, заставляя всё тело пылать, а потом опускается, кусает мою нижнюю губу и засасывает её в рот. Ощущение бороды, щекочущей мой подбородок, и напор его губ, как ни удивительно, заводят меня, и я понимаю — моё тело желает большего, так что, когда он решает отстраниться, я кусаю его в ответ.

Отпуская мои руки и удерживая лицо одной рукой, он рывком стягивает мои джинсы и отбрасывает их на пол. Приподняв меня, он переворачивает нас, заставляя меня оседлать его, затем, запустив руки в мои волосы, притягивает к себе и жёстко прижимается своими бёдрами к моим. Так сильно, что я подпрыгиваю и опускаюсь обратно. Этот скачок выбил из меня весь воздух.

Я издаю громкий стон, только представив ощущение его внутри меня. Такой большой и мощный. Часть меня боится боли, которую он может причинить. Прижимаясь ко мне настолько сильно, насколько это возможно, Ройял двигает бёдрами, потираясь своей эрекцией о мою теперь уже изнывающую киску. Я практически схожу с ума от его ритма, и по довольному взгляду в глазах Ройяла и дьявольской усмешке могу сказать — он знает, что завёл меня и что я уже готова для него.

Схватив меня крепче за волосы, этот парень отдёргивает мою голову назад и кусает в шею, продолжая двигать бёдрами — его член скользит дальше, касается моего влажного клитора. Этого достаточно, чтобы я забылась: моя вагина сжимается, а тело дрожит в его руках, и я выкрикиваю его имя.

Он ждёт, пока мой оргазм пройдет, а затем опускает на кровать рядом с собой.

— А теперь засыпай. Я до хрена выпил сегодня, так что не испытывай меня.

Сглотнув тугой ком в горле, я потираю руками лицо и отворачиваюсь к стене. Я удивлена тем, как легко и сильно он просто заставил меня кончить так, что я продолжаю чувствовать пульсацию и жажду большего. Я не готова ложиться спать.

— А как же ты? — спрашиваю я мягко.

Обняв за плечи, он поворачивает меня к себе.

— А что я?

Сглотнув, я перевожу взгляд на его твёрдую до боли эрекцию.

— Тебе не нужна разрядка?

Тяжело вздохнув, Ройял перекатывается на живот.

— Если прикоснёшься ко мне, я в конечном счёте тебя трахну. Мой мозг слишком затуманен сейчас, чтобы хоть как-то сдерживаться. Будет лучше, если мы оба просто заснём.

Стянув с себя рубашку, я смело встречаю его взгляд.

— А никто и не говорил, что это я должна к тебе прикасаться.

Зарычав, Ройял садится на колени и, схватив меня за шею, проводит по ней большим пальцем. Слегка сжимая её, другой рукой он дотягивается до застёжки бюстгальтера и расстёгивает его, выставляя себе на обозрение мою обнажённую грудь. Пожирая глазами моё тело, он в отчаянии проводит рукой по своим волосам.

— Блядь, Авалон, ты все ещё пьяна? Что, чёрт возьми, ты со мной делаешь?

Выгнув спину, я предлагаю ему своё тело; покусывая нижнюю губу, он восхищённо любуется моей наготой.

— Может, чуть-чуть, но не настолько, чтобы не осознавать, что творю.

Сейчас моё сердце стучит так быстро, что я не удивилась бы, если бы Ройял смог его услышать или почувствовать. Я никогда раньше не была такой смелой, но этот парень побуждает меня делать то, на что раньше я бы не решилась.

— Вот чёрт… — Он отпускает мою шею и отстраняется, чтобы лучше разглядеть. — Ты само совершенство.

Схватив мои трусики, он срывает их, заставляя меня от неожиданности схватиться за одеяло, чтобы не соскользнуть вниз. Ройял впивается зубами в свою нижнюю губу и, постанывая, разводит мои ноги, открывая взору мою гладкую влажную киску.

—Ты чертовски красива.

Ощущение его томного взгляда заставляет меня мгновенно вспыхнуть. Я чувствую, как покрываюсь испариной, в предвкушении ожидая его следующий шаг. Я жажду его прикосновений и сама хочу коснуться его. Он спускает боксеры, высвобождая свой твёрдый член, и поглаживает его крепкой ладонью. Клянусь, я готова умереть просто от одного этого вида.

— Прикоснись к себе, — рычит он.

Всё моё тело горит от вида того, как он трогает себя. Я опускаю руку между ног и следую его команде. Чем быстрее я двигаюсь и громче стону, тем быстрее и жёстче он поглаживает себя.

Боже мой… До опасного красивое зрелище.

Я облизываю губы, постанывая, когда капля спермы стекает с кончика его члена. Ройял продолжает гладить себя — так чертовски горячо, что я на грани очередного оргазма. Дело не в том, что я испытываю удовольствие, или в том, что я ласкаю себя. Честно говоря, мне всегда было трудно достичь оргазма. Но вид того, как Ройял трогает себя и знает, как доставить удовольствие, заставляет меня сжиматься и кричать.

— О, Боже мой… Да, Ройял… — задыхаюсь я.

Закрыв глаза, я ощущаю, как волны оргазма сотрясают моё тело. Я позволяю себе открыть глаза, только услышав его рычание от удовольствия и почувствовав тёплую сперму на своей груди.

— Блядь! — Глубоко вздыхая, Ройял дотрагивается свободной рукой до моей шеи и с силой притягивает к себе, продолжая поглаживать себя до последней капли своего оргазма.

Отпустив всё еще твёрдый член, он обеими руками хватается за волосы, тяжело дыша. Я не могу скрыть удивления, пока он встаёт с кровати, хватает рубашку, чтобы вытереть меня. Мы смотрим друг на друга, не произнося ни слова.

Позаботившись обо мне, Ройял встаёт и вытирается сам. Видеть, как он стоит, тяжело дыша, с членом в руке и закрытыми глазами — незабываемая картина. В груди побаливает, потому что я не могу просто протянуть руку и прикоснуться к нему. Мне чертовски сильно хочется этого, но сегодня я больше не могу давить на него.

— Теперь мы можем и поспать, — говорю я неуверенно.

Стиснув зубы, он голышом выходит из комнаты.

Я легла; спустя минут двадцать слышу, как в соседней комнате начинает тихо играть рок. Предполагаю, он сейчас в той же комнате, в которую я вломилась в ночь нашей встречи — в тренажёрном зале. Наверное, так он пытается избавиться от чувства разочарования, и мне обидно при мысли, что я могу быть тому виной.

Не знаю, что на меня нашло сегодня, и надеюсь, что, проснувшись завтра с ясной головой, станет ясно, что причиной всему были алкоголь и длительное отсутствие оргазма в моей жизни. Вздыхая, я закрываю глаза и ворочаюсь с боку на бок, смущённая произошедшим и всё ещё желая его, пока спустя целую вечность не засыпаю.

Глава 12

Авалон

Он медленно надвигается на меня, такой сильный и опьяняющий, что воздух покидает мои лёгкие. Каждый мускул напряжён, тело в татуировках покрыто испариной. Он окидывает меня тяжёлым взглядом сверху вниз, заставляя меня пальцами вцепиться в простыни. Он тяжело дышит, его губы слегка приоткрыты. Наши взгляды встречаются, и он пленит мои глаза. Я потерялась в их мраке, желая быть вместе с ним.

Не произнося ни слова, он забирается на меня сверху. Одним быстрым движением кусает меня за шею и срывает рубашку, оголяя мою грудь. Я постанываю от охватившей меня страсти, желая коснуться его, почувствовать его в своих руках, но, когда я тянусь к нему… не могу пошевелить руками.

Я сопротивляюсь кожаным ремням, но они слишком тугие. Я не могу пошевелиться. Его губы так опасно близки к моим, что я практически могу ощутить их вкус. Сладкое дыхание ласкает мои губы, но я не могу коснуться их. Я могу только вдыхать его запах, и это сводит меня с ума.

Желание прикоснуться к нему настолько сильное, что заставляет меня звереть. Я хочу почувствовать его, я должна, но боюсь, мне никогда не выпадет такой шанс, и я кричу так громко, что горло начинает саднить от боли.

Я нуждаюсь в этом мужчине…

Я просыпаюсь, изо всех сил вцепившись в простыни так, что пальцы сводит от боли. Я чувствую, как по разгорячённой шее стекает капля пота. Осматриваясь кругом, я пытаюсь отдышаться. Мне требуются несколько секунд, чтобы осознать, где я нахожусь — в пустой постели Ройяла. Ночью он так и не вернулся. Я не уверена, что ждала его, но какая-то часть меня надеялась, что он придёт. Должна признаться, что ещё ни разу не видела такого реалистичного сна, поэтому немного испугалась из-за вызванных им чувств. Всё казалось настолько реальным, просто невероятно…

Сделав несколько глубоких вдохов, я закрываю глаза. Внезапно ко мне приходит осознание того, что я натворила прошлой ночью, и от этого чувствую себя полной дурой. Только скинув с себя одеяло, я поняла, что до сих пор голая. Едва не сгорая от смущения, я ругаюсь:

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! Поверить не могу!

Вскакивая на ноги, я быстро оглядываюсь, чтобы убедиться, что я точно здесь одна. Я подхватываю то, что осталось от моей одежды, и начинаю быстро одеваться.

Поразительно, что храбрость от выпитого может сделать с человеком. Не могу поверить, что я добровольно предложила Ройялу удовлетворить себя прошлой ночью, и мне не верится, что он согласился. Этот безумно горячий образ навсегда останется в моих мыслях, никто и никогда с ним не сравнится. И эта мысль пугает меня.

Тяжело дыша и чувствуя себя слегка безрассудной, я оглядываюсь на дверь и вижу Ройяла, который наблюдает за мной. Он выглядит потрёпанным, будто не спал всю ночь, и должна признать, выглядит он греховно сексуально. Я понимаю, что должна убраться отсюда раньше, чем натворю ещё какую-нибудь глупость.

— Пойдём.

Впившись в дверной косяк, в напряжённой тишине на протяжении нескольких долгих секунд Ройял оглядывает меня сверху донизу. Затем, без слов, поворачивается и уходит.

Одевшись, я выхожу на улицу, ожидая увидеть Ройяла в пикапе, но вместо этого он подъезжает ко мне на своём мотоцикле, весь такой сексуальный и опасный — смертельная комбинация, перед которой я едва могу устоять.

После сегодняшнего сна о нём мысль о том, чтобы прикоснуться к этому мужчине, доводит меня до исступления. Он понятия не имеет, какой оказывает на меня эффект, как и я сама.

— Чёрт, — шепчу я, — не думай о том, что было.

— Садись, — перекрикивает Ройял шум байка.

Я подхожу ближе, и он надевает на меня шлем. Встретившись со мной взглядом и стиснув зубы, Ройял отворачивается, и я падаю духом. Пребывая в неловкости от его холодного поведения, я забираюсь на сиденье позади него, но держусь за байк, а не за самого Ройяла.

— Руки на меня, — требует он, — и держись крепче.

Ройял откидывает назад голову и немного напрягается, когда я обнимаю его за талию, затем мы, наконец, выезжаем на скорости.

Когда мы подъезжаем к моей машине, я буквально спрыгиваю с байка и возвращаю шлем. В данный момент мне страшно хочется убраться от него подальше. Ройяла чертовски трудно понять, уж тем более с утра пораньше.

— Спасибо, что позволил остаться на ночь в твоей постели, Ройял.

Он кивает и надевает шлем, глядя на меня.

— Лучше моя кровать, чем Колтона, — отвечает он сухо.

Затрудняясь что-то на это ответить, я достаю ключи и направляюсь к машине. Сдерживаясь, чтобы не оглянуться, я забираюсь в машину и завожу её. Он ждёт, когда я уеду, и вижу, что он следует за мной. Какое-то время Ройял едет следом, практически вплотную, но наконец сворачивает к своему бару, позволяя мне впервые со вчерашнего ужина вздохнуть свободно.

— Вот дерьмо, — выдыхаю я.

Ройял чертовски необыкновенный. Раньше я не встречала такого мужчину, при виде которого у меня бы замирало сердце.

Впившись руками в руль, я делаю глубокий вдох и останавливаюсь на красный свет светофора. До работы меньше двух часов, а я никак не могу собраться с мыслями. Столько всего крутится в голове, что от этого она начинает болеть. Мысль о встрече с Колтоном мучает меня больше всего, я должна наконец порвать с ним. Не сделаю этого сейчас, дальше будет только сложнее. Затянув, я просто взорвусь от переживаний.

Изначально мой план был отправиться домой, но вот я у дома Колтона. Первым, что бросилось мне в глаза, был красный «БМВ». И он не его. Вероятно, я должна почувствовать укол ревности или злость, или хоть что-то, да? Именно эти чувства мы испытали бы, если были бы в кого-то влюблены… Но единственное, что я ощущаю, это облегчение. Я сразу поняла, когда он знакомил меня со своим бизнес-партнёром, что между ними что-то есть. Проблема была во мне, я не хотела донимать его вопросами.

Я хочу расстаться с Колтоном, но сделать это правильно — сообщить ему об этом прямо в лицо. Понимая, что вряд ли удастся сделать это до начала рабочего дня, я отправляю ему сообщение, абсолютно игнорируя те, что он прислал мне вчера вечером.

Авалон: Нам нужно поговорить. Можем встретиться?

Бросая телефон на пассажирское сидение, я возвращаюсь домой, паркую машину и лишь затем читаю его ответ.

Колтон: Я не могу. Я уже в офисе. Нам нужно поговорить о вчерашнем, Мари. Я не в восторге от твоего поведения и фокусов моего братца. Встретимся за ужином завтра?

Авалон: Да, нам нужно поговорить о вчерашнем. Завтра за ужином.

Колтон: Хорошо... Я скучаю по тебе. Скучаю по нам...

Я знаю, что он, вероятно, ждёт от меня ответа, в котором я напишу, что тоже скучаю, но этому не бывать. Не могу больше лгать или притворяться. Правда в том, что я прекратила скучать по нему ещё несколько месяцев назад.

***

Краем глаза я наблюдаю, как Клодетт ходит туда-сюда, рассматривая наши рабочие места. Она проводит трёхчасовой осмотр каждый четверг, и это сводит всех нас с ума.

Мэдисон толкает меня в плечо, отрывая от уборки.

— Где ты была вчера? Пожалуйста, скажи, что не с Колтоном.

Я натянуто улыбаюсь, когда Клодетт смотрит в мою сторону.

— Нет, — шепчу я. — Расскажу, когда Клодетт уйдет.

— Ты несправедлива, — шипит подруга.

— Мэдисон, — обращается к ней Клодетт, — сейчас самое время прибрать своё рабочее место, ты не против?

Тихонько фыркнув, Мэдисон направляется к своему столу.

— Конечно.

Весь последующий час в салоне всё идет гладко; каждый работает, как маленький послушный робот, пока Клодетт, наконец, не уходит.

— Ох, спасибо, Боже! — вскрикивает Мэдисон, плюхаясь в своё кресло. — У меня за полчаса не было ни одного клиента, а она ждёт, что я всё время буду стоять, натянув улыбку, как идиотка. Как только муж живёт с ней?! Наверно, она хорошо работает ротиком.

Другие девчонки посмеиваются, и к ним присоединяются и клиенты. Ни для кого не секрет, что здесь Клодетт не выносят. Даже постоянные клиенты держатся подальше, когда узнают, что она собирается проводить еженедельный осмотр. Я не виню их. Жаль, что я не могу присоединиться к ним, но, увы, менеджерам не позволительно такое удовольствие.

Естественно, как только я закончила с клиентом, назначенным на три часа дня, Мэдисон запрыгивает в моё кресло, готовая слушать историю о том, почему я не ночевала дома.

— Я была у Ройяла, — признаюсь я ей. — Мы выпили слишком много пива, и я заснула возле бассейна. Вот. Довольна?

— Мне казалось, ты отправилась на ужин к родителям Колтона? Как, чёрт подери, ты в итоге оказалась у Ройяла?

Я улыбаюсь, вспомнив, как замерло на мгновение моё сердце, когда в дверях показался он.

— Ройял тоже приехал, и мы потом уехали вместе.

Мэдисон смотрит на меня в предвкушении.

— Ты серьёзно?! А это интересно! — Подруга потирает руки. — Ты появилась там с одним братом, а ушла с другим. С тем, что погорячее, надо отметить. Моя старушка Авалон возвращается в игру.

Раздражённо вздохнув, я гоню её из своего кресла.

— Ага, ну, может быть, она никуда и не исчезала. Может, она изо всех сил старается быть хорошей.

Я так увлеклась разговором с Мэдисон, что не заметила своего дядю, пока Мэдисон не начала раздевать его глазами.

— Привет, дядя Марк!

Наклонившись, он целует меня в висок, а затем садится в моё кресло.

— Надеюсь, у тебя найдётся время на быструю стрижку? В моём распоряжении минут пять, пока не вызовут. — Дядя улыбается мне, а затем поворачивается к Мэдисон, когда та ворчит на него. — Я тоже рад тебя видеть, Мэди.

— Всегда приятно видеть вас, офицер Найт. Уверены, что не хотите сесть в моё кресло?

Закатывая глаза, я тянусь за расчёской.

— Хватит заигрывать с моим дядей. Разве Клодетт не просила тебя убраться до конца смены?

— Ещё успею. Моя смена закончится не скоро, сладкая.

Мэдисон продолжает строить глазки моему дяде, а он только смеётся и смотрит на меня в зеркало.

— Стараешься не лезть в неприятности, Ава? — спрашивает он, когда я приступаю к стрижке его каштановых волос.

— Да. Я правда слишком занята последнее время, чтобы нарушать закон или по-настоящему веселиться.

— Уверена, Ава? — спрашивает Мэдисон, ухмыляясь. — Не так уж ты и занята, если успеваешь кататься на байке с сексуальным парнем или засыпать у него дома.

Дядя удивлённо смотрит на меня в зеркало.

— Ни хрена себе, — комментирует он, усмехаясь. — Ты рассталась с Колтоном?

Я смотрю на Мэдисон, направив ножницы в её сторону.

— Ты… заткнись. Я не побоюсь использовать их. — Затем перевожу взгляд на дядю в отражении зеркала. — И да. Ну вроде как. У нас перерыв, но я скажу ему завтра за ужином, что мы расстаёмся. И да, я в порядке. К этому всё шло.

Я собралась заговорить снова, как болтливая Мэдисон меня опережает:

— Это форма вам определенно идёт, офицер. Вы работали когда-нибудь обнажённым или что-то вроде того? Обещаю не представлять этого, — подмигивает она.

Дядя смеётся.

— Предположу, что ты не особо стараешься не влипать в неприятности, — отвечает он ей. — По крайней мере, твой рот.

Мэдисон наклоняется вперёд.

— Никогда, офицер.

— Серьёзно, Мэдисон, — говорю я раздражённо, — чёрт тебя дери, это же мой дядя! Это всё звучит странно и просто жутко.

— Он твой молодой и очень привлекательный дядя, — поправляет она. — Сколько вам, офицер Найт?

Дядя достает бумажник и начинает в нём копошиться.

— Тридцать три. — Дядя бросает мне пару купюр. — Вот, леди, купите себе хороший ужин. Что угодно, только займите себя чем-нибудь, девушки, и держитесь подальше от проблем.

— Нет, спасибо. — Я пытаюсь вернуть ему деньги, когда он встаёт, но он просто отдаёт их Мэдисон, зная, что та уж точно не откажется.

Поднимая руку, Марк достаёт телефон и резко отвечает профессиональным тоном:

— Что стряслось, Лиам? Я как раз выхожу из салона своей племянницы. — Он замолкает и слушает, что говорят на том конце. — Чёрт. Хорошо, скоро буду там. Нет, я буду действовать в одиночку.

— Всё хорошо? — интересуюсь я, когда он убирает телефон и спешно смотрится в зеркало, проверяя свои волосы.

— Да. — разочарованно выдыхает дядя. — Просто драка в баре, мне пора. Ничего нового. Я получаю такие звонки как минимум раз в неделю.

Моё сердце замирает. Первая мысль — бар Ройяла. Я задаюсь вопросом, не произошло ли там что-то.

— И они посылают тебя туда одного? Это разве не опасно?

Он поднимает брови и, ухмыляясь, пятиться к двери.

— Кто-то должен этим заниматься. Я справлюсь в одиночку. Вот почему я классный дядя. Ведите себя хорошо.

С этими словами он, развернувшись, выходит и направляется к своей машине. Мэдисон наклоняется через кресло и бесстыдно наблюдает, как мой дядя быстро забирается в машину и выезжает. Затем она поворачивается ко мне.

— Чёрт, скажи, пожалуйста, как так получается, что с каждой встречей твой дядя всё более сексуален? У него что, появилась новая татуировка?

Я киваю.

— Да. Теперь перестань думать о том, как бы его трахнуть. Этому не бывать.

Подруга пожимает плечами.

— Ну, твоей тёти здесь больше не видать. Уверена, ему одиноко.

— Уверена, что это не так, — утверждаю я. — Он молодой и, ты верно подметила, привлекательный офицер. Уверена, с личной жизнью у него порядок.

— Нельзя уж девушке и помечтать, — вздыхает Мэдисон.

Я пытаюсь сосредоточиться на уборке рабочего места, но все мои мысли о Ройяле. И мне интересно, не отправился ли мой дядя в бар «Дикарь и чернила».

— Эй.

— Что?

— Думаешь, драка, которую мой дядя поехал разнимать, в баре у Ройяла?

Прикусив губу, Мэдисон улыбается.

— Чёрт, надеюсь, что нет. Вот бы там оказаться, сколько тестостерона... Ладно, просто шучу!

Часть меня подумывает написать Ройялу и узнать правду, но я отгоняю эту идею, учитывая, каким отстранённым он был сегодня утром. Наверное, будет лучше, если я вообще забуду о нём.

Удачи, Авалон. Похоже, она тебе пригодится…

Глава 13

Ройял

Опираясь ногой о кирпичную стену здания, я пытаюсь отогнать мысли о вчерашнем вечере.

В день рождения Оливии мне всегда тяжело. Мысль о том, чтобы одному отправиться на наше с ней место, убивает меня каждый раз. Но в этот раз больше всего меня испугало, что присутствие Авалон облегчило часть той боли, которая сокрушает моё проклятое сердце.

Она знает, как подступиться ко мне, как никто другой. И чем больше времени я провожу с ней, тем отчётливее вижу это. А прошлой ночью она просто пришла и испытала меня. В тот момент больше всего на свете мне хотелось затрахать её до самозабвения, похоронить себя так глубоко в её киске, чтобы ни один мужчина больше никогда не смог удовлетворить её.

Есть две причины, почему это последнее, что мне, блядь, следовало сделать. Во-первых, мой грёбаный братец там уже побывал. Во-вторых, я не смогу дать ей больше, чем одну ночь, а обладать ей лишь один раз мне мало.

Зажав сигарету губами и выпустив её из рук, я делаю долгую, столь необходимую мне затяжку. Я сегодня на взводе, и если как можно скорее не расслаблюсь, вымещу всё это дерьмо на первом же придурке, который только посмотрит в мою сторону.

Из-за угла появляется Блейн и, достав из кармана пачку сигарет, встаёт рядом.

— Только что услышал дерьмовую новость, брат. Тебе это не понравится.

Я убираю сигарету и выдыхаю.

— Ну тогда, блядь, и не рассказывай, — реагирую я сухо. — Я не могу сейчас разгребать чьё-то ещё дерьмо, мужик.

— Это касается придурка Брайана.

Я тут же напрягаюсь, услышав имя этого ублюдка.

— Слушаю.

Блейн в раздражении качает головой, выпуская дым.

— Я стоял за спиной у этого козла Гейджа, когда Пит начал вякать, мол, грёбаный мудак возвращается в город на следующей неделе. Как только этот кретин заметил, что я их слушаю, то сразу заткнулся. Блядь! Я отошёл, чтобы не отпугнуть этого козла прежде, чем ты до него доберёшься.

Моё сердце начинает стучать, как заведённое, тело пронзает волна адреналина. Кровь закипает. Я чертовски зол. Сейчас всё, чего я жажду, это вырвать сердце этому уроду и скормить его ему же.

Отбрасывая сигарету, я разминаю шею и делаю глубокий вдох, готовясь взорваться, а я уверен, что это неминуемо.

— Да. Что ж, этому ублюдку лучше заговорить, потому что я с него живого не слезу, пока он всё мне не выложит.

Проносясь мимо Блейна, я мчусь в бар и останавливаюсь у входа, ища глазами сукина сына Пита.

— Блядь, — бормочет он и встаёт из-за бара, когда замечает меня, и указывает на меня пальцем. — Блейн — мелкая сучка. Он понятия не имеет, что слышал. Он, блядь, всё утро косяк курил.

— Что, блядь, правда? — Гнев затуманивает мой здравый рассудок, и не осознавая, я уже мчусь к Питу, переворачивая стол на моём пути, разливая пиво и опрокидывая стопки.

Один из парней из его мотоклуба пытается перегородить мне путь, но я достаю нож и прикладываю лезвие к пульсирующей жиле у него на шее. Он сжал кулаки, опустив руки вдоль бёдер, но отступает, не сводя с меня глаз.

— Убери подальше эту штуку, я ни хрена не скажу тебе о моём двоюродном братце.

Пит встаёт прямо, скрежеща зубами, пока я убираю нож. Покуда не вынудят, не планирую его использовать. Я, не колеблясь, грохну ублюдка за то, что он у меня отнял.

Я встаю перед ним, и взмахнув локтем, бью мерзавца в челюсть. Затем хватаю его за затылок и опрокидываю башкой о барную стойку со всей дури. Я в гневе разминаю плечи, смотря на него и ожидая, пока он встанет.

— Ничего не хочешь мне рассказать, а, Пит?

Поднимаясь, он видит кровь на своём кожаном жилете и проводит пальцем под носом.

— Пошёл ты! Правда этого хочешь?

Размахнувшись, он ударяет меня кулаком в нос. Во мне столько адреналина, что я ничего не чувствую. Вытерев нос, я смотрю на него исподлобья, стиснув зубы. Меня больше ничто не заботит. И для него это не очень хорошо. Мне насрать, с кем он здесь.

Хватая Пита за жилет, я бросаю его на бильярдный стол и, обернув руку вокруг его шеи, сжимаю со всей дури, сдерживаясь, чтобы не прикончить ублюдка. Он цепляется за мою руку, сопротивляясь, и тянется за шаром на столе, чтобы ударить меня им по голове. Уворачиваясь от удара, я дважды бью правым локтем ему в нос и отпускаю.

— Я вызвала копов! — кричит женщина в дверях, держа в руках телефон и показывая нам.

Я киваю Блейну:

— Убери её нахуй отсюда.

Блейн качает головой женщине, выводит её и, закрыв за ней дверь, прислоняется к дверному косяку.

— Действуй, брат.

Пробежавшись пальцами по запачканным от крови волосам, я хватаюсь за ближайшую бутылку пива и запускаю её через всю комнату.

— Мы ещё не закончили, Пит.

— Пошёл на хрен, ублюдок конченный!

Злобно посмеиваясь, я достаю нож, потираю его о ладонь и провожу пальцем по лезвию, заставляя Пита отступить. Может, этот ублюдок и прав. Я ненормальный сукин сын, но меня перестало это волновать очень давно.

Кивнув Блейну, чтобы отошёл, я жду, пока Пит не доберётся до двери. А затем что есть силы запускаю нож и наблюдаю, как он врезается в дверь, задевая проклятому Питу ухо. Пит хватается за ухо и быстро отскакивает в сторону, ругаясь, глядя на нож.

— Блядь! Ты спятил?!

Я стремительно направляюсь к Питу, но вижу, как к нему подступают его парни. Кейн, самый здоровый из всех, встаёт перед ним, сверкая своим пистолетом в мою сторону.

— Я бы поостерегся, Ройял. Не заставляй меня, блядь, использовать его. Ты знаешь, я вступлюсь за этого придурка, в какое бы дерьмо он ни вляпался.

Блейн отталкивается от стены и расстёгивает свою куртку, демонстрируя два пистолета, после чего хватается за свой член.

— У меня оружие везде, козёл. Не выводи меня.

Наше внимание привлекает предупреждающая полицейская сирена с улицы.

— Блядь! — кричит Блейн. — Всем спокойно.

Понимая, что сейчас мне из Пита ничего не выудить, я иду к барной стойке, наливаю рюмку «Джека», и осушив её, с грохотом опускаю на стойку в тот момент, когда в бар заходит офицер Найт.

Обернувшись и увидев нож, торчащий в двери, он поворачивается ко мне.

— Ты кое-что потерял.

Стиснув зубы, я сдержанно наблюдаю за ним, затем наливаю ещё одну рюмку и подношу её к губам, желая отвлечься.

Марк отводит от меня взгляд и осматривается вокруг. Его взгляд останавливается на Пите, и он замечает кровь на его лице.

— Сматывайся отсюда, пока я никого не арестовал.

Пит указывает на меня, вытирая лицо:

— Увидимся в другой раз.

Затем он и его ребята собирают свои манатки и покидают бар, оставляя меня с неприятным послевкусием во рту, вызванным не только моей кровью. У меня стойкое ощущение, что они встанут на моём пути, когда придёт время платить по счетам.

Марк рассматривает грязный бар; не спеша, спокойно осматривает разбитые стаканы и брызги крови, пока мы наблюдаем, как Пит со своей сворой уезжает на мотоциклах. Недоверчиво качая головой, Марк направляется к бару и усаживается напротив меня.

— Издеваешься? Ещё нет и пяти часов, а ты уже метаешь ножи?

Я опускаю пустую стопку и хватаюсь за край барной стойки, стараясь держать себя в руках. Сейчас мне просто хочется снести эту дверь к чертям и заполучить нужную мне информацию.

— Что я могу сказать, офицер Найт, у меня был паршивый день. Я хотел развлечься и немного повеселиться.

Он склоняется над стойкой, чтобы тихо сказать, даже при том, что в баре остались только Блейн, пара постоянных клиентов и я — никто из них меня сейчас не волнует. Каждую неделю они видят дерьмо и похуже.

— Когда-нибудь сюда пришлют не меня. Это будет какой-нибудь мудак, он будет строить из себя храброго, захочет доказать свою точку зрения и загонит тебя в наручники. Помни об этом, пока не оказался за решёткой.

Опустив руки, я выпрямляюсь, поглаживая средним пальцем свою бровь.

— Я и так в аду. Где бы я ни был, — отвечаю я сухо.

Марк сочувственно смотрит на меня и встаёт, собираясь уходить.

— Только не заставляй меня сегодня сюда возвращаться. В следующий раз мне придётся увезти кого-то с собой, иначе я подставлю свой зад. Понял?

Я киваю ему.

— Так точно, офицер.

Марк разворачивается, собираясь уходить.

— Эй! — Он останавливается и оборачивается. — Как новая татуировка?

Улыбаясь, он поднимает руку, показывая мне орла, которого я набил ему на прошлой неделе.

— Так же хороша, как и в первый день, когда ты её только набил.

Я киваю.

— Отлично. Увидимся через пару недель для следующей?

Марк смеётся.

— Нет никого лучше тебя. Именно поэтому побереги свой зад от тюремной камеры. Я не смогу закончить эту руку, если ты окажешься за решёткой из-за того, что вышвыриваешь из своего бара каждую задницу, которая косо на тебя посмотрит.

Я выдавливаю из себя слабую улыбку — это всё, на что я сейчас способен.

— Ладно, а теперь выметайся из моего бара.

— Ухожу. У меня есть и другие дела, настоящих преступников ловить.

Блейн похлопывает офицера по спине и кивает ему, когда тот проходит мимо. Подождав пару секунд, он оборачивается ко мне и достаёт сигареты.

— Какого хрена будешь делать с Брайаном?

Я выхожу из-за барной стойки и сажусь за одним из столов, захватив с собой бутылку.

— То, что должен. — Я опрокидываю в себя почти весь виски, затем кладу бутылку между ног и сжимаю её со всей силы. — Как только доберусь до этого ублюдка… он покойник.

Глава 14

Авалон

Я отвожу взгляд от огромного телевизора дяди Марка, заметив, наконец, как он, наклонившись, зовёт меня.

— А? Ты что-то сказал? — Я смотрю на него широко раскрытыми глазами и качаю головой, замечая забавное выражение его лица. — Ну что? — переспрашиваю я снова.

Он смеётся и обходит диван, чтобы плюхнуться рядом, слегка подталкивая меня локтем.

— У тебя выходной, малыш. Какого фига ты забыла у меня дома, да ещё и тыришь мои чипсы?

Я улыбаюсь ему в ответ, делая вид, что всё нормально.

— Ох, не важно. Просто мы давненько не зависали вместе. Вот и всё. Я подумала, тебе не помешает компания.

— Серьёзно? Я лучше бы поспал. Такое чувство, что уже несколько дней не видел подушку. — Он выхватывает из моих рук миску с чипсами и копошится в ней, поглядывая на меня с любопытством. — Есть новости от матери? Она сказала, что планировала тебе позвонить по возвращении из Калифорнии.

Раздражённая, я качаю головой. Даже не знаю, почему его беспокоит этот вопрос, когда мы оба уже знаем на него ответ.

— Она когда-нибудь звонит вообще? Да ладно. Эта женщина слишком занята своей драгоценной идеальной жизнью, чтобы беспокоиться об единственной дочери. — Закатив глаза, я хватаю рукой и ем их с ладони. — Я могла бы закончить свои дни в какой-нибудь сточной канаве, она это понимает.

— Я никогда бы не позволил этому случиться. Она понимает и это. — Марк смотрит на меня с сочувствием. — Твоя мать всегда была эгоисткой, Авалон. Ты тут ни при чём. Поверь мне. Я терпел её выходки на протяжении четырнадцати лет, изо дня в день, пока она не покинула родительский дом. Она была не лучшей старшей сестрой. — Дядя встаёт и возвращает мне миску. — Думаешь, почему ни один мужик не задерживается у неё дольше, чем на несколько месяцев? Она чертовски всех раздражает.

Мы оба улыбаемся.

— А ещё потому, что с ней не о чём поговорить, — добавляю я, как само собой разумеющееся. — Вообще.

— Именно. — Дядя достаёт из кармана телефон. — Вот дерьмо, я должен ответить. Секунду.

— Хорошо. — Я возвращаюсь к телевизору и пытаюсь вникнуть в шоу, пока Марк исчезает в коридоре, чтобы ответить на звонок.

Настоящая причина, по которой я здесь, заключается в том, что Мэдисон на работе, и я не хотела оставаться весь день одна, наедине со своими мыслями. Всё утро, пребывая в одиночестве, я с трудом сдерживала себя, чтобы не схватить телефон и не набрать сообщение Ройялу и спросить, какого хера он повёл себя как придурок. Да, сексуальное напряжение достигло предела. Мы оба были пьяны и уязвимы. Вот и всё. И чего он разозлился?

Мы не общались с тех пор, как он подвёз меня к моей машине у озера, и почему-то меня это беспокоит. Хотя прежде я и с Колтоном не разговаривала по несколько дней, но никогда не чувствовала себя так.

Я подумала, что если проведу большую часть дня у дяди, то он мог бы чем-нибудь меня занять, и тогда у меня не возникнет этого глупого соблазна позвонить Ройялу и выставить себя полной дурой. Я не хочу, чтобы он думал, будто я днями напролёт только и грежу о нём.

Десять минут спустя, выглядя ещё более уставшим, чем когда выходил из комнаты, появляется дядя Марк. Он смотрит на меня и потирает лицо руками. Он буквально валится с ног.

— Мне нужно поспать. Хотя бы часок. Можешь остаться здесь до ужина с Колтоном, но если потревожишь меня, я схвачу тебя за задницу и запру в своей патрульной машине до тех пор, пока не проснусь.

На его лице появляется едва заметная улыбка, и я не могу не улыбнуться в ответ. На этого человека я равняюсь. Он воспитывал меня с пятнадцати лет и сделал больше в качестве родителя, чем когда-либо моя мать. Я люблю его и рада, что он рядом. Не знаю, где бы я была, если бы не он.

— Иди спать, Марк. Ты просто валишься с ног. — Я смотрю на часы на стене и ворчу, замечая, который час. Как бы сильно мне ни хотелось избежать встречи с Колтоном, с этим нужно разобраться, и я буду счастлива покончить с ним. — В любом случае мне меньше, чем через час надо встретиться с Колтоном. Приберусь и буду выходить. Не переживай, дверь сама закрою.

— Удачи. И сделай мне одолжение.

Я встаю и вытираю руки о джинсы.

— Какое?

— Не забудь снять на видео, если он заплачет. Парни в участке здорово повеселятся.

— Ты серьёзно?

Он кивает головой.

— А то!

— Почему все думают, что он заплачет? Он что, действительно похож на плаксивую девчонку, Марк? — Снова кивок. — Ну всё, хватит с меня хорошеньких мальчиков.

— Я вообще удивлён, что ты провозилась с ним так долго. Надеюсь, тот парень на «Харли», о котором говорила Мэдисон, не сулит неприятностей. Последние несколько лет ты была просто ангелом, и я не хочу, чтобы из-за какого-то парня ты подцепила на свою задницу приключений. Я только «за» весёлое времяпрепровождение и свидания с крутым парнем вместо этого сосунка, но если он сделает тебе больно, я его убью, арестом не обойдётся.

Моё сердце трепещет при упоминании Ройяла. Он определённо плохой парень — каждый дюйм его красивого татуированного тела, и ничего так сильно не хочется, как провести языком по этому телу. Прочистив горло, я закрываю глаза, злясь, что мыслями снова возвращаюсь к нему.

— С парнем на «Харли» никаких проблем, так что не беспокойся. И меньше слушай Мэдисон. Она ненормальная, и мы оба это знаем. — Я размахиваю руками, чтобы Марк отправлялся в свою комнату. Мне больше не нужна его компания. Не могу дождаться, когда он уйдёт. — А теперь вали отдыхать. Выглядишь хреново. Ничего со мной не случится.

— Смотри у меня, — поучает дядя, хмурясь. — Не забудь закрыть дверь. А мне лучше пойти поспать, пока выдался такой шанс.

— Ладно, — бормочу я в ответ. — Позвоню тебе завтра и дам знать, как всё прошло.

Дождавшись, пока дядя не исчезнет в своей спальне, я принимаюсь убирать беспорядок и, выйдя на улицу, закрываю за собой дверь. Забираюсь в машину и бросаю сумку на пассажирское сидение. Долго смотрю на неё. Завожу джип и, косясь на сумку ещё раз, теряю силу воли.

— Ох… Да пошло оно всё.

Я лезу в сумку и, достав телефон, быстро набираю сообщение Ройялу.

Авалон: Не обязательно было вести себя вчера как мудак. Не парься. Я не собираюсь за тобой бегать.

Сделав глубокий выдох, я сбрасываю напряжение, наблюдая за отправкой сообщения. Как только дело сделано, я бросаю телефон на сидение и отправляюсь домой.

Я долго не подхожу к телефону; в спешке приняв душ, надеваю любимую пару джинсов и тонкий чёрный топ на одно плечо. Сейчас нет смысла наряжаться для Колтона, чтобы впечатлить его, и от этого на душе так хорошо. Когда я включаю телефон, мой желудок проворачивает сальто при виде трёх сообщений от Ройяла.

Ройял: Ты очень ошибаешься, Авалон. Это было чертовски необходимо.

Ройял: С тобой я почти потерял контроль над собой и не уверен, что ты сможешь справиться с этим.

Ройял: Где ты сейчас?

Сглотнув, я смотрю на его последнее сообщение, сходя с ума и пытаясь придумать ответ. От одной лишь мысли ответить ему моё сердце бьётся, словно птица в клетке, а кончики пальцев покалывает.

Когда мой телефон вибрирует и на экране появляется имя Колтона, я перевожу дыхание. И тут я замечаю, который час. Терпением он никогда не отличался.

— Я в пути, — отвечаю я быстро на звонок, — только что вышла из дома.

— Буду ждать, — отвечает он. — Я уже сижу за столиком, поторопись, пожалуйста, не хочу походить на одинокого идиота.

— Постараюсь, — бормочу я. — Уже выезжаю. — Я кладу трубку, не дожидаясь его ответа.

Взволнованная, я решаю, что сейчас не самое лучшее время отвечать на сообщение Ройяла, поэтому блокирую телефон и быстро кладу его в сумку. К тому же я понятия не имею, что ответить, но его слова определённо стали для меня загадкой, вызывая во мне любопытство. Впрочем, как и всё, что он говорит или делает.

***

Последние минут двадцать можно описать лишь одним словом — неловкость. Мы просто сидели, пытаясь вести светскую беседу. Я решила подождать, пока мы не закончим с ужином, — таким образом я смогу закинуть в свой желудок вкусной едой прежде, чем сброшу на Колтона «бомбу». Минут пять назад мы закончили делать заказ.

— Итак… — начинает Колтон, держа стакан с водой, — тебе понравился ужин у моих родителей? Ну тогда, когда пальцы моего братца побывали внутри тебя?

Опуская стакан с содовой на стол, я смотрю ему в глаза.

— Да, — признаюсь я. — А тебе понравилось прошлой ночью трахать свою партнёршу по работе? Ну ту, которую ты, видимо, имел множество ночей и до этого?

Колтон напрягается и поправляет воротник чёрной рубашки.

— У меня ничего нет с Мисти. — Он пытается звучать убедительно, но нет — в голубых глазах плещется вина.

— Давай не будем сидеть здесь и притворяться, что у нас есть шанс на отношения, Колтон.

Мы улыбаемся официантке, когда она приносит нашу еду и спрашивает, нужно ли нам ещё что-нибудь. Мы оба отрицательно качаем головой, и она уходит.

— И почему это? — Он смотрит на меня тяжёлым взглядом, пока я приступаю к своему блюду — курица под соусом «Альфредо». — Потому что ты трахаешься с моим мерзким братцем, а может, и групповухой с его друзьями-байкерами занимаешься? Теперь тебе нравится подобное дерьмо, да?

Пользуясь методом Ройяла, я прилагаю все усилия, чтобы оставаться спокойной и тем самым вывести Колтона из себя. Кажется, пару дней назад за ужином это действительно сработало, и раздраконить его сейчас до чёртиков только что стало моей целью номер один. Я буду играть так хорошо, как только могу.

— Пока нет. — Подняв на него глаза, я улыбаюсь и отправляю в рот очередной кусочек курицы. — Но с нетерпением жду момента, когда смогу позабавиться с Ройялом, Джаксом и Блейном одновременно. Другие парни были заняты в тот вечер.

Склонившись над столом, Колтон ударяет кулаком.

— Дьявол! — Осматриваясь вокруг, чтобы удостовериться, что никто не смотрит, он продолжает. — Извини. Знаю, что ты не спишь с Ройялом. Ты умнее, чем может показаться. Я просто расстроен, потому что хочу, чтобы ты вернулась ко мне. Этот перерыв в отношениях ни хера не помогает. Я с ума схожу без тебя.

— Слишком умна для чего? — спрашиваю я, проигнорировав всё остальное, что он сказал. — С чего это ты думаешь, что ты лучше Ройяла?

Колтон заливается смехом, полагая, что ответ очевиден.

— Да ты посмотри на него, Авалон. Открой свои красивые глазки и присмотрись. Он опасен, он выжил из ума и плюет на всё и всех вокруг. Ройял отметелит любого, кто попадётся ему на пути. Ты понятия не имеешь, какое дерьмо он натворил в прошлом. Там всё настолько херово, что я даже не хочу вникать.

— Это прошлое, — указываю я ему на очевидное. — Мне он не навредит. На самом деле… — Я встаю и наклоняюсь к нему над столом. — Ройял только и делает, что всячески оберегает меня. Когда я с ним, всё его внимание принадлежит мне. В отличие от тебя, он всегда рядом. За последние четыре месяца ты только и делал, что держал меня на расстоянии, притворяясь, будто мы не знаем друг друга.

— Это несправедливо, — жалуется он. — Ты прекрасно знаешь, что всё моё время забирает работа. — Он тянется через стол и хватает меня за руку. — Держись подальше от моего брата, поехали ко мне. Ты можешь оставаться у меня каждую ночь, если хочешь. Чёрт возьми, можешь даже переехать ко мне.

Я ощущаю дискомфорт, чувствуя, как он поглаживает пальцами мои руки. Меня тошнит от его прикосновений.

— Колтон… — Я убираю руки и откидываюсь назад, отстраняясь от него. — Я не хочу этого. Мы расстаёмся.

— Нет, — возражает он, вскакивая на ноги, и движется в мою сторону. — Не делай этого с нами. Ты будешь сожалеть об этом.

Он отчаянно тянется к моим рукам и пытается поднять меня на ноги.

— Не прикасайся ко мне, Колтон. — Я пытаюсь сесть, но он продолжает тянуть, сжимая мои запястья. — Да пусти же, придурок.

Инстинктивно я поднимаю колено и бью его по яйцам. Он мгновенно отпускает меня и, согнувшись, хватается за своё достоинство.

— Чё-ё-ёрт!

— Пошёл ты, козёл! — Я хватаю сумочку и наклоняюсь к его уху. — Больше никогда не прикасайся ко мне. Хотя ты никогда и не знал, как это правильно делать.

Оглядевшись кругом, я глубоко вздыхаю, заметив, что все смотрят на нас.

— Я ухожу. Подавись своей едой, — отвечаю я ему резко.

Дрожа, вылетаю из ресторана и вскакиваю в свой джип, хлопая дверью. Я сейчас так расстроена, что желаю только одного — придушить Колтона и закричать во всю силу. Я чувствую себя настолько глупой. Никогда не буду встречаться с такими, как он. Колтон и сучка Мисти стоят друг друга. Я никогда не принадлежала его миру. Жаль только, что не поняла этого раньше.

Стараясь не думать об этих двоих, я достаю телефон и набираю сообщение.

Авалон: Мне нужно тебя увидеть. Еду к тебе домой.

При одной мысли увидеть Ройяла меня охватывает волна облегчения. Понятия не имею, что из этого выйдет, но он —всё, чего я хочу прямо сейчас, и не думаю, что смогу противостоять своим желаниям.

Мне нужно увидеть этого красивого мужчину. Не важно, чего мне это будет стоить.

Глава 15

Ройял

Сбрасывая чёрный капюшон, я провожу рукой по потным волосам, и достав последнюю сигарету, бросаю пустую пачку на заднее сиденье.

Усталыми глазами я рассматриваю перед собой богом забытую дыру; подношу сигарету к губам и зажигаю её в надежде, что она немного успокоит мои нервы. Мне тревожно, чертовски тревожно, и моё терпение на исходе. Последние тридцать минут я сижу в пикапе напротив дома Пита и считаю минуты до его приезда. Я знаю, что этот тупой ублюдок скоро будет здесь, и хочу нанести ему небольшой визит до того, как он исчезнет и заляжет на дно.

Ровно в семь часов, минута в минуту, он заканчивает работать и приезжает домой спустя пятнадцать минут. Я проследил за ним. Его парни из клуба могут защитить его, когда они вместе, потому что у них просто нет другого выбора. Но его никто не убережёт от моих рук, когда он один.

Сделав ещё одну затяжку, я наблюдаю, как подъезжает «Додж» Пита. Моё сердце мгновенно оживает и по крови проносится адреналин, пока я наблюдаю, как он выходит из своего корыта коричневого цвета и захлопывает ржавую дверь. Будучи механиком, он никак не применяет свои навыки в ремонте собственного автомобиля.

Я дожидаюсь, пока он вытащит ключи от входной двери, а затем выхожу из своего пикапа и, разминая шею, швыряю сигарету через весь двор. Быстро пересекаю лужайку, в три шага преодолевая лестницу, и просовываю ногу в дверной проём как раз в тот момент, когда он намеревается закрыть за собой дверь.

— Твою мать! — Пит толкает дверь, пытаясь закрыть её, а когда замечает, что это я, тут же осознаёт, что ему хана и что я никуда не уйду. — Псих ненормальный!

Взглянув на него исподлобья, я выпрямляюсь и ударяю в дверь, силой толчка отправляя Пита на пол.

— Я ненормальный как чёрт! — Приподнимая бровь, я смотрю на него сверху вниз. — Дьявол в моих жилах, и он вот-вот выйдет наружу, чтобы поразвлечься.

Хлопнув дверью и заперев её, я хватаю Пита за шею и возвращаю его в вертикальное положение. Мой кулак успевает дважды поздороваться с его челюстью, прежде чем Пит успевает опомниться. Ругаясь, он хватается за свой рот и отступает назад, пытаясь отстраниться от меня.

— Ты, блядь, серьёзно?! В моём собственном, на хрен, доме!

— Да, блядь, серьёзно, — отвечаю я натянуто, — и я рассчитываю, что ты выложишь всё, что мне нужно. — Я достаю нож и провожу пальцем по лезвию. — Или какое-то время тебе придётся ездить на байке одной рукой.

Пит подхватывает пустую пивную бутылку и бросает, целясь мне в голову, но промахивается.

— Чёрт! — Он перепрыгивает через диван и быстро ложится на пол, чтобы что-то достать из-под него.

Я не вчера родился, и прекрасно понимаю, что там лежит его запасное оружие, которым, в случае чего, можно быстро воспользоваться. Развернув в руках нож, я опускаюсь на одно колено и пронзаю ему ладонь насквозь прежде, чем он успевает добраться до пушки.

Крича от боли, Пит хватается здоровой рукой за рукоятку ножа.

— Бля-я-ять! Чёрт! Чёрт! Вытащи его!

Я придавливаю ботинком его вторую руку, хватаю рукоятку ножа и слегка прокручиваю её, наклоняясь над его грязным лицом.

— Скажи мне, блядь, когда приезжает Брайан? Ты, тупой кусок дерьма!

Пит продолжает играть в молчанку, поэтому я надавливаю на нож, заставляя его снова кричать, пока кровь хлещет из раны.

— Ладно! — орёт он. — Хорошо, хорошо! — Он закрывает глаза и делает несколько коротких вдохов. — Я знаю только то, что он приезжает в город либо на следующей неделе, либо через неделю. Он погостит у старых друзей несколько дней.

Я заставляю себя глубоко вздохнуть и медленно выдохнуть, поскольку всё моё нутро жаждет вырезать его дрянное сердце.

— И это всё, что ты знаешь, Пит? — Я берусь за рукоятку и делаю вид, что хочу снова прокрутить её.

Он моментально вскрикивает и извивается подо мной.

— Да! Клянусь. Это всё, что он сказал.

Запрокинув голову, я рычу, вытаскиваю нож из его руки и встаю.

Пит переворачивается и прижимает раненную руку менее пострадавшей конечностью.

— Он свяжется со мной, как только доберётся до города. Я знаю, что он заедет навестить меня. К чёрту это дерьмо. Пусть Брайан катится ко всем чертям! — Придерживая больную руку, Пит становится на колени. — Блядь!

— Я буду наблюдать. Спасибо за инфу, мудак. — Я вытираю лезвие ножа об обшивку его грязного коричневого дивана и ухожу, закрывая за собой дверь.

Запрыгнув в свой пикап, я начинаю искать сигареты, но вспомнив, что они закончились, бью кулаком по рулю.

— Блядь!

Я зарываюсь руками в волосы и оглядываюсь в сторону пассажирской двери, когда замечаю, что телефон мигает. Чертовски удивлён, увидев, от кого пришло сообщение. Не в состоянии сдержаться, я включаю экран.

Авалон: Мне нужно тебя увидеть. Еду к тебе домой.

Я перечитываю сообщение несколько раз, пытаясь осмыслить её слова. Ей нужно увидеть меня. При мысли, что она нуждается во мне, начинает болеть в груди. Моё сердце замирает, когда я замечаю время на часах — прошёл почти час с тех пор, как она отправила сообщение.

Не теряя времени на ответ, я бросаю телефон на колени и хватаюсь за руль, в попытках привести свои мысли в порядок.

Я планировал держаться от Авалон подальше, не втягивая её в мой ад, но мысль о том, что она ждёт меня, заставляет меня, словно идиота, мчаться домой в надежде, что она ещё там.

Чёрт тебя дери. Если ты умная девочка… то уйдешь.

Глава 16

Авалон

Я смотрю на ночное небо, жуя «Сникерс» и прокручивая в голове мысли о сегодняшнем ужине. Я всё ещё на взводе из-за нашего разговора с Колтоном и того, как он со мной обращался. Злюсь на себя за то, что увидела в нём что-то особенное. Стыдно, что потратила столько времени на него, чувствую себя идиоткой. Он всегда был высокого мнения о себе и заставлял меня чувствовать себя, будто я недостаточно хороша для него. Я просто слишком долго не обращала на это внимание. Ну, теперь с меня хватит.

Я смотрю на телефон, когда тот вибрирует. Да, я держала всё это время мобильный в руках, ожидая ответа от Ройяла. Моё сердце начинает плясать от счастья, но тут же замирает, когда вижу, что сообщение от Мэдисон, а не от Ройяла, как я надеялась.

Удерживая шоколад во рту, я освобождаю обе руки и открываю её сообщение.

Мэдисон: Пожалуйста, скажи, что ты не передумала и не осталась с этим кретином. Пожалуйста!

Авалон: С Колтоном покончено. Я сижу у дома Ройяла, жду его. Если он скоро не появится, поеду домой. Ты дома?

Мэдисон: Ох, чёрт! Если ты и правда у Ройяла... Лучше не попадайся мне на глаза. Этот мужчина такой... Слов нет! Ты же не слепая. По крайней мере, уже. Если уедешь прежде, чем он вернётся домой, я сама надеру тебе зад.

Авалон: Ха! Ха! Смешно... Хотела бы я на это посмотреть, коротышка. НО ты права. Я, наверно, была слепа, если имела дело с таким дерьмом, как Колтон, да ещё и так долго.

Мэдисон: Блядь, да! И ГЛУПА... Так скажи мне… Он обделался или хотя бы разрыдался в этот раз? *скрещиваю пальцы*

Авалон: К сожалению… нет. Но твоя покорная слуга двинула ему по яйцам. Так что… ПОЖАЛУЙСТА!

Мэдисон: ДА! Теперь моя жизнь удалась.

Улыбаясь при виде последних слов подруги, я поднимаю взгляд от телефона и слышу, как по дороге едет машина. Биение моего сердца ускоряет ритм.

— Пожалуйста, пусть это будет Ройял, пусть это будет он, — напеваю я чуть слышно, привставая, чтобы разглядеть.

Моё сердце выпрыгивает из груди от волнения, когда я вижу, что это чёрный пикап Ройяла, но затем быстро замирает при мысли, что он, возможно, не захочет видеть меня здесь.

Я отправила ему сообщение около часа назад, а он так и не ответил. Может, он даже не подозревает, что я здесь. Вынимаю шоколадный батончик изо рта, оборачиваю его в обёртку и наблюдаю, как Ройял выходит из своей машины, хлопая дверью. Он колеблется, прежде чем подойти ко мне. Первое, что бросается мне в глаза, когда он обходит пикап, это чёрная толстовка с капюшоном, его руки измазаны чем-то, похожим на запёкшуюся кровь. Следующее, что я замечаю, когда свет попадает ему на лицо, — два слегка припухших синяка под глазами.

Отшвырнув шоколад в сторону, я устремляюсь к нему в панике, всё моё тело вопит о необходимости позаботиться о нём и заключить его в объятия. Вместо этого, останавливаюсь перед ним и провожу пальцами по его красивому лицу, пока он стоит, тяжело дыша.

— Вот чёрт, Ройял. Что с тобой произошло? Ты в порядке?

Он смотрит на меня, его глаза заглядывают мне в душу, парализуя меня. Всё, что я чувствую в этот момент, это его боль и страдание, и от этого моё сердце вот-вот взорвётся в груди. Только Ройял может заставить меня одним взглядом прочувствовать такую гамму эмоций.

— Дерьмо — вот что случилось. Ничего такого, из-за чего следовало бы переживать.

Сглотнув, убираю руку от его лица и опускаю её. Я боюсь задать следующий вопрос, но, в любом случае, надо спросить:

— Ты навредил кому-то?

Сердце сильно колотится в груди в ожидании ответа.

— Не так сильно, как он того заслужил.

Боли в его глазах достаточно для меня, чтобы понять его, и следующие слова я выплёвываю, не задумываясь:

— Тогда не надо было останавливаться.

Его глаза слегка округляются от удивления, будто он не ожидал от меня такого ответа, и тогда он медленно подходит ко мне. Будучи не в силах оторвать от него взгляд, я отступаю назад, отстраняясь каждый раз, когда он делает шаг вперед, пока не упираюсь спиной в дверь. Он кладёт окровавленные руки на дверь, заключая меня в ловушку. Ройял наклоняется, и вот его губы уже парят около моих. Его голос наполнен эмоциями, когда он смотрит в мои глаза и говорит:

— Ты думаешь, мне не следовало останавливаться?

Я киваю головой и хватаю его за руки, сжимая их через плотную ткань толстовки.

— Если он навредил тебе, то да.

Он дышит мне в губы, заставляя меня наклонить голову и слегка коснуться губами его губ, желая попробовать их на вкус.

— Зачем я тебе понадобился? Тебя кто-то обидел? — спрашивает он натянуто.

Я качаю головой.

— Я просто ужинала с Колтоном и навсегда с ним порвала. Всё, о чём я тогда думала, убегая оттуда, так это приехать сюда.

Он придвигается поближе ко мне, кладя руки по краям от моей головы. Его запах — сущий наркотик, он побуждает меня закрыть глаза.

— Да… и как он это воспринял?

Неужели он не понимает, как тяжело вести с ним разговор, когда он находится так близко? Он выглядит и пахнет слишком хорошо, чтобы быть реальным.

— Колтон не обрадовался, — признаюсь я. — Он хотел, чтобы я осталась с ним, но когда я отказалась, схватил меня за запястья и попытался заставить остаться.

Ройял сжимает челюсти, его серые глаза темнеют, когда он всматривается в моё лицо.

— Значит, он сделал тебе больно?

Я слегка улыбаюсь, показывая, что со мной всё в порядке.

— Когда он не отпустил, я заехала ему коленом по яйцам. Ублюдок получил моё сообщение, громко и чётко. Он держался за своё сокровище и ныл, пока я уходила.

Губы Ройяла изогнулись в полуусмешке, и у меня всё внутри затрепетало от его красоты.

— Хорошо.

Он, наконец, отступает и достаёт из кармана ключи. Отперев дверь, Ройял поворачивается ко мне.

— Готова к следующей татуировке? — Он жестом указывает, чтобы я заходила первая. — Это помогло бы и мне отвлечься.

— Более чем готова.

Я вхожу в дом, останавливаюсь и жду, когда за ним закроется дверь.

— Спускайся вниз и подожди в моей комнате. — Он стягивает с себя толстовку, оглядывая свои грязные руки. — Для начала мне нужен душ, чтобы смыть это дерьмо.

Я оглядываю его крепкую грудь, обтянутую чёрной футболкой, и сглатываю. Она ему чертовски идет, демонстрируя его накаченные руки, покрытые чернилами — он выглядит в ней очень сексуально.

— Не торопись. — Я тихо выдыхаю.

Он поворачивается и уходит, на ходу стягивая футболку и быстрым шагом поднимаясь по лестнице на второй этаж. Я жду, пока он исчезнет наверху, и направляюсь в кухню на поиски воды или ещё чего — во рту внезапно пересохло.

— Оу! — Я быстро закрываю лицо руками и отворачиваюсь, заметив упругий зад Джакса, трахающего длинноногую цыпочку прямо на кухонном столе. — Вот чёрт! Извините!

Джакс смеётся и продолжает трахаться, будто его не заботит моё вторжение.

— Что-то ищешь, малышка?

Я сквозь пальцы вижу, как Джакс двигает бёдрами и сильно толкается вперёд, заставляя рыжеволосую вскрикнуть и схватиться за стол.

— Просто хотела пить. Я лучше пойду.

— Поищи в холодильнике. Ты нам не мешаешь, — говорит он с легким рычанием, двигаясь в ней и отворачиваясь от меня.

— Всё нормально, обойдусь.

Я выбегаю из кухни и хожу по коридору взад-вперёд, в смущении вспоминая, что вытворяет Джакс.

О. Мой. Бог.

Это было сексуально, очень сексуально. Признаю, такого я раньше не наблюдала. Один раз застукала Мэдисон за этим делом, но они тогда были под одеялом… слава Богу. Но Джакс… он чертовски сексуальный.

Переводя дыхание, я спускаюсь по лестнице вниз в прохладный подвал и захожу в спальню Ройяла. С любопытством осматриваясь вокруг, останавливаю взгляд на огромной кровати, на которой не так давно спала.

Воспоминания о той ночи заставляют моё сердце бешено колотиться в груди. Моё тело всё ещё жаждет его прикосновений, хотя он тогда отказался от моего предложения, но я быстро прогоняю эту мысль и плюхаюсь на кровать, ожидая его. Все предметы и вещи в его комнате либо чёрные, либо серые. Чёрное кресло, которое стоит рядом с кроватью, чёрный кожаный диван напротив кровати с серыми подушками. Чтобы отвлечься, я хватаю пульт с тумбочки и включаю большой телевизор, висящий над диваном.

Устроившись поудобнее на кровати, я замечаю чёрный нож. Я беру его и рассматриваю, пытаясь представить, для чего Ройял его использует. Как ни странно, я возбуждаюсь.

Примерно двадцать минут спустя в комнату заходит Ройял, голый по пояс, в низко сидящих на узких бёдрах спортивных штанах. Я не могу отвести от него взгляд, пока он стоит там и смотрит на меня. Его тело и волосы до сих пор мокрые, будто он только что вышел из душа и оделся, не удосужившись вытереться. Это восхитительное зрелище, и всё, чего мне хочется, это провести языком по его телу, слизав все капли воды. Вместо воды, которую я искала на кухне. Это мне нравится намного больше.

— Тебе комфортно в моей кровати, крошка? — спрашивает он, подходя ко мне ближе. Заметив нож в моих руках, Ройял ничего не говорит, только наблюдает, как я играю с ним.

Я сглатываю и киваю головой.

— Да. Здесь действительно комфортно. О, кстати, я бы продезинфицировала стол на кухне перед тем, как решишься там поесть.

— Да, Джакс позаботится об этом. — Ройял смотрит на меня так, будто думал, что я уйду к тому времени, как он выйдет из душа. — Не боишься оставаться со мной наедине?

Я сажусь прямо и встречаю его взгляд.

— Я не боюсь тебя, Ройял. Меня не заботит то, что наговорил мне твой брат. Ты не плохой… тебе просто больно.

Он подходит к кровати и хватает меня за ноги, подтягивая меня к себе, и встаёт между ними.

— Да… — Он легонько прикасается своими губами к моим, запускает пальцы в мои волосы, заставляя меня стонать. — А что, если я скажу тебе, что сегодня вечером вогнал нож в руку человеку и не испытал ни капли раскаяния, когда он закричал от боли? Ты продолжишь твердить, что я не чокнутый? Я узник тьмы, Авалон. И всё, что я чувствую — это боль. И больше ничего.

Я качаю головой, обнимая его за шею, с ножом в руках, боясь, что он отстранится.

— Эта тьма в твоих глазах говорит мне, что ты сражаешься с демонами, что тобой движет боль, и ты не желаешь сдаваться, пока не обретёшь мир, которого так ищешь. Это часть человеческого бытия. Сражаться — единственное, что ты можешь. Боль — часть каждого из нас.

Он закрывает глаза и притягивает меня ещё ближе, закидывая мои ноги себе на талию.

— Ты не знаешь демонов, которые тянут меня вниз. Они ужаснее, чем ты думаешь.

Я приподнимаюсь и целую его закрытые глаза, затем запускаю руки в его волосы и шепчу:

— Недостаточно ужасные, чтобы заставить меня уйти. — И это тоже чистейшая правда. Последнее, чего мне хочется, так это уйти.

Этот мужчина действительно не имеет ни малейшего представления о том, как я подсела на него. Я хочу его больше и больше.

С острой потребностью в глазах он забирается на кровать, удерживая меня под собой. С удобством устроившись между моих ног, он садится и проводит ножом в моих руках по своей груди, медленно перемещая лезвие вниз по своему телу. Глаза Ройяла закрыты, он откидывает голову назад, пока я провожу ножом дальше, а свободной рукой глажу его мышцы, ниже до самой кромки его низко опущенных на талии штанов.

— Так чертовски хорошо, когда ты прикасаешься ко мне. — Он открывает глаза и наклоняет голову, глядя на меня томным взглядом. Он проводит ножом в моей руке по своему горлу, затем забирает его у меня. — Прикоснись ко мне.

Он отпускает мои руки и издаёт лёгкий стон, когда я медленно стягиваю с него штаны. Я никогда в жизни ещё так не нервничала.

— Я хочу, чтобы ты почувствовала меня, — произносит он напряжённо. — Каждую частицу меня, и ты поймёшь, что нет во мне ничего хорошего.

— Я в это не верю, — отвечаю ему.

Не отводя от меня взгляд, он запускает руки в мои волосы и обрушивает свои губы на мои, целуя так страстно, что у меня перехватывает дыхание. Он кусает мою нижнюю губу, потягивая её зубами, проводит по ней языком и посасывает. Его поцелуй настолько интенсивный. Жаждущий. Его губы пожирают мои, и я по-прежнему не могу вдохнуть. Но мне этого и не нужно. Всё, что мне нужно, это чувствовать его губы.

Прервав поцелуй, он грубо хватает верх моей рубашки и резко разрезает её ножом. Любуясь моей грудью, свободной рукой Ройял касается моей шеи и сжимает её, затем нежно проводит кончиком лезвия между грудями, избавляясь от бюстгальтера. Всё моё тело жаждет, чтобы этот грубый, страстный мужчина взял меня. Никогда ещё простой нож не заводил меня так сильно.

Отбросив нож, Ройял резко снимает с меня джинсы, а за ними и трусики. Он переворачивает меня и отвешивает моей заднице шлепок. Я ощущаю его пальцы в своих волосах, в то время как второй рукой он держит меня за шею, снова. Его тяжёлое дыхание ласкает моё ухо, когда он касается его губами.

— Чёрт! Тебе не понять ту темноту во мне, пока я не покажу. Ты хочешь этого? Во мне нет нежности. Заверяю тебя. Ты правда этого от меня хочешь?

Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, когда он убирает руку с моей шеи.

— Определённо, хочу. Прямо сейчас, в этой кровати. Я ничего, кроме этого, не хочу.

Ройял рычит, прижимая мою голову к матрасу, шлёпает меня по заднице, а затем кусает её. Он кусает так сильно, что я вскрикиваю и прикусываю одеяло. Болезненное удовольствие накрывает меня, заставляя дрожать, пока он медленно спускается по моему телу, покусывает кожу на внутренней стороне моего бедра, совсем рядом с моей киской. Этот мужчина умеет делать ртом невероятные вещи.

— Ройял, — произношу я, задыхаясь, — я хочу почувствовать твои губы на себе. Хочу почувствовать тебя.

Я не могу сдержать стон, когда его язык медленно скользит вверх к моей киске, подразнивая. В этот момент он останавливается и отстраняется.

— Ты получишь мои губы и даже больше, — стонет он. — Я тебя предупреждал.

Вот чёрт… его стон такой сексуальный, низкий, грубый и чувственный одновременно.

Он медленно дразнит меня языком, заставляя стонать, желать больше прикосновений его столь идеальных губ. Его ритм точен и контролируем, словно Ройял знает верный способ, как возбудить меня и удовлетворить. Я ещё никогда не чувствовала себя так чертовски хорошо, и мысль о том, что он остановится, побуждает меня закричать.

Мне нужно, чтобы этот мужчина прикасался ко мне, к каждому дюйму моего тела, до тех пор, пока я не взорвусь. Я хочу его всего, даже его тёмную сторону. Выгибаюсь и стону громче, когда его язык скользит ниже и вторгается в мою вагину. Он трахает меня своим языком, и этой мысли достаточно, чтобы практически довести меня до оргазма. Он проводит языком по клитору, всасывая его в рот. Это ощущение так прекрасно, что я, сжимая одеяло, вскрикиваю, когда меня накрывает волна сильного оргазма.

— Ох чёрт… Я не могу… — Тяжело дышу я.

Я чувствую движение за спиной — Ройял снимает штаны. Слышу, как открывается тумбочка, и он достаёт презерватив. Следующее, что я ощущаю, это его руку на моей шее, он прижимает меня к своей груди и наклоняется к моему уху.

— Готова?

Я киваю:

— Да.

Закрывая глаза, я задерживаю дыхание, чтобы приготовиться к его вторжению. Я знаю, что это будет больно, но не хочу, чтобы он подумал, что надо остановиться, если я закричу.

Я чувствую кончик его члена, который скользит у входа в моё влагалище, но сначала он кусает меня за шею, а затем резким толчком вторгается в меня — чёрт подери, так сильно, что я прикусываю нижнюю губу до крови! Его язык скользит по моей шее, облегчая боль от укуса, пока он выходит и снова вонзается в меня, ещё сильнее.

— Ты намного лучше, чем я себе представлял, — рычит он. — Чертовски хороша. Иди ко мне.

Ройял наклоняет мою голову и проводит языком по моим губам, затем засасывает мою окровавленную губу, не переставая двигать бёдрами, заставляя меня стонать ему в губы. Оторвавшись от поцелуя, Ройял облизывает губы, без сомнения, пробуя на вкус мою кровь. Как ни странно, это заводит меня ещё больше. Он такой грубый и дикий, и мне это нравится. Так отличается от всего, что я раньше испытывала.

Его руки на моём теле, он притягивает меня к себе настолько близко, насколько это вообще возможно, входя в меня снова и снова. Двигаясь жёстко, он хватает меня за горло и наклоняет мою шею назад. Он держит меня так сильно, что я едва могу дышать, пока он вдруг не ослабляет хватку, рыча от разочарования тем, что едва не задушил меня.

Я вскрикиваю от смеси удовольствия и боли, подстёгивая его двигаться быстрее и глубже. Я не хочу, чтобы он переставал быть грубым. Я хочу почувствовать то, что таится внутри этого мужчины.

— Бля-я-ядь! — вскрикивает Ройял, поднимает меня с кровати и прижимает к стене.

Я хватаю его за волосы, постанывая, когда он прижимает меня к стене и входит в меня всё глубже и глубже.

— Ещё… — стону я ему в губы.

Он резко входит в меня и замирает. Тяжело дыша, он, лаская своим дыханием мои губы, смотрит в мои глаза и прижимает руку к моему горлу.

— Нравится это?

Прижав голову к стене, я вскрикиваю:

— Да!

— Хватай меня за волосы и держись, — требует он.

Я запускаю правую руку в его великолепные волосы и держусь, когда он загоняет в меня свой член быстро и жёстко. Как же, чёрт подери, жёстко!

— Я сейчас кончу… — Я дёргаю его за волосы, заставляя войти в меня ещё глубже. — Ройял! — кричу я, когда моё тело содрогается в его сильных руках и второй оргазм сотрясает моё тело.

Он ждёт, когда мне полегчает, и прижимается своим лбом к моему. Так мы стоим, пока он медленно выходит, а затем снова медленно заполняет меня.

— Чёрт! Я не могу больше сдерживаться.

Перемещая свою руку мне на затылок, он прижимается своими губами к моим, продолжая двигать бёдрами так быстро и так сильно, как только может. Он впивается зубами в мою нижнюю губу, заставляя меня вскрикнуть, и кончает в меня. Его грубость так заводит, что боль меня не заботит.

Тяжело дыша, он проводит языком по моим губам, отстраняет меня от стены и опускает на кровать. Он безмолвно смотрит в мои глаза какое-то время, затем медленно выходит из меня и отворачивается, открывая моему взору свой прекрасный зад.

— Почему бы тебе не принять душ и не смыть весь пот со своего тела? — Он пробегает пальцами по своим волосам, выдыхая. — Потом встретимся в комнате напротив и сделаем тебе тату.

Моё сердце опускается, когда он выходит из спальни, оставляя меня одну. Все моё тело требует, чтобы он вернулся, хотя глубоко внутри я осознаю, что, вероятно, это не закончится для меня хорошо.

— Вот чёрт… — Я тяжело дышу. — Какого хрена только что произошло?

Я провожу руками по лицу, оглядываюсь на дверь и вижу, что он стоит там и наблюдает за мной.

— Можешь взять чистую одежду в комоде. Ты сегодня остаёшься здесь.

Он снова исчезает, оставив меня наедине с хаосом в моей голове.

Этот мужчина погубит меня, но такое ощущение, что после сегодняшней ночи ничто не сможет разлучить меня с ним.

Глава 17

Ройял

Чёрт! Какого хрена?!

Сердце колотится. Я всё ещё чувствую её запах — этот сладкий запах, будь он проклят, опьяняет меня. Она в другой комнате, но её аромат витает вокруг, и от этого трудно дышать.

Я знал, без сомнения, что если к моему приезду она будет ждать меня у двери, я сдамся и возьму её. Слишком много дерьма в голове. Я стал настоящим заложником собственных чудовищных мыслей и остро нуждался в разрядке. И надеялся, что Авалон не попадётся мне под руку. Но её слова… Они сыграли со мной злую шутку и дали мне причину зарыться в неё глубоко, до боли. Я хотел, чтобы она почувствовала меня. Нужно, чтобы она увидела тьму во мне, но она всё ещё тут. Дьявол!

Любой бы испугался и убежал уже после того, как я рассказал, чем я сегодня занимался. Но не она. Она думает, что мне не стоило останавливаться, и к чертям собачьим, я так этого захотел.

Проведя рукой по влажным волосам, я хватаюсь за брус и подтягиваюсь быстро и легко, пока каждый мускул в моём теле не начинает вопить от боли, а сердце вот-вот выскочит из груди. Отпустив брус, я встряхиваю влажными волосами и направляюсь к барной стойке и хватаю первую попавшуюся бутылку спиртного. Я закрываю глаза, чувствуя, как алкоголь обжигает моё горло, причиняя боль — то, что мне нужно.

Я стою с бутылкой в руке, выжидая, когда в душе выключится вода, затем иду в свою комнату, чтобы накинуть на себя джинсы и старую футболку. Наклонившись, я хватаюсь за край комода с такой силой, что костяшки пальцев белеют. Мне хочется разорвать этого ублюдка на куски и уничтожить. Гнетущие мысли снова заполняют мою голову, и я осознаю, что менее чем через две недели смогу обрести хоть какой-то покой. Знаю, на многое не стоит рассчитывать, но убийство этого сукиного сына должно принести хоть немного умиротворения. Это всё, на что я могу надеяться.

Хочется верить, что к тому времени Авалон будет держаться от меня подальше. Я не допущу, чтобы она погрязла в моём дерьме, и не позволю причинить ей вред. Это было бы моей верной смертью, ведь её защита превыше моей жизни теперь.

При звуке её голоса я перевожу взгляд на дверь.

— Я готова. Ты в состоянии делать тату сегодня?

Я любуюсь её красивым загорелым телом, пока она стоит в дверях в моих боксерах и серой рубашке, влажная после душа. Я собираю в кулак всё своё самообладание, чтобы не броситься на неё и снова не трахнуть.

— Да.

Я отстраняюсь от комода и прохожу мимо неё, обнимая за талию и легонько притягивая, чтобы она следовала за мной. Включив свет, я указываю на чёрное кожаное кресло и говорю ей присесть, пока готовлю инструменты.

— Мне нужно что-то снять? — спрашивает она. — Понятия не имею, что ты задумал. Просто доверюсь тебе и твоему таланту.

Я поворачиваюсь к ней медленно блуждаю взглядом по телу Авалон, высматривая наилучшее место для следующей татуировки. У меня на уме множество вариантов, поскольку её тело находится за пределами любого совершенства, но есть только одно место, ради которого я бы умер, лишь бы увидеть там своё тату.

— Снимай боксеры.

Без колебаний она спускает мои боксеры и кладёт их на кресло. Сжав зубы, я хватаюсь за кресло в попытках сдержаться при виде того, что на ней нет трусиков.

— Значит, одни только боксеры, а? — спрашиваю я натянуто. — Никаких, блядь, трусиков…

Кивнув, она откидывает волосы за плечо и устраивается поудобнее.

— Не думала, что их придётся снимать. Тебя это отвлекает?

Подойдя к Авалон, беру её за талию и переворачиваю набок, получая хороший обзор её бедра. Вся эта часть великолепного тела будет заклеймена моим мастерством. Мой член мгновенно твердеет при виде её идеально круглой попки, и в голове мысли только о том, чтобы снова трахнуть её.

— Скорее, это отвлечёт тебя, — отвечаю я, проводя рукой по её заднице, но затем отстраняюсь и возвращаюсь к подготовке оборудования. Мне нужно взять себя в руки, по крайней мере пока не закончу тату.

— Это как? — Авалон садится, глядя на меня своими чертовски красивыми любопытными глазками. — Не у меня стояк и не мне делать тату девушке, на которой нет трусиков.

Удивлённый её словами, я поправляю член и усаживаюсь в кресло, сдерживаясь, чтобы не наброситься на неё и не овладеть этим идеальным задом. Её дерзкий язычок лишь усугубляет положение. Невозможно устоять.

— Точно, — отвечаю я строго. — А теперь ложись и не шевелись, пока я не потерял контроль и не трахнул тебя на каждой поверхности в этой комнате.

Оглянувшись, я вижу, что Авалон закрыла глаза, делая долгий судорожный вдох. Её тело сотрясает мелкая дрожь, будто она только что себе это представила.

— Поторопись, пока я не начала нервничать и не передумала.

Усмехаясь её дерзости, я придвигаюсь ближе и отвешиваю ей шлепок по заднице. Вскрикнув, она впивается в край кресла.

— Чёрт, Ройял!

Я хватаю её за бедро и укладываю так, чтобы мне было удобно работать.

— Ты чертовски приятно выкрикиваешь моё имя, детка. Сделаешь так ещё раз, и напросишься на неприятности.

Авалон успокаивается и делает ещё один протяжный вдох, приводя свои нервы в порядок.

— Хорошо… Я готова. Давай сделаем это, пока не поздно.

На подготовку пистолета у меня уходит несколько секунд, и я приступаю к созданию большого феникса.

Работа длится уже тридцать минут, и я замечаю, как Авалон впилась за кресло, в напряжении от боли.

— Можешь ещё потерпеть или сделаем перерыв?

Она качает головой, прикусывая нижнюю губу:

— Нет, продолжай.

— Почти готово, — пытаюсь я успокоить её. — Потерпи минут двадцать.

Оглянувшись на меня через плечо, она бодро улыбается, поднимая вверх большой палец.

— Хорошо. Я смогу…

Закончив, я в восхищении любуюсь, как чертовски великолепно смотрится моя работа на её теле. Она идеальный холст, чёрт бы её побрал.

— Закончил? — интересуется с нетерпением Авалон.

— Ага. — Я откатываю кресло в сторону, избавляюсь от пистолета с перчатками и помогаю ей встать. — Зацени.

Я веду её к огромному зеркалу и наблюдаю за её губами, когда она в шоке и восторге широко открывает рот.

— Вот дьявол… это невероятно красиво! Я определённо влюблена в твои прекрасные руки. Такие талантливые и чувственные.

От её слов и вида, как она рассматривает свою новую татуировку, ритм моего пульса просто зашкаливает. Широко улыбаясь, она вертится, рассматривая тату с разных ракурсов, затем бросается ко мне, обвивает меня за шею и дарит мне крепкий поцелуй. Признаю, такой бурной реакцией Авалон удивила меня.

Через пару мгновений она пытается отстраниться от меня, но я прикусываю её губу и притягиваю назад к себе. Её губы на вкус такие сладкие, что я пока не готов их отпустить. Мои руки в её волосах, и она постанывает от удовольствия.

— Извини, — произносит она с придыханием. — Не стоило тебя целовать.

Я оттягиваю её за волосы и засасываю её нижнюю губу, а затем отпускаю.

— А мне не стоило целовать тебя в ответ.

Стиснув зубы, я отхожу в сторону.

— Давай обработаем твою татуировку, потом сможешь немного отдохнуть.

— Ага, — отвечает она тихо, — звучит хорошо. Мне нужно вернуться домой, чтобы принять душ и переодеться перед работой. Уже слишком поздно.

Тяжело сглотнув, я обрабатываю её тату и накладываю бинт на ночь. Затем отправляю Авалон в постель, чтобы она немного поспала.

Какое-то время я заставляю себя заняться делом, убирая оставшийся материал и приводя стол в порядок. Прямо сейчас мне необходимо побыть вдали от неё, потому что то, что я почувствовал при этом поцелуе, чертовски не хорошо. Этот поцелуй, дьявол, был чересчур приятным.

Выключив свет, я закрываю дверь и иду в комнату выпустить пар. Обычно там я сгоняю свой стресс… но не сегодня. Чувство вины внутри заставляет меня открыть ящик стола и достать оттуда коробку. Я не заглядывал туда уже месяцы. Затаив дыхание, я открываю её и достаю письма и фотографии, которые сохранил после смерти Оливии. Моё сердце разрывается на части при виде её улыбки. Она всегда была так счастлива и полна жизни, и это из-за меня у нее её отняли. Её зеленые глаза смотрят мне в душу, и это вызывает такое чувство вины, что не вздохнуть. Глядя на эти фотографии, я задыхаюсь, но есть одна, на которую я не могу не взглянуть прежде, чем закрыть коробку.

С трясущимися руками я беру снимок, и сердце замирает в груди. Я сломан, мёртв внутри, потеряв большую часть себя. То, что я никогда не смогу подержать на руках, и ничто не сможет вернуть мне это.

Я окончательно пропал…

Глава 18

Ройял

Двадцать месяцев назад

— Чёрт! Нет! Только не здесь… блядь, я убью вас, уроды!

Я подъезжаю к дому, сердце в груди сходит с ума. Я останавливаю байк и спешно слезаю с него. Не хочу, чтобы эти уроды догадались, что я уже здесь, не хочу выдать себя. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы показать этим ублюдкам, что не на ту семью они наехали. Быстро направляясь к дому, я достаю пистолет и сжимаю его в руке, стараясь перевести дыхание. От мысли, что они причинят ей боль, не могу и вдохнуть, и это до чёртиков пугает меня. Я ещё никогда в своей жизни не был в таком ужасе.

Потерять её — это единственное, что меня страшит. Я не могу этого допустить.

Оберегать её — вот моя обязанность. Она вся моя жизнь. А эти уроды из моего дрянного мирка прямо сейчас находятся в моём доме. Я жажду вырвать им глотки.

Взлетев по ступеням, я хватаюсь за дверную ручку и прокручиваю её. Я замираю от осознания того, что она, чёрт подери, заперта. Оливия всегда оставляет дверь открытой для меня. Я никогда прежде не просил её запирать дверь. В этот момент меня осеняет мысль, что Джеймс с ребятами не просто так держат меня снаружи.

— Твою мать!

В панике я пытаюсь отыскать ключи в кармане куртки. Я чувствую, как теряю драгоценное время, и от этого хочется заорать и выбить эту дверь на хрен. Но тогда они поймут, что я иду, и вооружатся лучше меня. Нужно сохранять спокойствие. Я хватаю ключ, засовываю его в замочную скважину и поворачиваю, оставляя его в двери. Отперев, я вхожу.

В доме темно. Оливия ненавидит темноту.

— Блядь! — шепчу я себе под нос, обыскивая дом в поисках Оливии. — Я иду за тобой, малышка. Я рядом.

В гостиной и на кухне никого и это заставляет меня ускориться. В это мгновение из коридора до меня доносится её крик, полный боли. Я понимаю, что она в спальне. При звуке её крика мой мир останавливается. Сердце колотится в груди, я бегу по дому, уже не заботясь о том, услышат меня или нет. Я должен найти её. Добежав до конца коридора, оглядываюсь направо и вижу одного из парней Джеймса, он выходит из комнаты, на ходу застёгивая джинсы.

Он смотрит с широко открытыми глазами и шепчет:

— Твою мать… — Он тянется за пистолетом. Недолго думая, я направляю своё оружие ему в голову и спускаю курок, забирая его ничтожную жизнь, после чего залетаю в комнату, переступив через его тело.

Внутри меня вскипает ярость от увиденного, и как бы я ни дышал, я по-прежнему не могу вдохнуть полной грудью. Джеймс прижимает Оливию к стене, одной рукой держа её за шею, а другой закрывая ей рот. Он вытаскивает из неё свой член, оглядываясь на меня.

Голова Оливии безжизненно повисла: кажется, он зашёл слишком далеко, по её ногам струится кровь. Он слишком взвинчен при виде меня, чтобы понять, что она больше не сопротивляется ему. Другой напарник Джеймса стоит рядом, натягивая джинсы и пытаясь дотянуться до пистолета. Джеймс орёт ему, чтобы тот стрелял в меня, пока сам пытается натянуть штаны, одновременно удерживая Оливию.

— Стреляй в него, Лу! Давай же, твою мать!

Моё сердце перестаёт биться, когда я вижу её такой. Что же я наделал?

Секунду спустя меня накрывает осознание того, что они с ней сделали, и при виде крови я теряю самообладание. Все, о чём я могу думать, это добраться до Оливии и помочь ей. Неважно какой ценой, я готов на всё.

— Вы уже покойники, ублюдки! Наслаждайтесь своим последним вдохом.

Я направляю пистолет на Лу и всаживаю в него две пули — одну в член и одну в лоб, а затем целюсь в ногу Джеймсу. Я подхватываю Оливию, когда он отпускает её, падая на пол, корчась и крича от боли.

— А-а-а… сука! — С воплем он хватается за ногу.

На хрен его! Его боль никогда не сравнится с моей. Сердце замерло и изнывает от боли в груди, пока я удерживаю её тело в своих руках, опускаясь вместе с ней на пол. Я не чувствую её дыхания, и от этого невыносимо больно.

— Оливия, — молю я, — детка, очнись! Открой глазки. Я рядом. Я здесь, милая.

Направив пистолет на Джеймса, я крепко хватаю Оливию за голову и трясу её, пытаясь привести в чувства. Я наклоняюсь к её лицу, проверяя её дыхание, но ничего не ощущаю.

— Твою мать, дыши! Очнись! Прошу тебя, малышка! Прошу! Дыши, чёрт. Дыши!

Я срываюсь на крик, нависаю над ней и делаю дыхание рот в рот. Придерживая её как можно ближе, я прижимаюсь к ней ртом, готовый отдать ей весь свой воздух. Я бы отдал ей свой последний вдох, лишь бы это уберегло её от боли и сохранило ей жизнь.

Услышав брюзжание Джеймса, я чувствую, как в моё бедро вонзается нож. Три удара. Ублюдок пытается загнать в меня нож как можно глубже.

— Бля-я-ядь!

Отстранившись от Оливии, я выбиваю нож из рук Джеймса, хватаю и вонзаю его ему в плечо, прокручивая.

— Нравится, ублюдок?! — ору я ему. — Покажи мне, блядь, насколько тебе больно!

Я вонзаю нож так глубоко, насколько тот может войти в тело, заставляя Джеймса орать, что есть мочи. Чем глубже нож, тем громче он вопит. Это ублюдок должен заплатить за то, что забрал у меня Оливию. Он должен почувствовать всю её боль. Достав нож из его плеча, я ложусь рядом с Оливией и нежно, как только могу, целую её в последний раз. От холода её губ меня накрывает ярость.

Наклонившись к Джеймсу, я приставляю дуло пистолета к его члену.

— Ты больной сукин сын! Готов подохнуть?

Он качает головой, пятясь назад.

— Блядь! Не делай этого! Мы не хотели её убивать, клянусь! — Сопли текут по его лицу; придерживая раненую руку, он плачет и умоляет меня. — Мы хотели только оставить послание, но она так громко кричала! Это несчастный случай! Я не знал, что шею ей сломал. Этого не должно было случиться!

Взмахнув пистолетом, я бью Джеймса по члену, затем хватаю его за шею и кричу ему в лицо:

— И ты думаешь, твоё признание что-то изменит? А?! — Я снова бью его в пах, на этот раз сильнее.

Он качает головой, хватаясь за своё дерьмо от боли.

— Нет! Блядь!

— Вот именно… ублюдок, тебе конец!

Глядя прямо в глаза, я стреляю ему в член, а затем в шею, наблюдая, как его жизнь и кровь медленно вытекают из него, пока он изо всех сил пытается вдохнуть. Никогда не думал, что так приятно наблюдать, как умирает человек. Но я ликую, видя, как он борется за свой последний вдох.

Приседая в луже крови, одной рукой я держу Оливию, а другой набираю «911».

— Служба «911». Что у вас произошло?

Я смотрю в стеклянные глаза Оливии, стиснув зубы до боли. Я едва могу говорить.

— Трое мужчин ворвались в мой дом, изнасиловали и убили мою невесту. — Я провожу пальцами по её глазам и закрываю их. — А потом я их убил.

Закончив звонок, я со всего размаха бросаю телефон в стену. Не могу пошевелиться. Я оцепенел. Руки дрожат: удерживая Оливию, я закрываю глаза и рыдаю над ней. Затем я кладу её на пол и складываю обе руки ей на округлом животе, целуя его. Гнев нарастает во мне при виде того, как кровь продолжает струиться по её ногам. Я понимаю, что с нашим ребёнком не всё в порядке. Так много крови, слишком много. Наша малышка, она должна была появиться через семь недель. Семь грёбаных недель, но у неё отобрали шанс на жизнь.

— Бля-я-ядь! — кричу я, что есть мочи.

Я встаю, хватаюсь за всё, что попадается под руки, и разбиваю к чертям, крича от боли. Дороже их у меня никого не было, а теперь у меня их отняли. Я не могу без них. Не смогу жить без них.

Разбив всё, к чему можно было дотянуться, я подхожу к окну и закуриваю, вглядываясь в темноту — мои руки в крови и в синяках. У меня отобрали единственное, что мне нужно было в этой жизни: я с ног до головы покрыт тёмной, алой кровью; стою здесь, но такое чувство, будто меня здесь нет.

Моё сердце колотится так яростно, словно готово, блядь, взорваться. Я подношу сигарету к губам, и мои лёгкие горят. Дым наполняет их, расширяя и заполняя ощущением прохлады всё моё дрожащее тело. Мне нужно хоть какое-то утешение, но ничто не может мне его дать. Сделав ещё одну затяжку, я жду, что будет дальше.

С улицы мерцают сине-красные сигнальные огни.

В оцепенении я стою у окна, пристально наблюдая, как они приближаются, звуки сирены становятся громче с каждой секундой. Сделав последнюю затяжку, я бросаю сигарету в стакан и отворачиваюсь от окна. Меньше всего меня заботит, что этот ублюдок может сгореть. Здесь для меня не осталось ничего важного. Больше нет.

Моё тело умирает, произвольно, бездумно и потерянно двигаясь в этом беспрерывном кошмаре. Во мне зарождается ненависть. Враждебность ночи ошеломляет меня.

Я поднимаю покрытые кровью руки, чтобы вытереть лицо, и рычу, выпуская часть сдерживаемого гнева. Кричу до хрипа, но, как и сигарета, это ни хрена не помогает облегчить боль, медленно убивающую меня. Я бреду медленно, как в тумане, проходя мимо трёх бездыханных тел, и останавливаюсь около… неё. Кровь покрывает её светлые волосы и когда-то розовые пухлые губы. Теперь они синие, как чёртов лёд. Я обнимаю её, моё сердце умирает с каждым вдохом, который она уже не сможет сделать.

Слышу, как распахивается дверь, они вбегают в дом. Пока что до меня доносятся лишь их тяжелые шаги да колотящееся в груди проклятое сердце, умирающее с каждым биением. Шум заполняет мои уши, сердцебиение учащается. Всё, что я вижу, это кровь повсюду. Двое офицеров поднимают меня и пытаются удержать на ногах. Меня не волнует, если они, блядь, заберут меня отсюда. Я буду гнить в чёртовом аду за неё, но пока не готов с ней распрощаться.

Я чувствую, как слишком туго впиваются в мои запястья наручники. Руки мои скованы, но меня это не остановит. Развернув плечи, бью офицера головой по носу так сильно, как могу. Слышен треск. Нос сломан. Я знаю это наверняка, так как тот отскакивает и сыпет ругательствами, зажимая кровоточащий нос.

Ещё одна пара рук пытается схватить меня сзади, когда я опускаюсь на колени, утыкаясь лицом в её бездыханную шею. Я целую её в последний раз, после чего меня за голову резко отдёргивают назад и уводят от неё. Меня толкают вниз лицом, и чьё-то колено упирается мне в шею.

***

Наши дни

Я провожу пальцами по карточке последнего УЗИ, и с болью сглатывая ком в горле, понимаю, что никогда не смогу обнять свою девочку. Боль и чувство вины снедают меня каждый грёбаный день. Я потерял в тот вечер не одну жизнь… а целых две.

Позволив себе смотреть на снимок еще пару мгновений, я убираю его в коробку и закрываю. Спрятав всё подальше, я иду в комнату и заползаю под одеяло. Авалон уже спит. А я пялюсь в потолок, пока, наконец, не засыпаю, позволяя тёмной ночи окутать меня.

Глава 19

Ройял

Стоя в дверях с бутылкой пива, я наблюдаю за Блейном — как он сосредоточенно наносит тату какой-то цыпочке на задницу. Время от времени он посматривает на меня, наблюдая, как я пью пиво, подпирая двери. Блейн приподнимает бровь, любопытствуя:

— Что стряслось, придурок? А то стоишь как вкопанный уже минут двадцать. Очередное дерьмо, о котором мне следует знать?

— Не-а. Просто думал ненадолго слинять. — Я допиваю пиво и выбрасываю пустую бутылку в мусорное ведро. — Справишься здесь один?

Блейн бросает на меня взгляд, который так и говорит: «Ты прикалываешься надо мной?» И откидывается на спинку кресла, будто он самый крутой засранец на всей земле.

— Когда это я не справлялся? Да ладно, брат. Всё будет в порядке. Если есть дела — вали.

Я провожу рукой по лицу и смотрю на часы. Едва перевалило за полдень, а мне уже хочется свалить отсюда.

— Ладно. — Я откидываю волосы назад и пристально смотрю на Блейна. Сегодня я не в состоянии разгребать его дерьмо. — Если вернусь и окно будет разбито — отстрелю тебе член. Я сегодня не в настроении.

— Чувак… ну серьёзно? Почему ты всегда угрожаешь моему мужскому достоинству? Это ведь самое охуительное во мне.

— Потому что твой маленький дружок бесит меня ещё больше, чем ты сам. Только треплешься о нём да о всякой хуйне, — угрюмо отвечаю я. — Проследи за всем, пока меня не будет. Если что-то важное — не строчи мне сообщения, а просто, блядь, позвони.

— Ага. Понял. — Блейн убирает машинку и любуется задницей цыпочки. — Чёрт… люблю свою работу. — Он ухмыляется и поправляет штаны в области паха.

Девушка, опираясь на локти, смотрит на него и улыбается, наблюдая за его рукой.

— Твоя рука будет лучше смотреться на моей красивой заднице.

— Чертовски верно сказано! — Блейн соглашается с ней, наблюдая как она приподнимает свою задницу ближе к его лицу. Наклонив голову, он смотрит на меня. — Убирайся разгребать своё дерьмо, придурок. Ты меня угнетаешь, поэтому мой член не в настроении.

Я раздражённо выдыхаю, и оставив слова этого придурка без ответа, выхожу за дверь и достаю телефон. Понятия не имею, зачем это делаю, но едва проснувшись сегодня утром в пустой кровати, я не мог перестать думать об Авалон и о том, что она ушла не попрощавшись. Ни за что на свете не поверю, что ей нужно было выбраться из моей постели на работу в пять, мать вашу, утра. Она уехала потому, что её что-то беспокоило и не давало спать. Такой расклад меня не устраивает. Не могу понять, о чём, черт возьми, она думала, когда слиняла посреди ночи. Хер знает, что с ней могло бы случиться, ведь никого не было рядом.

Я просидел больше часа в постели, не в силах снова заснуть, а затем запрыгнул на байк в надежде проветрить голову. Я оказался возле её дома прежде, чем осознал это, раздумывая над тем, следует ли подойти к двери и постучать. И тут я понял, что повёл себя как дурак, приехав туда, поэтому завёл байк и какое-то время просто рассекал пустые улицы, пока не пришло время встретиться с Блейном в «Дикаре и чернилах».

Прошло семь часов с тех пор, как она покинула мою постель, а я не могу перестать думать о ней. Хотя я немного успокоился, зная, что она, по крайней мере, добралась домой целой и невредимой.

Ройял: У тебя обед?

Я выхожу через заднюю дверь и, ожидая её ответа, закуриваю сигарету. Спустя пять минут вибрирует телефон, на экране высвечивается её имя.

Авалон: У меня обед в 12:30. Клянусь, время сегодня тянется чертовски медленно. Ты на работе?

Ройял: Уже нет… Где собираешься обедать?

Авалон: Нигде. Сегодня на обед у меня полчаса, так как в час придёт клиент. Я просто не успею выйти и взять еды на вынос. Хотя сэндвича со стейком мне хватило бы до конца дня. Ну что за дерьмовый день! Чёрт… мне пора. Мой клиент на 12 наконец-то пришёл.

Засунув телефон в карман и выбросив сигарету, я вытираю крупинки пота со лба. Сегодня адски жарко, что отнюдь не способствует хорошему настроению.

— Чёрт! Я и правда собираюсь это сделать.

Собрав волосы в хвост, я скидываю рубашку, частично запихнув её в задний карман, и направляюсь к байку. Двигатель взревел пару раз, и я довольно ухмыляюсь полицейскому на светофоре. Он осматривает меня, когда я останавливаюсь рядом с ним.

Взглянув на него, я удивлённо приподнимаю бровь, когда полицейский начинает набирать обороты двигателя, проводя взглядом до светофора и обратно, будто предлагая погоняться. Он не спускает с меня глаз, но потом отворачивается, посмеиваясь, будто только что пытался меня запугать.

Хрен с ним. Если он хочет погонять, мы погоняем.

Загорается зелёный свет, по венам пробегает адреналин. Я ухмыляюсь усатому полицейскому, пока он смотрит на меня, и указываю головой вперёд.

— После вас, — кричу я ему.

Он быстро стартует, и я даю ему несколько секунд форы, чтобы уровнять наши шансы. Через пару секунд я обгоняю его, и вот капот полицейской машины дышит мне в зад, пытаясь обогнать, но на протяжении следующих трёх миль он терпит неудачу, пока мы не останавливаемся на очередном светофоре.

Притормозив, я смотрю налево, поджидая, когда он подтянется.

— Вам тоже понравилось, офицер? — злорадно спрашиваю я, улыбаясь, чтобы ещё больше его позлить. — Я готов ко второму раунду.

Я газую, смотря на полицейского исподлобья, отчего он, нервный, ударяет кулаком по рулю и ругается. Жду, когда он мне что-то ответит, попытается надрать мне зад — да что угодно. Но он просто сжимает челюсти и отъезжает, когда загорается зелёный свет.

Должен признать, что после этой непродолжительной поездки я чувствую себя чертовски хорошо. И напряжённость немного спала. Я отчаянно нуждался в этом. Услышав свист, оглядываюсь на едущую рядом машину: в ней девушка, и она пытается привлечь моё внимание.

— Это было круто! — кричит брюнетка с пассажирского сидения, показывая большой палец вверх, и хватается за дверь в тот момент, когда её парень сворачивает на следующую улицу.

Этот придурок не казался мне счастливым, да и разве можно его винить. Он похож на чопорного воображалу — точь-в-точь как Колтон. Не удивлюсь, если ей так же скучно с ним, как и Авалон было с моим братцем. Возможно, однажды она захочет вернуть эту скуку в свою жизнь — как только узнает о моём ущербном мире.

Глава 20

Авалон

Должна признать, получить сообщение от Ройяла было неожиданно, я чертовски удивилась. Думала, это снова Колтон, он сегодня уже дважды писал о том, как сильно по мне скучает. Поэтому, увидев на экране имя Ройяла, я заволновалась. Я сгораю от нетерпения, хочу взять телефон и продолжить с ним общение, но не могу, пока не закончу с клиентом, что заставляет меня изнывать от ожидания.

Вчера, когда Ройял набил мне тату, я вернулась в его комнату одна и долго пыталась уснуть, но всё, о чем я могла думать, так это о том, как ощущала его внутри себя, как он обнимал меня и целовал. Никогда в жизни я не испытывала таких восхитительных и умопомрачительных чувств. Это было настоящей пыткой: уснуть в одиночестве в его постели, когда всё, чего я хотела, это снова ощутить его в себе.

Мои эмоции бушевали, и проснувшись среди ночи и осознав, что он спит рядом, мне хотелось любоваться ним, таким красивым и умиротворённым. Он прекрасен, с его израненной душой; его безмятежный вид заставил моё сердце растаять. Мне приходилось снова и снова себя останавливать, чтобы не прикоснуться к его волшебным мягким губам. Я испытывала боль, борясь с искушением наклониться и снова попробовать его на вкус.

Понимая, что изо всех этих эмоций, которые он вызывает во мне, не смогу уснуть, я отправилась домой в собственную постель. Теперь же, когда он написал, мне любопытно, о чём он думает. Поскольку Ройял интересовался, была ли я на обеде, предположу, что он хочет поговорить о вчерашней ночи. Сейчас мои нервы на пределе, и, надеюсь, я смогу сделать нормальную стрижку клиенту.

— Можешь убрать немного больше с правой стороны? — спрашивает клиентка.

Она поворачивает голову из стороны в сторону, смотрясь в зеркало.

— Только чуть-чуть, чтобы было как слева.

Я выдавливаю улыбку.

— Конечно. Позвольте мне взглянуть.

Я осматриваю её волосы и поворачиваю кресло боком, чтобы лучше рассмотреть. Затем аккуратно обрезаю справа, чтобы равнялось левой стороне.

— Выглядит хорошо, как по мне. Взгляните и дайте мне знать, если хотите ещё что-нибудь подправить.

Я поворачиваю кресло и отхожу, позволяя ей рассмотреть свою стрижку в зеркале. Сердце замирает при звуке подъезжающего к салону мотоцикла. Сглатывая, оборачиваюсь и вижу, как Ройял слезает со своего байка, без рубашки и со стянутыми резинкой волосами. В голове моментально вспыхивают шаловливые мысли, возвращая меня к прошлой ночи. Он такой дикий и чертовски развратный.

Элли, должно быть, тоже его заметила, поскольку пялится на дверь, поправляя свои рыжие волосы.

— Твою…

Она бьёт Анну по руке, чтобы та тоже взглянула на него.

— Этот мужчина должен быть моим обедом. Чёрт… Я бы съела его прямо сейчас.

Не обращая на них внимания, я поворачиваюсь к своей клиентке, в надежде избавиться от неё раньше, чем потеряю терпение.

— Ну как вам? Всё хорошо? — спрашиваю я торопливо.

Она пробегает пальцами по седым волосам и выдыхает.

— Выглядит даже очень хорошо… — Она недолго смотрится в зеркало, затем поворачивается ко мне лицом, и в этот момент над дверью звенит колокольчик.

Её глаза округляются в удивлении, когда входит Ройял, по пояс обнажённый. Дамочка быстро лезет в сумочку и достаёт двадцать долларов, словно хочет поскорее убраться отсюда.

— Вот. Сдачи не нужно. Я позвоню и запишусь на следующий раз.

Держась на расстоянии от Ройяла, она протискивается мимо него и устремляется к своей машине, при этом наверняка запрёт на замок двери изнутри, как только окажется в ней. Я не могу побороть улыбку, когда Ройял, поднимая бровь, смотрит улепётывающей леди вслед.

— Что я могу сказать… Она просто не может устоять перед таким притяжением. Её бедное сердце, вероятно, не в состоянии выдержать твой сексуальный вид.

— Скорее всего, — отвечает Ройял натянуто. — Хорошо, что я в последнюю минуту решил надеть штаны.

— Можешь избавиться от них, — скороговоркой произносит Анна.

— Мы не против, — добавляет Элли, — нисколечко.

Мой желудок скручивает при мысли, что Анна и Элли получат шанс увидеть то, что скрывают джинсы Ройяла. Меня тошнит от непрошеной ревности. Ройял, должно быть, заметил мой дискомфорт, потому что его руки оказались на моей талии раньше, чем я успела что-то понять. Притянув меня к себе, он запускает пальцы в мои волосы и впивается в губы поцелуем, посасывая мою нижнюю губу, а затем отстраняется.

— Ты ушла прошлой ночью, — произносит он сердито. — Не делай так больше, мне нужно знать, что ты в безопасности. Идёт?

Он пристально смотрит на меня, и я киваю.

— Да.

— Хорошо. — Ройял смотрит мне прямо в глаза, будто хочет убедиться, что я действительно с ним согласилась. — Пойдём.

Он хватает меня за руки и выводит на улицу, оставляя всех пялиться на нас через окно. Он замечает, что я наблюдаю за ними, поэтому берёт меня за подбородок и поворачивает к себе.

— Почему ты ушла посреди ночи?

Я закрываю глаза, когда он проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Не могла уснуть, — признаюсь я ему, — поэтому отправилась в собственную постель.

— Почему не могла уснуть? И не лги мне, Авалон.

Я сглатываю, заметив, как он наблюдает за своим пальцем, поглаживая им мои губы.

— Потому что хотела прикоснуться к тебе, — открываюсь я ему, — но не знала, хотел ли ты этого.

Он глубоко вдыхает и медленно выдыхает, словно его озадачил мой ответ.

— Ты ещё голодна? — спрашивает он, меняя тему.

Я киваю, испытывая облегчение.

— Да. Умираю от голода.

Он отпускает мой подбородок и хватает бумажный пакет с сидения.

— Это самый большой сэндвич со стейком, который я смог достать. Им ты сможешь утолить голод на весь день.

Я открываю пакет и заглядываю внутрь.

— О мой Бог! — Я вдыхаю запах и слышу, как урчит мой желудок. — Пахнет божественно. Спасибо тебе.

В благодарность, что он приехал сюда только ради того, чтобы принести мне ланч, я хватаю его за шею и притягиваю к себе, чтобы поцеловать. Моё сердце сходит с ума, когда Ройял отвечает на мой поцелуй так же отчаянно. Не останавливаясь, он подхватывает меня под бедра, заставляя обнять его ногами. Я чувствую, как он постанывает, а затем кусает меня за нижнюю губу и грубо сжимает мою задницу, будто хочет трахнуть меня прямо здесь.

— Приходи сегодня вечером ко мне, — требует он, прижавшись к моим губам.

Каждая частичка меня желает ответить ему «да». Но, вот дерьмо…

— Не могу, — вздыхаю я. — Я пообещала Мэдисон, что пойду сегодня вечером с ней.

— Куда? — Стиснув зубы, Ройял притягивает меня ещё ближе, упираясь бёдрами в мои.

— Ох, чёрт, — шепчу я, едва сдерживаясь, — в «Хулиганов». Она хочет потанцевать вечерок, но не хочет идти одна.

Ройял хватает меня за шею и смотрит в глаза.

— Вы идёте вдвоём?

— Да. Как и всегда.

Закрыв глаза, Ройял делает глубокий вдох и медленно выдыхает.

— Звони, если понадоблюсь.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

— Ладно, — отвечает Ройял, опуская меня на ноги, и осматривает меня сверху вниз, прожигая взглядом сквозь джинсы и белую майку. — Съешь свой ланч до того, как закончится перерыв. Я лучше пойду, пока не украл всё твоё свободное время.

Я стою с пакетом еды в руках и наблюдаю, как он обходит свой байк и забирается на него.

— Спасибо за ланч! Я дам тебе знать, какой он на вкус.

Кивнув, Ройял заводит байк и быстро уезжает, оставляя меня стоять с колотящимся сердцем и воспалёнными от его покусываний губами. Никогда ещё в своей жизни я так не жаждала быть искусанной. Этот мужчина заставляет меня мечтать о том, как он привязывает меня к кровати и кусает своим великолепным ртом каждый дюйм моего тела.

Вот какую власть он имеет надо мной, и мне плевать, кто и что о нём думает.

Никогда в жизни не чувствовала себя такой живой.

Глава 21

Авалон

Мы приехали в бар «Хулиганы» менее двадцати минут назад, а я уже хочу вернуться домой, снять это дурацкое платье, которое Мэдисон уговорила меня надеть, и написать Ройялу сообщение. Во-первых, мне никогда не было комфортно на танцполах в клубах, а уж тем более сейчас, когда у меня на уме только Ройял. От этого хочется ещё больше растолкать всех этих потных мужиков, лезущих в моё личное пространство, и уйти.

Клянусь, если ещё один мудак «случайно» потрётся своим вялым членом о мой зад, я сниму туфлю и отобью ею его драгоценное мужское достоинство.

— Расслабься, крошка! — Мэдисон перекрикивает музыку, притягивая меня ближе, едва не проливая свою выпивку на меня. — Здесь столько горячих парней! Оглянись вокруг и присмотри себе кого-нибудь, пока я не выбрала его для тебя. Клянусь, тебе нужно потрахаться.

Я оглядываюсь и делаю глоток пива, рассматривая помещение, заполненное дикими пьяными мужиками. Никто из них не привлекает меня… потому что никто из них не Ройял. Мне нравятся его татуировки, длинные волосы, кожаная куртка и сексуальная борода, обрамляющая его ещё более сексуальные губы. Рядом с ним мне так кайфово.

Здесь до чёртиков скучно.

— Всё нормально, Мэди. Мне не нужно, чтобы какой-то урод тёрся своим членом о мою задницу и пытался пощупать мои сиськи. Я здесь только ради тебя. — Я натянуто улыбаюсь и приподнимаю бутылку пива вверх. — И к тому же у меня уже был секс.

Допивая пиво, я направляюсь к барной стойке прежде, чем подруга начнёт осыпать меня вопросами. Я поднимаю вверх пустую бутылку и машу ею барменше:

— Ещё одну, пожалуйста!

Мэдисон появляется рядом, хватает меня за руку и разворачивает к себе.

— Ты спала с Ройялом?! — Она ошарашенно смотрит на меня, и я не могу сдержать улыбки. — Боже, вот ты везучая сучка! Уверена, он был чертовски хорош. Я слышала, что говорят о бородатых мужчинах. Я знаю, что они Боги оргазмов, а тебе это определённо было нужно.

— Ну спасибо, подруга. Теперь я выгляжу жалко. — Я оплачиваю пиво и забираю его у барменши, затем хватаю Мэдисон за руку и волочу за собой. — Хотя ты права — он хорош. Слишком хорош, — честно признаю я. — Теперь давай танцевать. Когда ты натанцуешься, мы сможем убраться отсюда. Мне здесь не нравится, и я начинаю нервничать из-за этих всех придурков, что ко мне липнут.

— Уф! Ты иногда такая зануда, — жалуется Мэди, переплетая пальцы с моими и покачивая бёдрами в такт музыке. — Ещё пару часиков, и мы уйдем. Но не раньше, чёрт возьми.

Сорок минут спустя… к сожалению, Мэдисон ещё не надоело заставлять меня танцевать с ней. Каждый раз, когда я пытаюсь отойти, она тянет меня в свои крепкие объятия. Потная и запыхавшаяся, я, наконец, отрываюсь от неё, ища в сумочке звонящий телефон. Спасибо!

— Дай мне секунду, — говорю я, затаив дыхание. — Я посмотрю, кто это.

Взглянув на экран, я расстраиваюсь, увидев имя Колтона. Не от него я так жаждала получить сообщение, и меня накрывает разочарование.

Колтон: Веселишься на танцполе? В этом платье ты чертовски сексуальна.

Я начинаю раздражённо оглядывать помещение в поисках этого идиота. Он прекрасно знает, что Мэдисон любит меня сюда затягивать каждые пару недель, так что я не удивлена, что он здесь. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы заметить его по ту сторону барной стойки — он сидит за небольшим столиком и наблюдает за мной. Он хорошо слился с остальными, одевшись в чёрную рубашку и брюки.

Авалон: Пытаюсь, Колтон. Пожалуйста, не подходи и не начинай. Мы скоро уезжаем.

Колтон: Я просто хочу потанцевать с тобой, вот и всё. Подожди.

Я отрываю взгляд от телефона и досадно качаю головой. Мне правда не хочется связываться с ним сегодня. Малейшая мысль о нём выводит меня из себя.

— Что такое? — спрашивает Мэдисон, выглядывая из-за плеча какого-то парня, с которым начала танцевать, когда я от неё отошла. — Кто это?

— Колтон, — сухо отвечаю я подруге. — Он здесь.

— Вот отлично! — усмехается она. — Он такая заноза в заднице. Ему лучше не подходить сюда.

Авалон: Это не очень хорошая идея. Нет.

Нажав «отправить», я поднимаю взгляд от телефона и вижу, что Колтон уже стоит передо мной, хитро ухмыляясь.

— Чёрт, Колтон! — Я убираю телефон в сумочку и делаю шаг назад. Мне показалось, что он стоит слишком близко. — Не думаю, что танцевать с тобой — хорошая идея, и честно говоря, я совсем этого не хочу.

— Почему? — спрашивает он, поправляя часы и засучивая рукава рубашки. — Мы встречались шесть месяцев, а ты не хочешь подарить мне один проклятый танец?

— Вали отсюда, придурок! — Глаза Мэдисон мечутся вверх и вниз, словно у разъярённого пса, готового укусить Колтона за яйца. — Она сказала, что не хочет танцевать. Так что, может, свалишь? — предлагает она с надеждой.

Колтон игнорирует Мэдисон и поворачивается ко мне.

— Мы оба здесь… может, постараемся быть вежливыми друг с другом и насладимся этим вечером? Нам было хорошо вместе, помнишь?

Я вздыхаю, когда Колтон хватает меня за бедро и поглаживает большим пальцем.

— Было, — напоминаю я ему, отталкивая его руку. — Мы больше не вместе, и я не хочу. Пожалуйста, — гневно прошу я, — просто отойди и вернись в другой конец бара. Я не хочу, блядь, танцевать!

— Авалон.

Я замираю при звуке этого голоса и, медленно отведя взгляд, вижу, как Ройял проталкивается через толпу на танцполе вместе с Блейном. Он взбешён. Сердце замирает в груди: в этой кожаной куртке он чертовски сексуальный и властный. В его глазах кипит такая ярость, когда он смотрит на Колтона, что даже я начинаю нервничать от мысли, на что он способен.

— Убирайся отсюда! — Ройял проталкивается между нами и бережно отводит меня от Колтона. — Она здесь со мной и будет танцевать только со мной, придурок.

Ройял и Колтон пристально и долго смотрят друг на друга, пока, наконец, Колтон не реагирует на сказанное:

— Да ни за что она не будет с таким неудачником, как ты. — Он жестом обводит помещение и продолжает: — Тебе здесь не место. Оглянись, идиот. Возвращайся в свой богом забытый бар и дай мне поговорить с моей женщиной. За ужином ты повеселился, но на этом хватит.

— Я не твоя женщина, — закипаю я от гнева. — И насколько я вижу, это ты сейчас несёшь полный бред. Мы расстались.

Услышав мои слова, Ройял, поворачивается лицом ко мне. Я нервно сглатываю, когда он так яростно смотрит на меня, что сердце в груди замирает. От ощущения его власти хочется пасть к его ногам и умолять, чтобы он взял меня, каждую частичку.

— Иди сюда, — требует он.

У меня перехватывает дыхание, когда Ройял хватает меня за затылок и прижимает к себе, не дожидаясь моего повиновения. Его губы слегка касаются моих, заставляя тихо стонать от желания, затем он властно клеймит их поцелуем, словно давая понять, что в этом убогом баре, кроме нас, никого больше нет.

Мне так хорошо, я никогда раньше не испытывала подобного с Колтоном. Мне, можно сказать, везло, если он хоть изредка замечал, что я нахожусь с ним в одной комнате. Целуя меня жёстко и глубоко, Ройял запускает руки в мои волосы, нежно приподнимая меня. Тяжело дыша, он отстраняется и грубо кусает мою нижнюю губу, оставляя свой след.

— Ты сейчас здесь со мной, — говорит он настойчиво. — Никто не прикоснётся к тебе. Даже мой брат.

— Ты издеваешься надо мной, Мари? Ты позволяешь ему так себя целовать? Пойдём со мной. Сейчас же!

Отпустив мои волосы, Ройял снова поворачивается к Колтону, но на этот раз подойдя к нему ближе.

— Мне что, нужно трахнуть её прямо перед тобой, чтобы до тебя наконец дошло, братец? Оставь. Её. В покое. Чёрт! Ещё раз тронешь её, и я тебе перережу горло. Не испытывай меня.

— Да пошли вы! Ты ненормальный, и она это скоро поймёт. — Колтон достаёт телефон и, ухмыляясь, отворачивается, будто только что выиграл. — Меня ждёт киска получше. Помнишь Мисти, а? Она не сухая дрянь…

Не успевает Колтон договорить, как Ройял бьёт его прямо в челюсть. Колтон налетает на какого-то парня за спиной, а тот толкает его обратно, жалуясь на своё разлитое пиво.

— Следи за языком, — рычит на него Ройял. — Относись к ней с уважением.

Потирая челюсть, Колтон смотрит на меня, будто я должна испытывать симпатию к такой заднице, как он.

— Ты правда хочешь такого, как он?! Он только что просто избил меня посреди клуба. Да он чёртов псих!

Закрыв рот от изумления, что Ройял двинул ему, я с уверенностью улыбаюсь и провожу рукой по члену Ройяла, останавливаясь на его твёрдом прессе. Колтону следует увидеть, насколько этот мужчина лучше, чем он. Я устала от его закидонов.

— Да, потому что в отличие от тебя… твой брат знает, как работать своим большим членом, заставляя меня изнемогать от желания. — В этот момент я собираюсь убрать руку, но Ройял хватает моё запястье. — Так что пошёл на хрен, Колтон, — продолжаю я. — Я останусь с Ройялом.

— Отлично! Ну вас. Я убираюсь отсюда. — Колтон оборачивается и натыкается на Блейна, и вздрагивает, когда тот начинает надвигаться на него.

Блейн приподнимает бровь и ухмыляется, пока Колтон отступает и обходит его.

— Блядь, меня всегда бесил этот придурок, — говорит Блейн, смеясь и наблюдая, как Колтон уходит.

— Меня тоже, — соглашается с ним Мэдисон. — Я твердила об этом Авалон несколько месяцев подряд. — Она качает головой, закатывая глаза. — Слава богу, она бросила эту задницу. Её киска изнывала в ожидании хорошего секса.

— Серьёзно?! — Бросив убийственный взгляд на Мэдисон, я поворачиваюсь к Ройялу, когда он обнимает меня за талию и притягивает к себе. Боже, мне нравится, когда он прикасается ко мне. Наверно, больше, чем мне хотелось бы.

— Как давно ты здесь? — спрашиваю я, глядя на него с любопытством.

— Достаточно, чтобы удостовериться, что придурки тебя не беспокоят, пока ты танцуешь. — Он прижимается своими губами к моим, затем отстраняется, облизывая свою нижнюю губу. — Давайте убираться отсюда. Девушки, поехали с нами в наш бар «Дикарь и чернила».

Блейн подходит к Мэдисон, берёт её на руки и, ухмыляясь, перекидывает через плечо.

— Ты сегодня моя, детка. Есть возражения по этому поводу?

Мэдисон визжит и хватается за куртку Блейна, когда он поворачивается и окидывает взглядом парня, с которым она до этого танцевала.

— Определённо, нет, до тех пор, пока ты будешь обращаться со мной так. К чёрту танцы! Давай убираться отсюда, Ава. — Она смотрит на перепуганного парня. — Извини, друг. Спасибо за танец.

Блейн поспешно направляется к двери, а Ройял берёт меня за руку и ведёт через толпу.

К тому времени как мы выбрались наружу, Блейн уже прижимал Мэдисон к её машине, склонившись над её шеей. Они о чём-то шепчутся, но мне не разобрать, о чём именно.

— Поедешь с подругой или со мной? — спрашивает Ройял, привлекая моё внимание.

Взглянув на Мэдисон, я вижу, как она достаёт ключи и открывает дверь.

— Поеду с Мэдисон, она не оставит здесь свою машину, — отвечаю я, запуская руки в спутанные волосы в попытках поправить их. — Встретимся с вами там.

Улыбаясь, я подхожу к Мэдисон и оттаскиваю её от сексуального и развратного Блейна.

— Встретимся там, ребята. Плейбой, просто придержи свои штаны ещё ненадолго. И застегни молнию.

— Буду стараться изо всех сил, — отвечает он, отпуская задницу Мэдисон, и присоединяется к Ройялу.

— Думаю, ты получила, что хотела. Спасибо этим сексуальным мужчинам. Тебе лучше потом поблагодарить Ройяла. — Мэдисон улыбается, глядя на меня поверх машины, затем открывает дверь и забирается внутрь.

— Поблагодарю, — отвечаю я, замечая, как Ройял смотрит на меня. — Хорошенько отблагодарю.

Они ждут, пока мы сядем в машину, затем заводят байки и трогаются с места, выезжая вперёд, чтобы мы могли следовать за ними.

Глава 22

Авалон

Как только мы подъезжаем к бару «Дикарь и чернила», Мэдисон глушит двигатель и смотрится в зеркало.

— Я такая потная, волосы выглядят ужасно.

В попытках уложить волосы рукой подруга поворачивается ко мне с вопросом:

— Так лучше?

— Ты правда думаешь, что Блейна заботит, как выглядят твои волосы? Уверена, чуть позже он сам испортит тебе прическу.

Она сразу оживляется и смотрит в окно на Ройяла с Блейном, наблюдая, как они паркуются и направляются к нам.

— Чёрт, я на это надеюсь. Всё в этом парне кричит о том, что он дьявольски сексуален.

Я смеюсь, доставая сумочку, и как и Мэдисон, любуюсь, как эти двое беседуют между собой, не спеша направляясь к нам.

— А как же Джакс?

— Готова повеселиться с ними обоими.

Моё сердце учащенно бьётся, когда Ройял открывает дверь и берёт меня за руку, помогая выйти из машины.

— Спасибо, — я благодарно улыбаюсь Ройялу, и оглянувшись, замечаю Блейна с другой стороны, пока Ройял захлопывает за мной дверь.

— Ох чёрт, — произносит Мэдисон, осматривая Блейна в кожаной куртке и поношенных джинсах, пока он провожает её к задней двери бара. — Чертовски сексуальный, крепкий как орешек, и открывает дамам двери. Боже, я столько упустила в своей жизни за последние двадцать два года.

— Я возмещу тебе всё это время, — отвечает Блейн игриво, шлёпая Мэдисон по заднице и заставляя её визжать. — Чёрт, да у тебя отличная попка. Держись рядом, когда войдём.

Ройял качает головой, наблюдая за своим другом, и взяв меня за руку, властно притягивает к себе.

— Сегодня должно быть довольно спокойно, но если кто-то заставит тебя почувствовать себя не комфортно, дай мне знать, и я выставлю их вон. Без исключений. Ты здесь со мной, и я позабочусь о тебе.

Моё сердце бешено колотится от его слов, я киваю и прохожу в открытую дверь, которую он придерживает для меня. Я сразу замечаю, что сегодня здесь намного тише, чем в прошлый раз, и надеюсь, что это хороший знак и ничто не испортит нам вечер. Сегодня один придурок уже нарвался на Ройяла, и не стану отрицать, это страшно меня возбудило. Кое-что в его требовательном и мощном тоне распаляет моё тело, это невозможно обуздать.

По-прежнему держа меня за руку, Ройял подходит к барной стойке и выдвигает для меня стул. Как только я усаживаюсь на него, он обхватывает моё лицо руками и всматривается в глаза.

— Побудь здесь, пока я достану нам выпивку.

Он поворачивается к Блейну, который встал между ног у Мэдисон, сидящей от меня через один стул.

— Не позволяй никому даже дыхнуть в её сторону. Понял?

Блейн ухмыляется:

— Уж с двумя девушками-то я справлюсь, не переживай.

— Пошёл ты. — Ройял отходит и присоединяется к Джаксу за барной стойкой.

Я вижу, как они общаются, но не могу разобрать слов из-за негромко играющей рок-музыки.

Несколько минут спустя Ройял возвращается с двумя бутылками пива для нас, а Джакс приносит пиво для Блейна и коктейль для Мэдисон. Джакс улыбается мне и проводит рукой по своей груди.

— Привет, малышка. Извини за представление на кухне.

Я улыбаюсь в ответ, пытаясь подавить воспоминания о том, как он с голым крепким задом, изгибаясь над столом, вгонял свой член в ту девицу.

— Привет, Джакс. — Я делаю глоток пива, наблюдая за ним. Не в состоянии прогнать эту картину из головы, я отвожу от него взгляд. — Это было отличное представление.

Ройял бросает тяжёлый взгляд на Джакса и придвигает мой стул поближе к себе.

— Спасибо, что трахаешься на моём столе, придурок. Я кое-что поставил на него недавно, а ножка сломалась.

— Неужели? — спрашивает Джакс задиристо. Он поворачивается к Мэдисон и смотрит, как Блейн обхватывает её ноги и кладёт себе на талию. — Мне нравится играть жёстко. Ну, иногда что-что ломается.

Глаза Мэдисон расширяются в удивлении, а Блейн смотрит на неё с усмешкой, наслаждаясь её реакцией.

— Что здесь делает Мэтью? — вдруг спрашивает Джакс. — Он опять со своим мальчуганом.

Ройял оборачивается, обращая внимание на сурового, грязного мужчину, который пришёл сюда с каким-то слишком юным мальчишкой. Ощущение, будто этот мужчина пил с самого рассвета, он то и дело толкает парня и орёт на него, играя в пул.

— Вот гребаный кусок дерьма! — Ройял внезапно вскакивает на ноги. Приказав мне оставаться на месте, он толкает в плечо Блейна, привлекая его внимание. — Пошли.

Блейн наконец замечает, что Ройял чертовски зол.

— Ну теперь ему конец. Чёртов идиот. Блейн отстраняется от Мэдисон и следует за Ройялом к бильярдному столу.

Присматриваясь к происходящему, я замечаю, что у ребёнка под глазом синяк, а его рука в ссадинах, так что я быстро спрыгиваю со стула, игнорируя просьбу Ройяла оставаться на месте.

— Что за чёрт?!

Ройял толкает мужика о стену и осматривает лицо мальчишки. В его глазах вспыхивает ярость, и моё сердце замирает. Я ещё никогда не видела Ройяла таким злым, и понимаю, что он вот-вот потеряет контроль.

— Блейн… присмотри за парнишкой минутку.

Я реагирую быстрее и хватаю мальчика за руку.

— Я присмотрю за ним.

Ноздри Ройяла раздуваются от гнева, когда он смотрит на меня, понимая, что я ослушалась его. Но он быстро переключает свой гнев на пьяного мужчину. Я веду мальчика к барной стойке, где стоит Джакс. Я ставлю стул так, чтобы ребёнок не видел происходящего с его отцом. Я помогаю мальчишке сесть и прошу Джакса подать содовую.

— Сколько тебе лет, парень? спрашиваю я с лёгкой улыбкой, пытаясь его немного успокоить. Он, не глядя мне в глаза, отвечает:

Четырнадцать.

— Он в порядке? — спрашивает Мэдисон, выглядывая из-за моей спины.

Я поднимаю взгляд, услышав громкий шум, и вижу, как Ройял опрокинул мужчину на бильярдный стол и обрушивает удар за ударом на его лицо, сопровождая всё это громкими угрозами. Мальчик пытается посмотреть, что происходит, но я быстро хватаю его за подбородок, как часто делает Ройял, и останавливаю его.

— Он обижает моего папу? — Я сглатываю, не зная, что на это ответить. — Он заслужил это, — быстро добавляет парнишка. — Мне не нравится, когда он меня обижает, но я не могу ему помешать, я недостаточно взрослый.

Моё сердце сжимается от боли в его голосе, и мне вдруг самой захотелось надрать зад такому папаше.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я тихо.

— Иан Брэдли, — отвечает он. — Этот парень сделает так, чтобы папа больше не причинял мне боль?

— Да, — отвечаю я без запинки. У меня сложилось чёткое впечатление, что после того, как Ройял с ним закончит, этому ублюдку будет тяжело что-либо делать вообще. — Ройял сделает всё возможное, чтобы это не повторилось. — Я легонько провожу пальцем под его подбитым глазом. — Оставайся здесь.

Подбежав к бильярдному столу, я вдруг останавливаюсь как вкопанная при виде того, как Ройял достает пистолет и засовывает его в рот мужчине. Тот начинает что-то бормотать, пытаясь высвободиться, но Блейн хватает его за шею, удерживая.

— Нравится вкус моего пистолета, ты, кусок дерьма?!

Мужчина в панике качает головой.

— Нет! Нет, ублюдок хренов! Ройял засовывает дуло пистолета глубже ему в глотку и отводит курок, отчего мужчина начинает сопротивляться изо всех сил, извиваясь и пуская слюни.

— Снова тронешь сына, и в следующий раз испробуешь пулю на вкус.

Блейн хлопает мужчину по затылку, когда тот начинает что-то бормотать снова и снова.

— Я не слышу, блядь! — орёт он ему в ухо. — Говори громче!

— Мне жаль! — на этот раз он бормочет громче, чтобы все слышали. — Мне жаль! Жаль!

— Запомни это, — рявкает Ройял. — Я буду навещать парня время от времени.

Он вытаскивает ствол изо рта мужчины и разочарованно наклоняет голову, заметив, что я наблюдаю за ним. Какое-то время он просто смотрит на меня, будто пытается прочесть мои мысли, но затем поворачивается к Блейну:

— Убедись, что парень запомнил мой номер телефона. Не дай им уйти до тех пор, пока он не запомнит его наизусть.

— Будет сделано, — охотно отвечает Блейн.

Он хватает придурка за волосы и ставит его на ноги.

— Жди снаружи, пока мы не приведём тебе паренька.

Мужчина кивает, пытаясь отдышаться.

— Я больше не трону его. Чёрт, обещаю. Правда. Я не хотел…

Ройял смотрит на него так, что тот от страха пулей вылетает из бара. Как только за ним закрывается дверь, Ройял распахивает куртку и убирает пистолет во внутренний карман, всё это время глядя мне в глаза. Он выглядит обеспокоенным, словно сделал при мне что-то такое, о чём сожалеет.

— Иди к парням. — Он проводит руками по волосам, разочарованно натягивая их и отводя от меня взгляд. — Мне нужно немного прийти в себя.

Не дожидаясь моего ответа, он отворачивается и покидает помещение, хлопнув дверью. Я возвращаюсь к Мэдисон и ребятам, Блейн выводит Иана из бара к его отцу-неудачнику.

В голове столько мыслей, что я не понимаю, как быть и что думать.

Мэдисон, кажется, тоже погружена в себя.

Самое странное в том, что я поддерживаю то, как Ройял поступил. Он заботится о безопасности мальчика, а это говорит о том, что у него всё же есть сердце. Может быть, оно надломлено и страдает, разбито от потери и изнывает от боли, но это хорошо, значит, оно ещё живое. Мне хочется надеяться, что я смогу затронуть его, пока не стало слишком поздно.

Не знаю, что этот мужчина делает со мной, но не хочу, чтобы это прекращалось.

Глава 23

Ройял

— Твою мать!!!

Я кричу в отчаянии и полной ненависти. Схватившись за стол, переворачиваю его, пинаю кресло о стену, оставляя вмятину. Я чертовски зол и чувствую такое отвращение, что едва могу вдохнуть от гнева, бурлящего в моих венах.

Я не хотел, чтобы она видела, как я кому-то угрожаю жизнью, блядь, но когда увидел синяки на мальчишке, меня накрыла ярость и я потерял контроль. Не в первый раз видел его побитым. Такие ублюдки, как этот кусок дерьма, провоцируют меня и действуют мне на нервы, превращая меня в такое вот ничтожество.

Упираясь руками в стену, я опускаю голову и делаю несколько длинных, глубоких вдохов, сдерживаясь, чтобы не вернуться туда и не пристрелить его на хрен. Во мне сейчас слишком много злости, чтобы совладать с собой. Если ещё раз взгляну на мальчишку, выйду из себя. Напрягаюсь, услышав, как открывается дверь и в комнату проникает немного света, но я слишком зол и не в состоянии отвести взгляд от стены, так что просто закрываю глаза и прислушиваюсь к стуку её каблуков.

Запрокинув голову, я делаю глубокий вдох, чувствуя, как изящные руки обнимают меня за талию, и ощущаю её ласковое дыхание, когда она кладёт голову мне на спину, чтобы успокоить меня. Так мы стоим несколько минут, пока она, проскользнув, не встаёт между мной и стеной.

Авалон пристально смотрит в мои глаза. Её руки скользят по моему телу, она распахивает куртку, где спрятан мой пистолет. Она проводит по нему кончиками пальцев, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Ройял, сегодня ты помог этому мальчику. — Она обхватывает ладонями моё лицо и притягивает к себе, но я лишь сильнее напрягаюсь. — Кто-то должен был защитить его. Он же весь в синяках.

— Я хотел убить того ублюдка, — признаюсь я ей. — Я почти это сделал.

С болью в глазах она притягивает меня за шею и касается губами моих, успокаивая.

— Но ты этого не сделал. Вместо этого ты отлично дал ему понять, чтобы он больше не вредил своему сыну. Это, наверное, лучшее, что кто-то сделал для этого ребёнка.

Чёрт… эта женщина.

Приблизившись к ней, я запускаю пальцы в её длинные волосы и впиваюсь поцелуем в её губы. Нежность её сладкого ротика возвращает мне здравый смысл, помогая прояснить взгляд и утихомирить гнев, который пылает внутри меня. Эта девушка заставляет меня чувствовать себя не монстром, а человеком, которым я когда-то был, человеком, которым я хотел бы быть.

— Чёрт, — шепчу я, потягивая её за волосы, ощущая её сладкое дыхание на своих губах. — Ты нужна мне.

С силой я разворачиваю её, прижимая к стене. От неожиданности она вздыхает и упирается руками в стену. Одной рукой обхватив её тоненькую шею, второй рукой я задираю вверх её платье и стягиваю с неё трусики, затем расстёгиваю свои штаны и высвобождаю твёрдый член.

Её дыхание учащается, и она ворчит что-то себе под нос, пока я трусь о её задницу своим пахом и достаю из кармана презерватив. Прижавшись членом к её заднице, я поглаживаю её, затем разрываю обёртку презерватива зубами и плотно надеваю его. Беря Авалон за талию, я провожу головкой члена по её мокрой киске, дразня и вынуждая стонать, а затем вхожу в неё одним сильным толчком.

— Ах… Чёрт! Чёрт… — кричит она в мою ладонь и кусает её. — Охренеть… как же больно!

Я наклоняю её голову и впиваюсь зубами ей в шею — я выхожу и снова вхожу в неё, прижимая к стене, отчего она с каждым резким толчком лишь сильнее кусает мою ладонь.

— Жёстче! — требую я, заставляя её зубы впиваться в мою плоть ещё глубже. — Укуси меня сильнее, чтобы было так же больно, как тебе.

— Я не могу, — отвечает Авалон, пытаясь отдышаться. — Ничто не сравнится с тем, как я ощущаю тебя внутри меня. Это намного больнее, чем ты можешь себе представить. — Авалон запрокидывает голову назад и снова стонет, когда я глубоко вхожу в неё и замираю. — Но я хочу почувствовать всего тебя, — шепчет она.

От её слов я хватаю её за подбородок и впиваюсь поцелуем в её губы, трахая её жёстко и быстро, так, чёрт подери, жёстко, что всё, что можно услышать, это её крики и звуки наших потных и яростно ударяющихся друг о друга тел.

Я так чертовски близок к потере контроля, что её крики удовольствия лишь быстрее приближают меня к грани. Я обнимаю Авалон крепче, чувствуя, как сильные тиски её киски сжимают мой член, подталкивая меня к оргазму, и тогда я вонзаю свой член настолько глубоко, насколько это может позволить её тело.

Наше неровное дыхание смешивается в одно, когда я заглушаю её стоны жадным поцелуем в попытках насладиться ею ещё и ещё. В этот момент у меня есть только она и её сладкие губы.

Мрак вокруг меня медленно утихает и новый страх накрывает меня с головой, когда я понимаю, что она и есть моё затишье после бури. Она как яд в моём сердце — медленно порабощает его, убивая меня худшим из всех возможных способов. Она — то спасение, которое я так ищу, но знаю, что не смогу удержать её навсегда, и это меня чертовски пугает.

С закрытыми глазами я запрокидываю голову и вытираю пот с глаз, затем, тяжело дыша, наклоняюсь, чтобы прошептать:

— Поедешь сегодня ко мне?

Не колеблясь, она кивает и шепчет в ответ:

— Да. Не хочу спать сегодня одна.

Медленно доставая свой член из её чувствительной киски и постанывая, я стягиваю презерватив и бросаю его в мусорную корзину, свободной рукой поглаживая её шею. Осмотрев её красивое взмокшее тело, я наклоняюсь и надеваю на неё трусики, одновременно осыпая поцелуями её стройные ноги.

Её тело дрожит, когда моя борода касается её нежной кожи, и она запрокидывает голову, прикусывая губу.

— Твои губы вытворяют невероятные вещи, — вздыхает она, когда я опускаю её платье, прикрывая ей попку.

— Иди сюда. — Повернув Авалон лицом к себе, я обнимаю её и нежно целую, тем самым показывая ей того порядочного мужчину, которым я когда-то был. — Позволь мне захватить свои вещи, и пойдём.

— Хорошо, — отвечает она спокойно. — Я попрощаюсь с Мэдисон и позабочусь, чтобы кто-нибудь из парней присмотрел за ней. Не хочу оставлять её одну.

— Они оба позаботятся о ней, — отвечаю я, открывая для неё дверь и провожая туда, где её подруга развлекается с моими ребятами.

Мэдисон поднимает глаза и машет Авалон рукой, заметив, что мы подходим к ним. Поэтому я отпускаю её.

Джакс протягивает мне виски и молча наблюдает, как я запрокидываю рюмку.

— Блядь! — Я качаю головой и опускаю пустую рюмку на стойку. — Позаботились о мальчишке?

— Чёрт, да, — встревает Блейн. — Думаю, о нём можно уже не париться.

Я довольно киваю и оглядываюсь на болтающих девушек, устроившихся поодаль за барной стойкой.

— Парни, вы приглядите за Мэдисон как следует? Я забираю Авалон.

— Ты же знаешь, — отвечает Блейн, — она в хороших руках.

— В любом случае мы уже закрываемся, — добавляет Джакс. — Блейн и я составим ей компанию.

— О, в этом я и не сомневаюсь, — бормочу я, отходя от бара. — Я ухожу.

Подойдя к девушкам, я обнимаю Авалон в знак того, что мы можем убираться отсюда.

— Напиши мне позже, — велит она подруге.

— Напишу, — отвечает та с улыбкой.

Сняв с себя куртку, я накидываю её Авалон на плечи и открываю для неё дверь. Укутавшись потеплее, она позволяет надеть на неё шлем, затем забирается на байк и крепко хватается за меня, когда я трогаюсь с места.

Теперь всё, чего я хочу, это затащить её в мою постель и удерживать её там до тех пор, пока она не заснёт, зная, что в моих руках она в безопасности.

Я не могу позволить ещё кому-нибудь пострадать.

Глава 24

Авалон

Уже час как я не могу заснуть. Лежу в постели, провожу пальцами по вспотевшей, покрытой татуировками груди Ройяла, наблюдая, как он спит.

В доме холодно, а он весь взмок, и кажется, будто его гложут какие-то мысли. Невыносимо видеть его таким страдающим даже во сне, и часть меня желает разбудить его и уберечь от преследующих кошмаров.

Прошлым вечером, когда мы приехали к нему домой, он сразу же привёл меня вниз, раздел и затащил в кровать, в свои объятия, крепко удерживая, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи. Он держал меня в объятиях всю ночь, не двигаясь и не говоря ни слова. Мне кажется, он просто нуждался в ком-то рядом. Я была этому рада, потому что мысль о нём с кем-то другим убивала меня.

Может быть, это подло, но я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, прикасался к этому красивому, израненному мужчине. Мне хочется обнять его, приласкать это безупречное лицо и дать ему понять, что он не плохой, а по-моему, хороший, лучше большинства людей, которых я знаю.

Я подпрыгиваю, удивлённо вскрикнув, когда Ройял хватает меня за запястье, останавливая мои поглаживания.

— Чёрт… я думала, ты спишь.

Взглянув на свою руку, сжимающую моё запястье, он ослабевает хватку и нежно ласкаем пальцем мою ладонь.

— Извини, — шепчет он. — Я сделал тебе больно?

Я качаю головой и освобождаю руку, чтобы прикоснуться к его всё ещё сонному лицу.

— Нет… просто напугал меня. Извини, если разбудила тебя.

Вздохнув, он смотрит мне в глаза, пока я поглаживаю его лицо, показывая, как он мне дорог. Моё сердце парит от возможности так к нему прикасаться, и мне не хочется останавливаться. Хочу быть здесь рядом с ним весь день и свободно исследовать этого мужчину.

— Так или иначе, я должен был проснуться, — отвечает он сиплым голосом. — Тебя надо отвезти домой до работы.

Я отвожу руку от лица Ройяла, наблюдая, как он устало садится и потягивается.

— Я сегодня не работаю. Планировала навестить дядю в его выходной, но мне не к спеху.

Ройял закрывает глаза и качает головой, словно пытается прогнать остатки сна.

— Вы близки? Чем твой дядя занимается?

— Ага… очень, — признаюсь я. — Он заменил мне родителей.

Второй его вопрос загнал меня в тупик. Я так и не узнала, случилась ли в тот день драка в баре Ройяла, когда дядю вызвали по рации, поэтому начинаю нервничать от одной мысли, что он решит меня избегать, когда узнает, что дядя связан с законом.

— Он коп, — отвечаю я с вымученной улыбкой. — Мы переехали сюда около двух лет назад, когда он получил работу в участке.

Я не решаюсь взглянуть ему в глаза, когда он встаёт и начинает одеваться, глядя куда-то в сторону.

— Как его зовут? — спрашивает Ройял натянуто, не глядя на меня.

— Офицер Найт, — отвечаю я, вставая, чтобы надеть платье.

Он замирает, так и не застегнув до конца ремень, и проводя руками по волосам, поворачивается ко мне.

— И он знает обо мне?

Я мотаю головой.

— Не совсем. Ему известно, что несколько недель назад я встретила парня на байке. — Я улыбаюсь, вспоминая Мэдисон и её длинный язык, который она не в силах держать за зубами. — Мэдисон ему рассказала, пока бесстыдно с ним флиртовала.

— Я поеду с тобой. — Ройял накидывает красную фланелевую рубашку поверх белой майки. — Только сперва отвезу тебя домой переодеться. Пойдём.

Он вышел из спальни прежде, чем я успела что-то ответить. Затем послышался шум в ванной, когда он начал чистить зубы.

— Ох, чёрт… это может быть катастрофой.

Я хватаю свою обувь и сажусь на край кровати, чтобы обуться. Когда снова обращаю внимание на дверь, вижу, как Ройял, впившись в дверной косяк, наблюдает за мной.

— Твоему дяде следует знать, с кем ты проводишь время. — Он выдыхает и опускает руки. — Особенно, если это я.

Я встаю и подхожу к нему. Ройял обнимает меня за талию, и мы вместе поднимаемся наверх.

У меня внутри всё переворачивается при мысли, что эти двое встретятся. Но не потому, что стыжусь Ройяла. Это далеко не так. От того, что он хочет встретиться с моим дядей, меня переполняет нежность, это значит, я для него важна, раз уж он беспокоится об этом. А может быть, я переживаю из-за того, что, вполне вероятно, Ройял уже имел дело с Марком в прошлом, следовательно, есть шанс, что всё было далеко не мирно. Последнее, что мне нужно, так это чтобы Марк твердил мне держаться от Ройяла подальше. Только этого мне не хватало.

Когда мы выходим на улицу, я с удивлением отмечаю, что Ройял направляется к байку, а не к пикапу. В этом платье на него нелегко будет забраться, и удивительно, как у меня это вчера получилось. Заметив моё колебание, Ройял приподнимает меня и помогает перекинуть ногу через байк.

— Я позабочусь о тебе, — говорит он уверенно. — Не волнуйся. Когда ты со мной, тебе не о чём беспокоиться.

Стоя ко мне лицом, он перекидывает свою ногу через байк и хватает меня за бёдра, приподнимая так, чтобы я могла оседлать его. Его глаза встречаются с моими, он овладевает моим ртом и покусывает мою нижнюю губу, постанывая, затем отпускает её.

— Держись, крошка.

Ройял хватает свой шлем и аккуратно надевает его на меня. Затем меняет позу, сев лицом к рулю, и заводит двигатель. Уткнувшись ему в спину, я обнимаю его за талию как можно крепче.

***

Когда мы подъезжаем к дому моего дяди, я настолько взвинчена, что едва могу нормально соображать. Я сплошной комок нервов, когда Ройял хватает меня за бёдра, помогая встать на ноги, но не причинив при этом боль.

Марк всегда усложнял мне жизнь с парнями, с которыми я встречалась или проводила время в прошлом, и это было ещё до того, как он стал копом. Он всегда присматривал за мной. Его чрезмерная опека теперь станет ещё нестерпимее, особенно если он уже имел дело с Ройялом и его баром. Чего таить… парни в баре дикие. Люди дерутся, вещи ломаются, особенно если Блейн поблизости.

Убрав шлем, Ройял обхватывает ладонями моё лицо и прижимается к моим губам, будто нет ничего естественнее, чем сделать это именно сейчас.

— Расслабься, — выдыхает он, едва отрываясь от моих губ. — Тебе не о чём волноваться.

— Надеюсь. Будем рассчитывать, что он сегодня в хорошем настроении, — отвечаю я, когда Ройял берёт меня за руку, подводит к двери и нажимает на дверной звонок, не дав сделать этого мне.

Проходит несколько минут, Марк открывает дверь, устало проводя рукой по лицу.

— Чёрт, малышка, ты чего так рано? Ты не…

Он умолкает, наконец-то открыв глаза и увидев, что рядом со мной стоит Ройял. Выдохнув, он замечает, что тот держит меня за руку.

— Ну блин, этим ранним утром ты полна сюрпризов. — Марк отходит в сторону, пропуская нас внутрь. — Мне определённо сейчас нужен кофе.

Нервно сглотнув, я захожу в дом и следую за Марком на кухню, где он наливает себе кофе, бормоча под нос ругательства.

— Будете? — спрашивает он и указывает на шкаф, где у него находятся кружки.

— Нет, — отвечает Ройял, удивляя меня. — Спасибо, Марк.

Я оглядываюсь, чтобы взглянуть на Ройяла, поскольку чертовски поражена, услышав, что он назвал моего дядю по имени.

— Вы знаете друг друга?

— Ага, — отвечает Марк устало. — Я вижу его намного чаще, чем хотелось бы, и мой выходной уж точно мог бы обойтись и без него.

— Что ж, как есть, — говорит Ройял, открывая холодильник и доставая пиво. — Не возражаешь? — спрашивает он, указывая на бутылку.

— Как хочешь, мужик. Бери. — Марк смотрит на меня поверх своей кружки, попивая кофе. — Так Ройял — это и есть «парень на Харли», о котором говорила Мэдисон? Чёрт, и почему меня это не удивляет?

Я киваю головой, отводя взгляд от Ройяла, который прислонился к столешнице столь раскрепощённо, словно он у себя дома, и возвращаюсь взглядом к дяде, который выглядит так, словно от недосыпания вот-вот свалится на пол.

— Похоже, вы, ребята, друг друга очень хорошо знаете?

Сделав глоток пива, Ройял кивком головы указывает на руку Марка:

— Как думаешь, кто набил ему все эти тату?

Я издаю лёгкий смешок, представляя себе эту картину: Марк приходит в бар в свой выходной день, чтобы выпить с сумасшедшими друзьями Ройяла и сделать тату.

— Думаю, это у нас с ним общее увлечение.

Марк удивлённо опускает кружку.

— Нет, чёрт! И ты даже не сказала мне, что сделала тату? Что ещё я должен знать?

— Две, — добавляет Ройял. Приподняв брови, он делает ещё глоток пива, награждая меня самоуверенным взглядом. — А к ним добавится ещё одна. Скоро.

— Ну, татуировщика ты выбрала отличного, ничего не скажешь.

Поставив кружку на стол, Марк выходит из кухни, но останавливается в дверном проеме.

— Нам нужно поговорить, — сухо говорит он.

Я делаю шаг в его сторону, но он качает головой.

— Не с тобой.

Ройял опускает пустую бутылку из-под пива на стол и следует за моим дядей, а я остаюсь гадать, о чём они собираются разговаривать.

Следующие десять минут я разгуливаю по кухне, то и дело прижимаясь ухом к двери, чтобы услышать хоть что-то, но безуспешно. Ненавижу это ощущение. Я изнываю от беспокойства. Безумно хочу знать, о чём они говорят.

Спустя несколько минут Ройял и Марк возвращаются в кухню напряжёнными, особенно Ройял.

— Всё хорошо? — спрашиваю я. — Мне вас разнимать или как?

— Всё нормально, — отвечает Марк. — Надеюсь, так будет и дальше. Ненавижу, когда приходится использовать наручники.

Стиснув зубы, Ройял склоняется к столешнице и впивается ладонями в её края.

— Пока что и не приходилось, — реагирует он с непроницаемым видом, после чего поворачивается ко мне. — Тебя подвести домой или останешься тут? У меня скоро встреча, нужно подготовиться.

Я наблюдаю за Марком, как он снова зевает, идёт и наливает себе ещё кофе.

— Домой. Этот парень едва держится на ногах.

Марк ставит кружку в раковину, подходит ко мне и обнимает за плечи. Кажется, он хочет что-то сказать, но передумывает. Расстроенный, он вздыхает и отпускает меня.

— Скоро увидимся. Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать. В любое время.

Он поворачивается к Ройялу, запуская руки в волосы.

— Береги её, чёрт возьми.

Ройял берёт меня за руку и притягивает к себе, демонстрируя, что так и будет.

— Ты же знаешь, что буду. Чёрт, никогда в этом не сомневайся. — Последний раз взглянув на Марка, он поворачивается ко мне и сжимает мою ладонь. — Пойдём.

До моего дома мы едем молча, Ройял напряжён больше, чем до визита к моему дяде.

— Что он тебе сказал? — решаюсь я спросить, возвращая ему шлем. — Чтобы ты держался от меня подальше?

Ройял напрягается, сжимая руль байка.

— Нет.

— А если бы сказал? — спрашиваю я, ведь мне необходимо знать, послушался бы кого-то.

Он проводит руками по своим волосам, откидывая их назад.

— Чёрт, конечно, нет. Никто не помешает мне быть рядом с тобой, только если я сам решу иначе.

От его слов моё сердце сжимается. В груди болит от одной мысли, что он захочет покинуть меня.

— А ты этого хочешь?

Приподнявшись, он обнимает меня за шею и притягивает к себе. Его пылкие глаза вглядываются в мои, пуская дрожь по спине.

— Не сегодня.

Ройял заводит двигатель и надевает шлем раньше, чем я успеваю понять, что происходит. Он бросает на меня ещё один взгляд и, не сказав ни слова, уезжает, оставляя меня гадать, что означает это «не сегодня».

Пожалуйста, пусть это и завтра не произойдёт.

Глава 25

Ройял

Двадцать месяцев назад

— Твою мать, лежи! Не двигайся! — орёт ублюдок мне в ухо. — Оставь этот куска дерьма с новобранцем, пока мы осмотрим весь дом. Не может быть, чтобы он один расправился с ними тремя.

Я чувствую, как офицер Пайтон сильнее надавливает коленом мне в шею, а затем бьёт меня по затылку и шепчет:

— Ты сломал нос моему напарнику, мразь. А это огромная ошибка. Такие неудачники, как ты, заслуживают гнить в тюрьме, Ройял.

Он продолжает давить коленом мне в шею, пока я не начинаю задыхаться.

— Найт, сюда, — требует он. — Не позволяй ему, блядь, двигаться. Используй оружие, если понадобится.

Я чувствую, как с моей шеи убирают колено, а затем ощущаю на затылке руку, чья хватка куда слабее, чем у предыдущего тупого копа.

— Держу его. Он никуда не денется.

Новобранец ждёт, пока в коридоре стихнут шаги офицеров, а затем убирает руку с моего затылка, и тогда я в ярости отстраняюсь. Он даже не пытается меня удержать, что удивительно. Копы в этом городе мудаки. Я чувствую, как он наклоняется ко мне, пока я, сидя на коленях, смотрю на неё.

— Эти ублюдки убили твою беременную невесту, — тихо говорит он, и в его голосе слышны нотки сострадания. — Я бы сделал то же самое. Они заслужили эти мучения. Я знаю это наверняка.

Он дотрагивается до моих наручников, и тиски исчезают, мои руки свободны.

— Попрощайся с ней. Это всё, что я могу для тебя сделать.

Она лежит на полу, и я ползу к ней на коленях и прислоняюсь лицом к её небольшому животику, чувствуя, как слёзы жгут мои глаза. Ещё никогда в жизни мне не приходилось испытывать такой боли. Ничто не может сравниться с горем, которое обрушилось на меня, оно съедает меня живьём. Борясь с желанием лечь рядом и умереть вместе с ней, я кладу её безжизненное тело к себе на колени и зарываюсь лицом в изгиб её холодной шеи.

— Мне чертовски жаль, детка. Мне так жаль! — Плачу я. — Я не смог защитить тебя и Хэдли и никогда себя за это не прощу. Я люблю тебя, — шепчу я. — Чёрт, я так сильно тебя люблю. Я любил тебя всю свою проклятую жизнь и никогда не перестану любить. Ни на одну грёбаную секунду. Я умру за тебя, Ливи.

Я вытираю лицо руками.

— Блядь! Блядь! Это всё моя вина! — Я плачу, не отрываясь от неё. — Я должен был быть здесь. Надо было приехать раньше!

Со слезами на глазах я притягиваю её ближе к себе, не готовый отпустить её, как вдруг слышу шаги других копов. Они уже близко, слышно даже, о чём они говорят.

— В доме никого нет. Этот неудачник куда опаснее, чем я думал.

Когда они замолкают, в доме становится тихо, но затем они входят в комнату, удивлённые и злые, как черти, при виде меня на полу с Оливией в объятиях.

— Какого хрена, новичок?! Хочешь лишиться работы?

— Наручники были слишком тугие, — отвечает натянуто офицер Найт. — Виноват. Может, вам следует научиться обращаться с ними. Я просто позволил ему попрощаться с его семьёй. Он никуда не денется. Он сам нам позвонил.

— Пошёл ты, Найт. Обсудим это позже с начальником.

В комнате слышны сирены скорой помощи и офицер со сломанным носом наконец-то замолкает, оглядывая беспорядок, который я наворотил в комнате.

— Вот дерьмо, здесь будет тяжело что-либо разобрать.

Когда он снова переводит взгляд на меня, я замечаю в его глазах маленький проблеск сочувствия, которое сменяется страхом.

— Давайте уберём его отсюда.

Медработники врываются и проносятся мимо нас прямиком к Оливии, пока меня уводят. Я слышу, как эти ублюдки кричат, пытаясь что-то сделать, сохранить ей и ребёнку жизнь, но они опоздали. Как и я…

Единственное, о чём я могу думать, пока меня волокут из дома, так это о том, что я обязательно отыщу Брайана.

Четыре жизни взамен двух… вот как должно быть.

Глава 26

Ройял

Я всё прокручиваю в голове разговор с Марком, задаваясь вопросом, какого чёрта я делаю с Авалон. В чём-то он прав, включая то, что, если мы с ней будем вместе, она должна знать о моём прошлом. Она заслуживает знать, что проводит время с убийцей; с мужчиной, который готов лишить жизни любого, кто причиняет боль тем, кого он любит. Я убил тех придурков без малейшего раскаяния, наблюдал, как потухала жизнь в глазах Джеймса. Я хотел убить их. Не просто хотел — я должен был.

Хуже всего, что я всё ещё жажду крови того ублюдка, который подверг такому ужасу мою семью. Но пока я даже близко не подобрался к нему. У Брайана не будет шансов, когда я до него доберусь. Я не буду думать дважды и просто пущу ему пулю в лоб.

Неужели я стал монстром? Может ли человек с бьющимся сердцем просто отобрать у другого жизнь, не став при этом равнодушным, безнадёжным и безнравственным? Останусь ли человеком после такого?

Я в этом не уверен, и мысль о том, чтобы рассказать Авалон о монстре внутри меня, не даёт мне покоя. Я даже накинулся на Блейна и ударил его об стену, когда тот спросил о ней. Мне достаточно услышать её имя, чтобы сорваться.

В моей голове полный бардак и в данный момент я не способен рационально мыслить. Мне казалось, я хотел, чтобы Авалон увидела, какое я чудовище, но мысль о том, она что уйдёт, заставляла сердце изнывать от боли, а кровь вскипать в венах. Я ещё не готов рассказать ей. Именно поэтому припарковавшись недалеко от её салона, я жду, когда она выйдет.

Вывеску «Закрыто» вот уже двадцать минут как повесили, и единственная машина на парковке принадлежит Авалон. Мне ненавистна мысль, что она уйдёт из салона в такое позднее время без какой-либо защиты. Мне хочется ждать её здесь каждый вечер и отвозить домой. Её босс — тупица, которая не предоставляет своим сотрудникам никакой защиты. Либо она просто сука.

Несмотря ни на что… я здесь.

Запрокинув голову, я затягиваюсь и медленно выпускаю дым из лёгких. Спустя несколько минут я выглядываю из окна и выбрасываю окурок, услышав оживлённую болтовню Авалон и Мэдисон.

— Это просто сумасшествие, Ава, и ты это знаешь. Конечно же я не спала с ними обоими. Мы просто… знаешь… немного повеселились. Я просто хотела пошалить. А сейчас…

— Ты вздорная маленькая шлюшка. Ты знаешь это? — комментирует Авалон, медленно подходя к своему джипу, даже не оглянувшись вокруг. — Но чёрт, я не хочу знать подробности. Ну может быть, не все.

Меня злит, что она даже не заметила мою машину. Я мог бы оказаться сумасшедшим маньяком… опасным для неё. Это лишь доказывает, что мне есть за что переживать, и я рад, что решил посидеть здесь и подождать.

— Что я могу сказать? — отвечает ей Мэдисон взволнованно, игриво цокая зубами. — Я дикая, а эти парни пробудили во мне зверя. О-о-о, не смущайся, сладкая. Тебе тоже нужно как-нибудь попробовать. Может, Ройял позволит кому-то из парней присоединиться. Джакс может удовлетворять твою киску, пока Ройял будет трахать твой ротик. Ух, как круто!

Ладно, хватит с меня этого дерьма. Я раздражённо разминаю шею и, выйдя из пикапа, направляюсь к ним. Мэдисон замечает меня первой. Она инстинктивно отходит и вскрикивает, отчего Авалон резко поворачивается ко мне лицом. Глаза её полны страха, но она быстро узнаёт меня.

— Твою мать! — восклицает Мэдисон, хватаясь за грудь. — Откуда ты, чёрт возьми, взялся?!

Я ворчу и указываю на пикап за спиной:

— Тот большой, грузовик, мать твою. Вон там. Вот откуда.

Я встаю перед Авалон, беру её за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

— Всегда осматривайся по сторонам, хорошо? — настойчиво прошу я её. — Чёрт! Кто-то мог бы навредить тебе.

Отпустив её, я отчаянно зарываюсь пальцами в свои волосы. Моё сердце сходит с ума только от одной такой мысли.

— Всё хорошо, Ройял? Почему ты так напряжен? — Авалон берёт мою руку в свою и пристально смотрит мне в глаза. — Всё в порядке. Я работаю тут почти два года, и никто нас не беспокоил.

На этом я хватаю её лицо обеими руками и грубо провожу по её щекам большими пальцами.

— Это совсем не значит, что всё хорошо. Я убью любого, если что-то случится с тобой. Не заставляй меня делать этого.

Её руки тянутся вверх, накрывая мои, словно она хочет успокоить меня.

— Извини, — шепчет Авалон. — Я поговорю с Клодетт, чтобы здесь был кто-то по вечерам. А пока буду более внимательна при закрытии салона.

Тон её голоса говорит о том, что она действительно об этом позаботится. Ещё одна черта, которую я в ней люблю. В отличие от других девушек, она прислушивается, а не просто смотрит на меня, как на плохого парня, который её трахает. Это напоминает мне об Оливии, и меня тут же пронзает невыносимая, отрезвляющая боль. Авалон становится для моим уязвимым местом. Вот почему мне следует быть осторожным с ней. До Оливии все девушки, которые у меня были, хотели либо хорошего секса, либо позлить своих родителей. Какое-то время я просто веселился, но всегда чувствовал внутри пустоту, до её появления.

— Хорошо, — отвечаю я, довольный ответом. — А до этого я буду забирать вас, девушки, после работы.

— Ты не обязан этого делать, — мягко реагирует Авалон. — Тогда наши машины будут тут постоянно, что только выведет Клодетт из себя.

— Мы позаботимся о машине и прочем дерьме позже. Всё остальное не имеет для меня значения. Только ты.

Почувствовав, что начинаю пылать, я отворачиваюсь и кладу руки на машину. Спустя пару мгновений Мэдисон предлагает:

— Я могу отвезти твой джип домой, если хочешь уехать со своим сексуальным защитником. Не беспокойся, сладкая. Мне он чертовски нравится. — Она поворачивается ко мне и смотрит на меня с одобрением. — Очень.

— Я проведу вас домой. Забирайтесь в джип.

Отойдя в сторону, я открываю дверь для Авалон. Не спуская с меня глаз, она проходит мимо меня и забирается внутрь.

— Подойди, — шепчет она.

Ни секунды не колеблясь, я наклоняюсь к ней. Сердце подпрыгивает в груди, когда она вдруг обхватывает моё лицо ладонями и целует меня настойчиво и глубоко, лаская мои губы своим языком. Растворившись в этом моменте, я запускаю руки в её волосы и посасываю её язык, постанывая, пока мой член твердеет всё сильнее.

— Твою же мать, до чего страстно! — не сдерживает восхищения Мэдисон, пока я практически нависаю над Авалон.

Рассмеявшись, Авалон отстраняется и локтем толкает свою подругу в бок.

— Отвали, дамочка! Это называется личное пространство.

— Мэдисон, ведёшь себя как Блейн, — бормочу я.

— Теперь, когда ты так говоришь… — начинает Авалон, не переставая пихать подругу. — Я вижу очевидное сходство.

Я провожу рукой по бороде и отстраняюсь.

— Ладно. Поехали.

Припарковав машину возле небольшого красного дома, я выхожу из машины навстречу девушкам.

— Спасибо, что провёл нас, — благодарит меня Авалон, слегка улыбаясь и закрывая дверь. — И спасибо, что подождал возле работы. Никто так раньше не делал.

— Я буду внутри, — кричит нам Мэдисон, открывая дверь дома. — Ты довольно милый, Ройял. Передавай от меня привет своим парням!

Подмигнув, она исчезает за дверью. Как только мы остаёмся вдвоём, я прижимаю Авалон к джипу, провожу рукой по её шее и слегка сжимаю её горло.

— Вот, кто я такой.

Она закрывает глаза и приближает свои губы к моим:

— И ты мне таким нравишься, Ройял. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности и в то же время полна волнения. Мне нравится непредсказуемость твоих поступков. — Она открывает глаза и смотрит на меня. — Ты особенный. Такой необыкновенный. К чёрту, что думают другие, и к чёрту, что думаешь ты. В твоём сердце столько добра. Нет в тебе никакого монстра, — шепчет она.

— Почему ты так в этом уверена? — спрашиваю я напряжённо. — Есть вещи, которых ты обо мне не знаешь.

— Тогда расскажи мне, — огрызается Авалон, беря меня за руку. — Скажи мне, чего я о тебе не знаю, что угодно. Мне хочется узнать тебя.

Тяжело сглотнув, я опускаю голову, прикасаясь своей щекой к её.

— Знаешь, почему я ненавижу этот мир?

Она качает головой.

— Потому что мою невесту убили, — рассказывая, я задыхаюсь. — Меня не было рядом, и её отняли у меня. Чёрт! — Я бью кулаком по машине. — Я… я…

Я качаю головой, не в состоянии продолжать разговор.

— О Боже! Мне так жаль, — шепчет Авалон. — Можешь не продолжать. О, Ройял… — Она берёт моё лицо в свои ладони и заставляет посмотреть на неё. — Я всегда рядом, если понадоблюсь тебе. Не обязательно сегодня рассказывать мне обо всём, что произошло, но когда будешь готов, я буду рядом. Обещаю.

От её слов сердце моё яростно колотится и в груди нарастает всепоглощающее желание быть ближе к ней. Я сжимаю в руках её волосы и зарываюсь лицом в её нежную шею. Она ни о чём не спрашивает и ничего не говорит. Она просто обнимает меня, будто знает, в чём я больше всего нуждаюсь… и она права.

Наконец, я нахожу силы взять себя в руки и отстраняюсь.

— Мне пора, — говорю я напряжённо, убирая её руки. — Пожалуйста, иди в дом.

— Ройял… — Она снова тянется ко мне, но я отстраняюсь и потираю руками лицо.

— Авалон, просто иди в дом. Я не уеду, пока ты не зайдёшь, чёрт возьми!

Она стоит и смотрит на меня.

— Ну, тогда я не уйду. Я хочу, чтобы ты остался. Ройял…

— Нет, чёрт! — рычу я на неё. — Поверь мне, просто уходи.

— Да пошёл ты! — отвечает она. — Не указывай, что мне делать. Мне виднее.

Громко вздыхая, я забрасываю Авалон на плечо и направляюсь к дому. Открыв дверь свободной рукой, я захожу и осматриваюсь, пытаясь определить, где её спальня.

— Что ты творишь? — Она бьёт меня по заднице. — Ты серьёзно?

— Как никогда.

В коридоре появляется Мэдисон и в замешательстве смотрит на меня.

— Где её комната?

— Не говори ему, Мэди, — тараторит Авалон.

— Ох-х-х… А это весело! — Мэдисон указывает на комнату подруги. — Вон та. Извини, сладкая, но это чертовски забавно.

Я быстро иду к её комнате, открываю деверь и бросаю Авалон на кровать. Затем раздеваю её и оставляю в трусиках и лифчике.

— Какого чёрта?! — Авалон усаживается, наблюдая, как я направляюсь к двери.

— Уже чертовски поздно. Я просто хотел, чтобы ты зашла в дом, чтобы я смог спокойно уехать. — Я оглядываю её тело, стараясь изо всех сил сдержаться, чтобы не взять её прямо сейчас. — Спокойной ночи.

Я закрываю за собой дверь и выхожу на улицу прежде, чем лишусь силы воли, и пулей мчусь к своему пикапу. Вцепившись в руль, я уезжаю как можно скорее, пока Авалон не успела одеться и попытаться меня остановить.

Я был так близок к тому, чтобы рассказать ей всё. Она понятия не имеет, какие эмоции бурлят во мне. И тогда она обняла меня. Блядь, до чего же мне было хорошо! Нужно было убраться оттуда, пока я не растворился в ней.

Чёрт! Она постепенно ломает стены, которые я выстроил, и мне так сложно бороться с желанием удержать её.

Глава 27

Ройял

Вот уже двадцать минут я сижу в машине, уставившись на надгробие Оливии и разговаривая с самим с собой в надежде, что она меня слышит.

Невыносимо больно от мысли, что другая женщина может быть мне так же дорога, как Оливия. Я клялся ей, что буду любить лишь её одну. Я боролся каждый день, доказывая ей это, а теперь, посмотрите, что, чёрт подери, я творю. Пускаю в своё сердце другую, и все мои мысли только о ней — она утихомиривает мой гнев и успокаивает демонов в моей голове… демонов, которые должны привести меня к Брайану.

Последние два года расплата с Брайаном была моей единственной целью, и теперь, когда Авалон вошла в мою жизнь, я хочу быть рядом с ней и оберегать её.

— Что со мной, блядь, творится, Оливия? — Я хватаюсь за руль и сжимаю его так крепко, что белеют костяшки пальцев. — Я знаю, что обещал любить тебя и Хэдли всегда, и это обещание я буду держать до последнего своего вздоха. Не сомневайся в этом. Но… — Запрокинув голову, я закрываю глаза и потираю лицо руками. — Она тронула моё сердце, милая. С ней я чувствую умиротворение в самые отчаянные моменты, и она понимает меня, как никто другой. Она будто видит во мне что-то хорошее и не готова позволить этому исчезнуть. Авалон сильная, как и ты, и она не отступает от того, во что верит. Она единственный свет в моей кромешной тьме, кроме тебя и Хэдли, она как маленький подарок небес в этом кромешном аду, в котором я живу без вас вот уже два года.

Сглотнув, я достаю компакт-диск, который мы всегда слушали вместе с Оливией. Эта песня была нашим способом показать, насколько сильно мы любим друг друга даже в худшие моменты жизни, когда просто нуждались в напоминании о нашей любви.

Заиграла песня «Уайлд Хорсиз» группы «Роллинг Стоунс»³.

Закурив сигарету, я закрываю глаза и молча слушаю, позволяя слезам катиться по щекам. В груди невыносимая боль, мне с трудом удаётся выкурить сигарету, но я терплю её, позволяя чувствам поглотить меня, пока песня не заканчивается. Затем я нажимаю на кнопку повтора.

Проходят ещё минут двадцать, прежде чем выключаю диск и оглядываюсь на могилу Оливии, чувствуя себя в ладу со своими эмоциями.

В любой другой день я бы вышел и подошёл к её надгробию, но мне нужно было, чтобы она услышала нашу песню, чтобы она увидела, насколько сильно я скучаю по ней. Я люблю эту женщину, будь я проклят. И всегда буду любить.

Собравшись с духом, я выезжаю с территории кладбища и направляюсь в бар, зная, что сказал всё, что хотел. Я оставил Джакса и Блейна в баре, когда уезжал к Авалон на работу. Не доезжая трёх кварталов до бара, я вижу, как мимо меня проносится полицейская машина с мигалками. Я тут же понимаю, куда она направляется — не трудно догадаться.

— Твою мать! Что ты на этот раз натворил, Блейн?

Надавив на педаль газа в пол, я проношусь мимо машины копа и быстро сворачиваю на следующую улицу, чтобы добраться до бара раньше него.

Подъехав туда, я сразу замечаю машину офицера Найта и драку на парковке. Марк пытается взять всё под контроль. Припарковав свой пикап, я выпрыгиваю и с бурлящим в венах адреналином спешу туда: Блейн лежит на земле, а над ним навис Кейн.

Я вступаю в драку и со всей дури бью Кейна по лицу, когда он достаёт ствол и направляет его Блейну в лицо. Кейн выронил пистолет, я пытаюсь дотянуться до него и хватаю его раньше, чем этот ублюдок, и наношу удар за ударом по его голове, выплёскивая всю свою боль. Затем я наклоняюсь к Кейну и засовываю ствол ему в рот, едва сдерживаясь, чтобы не спустить курок.

— Никогда не угрожай моему брату. Я вынесу тебе мозг не колеблясь, тварь!

— Пошёл на хрен, — бормочет он с дулом во рту.

— Охуеть, — реагирую я на это и запихиваю дуло ему глубже в глотку, от чего он начинает давиться и задыхаться. — Выведи меня из себя, ублюдок. Ну же, давай!

— Ройял! — кричит Марк за спиной, обращая моё внимание на машину копа, который паркуется рядом. — Брось оружие. Чёрт, мужик! Не будь идиотом. Давай!

Стиснув зубы, я смотрю в глаза Кейну и медленно опускаю его пистолет к своим ногам.

— Не облажайся, ублюдок. Я буду наблюдать за тобой.

Осмотревшись, я вижу, как Джакс отступает от какого-то пьяного придурка из компании Кейна. Оба парня в крови, чёрная рубашка Джакса валяется у его ног. Он смотрит на меня, и, кивнув, подбирает её с земли. Блейн встает около меня и разминает шею, наблюдая, как Кейн пытается встать на ноги.

— Руки вверх! Живо!

Раздражённо вздыхая, я поднимаю руки и показываю офицеру, что у меня ничего нет. По крайней мере, уже нет.

Приехавший полицейский, обыскав нас на наличие оружия, выстраивает нас в шеренгу и ставит на колени. Остановившись напротив меня, он хватает меня за волосы, заставляя взглянуть на него.

— Ты тот ублюдок, что…

Вскочив на ноги, я хватаю его свободной рукой и бью головой в лицо, заставляя копа споткнуться, и он тут же хватается за своё оружие.

— Грёбаный кусок дерьма! Блядь! На колени!

— Успокойся, Райан, — ворчит Найт. — Ты получил по заслугам. — Он указывает на пистолет. — Убери это дерьмо. Он ничего не сделал.

Офицер Райан, потирая челюсть, медленно убирает свой пистолет.

— Он, блядь, пролетел мимо меня, а когда я приехал сюда, он уж избивал того парня. Его нужно арестовать.

— Да ничего подобного, — возражает Марк. — Он был здесь всё это время. Ты ошибся.

Марк косится в мою сторону и, прищурившись, отворачивается.

— Просто убери этих двоих отсюда. Вон тот достал пистолет. — Он кивает на Кейна. — Эти трое защищали себя и свой бар.

— Блядь! — кричит тупица-коп, когда я ухмыляюсь ему. — Мне без разницы. Давай просто покончим с этим.

— Поговорим позже, — бросает в мою сторону Марк, хватая Кейна.

Отвернувшись, я хватаю себя за волосы и пялюсь на здание. Вот тогда-то, чёрт подери, я и замечаю окно.

— Блейн, ты просто грёбаный мудак, — бурчу я раздражённо.

— Я тебе говорил, чувак, — бросает Джакс Блейну. — Он зол как чёрт. Удачи! — И заходит в бар через окно, оставляя Блейна один на один с моим гневом.

— Рассказывай, — выдавливаю я из себя. — Мне нужна прямо сейчас просто охуительная история.

— Этот ублюдок сказал, что у меня маленький член. — Блейн пожимает плечами и достаёт сигарету. — Так что я показал ему, у кого большой хуй.

Я сжимаю челюсть.

— Выбросив его через моё окно?

Блейн хватается за свой член и машет пахом в сторону отъезжающих полицейских машин.

— Пошёл ты, сучёнок с крохотным членом! Теперь тебе нравится, а? — орёт Блейн.

Злой как чёрт, я отвешиваю ему подзатыльник.

— Ты, блядь, идиот! — Схватив его за плечо, я бью его по лицу. — Ты всегда будешь для меня братом, и я всегда прикрою твою спину, несмотря ни на что, но не будь таким придурком.

Отпустив его, я отхожу в сторону.

— Убери за собой всё дерьмо.

Я взбираюсь в свой пикап и направляюсь туда, где должен сейчас находиться.

Единственное место, где мне хочется сейчас быть.

Глава 28

Авалон

После того, как Ройял умчался и оставил меня, Мэдисон решила заглянуть в мою комнату и засыпать меня вопросами, от которых мне только сильнее хотелось надрать ей задницу. Где-то после пятого вопроса мне удалось выставить её вон, захлопнув дверь перед её носом. Это я ещё вела себя мило. Но хотелось поступить намного хуже. Мне хотелось придушить её за взбалмошность.

Я сильно раздражена и расстроена тем, как Ройял бросил меня на кровать и уехал после того, что произошло у нас на улице. Всё, чего я хотела, это быть рядом с ним, а он просто, чёрт его дери, оставил меня. Больно от того, что он оттолкнул меня, ведь я вижу, как он увядает внутри. Всё, чего мне так хочется, это облегчить его боль.

Вот уже битый час я сижу в кровати, играя с телефоном и раздумывая, стоит ли мне ему написать. Я не готова с ним попрощаться, но каждый раз, когда пытаюсь набрать сообщение, моё сердце неистово стучит в груди и пальцы немеют так, что я заканчиваю тем, что просто в гневе отбрасываю телефон.

Чем больше размышляю о том, что произошло, тем больше чувствую, что должна что-то сказать ему.

— Знаешь, что… да ну тебя! Ты просто бросил меня и ушёл.

Разблокировав экран телефона, я в очередной раз в спехе строчу сообщение. Всё же решилась написать ему, пока не передумала.

Авалон: Чёрт, не могу поверить, что ты раздел меня, бросил на кровать и ушёл! Кто так делает, Ройял?

Проходит несколько минут, и наконец я получаю ответ. Мои пальцы, кажется, двигаются словно в замедленном ритме.

Ройял: Я сделал то, что должен был. Ты не слушала меня, так что…

Авалон: Что?! Это так ты поступаешь с теми, кто хочет провести с тобой время? Ты просто отталкиваешь их и уходишь?

Авалон: Очень хочу, чтобы прямо сейчас ты был рядом.

Авалон: Я бы…

Я прекращаю набирать текст и поднимаю взгляд на распахнувшуюся дверь. На пороге стоит Ройял и смотрит на меня. Он выглядит ужасно, словно прошёл через чёртов ад, добираясь сюда.

— Неужели? Покажи мне.

Отложив телефон, я сажусь на край кровати, не отрывая взгляд от его тёмных глаз, пока он снимает обувь и носки.

— Правда хочешь знать? — спрашиваю я, чувствуя, как учащается пульс.

Ройял подходит ближе и встаёт передо мной: его руки опущены, тем самым он показывает мне, что я вольна делать то, что хочу.

— Да. Покажи мне.

Чувствуя, что вот-вот взорвусь, если не прикоснусь к этому красивому мужчине, я обнимаю его за шею и притягиваю к себе. Я настойчиво припадаю к его губам, невероятно требовательно, но этого недостаточно, чтобы удовлетворить мой голод. Я понимаю, что никогда не смогу насытиться им, и это пугает меня до чёртиков. Одним резким движением он приподнимает меня, позволяя мне обвить ногами его талию. Едва справляясь с учащённым дыханием, Ройял спрашивает:

— Хочешь меня прямо здесь, малышка? А? — Боль в его словах вызывает во мне непреодолимое чувство печали. — Что ты чувствуешь, когда я рядом?

Я закрываю глаза и говорю ему правду о том, что испытываю к нему, когда он рядом, что я чувствую в этот момент:

— Надёжность. Нежность. Чувствую, что я нужна. Единство. Сексуальность. Я жива. Жива, как никогда прежде, Ройял. Ты заставляешь меня переживать целую гамму эмоций. Иногда меня переполняет столько чувств сразу, что я не могу вдохнуть. Но эти ощущения прекрасны.

Простонав, он прижимает меня к стене и начинает срывать с меня рубашку. Удерживая мои губы в плену, держа меня за затылок и не отпуская меня из объятий, он направляется через весь дом в ванную комнату, неся меня на руках. Одной рукой Ройял быстро включает воду.

— Не против горячего душа? — спрашивает он с озорством в глазах.

Я киваю в ответ и хватаю его за волосы.

— Да погорячее.

Нет ничего более страстного в мире, чем мысль о совместном душе с этим мужчиной. Твою мать, как же я хочу увидеть его голое тело, покрытое татуировками, промокшего, со стекающими по мускулам каплями воды.

Опустив меня на пол, он стягивает с себя рубашку и отбрасывает её в сторону. В этот момент мои ноги становятся ватными.

Ройял красив как падший ангел: тяжело смотреть и невозможно оторваться.

Он медленно подкрадывается ко мне: каждое его движение насколько грациозно, что воздух покидает мои лёгкие. Каждый его мускул напряжён, покрытое татуировками тело блестит от пота, его взгляд, скользящий по мне сверху вниз, заставляет вжаться в стену. Тяжело дыша, со слегка приоткрытыми губами, он встречается со мной взглядом. Я теряюсь в его тьме, желая быть рядом… как в том сне. Ни слова не говоря, Ройял подхватывает меня на руки и, кусая за шею, опускает под горячие струи воды. Я постанываю от желания, стремясь коснуться его, почувствовать свои руки на его теле.

— Поцелуй меня, Ройял, — шепчу я ему, пока между нами струится вода. — Пожалуйста, — умоляю я его. — Не представляешь, как хороши твои поцелуи.

— Так же, как и твои.

Ройял впивается в мои губы поцелуем и, прижав меня к стене, тянет за волосы, словно разделяя моё чувство отчаянного желания. Прикусив мою нижнюю губу, он опускает меня на ноги; одной рукой обнимая за талию, другой стягивает с меня мокрые шорты. Его руки ловкие и грубые, но недостаточно быстрые. Я сгораю от желания прочувствовать его внутри себя.

Стоя под струями воды и ощущая на себе его тяжёлый взгляд, я хватаю ртом воздух, когда он опускает руки в мои трусики. Он рывком срывает их, оголяя мою пульсирующую киску. Он опускается вниз и проводит губами по моему животу, хватая меня за бёдра и крепко их сжимая.

— От тебя просто захватывает дух, детка.

Я вся дрожу, пока его руки ласкают моё тело, скользя между бёдрами.

— Хочу попробовать тебя на вкус. Чёрт… Мне это необходимо!

Он хватает меня за талию, помогая обвить его бёдра ногами, а затем поднимает меня выше так, чтобы я могла закинуть ноги ему на плечи.

— Ох, чёрт, Ройял…

Вцепившись в его волосы, я держусь крепче, пока он проводит языком по внутренней стороне бедра, вонзая свои зубы в мою плоть. Я вздрагиваю от желания почувствовать его язык там, где он мне так нужен.

Боль, смешанная с удовольствием, струится по моему телу, побуждая меня содрогаться, сидя на его плечах, в то время как Ройял не спеша ласкает губами мои бёдра, кружа по ним языком и покусывая. Вибрации от его стона на моей коже заставляют меня вскрикнуть в отчаянии и придвинуться ближе к его губам.

— Я больше не вынесу, — задыхаюсь я. — Я хочу тебя, Ройял. Хочу тебя больше всего в этом проклятом мире. Прикоснись ко мне. Пожалуйста!

Он впивается губами в мой клитор, грубо посасывает его и отпускает.

—Тогда я, чёрт подери, весь твой.

Я выгибаюсь, постанывая и кусая себе губы, когда его язык неистово ласкает мою киску, заставляя моё тело дрожать от удовольствия. То, что он стоит здесь, промокший до нитки, говорит о том, как сильно он нуждался во мне. Это так много значит для меня, что я не в состоянии это объяснить.

Дикий Ройял.

Он опасен для моего здоровья, ума и тела, и всё же он единственный, кого я страстно желаю.

Я впиваюсь пальцами в его волосы, и он всасывает мой клитор так сильно, что я кричу от удовольствия и почти теряю равновесие, но он успевает подхватить меня. Я ощущаю, как он рычит и стонет, держа меня крепко, и это лишь усиливает моё удовольствие и заставляет желать большего.

— Мне нужно быть внутри тебя, — говорит он, не отрываясь, и входит в меня языком, сжимая мои бёдра.

Я не успеваю прийти в себя, как Ройял опускает меня вниз. Опираясь руками о стену, он стряхивает воду с лица.

— Сними мои джинсы.

Я опускаюсь на колени и быстро снимаю с него штаны, не сдержавшись и слегка укусив его за член сквозь мокрую ткань трусов. Ройял стонет и, взяв меня за руки, рывком поднимает вверх и закидывает мою ногу себе на талию. Свободной рукой он снимает трусы, и мысль о том, что он скоро войдёт в меня, приводит меня в восторг. Такое чувство, будто наш последний раз был вечность назад, и моё тело жаждет, чтобы он наполнил меня снова. Ройял проводит рукой по моей груди, скользит вверх, останавливается на шее и сжимает её, резко войдя в меня и наполняя меня всю целиком.

— Ох, чёрт! — вскрикиваю я в шоке и впиваюсь ногтями ему в спину. — Без презерватива, Ройял? Уверен, что хочешь этого?

Ройял закрывает глаза, медленно выходит из моего лона, снова вонзается в меня и замирает.

— Проклятье… — Он прислоняется лбом к моему лбу и обхватывает моё лицо руками, позволяя воде омывать нас, пока мы стоим под душем, тяжело дыша. — Я больше не хочу использовать презерватив с тобой, — выдыхает он.

Я обнимаю его лицо ладонями и заставляю взглянуть мне в глаза.

— Ты первый, с кем я иду на это, Ройял. Только ты, — шепчу я.

Он смотрит на меня, будто осмысливая мои слова. В его глазах я читаю то, чего никогда прежде не видела — гордость.

Его губы отчаянно ищут мои, он продолжает двигать бёдрами, трахая меня глубоко и жёстко, словно мои слова поощрили его и ему меня мало. Под шум льющейся воды мы слышим лишь наше тяжёлое дыхание и звуки соприкасающихся тел, пока Ройял овладевает мною снова и снова так глубоко, что причиняет мне боль. Словно он клеймит меня, чтобы отбить у меня желание к другим мужчинам.

И это работает… ох, это определённо работает.

Склонившись над моей шеей, он кусает и тянет меня за волосы, продолжая вонзаться в меня. Я не успеваю опомниться, как, впившись ногтями ему в руку, кричу, когда интенсивная волна оргазма накрывает меня с головой, сотрясая всё моё тело.

— Дьявол…

Ройял отстраняет меня от стены и поворачивает нас боком, продолжая удерживать меня и двигаться всё быстрее, приближая себя к оргазму. От ощущения того, что он кончает в меня, и от его стонов меня накрывает ещё один оргазм, что заставляет схватится за занавеску для ванной. Вся конструкция не выдерживает и ломается, падая вместе с занавеской к нашим ногам.

— Чёрт, Ройял, — выдыхаю я, держась за него. — Это было… — на секунду я замолкаю, переводя дыхание, — удивительно. — Я беру его лицо в свои ладони и улыбаюсь. — Я рада, что ты первый у меня вот так. Нет в целом мире ощущения лучше, чем ты внутри меня.

Он улыбается, целуя меня, и смеётся, когда мы, оглядываясь, видим, что натворили. Когда упала шторка, вода забрызгала всё кругом: раковину, унитаз, зеркало и стены.

— Приберу всё утром.

Он направляется к двери, все ещё держа меня на руках, обнажённый.

— Ой! — Я хватаюсь за него крепче. — Что если там Мэдисон?

Он прижимает меня к себе ещё крепче.

— Тогда она увидит наши задницы.

Ухмыляясь, Ройял открывает дверь.

Пока он проходит по коридору, я оглядываюсь через плечо в попытках заприметить Мэдисон, но её не видно. Когда мы доходим до двери в мою комнату, я слышу крик подруги и как что-то падает со стены в её комнате.

— Твою же мать! — Мои глаза округляются в удивлении. — Похоже, у неё своя компания на сегодня.

Ройял открывает дверь и бросает меня на кровать, ложится рядом со мной и укрывает нас.

— У меня на этот счёт есть хорошая догадка.

— Неужели? — спрашиваю я, садясь на него верхом и поигрывая с его мокрыми волосами. — И кто же там?

Удивлённо на меня посматривая, он проводит ладонями по моим рукам.

— Увидишь утром.

Ройял крепко меня целует и перекатывает на спину, зарываясь лицом в изгиб моей шеи. Мы лежим в тишине, но я не могу заснуть. Меня снедает любопытство о Ройяле и его невесте.

— Спрашивай, — говорит он, застав меня врасплох, — а потом спать.

Я поворачиваюсь в его объятиях и утыкаюсь лицом ему в шею так же, как он всегда это делает со мной.

— Точно? Я не уверена, имею ли право знать.

— Да, — отвечает он серьёзно.

Я скольжу пальцами по его крепким рукам, целую его в шею и, вздохнув, решаюсь задать вопрос:

— Как умерла Оливия? Ты сказал, что её у тебя отняли.

Ройял весь напрягся, мне страшно, что он оттолкнёт меня. Но он только крепче прижимает меня к себе.

— Её убили.

— Твою мать, — шепчу я и чувствую, как слеза катится по щеке при мысли, какую трагедию ему пришлось пережить.

— Она была беременна нашей девочкой. Я был на работе, задержался и не успел её спасти. — После этих слов он отворачивается и выдыхает. — А теперь давай спать.

Боже, как же сердце болит за него. Мне хочется что-то сказать. Может, как сильно я сочувствую ему, но знаю, что это не то, что он хочет услышать. Ничто не сможет унять его боль и ничто не сможет исцелить его до конца.

Даже я.

Глава 29

Авалон

Яркое утреннее солнце ослепляет, вынуждая прикрыть глаза. Постанывая, я пытаюсь нащупать рукой Ройяла рядом.

— Он ушёл, — говорит стоящий на крыльце Блейн, тем самым привлекая моё внимание.

Прикрыв ладонью глаза, я наблюдаю, как он выбрасывает окурок и смотрит на меня.

— Ох… — произношу я едва слышно. — Когда он ушёл?

— До того, как я проснулся.

Блейн притягивает меня за руку на ступеньки рядом с собой.

— Уверен, случилось что-то важное, если он уехал. Не смотри так, ты, роскошная красотка. Посиди со мной.

Я сажусь рядом с ним и, стянув резинку с запястья, пытаюсь собрать волосы в пучок.

— Так, ты и Мэди? Кажется мне, что ты причастен к разгрому, который вчера творился в её комнате. — Блейн ухмыляется мне в ответ. — Ах ты ж дикий Блейн!

— Да, ну что ж… — Он замолкает, откидывая назад свои волосы, и усаживается поудобней. — Ройял попросил меня написать твоей подруге, чтобы она впустила его в дом. Что я могу сказать, твоя дьяволица Мэди захотела прокатиться на моем «Харлее». Так что… — Блейн поправляет рубашку. — Вместо этого она оседлала мой член.

Рассмеявшись, я легонько толкаю его.

— Ну конечно. Я даже уверена, что она и не попросит покатать её на чём-то другом, по крайней мере, какое-то время.

Пару минут мы сидим в тишине, но затем Блейн обнимает меня за плечи.

— Знаешь… ты немного напоминаешь мне мою сестру. Ты сильна духом и говоришь, что думаешь, не обращая внимания на то, что скажут другие. Ты мне нравишься, и мне понятно, почему ты нравишься Ройялу.

Я улыбаюсь, обнимая его в ответ.

— Полагаю, твоя сестра чертовски крутая, да?

Он кивает, его янтарные глаза темнеют.

— Да… она была невероятной.

Моё сердце замирает, как только смысл его слов доходит до меня. Это совсем не то, что я ожидала услышать.

— Была? — С трудом выдавливаю я из себя этот вопрос, отнюдь не уверенная, что стоит об этом спрашивать. — Что с ней случилось?

Блейн отводит взгляд и, вздыхая, отвечает:

— Какие-то уроды отняли её у меня. Они забрали самого лучшего человека в моей жизни и оставили меня без семьи. — Левой рукой он сжимает край ступеньки, стиснув зубы до скрипа. Спустя несколько минут он продолжает: — Её изнасиловали и убили трое ублюдков. Поверь, если бы их не убил её парень, это сделал бы я. Не было в мире ничего, что бы я ради неё не сделал. Она была старше меня на год и заботилась обо мне, воспитывала меня. После бесконечных приютов она была единственным надёжным якорем в моей жизни. И теперь её, блядь, нет, и я ни хрена не могу с этим поделать.

От его слов мое сердце болит, и я тянусь к нему, чтобы утешить. Он убирает руку с моего плеча, потирая лицо. Сейчас я не в состоянии выдержать всё это. Не могу видеть, как эти парни страдают. Это не справедливо, не честно по отношению к ним.

— Блейн, это просто ужасно. — Я обнимаю его и кладу голову ему на плечо. — Мне так жаль, что с твоей сестрой произошло нечто подобное. — Сглотнув, я стараюсь хоть немного обуздать свои эмоции. — А что стало с её парнем?

Блейн достаёт сигарету и закуривает, выдыхая дым в сторону от меня.

— Он на свободе.

— Он не сидит в тюрьме за то, что сделал? — спрашиваю я удивлённо. — Как давно это произошло?

— Почти два года назад. — Блейн качает головой. — И нет, самооборона. Те кретины вломились в его дом и убили его будущую жену. Он имел полное право дать отпор, что он и сделал. Многие смотрят на него свысока, но не я. Он самый отвязный, верный, надёжный засранец из всех, кого я знаю.

— В точности как Ройял, — добавляю я.

В груди всё сжимается при одной только мысли о нём, и я задаюсь вопросом, где он сейчас. В этот же миг глаза Блейна встречаются на мгновение с моими, он кажется удивлённым.

— Да. — Блейн отчаянно делает ещё одну затяжку и медленно выдыхает. — Как Ройял.

Не говоря ни слова, я держу Блейна за руку, желая как-то утешить его и показать ему, что он не одинок. Я не очень хорошо его знаю, но мне достаточного того, что он дорог Ройялу, а потому он становится важным человеком и для меня. Он может заставить меня улыбнуться, и мне это в нём нравится.

Мысль об утрате, которую эти парни перенесли, разбивает мне сердце и помогает понять, насколько жестоко с ними обошлась жизнь. Ройял недавно потерял своего друга, свою невесту, а Блейн потерял сестру. Я знаю этих парней меньше месяца, но мне так больно за них, за их страдания, которые они перенесли и держат в себе.

— Мне так жаль, Блейн. — Я сжимаю его ладонь, и он обнимает меня в ответ. — Я рядом, если понадоблюсь.

Он улыбается.

— Правда?

Я киваю, смотря на него. У него удивительно красивые глаза, в которых я на секунду утонула.

— Конечно. А ещё я хорошо умею слушать.

— Истинная правда. — Он притягивает меня ближе и прислоняет голову к моей. — Я запомню это, малышка.

Мы оба наблюдаем, как на своем пикапе подъезжает Ройял.

— Не вынуждай меня ломать тебе пальцы, придурок. — Первое, что произносит Ройял Блейну, обходя машину и направляясь к нам. В руках у него пластиковый пакет из незнакомого мне ресторана. — Ходил за завтраком. Думал, ты ещё будешь спать, когда вернусь.

Блейн встаёт, и Ройял, не отводя от него взгляд, берёт меня за руку и помогает подняться.

— Вы двое мило тут смотрелись.

Откашлявшись, я поглаживаю руку Блейна.

— Блейн рассказывал мне о своей сестре, так что ты чертовски прав, нам было тут хорошо и уютно. Я утешала его. Ройял переводит взгляд на Блейна. Тот быстро машет головой, отвечая на немой вопрос, который вслух так и не прозвучал.

— Хорошо. — Ройял берёт меня за подбородок свободной рукой и нежно целует. Я чувствую его мягкое дыхание на своих губах. — Меньшего от тебя и не ожидал. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — шепчу я в ответ. — А теперь, что в пакете? Я голодная.

Ройял смотрит на меня удивлённо и улыбается.

— Всё.

Как только мы входим в дом, Ройял начинает доставать из пакета и выкладывать на стол наш завтрак. Рогалики, блинчики, вафли, яйца, бекон, сосиски, буррито, фрукты.

— Ого, — восклицаю я, впечатлённая, осматривая купленное. — Целый шведский стол. Так я могу и влюбиться в тебя.

— Попробуй, — отвечает Ройял.

От тона его голоса моё сердце замирает, и я отвожу от него взгляд. Достав бумажную тарелку, я накладываю еду, стараясь не думать над его ответом и не принимать его за нечто большее, чем есть на самом деле. Спустя минут десять к нам присоединяется Мэдисон. Она выглядит так, будто её переехал чёртов автобус.

Твою мать, а Блейн постарался.

Она осматривает кухню и нас троих, жующих еду.

— Как чертовски грубо. Вы трое не могли бросить в меня рогаликом и разбудить?

— Я думал бросить в тебя чем-то другим, — отвечает, ухмыляясь, Блейн. — Но тогда ты бы не захотела покидать кровать.

Он подмигивает ей, и Мэдисон, откусив кусок рогалика, улыбается ему в ответ.

— Совершенно верно.

Все затихают, поглощая пищу в маленькой кухне. Мне нравится эта уютная тишина. Я могла бы привыкнуть к такому.

— Пойдём, Блейн. — Мэдисон вскакивает на ноги и забирается к Блейну на стул. — У меня есть пара часов до работы. Готов к пятому раунду?

Блейн быстро вскакивает вместе с ней.

— Чёрт меня подери, а то! — Бросив кусок колбасы на стол, он со шлепком хватает Мэдисон за задницу и, повернувшись к Ройялу, спрашивает: — Увидимся в баре позже?

Ройял кивает. Блейн с Мэдисон уходят, и мы слышим, как захлопывается дверь в её комнату.

— Иди, одевайся, а я уберу. — Ройял отталкивается от стола и подходит ко мне. Он кладёт обе руки мне на бёдра и сжимает их. — Мне нужно помочь другу кое с чем, это не займет много времени.

Улыбаясь, я обнимаю его за шею.

— О, неужели? И что заставляет тебя думать, что я хочу пойти с тобой?

Ройял наклоняется и, едва касаясь своими губами моих, захватывает мою нижнюю губу зубами и потягивает.

— Что? — шепчет он. — Ты не хочешь идти со мной?

Я киваю, освобождаю свою губу.

— Пойду оденусь, — отвечаю я, поглаживая его затылок.

— Вот это моя девочка, — отвечает он и целует. Отпустив меня, он начинает убирать со стола.

Через пятнадцать минут я выхожу и застаю Ройяла на крыльце. Он строчит смс, но услышав, как я открываю дверь, поднимает голову.

— Выглядишь чертовски сексуально в этих старых джинсах и собранными волосами. — Он убирает телефон, не дописав сообщение. — Дьявол! — Ройял обхватывает моё лицо ладонями и прижимается к моим губам. — Почему ты всегда такая сладкая на вкус? Меня бесит, что мой брат когда-то целовал тебя. Этому больше не бывать, пока я дышу на этом свете. Идет?

— Да, — едва выдыхаю я. — В любом случае, твои губы намного лучше.

Выражение его лица смягчается, и я не скрываю удивления, когда он притягивает меня и прячет лицо в изгибе моей шеи. Мне это безумно нравится.

Наверное, я никогда не устану от чувств и эмоций, что он во мне вызывает. Меня охватывает волнение от того, как крепко он меня обнимает, словно нуждается во мне. От этого моё сердце сходит с ума, а в животе порхают бабочки, и мне хочется кричать громко-громко о том, как сильно я люблю этого мужчину и не хочу его отпускать. Мне хочется, чтобы он всегда нуждался во мне. Хочу всегда быть ему утешением, чтобы он зарывался лицом в мои волосы. Принадлежать только ему.

Выпрямившись, Ройял зовёт:

— Поехали.

Взяв меня за руку, он подводит меня к машине и открывает для меня дверь. Как всегда, помогает мне забраться и закрывает за мной дверь.

— А как же сообщение, которое ты так и не отправил? — спрашиваю я, когда он забирается в машину.

— В данный момент я с тобой. Джакс может и подождать.

От его слов перехватывает дыхание и сердце учащённо бьётся. Ройял кладёт мою ладонь себе на колено и проводит по ней пальцем.

— А вдруг это важно? — настаиваю я.

— Тогда он позвонит, если не получит от меня ответ.

Ройял окидывает меня взглядом, затем включает радио и расслабляется, словно ему впервые за долгое время стало комфортно. Я перемещаю свою ладонь по его бедру и улыбаюсь, наблюдая, как он ведёт машину.

Как может мужчина быть одновременно таким сломленным и таким красивым?

Мы едем хороших минут двадцать, прежде чем сворачиваем по грунтовой дороге, которая приводит нас к большому белому дому.

— Коул — мой старый друг. Он — брат Райли.

Я сжимаю его бедро.

— Что случилось с Райли?

Ройял паркует пикап и смотрит на меня, доставая ключи из замка зажигания.

— Разбился на мотоцикле. Кто-то проскочил на красный свет и сбил его. Он умер при столкновении.

— О Боже мой! — Я смотрю на него, беспокоясь теперь за его безопасность. — Не знаю, что бы я делала, если бы такое произошло…

— Не волнуйся, — перебивает меня Ройял. — Это последнее, что может со мной случиться. — Он отпускает мою ладонь и берётся за дверную ручку. — Пойдём.

Я выскакиваю из машины и подхожу к Ройялу. Он берёт меня за руку и ведёт к амбару.

— Ты здесь, Коул? — зовёт он, когда мы подходим к строению.

— Да, мужик, — отвечает ему Коул. — Это дерьмо меня просто бесит. Не могу его завести… — Он замолкает, когда, выйдя на улицу, видит рядом с Ройялом меня.

— Привет, — здоровается он со мной, и вытерев руку о тряпку, протягивает её мне. Он выглядит шокированным. — Я — Коул.

— Это моя девушка Авалон, — говорит Ройял, сжимая мою ладонь. — Подумал, что вы должны встретиться.

Я смотрю на Ройяла, стараясь сдержать удивление.

Его девушка?! Я, чёрт подери, его девушка? Ох, Боже. Пожалуйста, скажи, что это правда. Хочу услышать это ещё раз.

Я смотрю на его губы, тихо мечтая, чтобы они повторили сказанное. Ройял, должно быть, почувствовал мою нерешительность, поэтому он притягивает меня к себе и прижимается своими губами к моим.

— Да, ты моя девушка. Я не могу тебя ни с кем делить и даже не планирую. Поняла?

Взволнованно сглотнув, я поворачиваюсь к Коулу и пожимаю протянутую руку.

— Приятно познакомится, Коул. Сочувствую твоей утрате.

Коул робко улыбается.

— Спасибо. Я тоже рад с тобой познакомиться. — Он смотрит на меня так, словно до сих пор не может поверить, что я стою здесь. — Никогда не думал, что застану тот день, когда этот парень привезёт сюда ещё одну девушку.

Ройял отпускает мою ладонь и проводит руками по своим волосам.

— Ладно, мужик. Давай разберёмся с твоим ржавым корытом.

Коул улыбается мне.

— Не стесняйся, чувствуй себя как дома. Это не займет много времени. Ройял просто гений в том, что касается мотоциклов.

Ройял дерзко улыбается, снимая с себя чёрную футболку и готовясь поработать над байком.

Найдя пустой ящик, я сажусь на него и наблюдаю, как Ройял работает. Он такой чертовски сексуальный, когда испачкан, и я не могу сдержать улыбки при виде того, как он двигается и работает, словно для него это плёвое дело. Двадцать минут спустя мотоцикл заводится, и Коул похлопывает Ройяла по спине в знак благодарности.

— Чёрт, хорошая работа! — Коул садится на байк и заводит двигатель. —Прокачусь, проверю его. — Он перекрикивает громкий рёв двигателя: — Скоро вернусь!

Ройял отходит, позволяя Коулу проехать мимо. Я улыбаюсь ему, пока он вытирает руки.

— Ты проделал отличную работу.

Ройял отбрасывает тряпку в сторону.

— Мой отец работал с байками. Он научил меня всему, что знал о них.

— Ну, он отлично с этим справился, — отвечаю я.

— Спасибо.

Ройял улыбается и кивком зовёт за собой. Мы обходим амбар и подходим к старым качелям из шины на верёвках. Удерживая их, он подзывает меня:

— Иди сюда.

Я смеюсь.

— Ладно. Покачаешь меня?

— Конечно, — отвечает он. — Теперь забирайся своей прекрасной попкой сюда, пока я не укусил её.

Перекинув одну ногу через шину, я оглядываюсь на него.

— Это должно было меня напугать? — Затем перекидываю вторую и хватаюсь за верёвки. — Потому что ничто не испугает меня после того, что ты вытворял со мной вчера ночью.

При этих воспоминаниях я улыбаюсь: проснувшись ночью, я ощутила, что он трахает меня своим пальцем. Потом мы почти и не спали.

— Это завело тебя, — отвечает Ройял, начиная меня покачивать. — Но я могу куда больше, чёрт тебя дери, чем вытворял прошлой ночью. Никогда не сомневайся во мне.

Я смеюсь и цепляюсь за верёвки, когда Ройял начинает вертеть колесо, закручивая его.

— Ого! Хватит!

Он перестаёт вращать его, смотрит на меня и смеётся.

— Держись, детка.

Ройял отпускает колесо, и оно начинает очень быстро вращаться в обратную сторону. Я крепко держусь и не могу перестать смеяться, стараясь держать голову прямо. Колесо замедляется, и я мельком вижу довольное лицо Ройяла.

— Наслаждался моими воплями? — дразню я его, когда качели, наконец, останавливаются.

Он хватает верёвки и притягивает меня к себе.

— Ох… ты хохотала до слёз. Тебе понравилось.

Наклонившись, он проводит языком по моим губам, затем запускает его мне в рот и кружит им над моим языком. Что-то невероятное творится с моим сердцем, и я крепче хватаюсь за верёвки, боясь свалиться в обморок. Этот мужчина понятия не имеет, что творит со мной. Не знаю, как он это делает, но мне это нравится.

— Хэй! — кричит Коул, выходя из-за амбара. — Байк работает как зверь. Чёрт, мужик, я твой должник.

Ройял берёт меня за руку и помогает слезть с импровизированных качелей.

— Подождёшь меня у машины? Хочу перекинуться с ним парой слов перед отъездом.

Я киваю:

— Конечно. — И улыбаясь Коулу, добавляю: — Была рада знакомству.

— Взаимно!

Коул наблюдает, как я ухожу, и поворачивается к Ройялу.

Минут пять спустя Ройял запрыгивает на водительское место, берёт мою руку и кладёт её себе на колено.

— Коул в порядке?

— Да, — отвечает он. — Всё хорошо.

Мы на полпути к моему дому, когда звонит телефон Ройяла.

— Чёрт. Можешь, пожалуйста, его достать?

— Конечно.

Я засовываю руку в его карман: он слегка приподнимается, чтобы я могла достать телефон, и протягиваю ему мобильный.

— Ответь, пожалуйста, — просит меня Ройял. — Не собираюсь разговаривать по телефону за рулём, пока ты рядом в машине.

Чувствуя себя слегка неловко, я подношу телефон к уху:

— Алло.

— Привет, — говорит Джакс. — Ройял в дороге с тобой?

— Да, мы возвращаемся от Коула, — отвечаю я.

— Хорошо, — говорит он. — Это очень хорошо. Передай Ройялу, что к нему на встречу уже пришли и его ждут.

— Я передам ему, Джакс.

— Спасибо, крошка.

Он кладёт трубку.

— Джакс сказал, что тебя уже ожидают на встрече.

— Ох, блядь! — Ройял сжал руль. — Совсем забыл.

Он выхватывает телефон из моих рук и бросает его на сидение.

— Хорошо провела день?

Я улыбаюсь и киваю ему, когда он берёт меня за руку:

— Да, очень. Успею немного отдохнуть перед работой. Владелица салона приезжает каждый четверг. Иногда она та ещё сучка.

Ройял смотрит на меня и улыбается:

— Я люблю этот грязный ротик.

Мы подъезжаем к моему дому.

— Заберу тебя после работы, хорошо? Не выходи из салона, пока не увидишь меня.

Я наклоняюсь и провожу пальцами по его лицу. Он хватает мою ладонь и смотрит мне в глаза.

— Буду тебя ждать, — отвечаю я ему. — Спасибо за завтрак.

Ройял целует мою ладонь.

— Хорошо.

Я выхожу из машины и с крыльца наблюдаю, как он уезжает.

Что же мне делать? Я напрочь влюбилась в этого мужчину.

Глава 30

Авалон

Ройял: Как дела на работе, малышка? Ты занята?

Улыбаясь, я откладываю половину недоеденный сэндвич, чтобы ответить на сообщение Ройяла, которое пришло двадцать минут назад. Я хотела проверить телефон сразу, как только почувствовала вибрацию в кармане, но Клодетт наблюдает за нами весь день как ястреб. Я прилагаю все усилия, чтобы показать ей, что справляюсь в надежде, что она перестанет приезжать сюда чаще, чем дважды в месяц.

Авалон: Довольно скучно. Клиенты в курсе, что по четвергам эта злая ведьма рыщет вокруг, поэтому держатся подальше. На самом деле я от скуки готова рвать на себе волосы. А у тебя как?

Я снова принимаюсь за сэндвич, пока жду ответ от Ройяла. Этот обед был самым значимым событием с тех пор, как я пришла в салон четыре часа назад. Мэдисон повезло, она попала в утреннюю смену. Я бы сделала всё, что угодно, лишь бы поменяться с ней.

Ройял: Ты знаешь парней — здесь никогда не бывает скучно. Окна пока целы и никого не пришлось душить. Чертовски неплохо, бывают дни и похуже.

Я отвечаю на его сообщение, посмеиваясь. Мне немного грустно оттого, что я не рядом с ним… словно что-то теряю. Я начинаю понимать, что хочу всё больше и больше времени проводить с его друзьями. С ними мне комфортно.

Авалон: Я бы с большей радостью провела время с вами, чем торчать здесь ещё три часа. Скучаю по тебе и по ребятам. Особенно по тебе…

Спустя пять минут приходит его следующее сообщение.

Ройял: А что это за ненормальная дамочка с волосами, как у Рональда Макдональда, смотрит на меня так, словно я ограбил банк?

— Вот чёрт! — Я бросаю сэндвич, вскакиваю на ноги и мчусь к выходу. — Не может быть…

Я открываю дверь комнаты отдыха и выглядываю: Ройял сидит на моём рабочем месте, уставившись на дверь, будто ожидая моего появления. Он мгновенно поднимает бровь, заметив меня, и улыбается.

— Иди сюда, детка! — требует он.

Я выхожу из комнаты отдыха, оглядываясь на Клодетт, которая неодобрительно пялится на меня. Она, вероятно, никогда не видела мужчину, похожего на Ройяла и его дружков, здесь. Кажется, я впервые вижу, чтобы Клодетт нервничала.

— Авалон, ты знаешь этого человека?

— Да, Клодетт, — отвечаю я с уверенностью, проходя мимо неё и направляясь к Ройялу, — и очень хорошо. Он замечательный.

Ройял встаёт, когда я подхожу к нему. Встречаясь со мной взглядом, он обхватывает моё лицо ладонями и прижимается своими губами к моим. Его поцелуй жёсткий и отчаянный, он говорит о том, что Ройял тоже по мне скучал.

— Так ты скучала по мне? — спрашивает он, ухмыляясь.

Я смеюсь в ответ и кладу руки на его ладони, не заботясь о том, что подумает Клодетт. Я чертовски люблю этого мужчину — с каждой встречей для меня это всё более очевидно, а биение моего сердца не оставляет тому сомнений.

— Чертовски сильно. Как ты узнал, когда приехать? Умеешь удивить.

Ройял наклоняется ближе, касаясь моих губ.

— Я приезжаю тогда, когда чувствую, что нуждаюсь в тебе, — отвечает Ройял. — Чертовски сильно нуждаюсь.

Клодетт откашливается, кажется, она потрясена.

— Может, продолжите своё неуместное шоу на улице? — Она смотрит на часы и поднимает глаза, избегая любого зрительного контакта с Ройялом. — У тебя осталось шесть минут на перерыв, Авалон, сама знаешь.

Наклонив голову, я смотрю на неё, прищурившись. Я никогда, ни разу за всё время работы здесь, не спорила с ней.

— Неужели, Клодетт? — Я беру Ройяла за руку, переплетая наши пальцы. Она опускает глаза на наши руки. — А то что?

— А то… — Клодетт с трудом сглатывает, бросая на меня гневный взгляд. — Буду признательна, если переместитесь на улицу. Поговорим позже.

Клодетт собирается уходить, и на ходу случайно роняет ручку, та приземляется у её ног. Не колеблясь, Ройял наклоняется, подбирает ручку и протягивая её Клодетт.

— Мэм, обычно я не кусаюсь. Только если вежливо попросят. — Он подмигивает и игриво приподнимает брови.

Клодетт осторожно забирает ручку, неохотно вздыхая.

— Спасибо. — Слегка улыбаясь и без лишних слов, она уходит, постукивая каблуками.

— Давай выйдем на улицу, пока у неё сердце не остановилось. Только этого мне не хватало в списке со всяким прочим дерьмом.

Ройял кладёт руку мне на спину и ведёт меня на улицу, за дом. Как только мы скрываемся из виду, он закидывает мои ноги себе на талию и прижимает меня к кирпичной стене. Не успеваю я опомниться, как он прижимается ко мне губами и опускает руку между бёдер, расстёгивая свои джинсы.

— Чёрт, как же я мечтал взять тебя вот так. Ты сводишь меня с ума, детка. — Ройял задирает мою юбку и оттягивает трусики в сторону. Он опускает меня на свой твёрдый член, ожидая, пока я привыкаю к его большому размеру. — Ты в порядке? — тихо спрашивает он, убирая волосы с моего лица.

Я киваю и наклоняю голову, целуя его.

— Более чем. Я всегда более чем в порядке, когда ты рядом, Ройял. Помни об этом.

Одной рукой он берёт меня за затылок и, нежно целуя, двигает бёдрами, входя в меня. Мне так хорошо оттого, что он во мне, что меня совершенно не заботит то, что мы возле моей работы и что в любую секунду Клодетт или кто-то другой может заметить нас. Я нуждаюсь сейчас в этом красивом мужчине. Я бы с удовольствием послала к чёрту эту работу и жила бы дальше, лишь бы делить с ним каждое мгновение. Он двигается медленно, вонзаясь в меня так глубоко, насколько это возможно. Я чувствую его размеренное дыхание на своей коже и, не в состоянии сдержаться, припадаю к его губам в поцелуе. Сердце щемит в груди от мысли, что он впервые так нежен со мной. Не сжимает мне шею. Это что-то новое для меня.

— Ты само совершенство, чёрт возьми, — шепчет Ройял. — И ты моя. Ни один мужик не будет владеть тобой вот так. — Он нежно проводит рукой по моей шее. — Ты пробуждаешь во мне желание снова жить, — шепчет он.

Я запускаю руки в его волосы и легонько кусаю его за нижнюю губу, заставляя его рычать от желания.

— Я чувствую себя живой с первого дня нашей встречи. — Я провожу губами по его губам. — Так давай поможем друг другу жить.

— Чёрт, малышка… — Ройял запускает руки мне волосы и тянет их. — Держись, — выдыхает он.

Я впиваюсь ногтями ему в плечи, когда он ускоряет ритм движений. С каждым быстрым толчком я все ближе и ближе приближаюсь к оргазму.

— Ройял… — Дышать становится всё труднее, и я растворяюсь в нём.

Обнимая меня крепче, Ройял входит в меня ещё три раза, и я чувствую, как он изливается внутри. Он прижимается лбом к моему лбу, не давая мне пошевелиться.

— Почему ты так идеально мне подходишь? — Он смотрит в мои глаза, лаская пальцем по щеке. — Никогда не думал, что встречу кого-то, кто заставит меня снова чувствовать. У тебя получается, и это пугает меня до чёртиков.

Я обнимаю его крепко, не готовая отпустить.

— Ройял… Я… — Я замолкаю, тем самым уберегая себя от огромной ошибки. Прикусив язык, я перефразирую то, что чуть не слетело с моих уст. — Ты тоже заставляешь меня чувствовать. Пожалуйста, не останавливайся. Прошу.

Не говоря ни слова, он прижимается губами к моим и опускает меня на ноги. В полном молчании он снимает рубашку и вытирает меня.

— Ройял, — зову я его, когда он отворачивается. — Всё хорошо?

Он запускает руки в свою шевелюру, не поворачиваясь ко мне лицом.

— Пока не знаю.

Сложив рубашку, Ройял поворачивается ко мне.

— Тебе лучше вернуться к работе. Я приеду за тобой позже.

Он подходит и нежно целует меня в лоб.

— Пока.

— Пока, — шепчу я, когда он уходит.

Услышав, как Ройял отъезжает, я выжидаю пару минут, затем обхожу здание и захожу в парикмахерскую. Стоит мне войти, как Клодетт тут же бросается на меня:

— В мой офис.

— Просто зашибись, — бормочу я себе под нос, следуя за ней.

Она ждёт, пока я зайду в кабинет, и закрывает дверь.

— Твой обеденный перерыв давно закончился. Ты никогда не опаздываешь.

Я киваю:

— Мне нужно было чуть больше времени, чтобы разобраться со свой личной жизнью. Это не повторится.

Клодетт подходит к столу и начинает собирать свои вещи.

— Я могу доверять тебе управление моим салоном и дальше, когда в твоей жизни появился такой мужчина?

— Ты серьёзно сейчас меня об этом спрашиваешь? — отвечаю я вопросом на вопрос: меня бесит, что она относится к Ройялу как к какой-то собаке.

Она смотрит на меня, продолжая собирать вещи.

— Да, спрашиваю. Я видела, на что способны такие мужчины, как он.

— О, правда? — Я смотрю на неё пристально. — А я видела, на что способны такие мужчины, как твой муж. Как по мне, его усы жуткие и подозрительные, как усы педофила.

Клодетт фыркает.

— Хочешь сказать, мой муж преступник?

— Не знаю, — отвечаю я на это. — А ты обвиняешь моего парня, оценивая его по татуировкам и одежде?

Клодетт качает головой:

— Тебе не стоит продолжать этот разговор. Хорошенько подумай, прежде чем что-то мне сказать, и поговорим на следующей неделе.

Схватив свою сумку, она направляется к выходу и открывает дверь, но я захлопываю её одним ударом. Клодетт смотрит на меня с удивлением.

— Ройял хороший человек с большим и добрым сердцем. Ты его не знаешь, а я знаю, так что в следующий раз хорошенько подумай, прежде чем снова заговорить о нём. Поняла?

Клодетт ошеломлённо смотрит на меня, разинув рот.

— Считай, тебе чертовски повезло, что ты здесь нужна. Второй шанс выпадает только раз, деточка. — Она приглаживает рукой своё платье. — Не профукай его.

Дождавшись, когда я отойду от двери, Клодетт открывает её и выходит. Услышав звон колокольчика, извещающий о том, что она убралась восвояси, я прислоняюсь к двери и потираю лицо руками.

Чёрт, я чуть не потеряла работу, но с другой стороны, я заступилась за Ройяла не задумываясь. Я начинаю осознавать, что Ройял постепенно становится для меня важнее всего. Он — всё, что имеет сейчас значение, а я боюсь ему об этом рассказывать. Этот мужчина полностью меня поглотил, и нет ничего, что могло бы меня заставить держаться от него подальше. Ничего.

— Эй! Женщина! — слышится мне вопль Мэдисон, что заставляет улыбнуться. — А ну выходи!

Чувствуя облегчение при мысли, что подруга рядом и составит мне компанию, я открываю дверь и выхожу, и с удивлением замечаю, что мой дядя здесь.

— Ну, это странно, — говорю я смущённо. — Вы вместе пришли или как?

Марк смеётся и садится в моё кресло.

— Не совсем. Мы встретились на перекрёстке по пути сюда.

Мэдисон пожимает плечами.

— Так точно!

— Здравствуйте, офицер Найт, — здоровается Элли, отрываясь от телефона.

— Как дела, Элли? Держишься подальше от неприятностей?

Элли кивает головой, не переставая жевать резинку.

— А как же. Красавчик, ты первым узнаешь, если я попаду в беду.

Закатывая глаза, я накидываю на дядю фартук и хватаю ножницы.

— Каково это — быть любимчиком женщин, офицер?

Дядя смотрит на меня в зеркале.

— Что тебе сказать? Я всё ещё ничего.

— Итак, Марк… — начинает Мэдисон, сидя в своём кресле. — Что вы думаете о том, что Ава проводит время с Ройялом? Вы арестовывали его раньше? Хочу знать все подробности.

Марк пожимает плечами.

— Я доверил ему о ней заботиться. Я знаю Ройяла почти два года, но это не значит, что не арестую его, если он обманет моё доверие, я уж прослежу.

— Так вы его ещё не арестовывали? — не унимается Мэдисон, уставившись на дядю.

— Только однажды, — отвечает Марк натянуто. Он поднимается и снимает фартук. — За мной на улицу, быстро.

— Хорошо, — говорю я, занервничав. Обернувшись, я обращаюсь к Элли: — Я выйду на минутку.

— Без проблем, — отвечает она, играя в телефоне.

Я следую за Марком к его машине.

— Что ты знаешь о Ройяле и его прошлом?

Я молчу, вспоминая то, что он говорил.

— Мне известно, что он потерял свою беременную невесту. Ты это имеешь в виду?

Марк отрывается от звонящего телефона.

— И это всё, что тебе известно? Он не рассказал, как это случилось?

Я качаю головой.

— Нет, я не спрашивала. Не хотела заставлять его чувствовать себя некомфортно.

Марк поднимает палец, фыркнув, когда телефон снова звонит.

— Дай мне секунду.

Я наблюдаю, как он отходит, чтобы ответить на звонок. Дядя возвращается спустя пару минут далеко не в лучшем настроении.

— Послушай. Нам надо будет сегодня поговорить. Я приеду к тебе, когда закончу.

— Хорошо, — отвечаю я, совершенно сбитая с толку. — А что происходит? Есть что-то, о чём я должна знать?

Марк открывает дверь машины, собираясь сесть за руль.

— Да. Я уверен, что ты должна об этом узнать. Сейчас у меня нет времени всё тебе объяснить. Не хочу говорить тебе вот так, прости меня, но и молчать не могу. Его невеста была изнасилована и убита. Ты должна узнать всю правду, и если Ройял тебе всё не расскажет, тогда это сделаю я. Я дал ему время. — Марк замолкает и разочарованно опускает глаза. — Мне надо ехать. Будь дома, я заскочу.

Он забирается в машину и захлопывает дверь прежде, чем я успеваю его остановить.

Я стою и смотрю вслед отъезжающему автомобилю, и картина теперь начинает складываться воедино. Дыхание перехватывает, к горлу подкатывает тошнота — как же я могла быть настолько глупой и не понять всё сразу, когда Блейн рассказывал о своей сестре.

— Твою мать. О нет… — Я плачу.

От обрушившейся на меня правды слёзы катятся по лицу; я падаю на колени, упираясь руками в асфальт. Содержимое желудка выходит наружу, и я пытаюсь отдышаться.

Ройял прикончил тех троих, убивших Оливию, сестру Блейна.

Глава 31

Ройял

Я сижу в этой тёмной комнате, горло чертовски ссадит от боли и ненависти, которая растёт и съедает меня изнутри. Я мог бы держать свою малышку на руках, любить её и давать ей всё, что только пожелает её маленькое сердечко. Эта девочка получила бы всё, чего бы ни попросила. Подарил бы ей весь мир, лишь бы знать, что моя крошка счастлива и здорова. Мог бы видеть её крошечные пальчики на руках и ногах, ощущать мягкий запах её детских волос, прижимая её к груди и убеждая, что ничто в этом мире не сможет ей навредить, пока папочка рядом.

Боже, как же больно осознавать, что этому никогда не бывать.

Я представлял себе всё иначе, когда впервые узнал, что Оливия беременна. Я думал, что мы будем жить счастливо в нашем большом доме, ужинать с друзьями и смотреть игры по телеку, а Хэдли смеялась бы, играя со своими дядями.

В моей нынешней реальности ничего этого нет. И никогда не будет. Никогда, блядь! Она никогда не получит той любви и защиты, какую заслуживает — мне никогда не забыть, как я подвел её и Оливию.

Я облажался по полной. Испоганил своё прошлое и уничтожил своё будущее. У меня нет ничего, что нужно Авалон, но всё же я позволяю ей постепенно крушить выстроенные мною стены и проникать в моё сердце.

Воспоминания и горечь утраты будут проследовать меня всегда, подпитывая монстра, которым я стал, лишая меня возможности любить её так, как она того заслуживает. Я всегда буду возвращаться в эту комнату, полной детских вещей, которые никто никогда не тронет.

Это и есть моя грёбаная жизнь.

С воплем я хватаю бутылку виски и бросаю в стену. Она разлетается на острые осколки рядом с деревянной кроваткой, которую я собрал всего за несколько дней до смерти Оливии. Оцепенев, со жгучими слезами в глазах я смотрю, как янтарная жидкость растекается по полу, подползает к моим ногам и пачкает мои ботинки. Запрокинув голову и закрыв глаза, я сжимаю в руке пистолет, чувствуя жгучий огонь в груди. Я едва могу дышать и даже не уверен, заслуживаю ли этого.

— Эй! Какого хрена?! — кричит Блейн, стоя в дверях. — Опусти пистолет.

Я сажусь и смотрю на своего друга.

— Расслабься, я не собираюсь стреляться. Твою мать, я не настолько чокнутый. Ну, пока что.

— Хорошо. Давай, собирайся, — говорит Блейн второпях, мучительно осматривая комнату.

— Я искал тебя целый час и названивал постоянно. Нам надо ехать, быстрее.

Я лезу в карман и достаю сигареты. Этот придурок умеет выбирать момент, и так всегда.

— Телефон сдох. Он внизу заряжается. Какого хрена ты хочешь? Я занят, утопаю в своём, блядь, горе. — Я обвожу рукой комнату, выпуская дым изо рта. — Не видишь, что ли?

Блейн, смотрит на меня, стиснув зубы. Он кажется крайне злым и встревоженным.

— Брайан здесь, придурок.

Моё треклятое сердце замирает при упоминании этого имени, и я моментально прихожу в себя.

— Коул сказал, что видел его час назад возле бара «У Хэппи». Он сейчас там, не спускает с него глаз. Надо поспешить, пока он снова не съебался из города.

— Твою мать! — Я вскакиваю на ноги и проношусь мимо Блейна вниз по лестнице. — Надо позвонить Джаксу.

— Нет времени на это дерьмо, — отмечает Блейн. — Какого чёрта?! — Он хватает меня за руку, останавливая на полпути. — Блядь, не до этого сейчас!

Обернувшись, я рычу на него и отталкиваю.

— Ещё как, это касается Авалон, мужик! Авалон!

Блейн меняется в лице, когда до него доходит, зачем мне нужен телефон. Если что-то пойдёт не так, я должен знать, что она в надёжных руках. С ней ничего не должно случиться. Выдернув телефон из зарядки, я быстро вскакиваю по лестнице, на ходу набирая номер Джакса. Он отвечает после второго гудка.

— Мне нужно, чтобы ты забрал Авалон с работы. Пусть переночует у тебя.

— Твою мать, — отвечает Джакс, отлично понимая, в чём дело. — Во сколько она заканчивает?

Убрав телефон от уха, я смотрю на время.

— Чуть больше, чем через час, но мне плевать. Забери её прямо сейчас.

— Хорошо. Делай то, что должен.

— О да, я уж позабочусь.

Выбегая из дома, я захлопываю дверь и запрыгиваю в пикап Блейна. Мельком взглянув на меня, он заводит машину, и мы едем к бару «У Хэппи». Я смотрю на телефон и вижу четыре пропущенных звонка от Авалон.

— Чёрт, — бормочу я, набирая её номер. Мне это совсем не нравится. Она никогда не названивала мне. Никогда.

Авалон отвечает после первого же гудка.

— Ройял? Я звонила тебе сотню раз. Нам нужно…

— Мне нужно, чтобы ты уехала с Джаксом, — говорю я, перебивая её. — Ни о чём не спрашивай. Просто сядь на его байк и уезжай, когда он приедет.

— Ройял, что происходит? Ты в порядке? Ты ранен? — спрашивает она в панике. — Скажи мне, где ты. Пожалуйста. Мне нужно тебя увидеть.

Я качаю головой.

— Нет, нельзя. Позже. Мне просто нужно, чтобы ты уехала с Джаксом.

— Я знаю, — неожиданно говорит она. — Знаю, что стало с теми, кто убил Оливию, и это не имеет для меня никакого значения. Ты не сделал ничего плохого. Пожалуйста, просто давай встретимся. Мне нужно тебя увидеть, Ройял. Прошу.

— Мне жаль, — шепчу я. — Чёрт, просто поезжай с Джаксом. Это все, о чём я тебя прошу. Доверься мне. Пожалуйста, пообещай мне, что уедешь с ним.

Авалон молчит, и я слышу, как она плачет.

— Чёрт с тобой, Ройял. Хорошо, обещаю.

— Спасибо.

Не позволяя себе погрузиться в мысли об Авалон, я кладу трубку и смотрю на Блейна.

— Сделаем это, брат.

Блейн сжимает мне плечо и возвращается взглядом на дорогу. Теперь остаётся только ждать.

***

Авалон

Всё внутри меня сжимается и переворачивается с ног на голову, пока я собираю впопыхах вещи. Понятия не имею, что происходит и почему Ройял попросил меня уехать с Джаксом, но что-то подсказывает мне, что я должна послушать его и надеяться, что с ним ничего не случится.

— Элли, мне нужно, чтобы ты сегодня закрыла салон. Мне что-то нездоровится. Справишься?

Она отводит взгляд от своего клиента и кивает.

— Да, я всё закрою. Иди домой, отдохни.

— Спасибо, я очень тебе признательна.

Я открываю дверь и, увидев свет фар, думаю, что, может быть, Джакс водит машину, о которой я не знала. Я медленно подхожу и вижу, что это машина Колтона.

— Какого чёрта?

Сжимая сумку в руках, я подхожу к окну со стороны водительского места и кладу руку на опущенное стекло.

— Что тебе нужно, Колтон?

В его глазах читается боль, он смотрит на меня, останавливая взгляд на моих губах.

— Я постоянно о тебе думаю. Я так сильно по тебе скучаю, детка.

— Сейчас не время для этого, — отвечаю я тихо. — Пожалуйста, давай не сейчас.

Он протягивает руку через открытое окно и хватает меня.

— Дай мне две минуты, пожалуйста! Мне просто нужно поговорить с тобой и всё решить. Это всё, чего я прошу.

Раздражённо вздыхая, я осматриваюсь кругом, не приехал ли ещё Джакс. Небольшую парковку перед салоном занимают лишь машины тех, кто сейчас внутри.

— Ладно, Колтон. У тебя две минуты.

Я слышу, как он снимает блокировку дверей, и подойдя к пассажирской двери, забираюсь внутрь. Он едва заметно улыбается и кладёт берёт меня за руку.

— Выглядишь прекрасно.

— Давай просто поговорим, зачем ты приехал. Ладно?

Я убираю руку.

— Да, хорошо.

Он заводит машину и едет мимо парковочных мест.

— Колтон, — предупреждаю я его, — я не говорила, что собираюсь с тобой куда-то ехать. Я сказала, что мы можем поговорить.

— Всё нормально, — отвечает он, выезжая на дорогу. — Мы просто объедем квартал.

Сидя с ним в одной машине, я начинаю нервничать. Не хватало ещё встретить Ройяла по дороге.

— Чёрт, Колтон. Выкладывай уже и высади меня.

— Неужели ты не скучаешь по нам? — спрашивает он, взглянув на меня. — Думаешь о нас хоть иногда?

Я качаю головой и отвечаю ему честно — не стану лгать, чтобы ему было легче. Это не по мне.

— Нет. Я не думаю о тебе, Колтон. Мы не вместе. Не понимаю, почему ты никак этого не поймёшь.

— Нам же было хорошо, — огрызается он. — Я был с тобой целых шесть месяцев, чёрт возьми! А ты просто так уходишь к моему брату! — Он бьёт кулаком по рулю, а затем крепко его сжимает. — Извини.

— Колтон, поворачивай обратно, — требую я. — Мне это не нравится.

Я хватаюсь за ручку двери, когда он проезжает мимо въезда на парковку.

— Чёрт, да выпусти меня!

— Не сейчас, Мари. — Сворачивая на дорогу, он сжимает мою руку, удерживая, чтобы я не вышла. — Мы ещё не договорили. Просто дай мне время.

— Договорили, блядь! — кричу я, пытаясь освободить руку. — Теперь, мать твою, останови машину. Останови сейчас же!

— Я сказал — нет. Чёрт! Пожалуйста, посмотри на меня. Ты не понимаешь, всё катится к чертям. Я спать по ночам не могу!

Сердце начинает учащённо биться, я кричу, что есть мочи, пытаясь опустить окно, услышав звук мотоцикла. Колтон быстро закрывает окно, и меня охватывает тревога.

— Хватит орать, чёрт бы тебя побрал!

— Джакс! — Я бью свободной рукой по окну. — Джакс! — Я поворачиваюсь к Колтону, понимая, что не докричусь и что парень на мотоцикле вовсе не Джакс.

— Твою мать, выпусти меня! Сейчас же!

Колтон резко поворачивает направо, заставляя машину впереди тормозить, и в этот момент я ударяюсь головой о боковое стекло. Он прекрасно знает, что если мне выпадет шанс выбраться из машины, я им обязательно воспользуюсь. Он понимает, что ему нельзя замедлять ход. Ругаясь, я толкаю и бью его, пока он набирает скорость, не обращая внимания на мои просьбы.

— Сядь, блядь, на место! Да что с тобой такое?! Теперь ты меня боишься, а? — Колтон хватает меня за руку и отталкивает. — Ты не боишься убийцу, но боишься меня. Как, блядь, такое возможно? Сними, наконец, розовые очки.

— Да пошёл ты! — В панике я хватаюсь за руль. — Не смей говорить о нём так! Я люблю его, козёл. Не тебя. Его! А теперь останови машину.

— Отпусти! — Он замахивается и бьёт меня по лицу, отталкивая в сторону. — Ох, чёрт. Блядь! Посмотри, что ты вынудила меня сделать! — кричит он, когда я прикрываю лицо и отстраняюсь от него как можно дальше.

— Урод!

Колтон протягивает руку, увидев, что моя губа кровоточит, но я отмахиваюсь от него, не желая, чтобы он прикасался ко мне.

— Останови машину, — требую я. — Не желаю быть с тобой. Я люблю твоего брата и меня не волнует, что ты думаешь или что скажешь. Я влюбилась в него. Можешь бить меня сколько угодно, но это ничего не изменит. Уж поверь мне.

Колтон сжимает руль и закидывает голову назад.

— Чёрт! Какого хрена я творю? — Он поворачивается ко мне, в попытках снова коснуться моего лица. — Я не хотел тебя ударить, Авалон, прости.

— Следи за дорогой! — кричу я. — Отвези меня обратно. Сейчас же! Я позвоню Джаксу…

Колтон внезапно бьёт по тормозам, от чего я сильно ударяюсь о лобовое стекло: слёзы жалят глаза, трясущимися руками я хватаюсь за голову. Откинувшись назад, я вижу серебристого цвета машину, преградившую нам дорогу. Не успеваю я опомниться, как дверь открывается и внутрь заглядывает Джакс. Он достаёт меня из машины.

— Чёрт! Ты как? — Он бегло осматривает меня, поглаживая пальцем шишку у меня на лбу. — Садись в мою машину и заблокируй двери. Я сейчас подойду.

Держась за голову, я обхожу Джакса и забираюсь в его машину, закрываю дверь и наблюдаю за тем, что он собирается делать. Я вижу только, как Джакс суётся в машину Колтона и хватает его. Вздрагиваю, услышав звук клаксона, испугавшись до чёртиков. Кажись, Колтону подправили лицо. Сигнал звучит ещё три раза, затем Джакс возвращается, что-то бормоча и держась за волосы. Кажется, он взвинчен и готов прибить любого, кто попадётся ему под руку.

Радуясь, что он вернулся так быстро, я снимаю блокировку с дверей и наблюдаю, как он садится в машину.

— Чёрт, Авалон, я не на шутку перепугался, когда понял, что ты уехала с работы.

Он сжимает руль и, делая глубокий вдох, снова осматривает мои ссадины.

— Блядь, прости меня. Не стоило мне так преграждать дорогу, но надо было как-то остановить Колтона. Ты должна быть со мной. Дай взглянуть. — Наклонившись, он осматривает меня. — Надо было сказать тебе, чтобы приеду за тобой на пикапе.

— Я в порядке, — шепчу я, держась за голову, и прикрываю глаза. — Мне просто нужно отдохнуть. Ты езжай, а я пока побуду с закрытыми глазами.

— Нет, чёрт, я не буду рисковать. Эта шишка выглядит чертовски нехорошо, да ещё и кровоточит. Ройял придушит меня без колебаний, если с тобой что-то случится. Уж поверь мне.

Джакс заводит машину и осторожно выезжает.

— Отвезу тебя в больницу и скажу Ройялу, где мы.

— Полагаю, выбора у меня нет, — бормочу я в ответ.

До городской больницы мы добрались минут за тридцать. Понятия не имею, что происходит, но это меня нервирует. Я хочу знать, что за чертовщина сегодня творится.

— Джакс, — хватаю я его за руку, — скажи мне, что происходит? Прошу тебя.

Джакс паркуется и качает головой.

— Не могу. Не спрашивай, ты не получишь от меня ответа на это вопрос. Могу сказать только, что у Ройяла всё под контролем.

— Джакс…

— Не переживай за него, — ворчит он.

Джакс сжимает руль, и я вижу, что он волнуется не меньше моего.

— Я напишу ему, как только позабочусь о тебе. А теперь пошли.

Я сижу, пока Джакс обходит машину и помогает мне выбраться. Мысль о том, что с Ройялом может что-то произойти, сводит меня с ума.

— Лучше бы ты не врал мне, Джакс. — Я пытаюсь сдержать слёзы, заглядывая ему в глаза. — Я не могу его потерять.

Джакс закрывает за мной дверь и проводит пальцем по моему подбородку.

— Не потеряешь, — говорит он на этот раз с большей уверенностью. — Всё будет хорошо. Он не может потерять тебя. Пойдём.

Голова начинает кружиться, и я впиваюсь Джаксу в руку, пока он ведёт меня через парковку к больнице. Как только меня зарегистрируют, я позвоню Ройялу, чтобы узнать, как он. И меня не волнует, что там говорит Джакс.

Он должен быть в порядке. Не знаю, со мной будет, если…

Глава 32

Ройял

Мы торчим в машине Блейна уже час, и моё терпение на исходе. Я готов в любую секунду взорваться и вытащить мудака из треклятого бара.

— От Коула что-нибудь слышно? — спрашиваю я натянуто, наблюдая, как за окном идёт дождь.

Блейн качает головой.

— Нет, ничего. — Оторвав взгляд от телефона, он начинает вертеть его в руке. — Уверен, что хочешь этого, мужик? Ещё одна смерть ляжет очередным грузом на твои плечи и никогда тебя не покинет. Не уверен, справишься ли ты с этим. — Блейн на секунду замолкает, ища сигареты. — Это могу сделать и я, а ты отправляйся к Авалон и начни жизнь заново. Вы двое могли бы жить вместе. Она подходит тебе.

— Чёрт, всё не так просто, — огрызаюсь я. — Он лишил меня моей семьи и от этого никуда не деться. Смерть этого ублюдка — всего лишь крохотный шаг к облегчению, которое я никогда не смогу ощутить сполна. Я пропал, Блейн, ты и сам это знаешь. Меня уже ничто не спасёт.

— Он и меня семьи лишил, брат, — отмечает Блейн. — Я знаю, как это больно. Знаю, блядь, это пожирает тебя изнутри, оставляя пустоту и ярость. Я тоже с этим живу, и это убивает меня каждый грёбаный день.

Сглотнув, смотрю на него. Я вижу боль, пожирающую его так же, как и меня. От этого мне ещё больше хочется убить мерзавца — ради всех нас.

— Знаю, мужик, извини. — Я сжимаю его плечо. — Ты мой брат, Блейн. Тебе не нужно марать об это руки. Ладно? Это должен сделать я и только я.

Он качает головой, сжимая руль.

— Чёрт! Дерьмо… Хрень какая-то!

Блейн удивлённо переводит взгляд на оживший экран телефона. Прочитав сообщение, он поворачивается ко мне, его янтарные глаза темнеют от ярости.

— Лучше и быть не могло. — Он бросает телефон и заводит машину. — Коул услышал, как этот ублюдок сказал, что собирается на тот старый склад «Твентис и Тиздейл» что-то там забрать. Никто в здравом уме не сунется туда ночью. Похоже, дьявол сегодня на нашей стороне.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох и с тревогой провожу рукой по потным волосам, пока Блейн выезжает и направляется в сторону этого склада. Этого момента, блядь, я ждал почти два года. Наконец-то смогу обрести покой, зная, что Брайан гниёт в земле. Так же, как Оливия и мой не родившийся ребёнок. Он испытает весь мой гнев и поймёт, какую боль причинил моей семье.

Когда мы подъезжаем к складу, Блейн выключает фары и заезжает в переулок, скрываясь из виду. Трудно что-то рассмотреть через пелену дождя, но здесь стоят ещё две машины, а рядом о чём-то треплются трое мужиков. Один из них и есть ублюдок Брайан. Я видел его только однажды на фото, но как только в тусклом освещении мелькает его лицо с татуировкой и искривлённым носом, я сразу понимаю — это он. Сердцу моему никогда не забыть лицо этого ублюдка — оно слишком долго преследовало меня во снах.

Какое-то время они просто разговаривают, затем двое других запрыгивают в красную машину и уезжают. Брайан ждёт, когда они уедут и, стоило задним фарам их машины исчезнуть из виду, садится в машину. Он включает свет и просто сидит, видимо, тестируя полученный товар.

— Выходи, — приказываю я Блейну, не отрывая взгляд от впереди стоящей машины.

— Что? Ты серьёзно?

— Ещё как, блядь. Я куплю тебе новую. Теперь выметайся.

Качая головой, Блейн молча выходит из машины и тихо закрывает дверь, стараясь не спугнуть Брайана. Разминая шею, я завожу двигатель и, вжав педаль газа в пол, тараню машину Брайана. От столкновения ударяюсь головой о лобовое стекло, но благодаря бурлящему в венах адреналину я не чувствую боли. Тряхнув головой, фокусируюсь на том, зачем сюда приехал. Я должен довести дело до конца.

В спешке открыв дверь ногой, выпрыгиваю из машины и иду к Брайану.

— Ты грёбаный кусок дерьма! — Я бью кулаком по окну, наблюдая, как он откидывается назад и прикрывает лицо, защищаясь от разлетевшегося на осколки стекла.

— Какого хрена! — кричит Брайан. — Можете всё у меня забрать. Забирайте всё! Пожалуйста!

Я протягиваю руки через разбитое окно, хватаю его за волосы и бью головой о разбитое окно. Затем поднимаю его голову так, чтобы он взглянул мне в глаза.

— О, я пришёл забрать намного больше, чем это дерьмо.

Схватив его обеими руками, вытаскиваю его через окно, бросаю на землю и ставлю на колени перед собой. Я наклоняюсь к его лицу, пока он прикрывает руками порезы, пытаясь остановить кровь.

— Ты отнял у меня всё!

— Ройял? — заикается он.

Удивлённый, я хватаю его за горло и прижимаю к машине.

— Ты сглупил, что вернулся в город. Понимаешь, да? — Сдавив ему горло, я бью его головой о машину. — Отвечай!

— Прости! Прости! — Он впивается обеими руками в мою руку. — Я не знал, что они придут к тебе и к твоей семье. Это правда, клянусь!

Я отпускаю его шею, чтобы врезать ему кулаком по лицу. Он падает и хватается за сломанную челюсть.

— Думаешь, для меня это имеет какое-то значение? А?! — Надавливая ботинком в спину, я не даю ему встать с земли. — В тот вечер я потерял весь свой мир. Те ублюдки ворвались в мой дом, изнасиловали и убили мою жену… и ребёнка. Они, блядь, были невинны! Знаешь, что я с сделал с этими ублюдками, когда пришёл домой и увидел всё это? Я видел всё собственными, блядь, глазами!

Брайан качает головой, вжимаясь в землю и гравий, будто она ему как-то поможет. Но он ошибается. Ему ничто уже не поможет.

— Нет, нет, нет! — умоляет он. — Я не знал!

Продолжая давить ему в спину, достаю нож и опускаюсь рядом с ним на колено.

— Что ж, хорошо, что ты здесь, я тебе всё расскажу. — Перевернув его на спину, стою над его трясущимся телом, дрожащим от холодного дождя и страха перед тем, что с ним будет. — Я всадил каждому пулю в член. — Я прижимаю нож к его члену и надавливаю. Ублюдок закрывает глаза и качает головой. — А затем я выстрелил им в голову. — Я поднимаю нож к его щеке и кончиком прокалываю кожу. — Я наблюдал, как они истекали кровью.

— Чёрт! Нет! Пожалуйста! — просит он. — У меня есть дочь. Ей почти два! — Моё сердце замирает от его слов, а горло сдавливает. — Вот почему я это сделал. Мне нужны были деньги, чтобы увезти жену в безопасное место. Она тогда была на девятом месяце, и я сделал то, что должен был сделать, чтобы достать деньги. Моей семье здесь было небезопасно.

Встряхнув и откинув голову назад, я позволяю дождю умыть моё лицо.

— Заткнись! — Я прижимаю нож к его горлу, оставляя на коже лёгкий надрез. — Ничего не говори! Не хочу слышать это дерьмо!

— Пожалуйста! Она больна, ей нужен отец. У нее лейкемия. Ее зовут…

— Заткнись!

Я рывком встаю на ноги и бью его в живот, не желая слышать ни слова из его поганого рта. Давлю ботинком ему в затылок, опуская его лицом в грязь и злясь на то, что только что узнал.

— Блядь! Что я тебе сказал? Ещё слово и я перережу тебе глотку к чёртовой матери!

Опустившись на колени, хватаюсь за волосы и вытираю лицо руками. В голове столько всего, что просто не могу решить, как быть дальше. Не так я всё себе представлял.

— Пожалуйста, не убивай меня. Я приехал мать навестить и собрать денег на лечение дочки. Она очень больна, — плачет Брайан. — Пожалуйста! Её мать не может работать, у неё есть только я.

Я задыхаюсь от чувства вины. С каждым его словом мне хочется вырвать ему сердце, но меня убивает сама мысль, что на месте его больной девочки могла быть Хэдли, что я могу лишить её отца. Я бы умер за свою семью.

— Прости! Если бы я мог вернуть время вспять, я бы всё исправил. — Он подползает ко мне на коленях, складывает руки вместе и умоляет. — Пожалуйста, не лишай её отца. Она просто маленькая девочка.

— Блядь! — кричу я. — Заткнись на хер!

Мы оба переводим взгляд на Блейна, когда тот подбегает к нам, промокший до нитки и запыхавшись.

— Чёрт, брат, я получил сообщение от Джакса. Кое-что стряслось.

Страх поглощает меня при мысли, что что-то могло произойти с Авалон, и внезапно мне захотелось рвануть к ней. Будь я проклят, если позволю кому-нибудь причинить ей боль. Я резко вскакиваю на ноги.

— Твою мать!

Смотрю на Брайана: он на коленях умоляет меня о пощаде, — и я вижу мужчину, который пытается сделать всё, что в его силах, чтобы обеспечить своего ребёнка. Я бы сделал то же самое.

Взяв нож, подхожу к нему, разрезаю ему футболку и прикладываю лезвие к его быстро вздымающейся и опускающейся груди.

— Никогда не забывай, что из-за тебя погибли люди. Каждый раз, смотрясь в зеркало, ты будешь помнить о них. Это будет преследовать тебя всю жизнь, как преследует меня.

Хватая его за шею, прижимаю нож в его плоть; Брайан, зажмурившись, кричит, пока я медленно вырезаю на его груди букву «О» слева и «Х» справа. Надрезы очень глубокие, без сомнения, какое-то время ему будет больно, потом раны затянутся, но шрамы останутся.

Закончив, я отступаю и смотрю на его истекающую кровью грудь; дождь, смешиваясь со слезами, стекает по его лицу.

— Если испоганишь жизнь своей дочурке, я приду и убью тебя. Я вырежу твое поганое сердце и буду смотреть, как жизнь медленно покидает тебя. Обещаю.

Он кивает головой и падает на руки, впиваясь пальцами в землю, пока я ухожу.

— Поехали, — говорю я, проносясь мимо Блейна.

Блейн кивает.

— Дай мне секунду.

Я понимающе киваю головой и запрыгиваю в наш пикап. Беспокоясь за Авалон, я включаю телефон, который до этого выключил, как обычно, чтобы не отвлекал меня. Когда мобильный, наконец, включается, высвечиваются куча сообщений и звонков от Авалон, и меня охватывает страх. Я звоню ей, с трудом сохраняя самообладание, но попадаю на голосовую почту.

Блейн запрыгивает в машину, сжимая кулаки. Я хватаю его за рубашку и трясу.

— Что, чёрт возьми, сказал Джакс?! Где она?

Он выдыхает.

— Твой брат практически похитил её, блядь. Джакс достал её из машины, но она сильно ударилась головой, ей больно. Они в больнице, в тридцати минутах езды от города.

— Чёртов ублюдок! Он вдруг решил отрастить себе яйца!

Проехав мимо машины Брайана, я на скорости выезжаю на дорогу, руки трясутся, сердце колотится. Все мои мысли о том, чтобы скорее до добраться до Авалон и убедиться, что она в безопасности, в моих руках. Только в моих.

А позже я навещу своего братца…

***

Кровь закипает в жилах, пока мы едем в больницу. Мысли о том, что я позволил Брайану жить ради драгоценной маленькой девочки, сменяются мыслями о том, как сильно мне теперь хочется придушить своего брата. Этот кусок дерьма научиться, чёрт бы его подрал, больше никогда не прикасаться к моей малышке. Ему выпал чертовски хороший шанс быть с ней, но она бросила его и теперь она со мной. Я вобью ему это в его крошечный мозг.

— На каком она этаже?

Подъехав к больнице, пытаюсь найти свободное место на парковке, но она почти заполнена, и я нервничаю ещё больше. Где-то в этом огромном здании лежит моя Авалон.

Почему, чёрт возьми, здесь так, много машин?!

Глава 33

Авалон

После сканирования головного мозга, которое мне настоятельно порекомендовали сделать, быстро возвращаюсь в палату, надеясь, что у Джакса есть вести от Ройяла или Блейна. Я с трудом могла спокойно лежать, пока они делали этот рентген. Я не могу перестать волноваться за Ройяла и переживаю, что он влипнет в неприятности. И я полностью расклеилась из-за того, что попала в больницу, нервы ни к чёрту.

Джакс был всё время в моей палате, пытаясь успокоить меня и убедить, что Блейн никогда не позволит, чтобы с Ройялом что-нибудь случилось. Мне хочется ему верить, но одних убеждений мало. Я начинаю сходить с ума.

— От них что-нибудь слышно? — интересуюсь я, заставляя Джакса отвести взгляд от телефона. — Пожалуйста, скажи, что с ними всё в порядке. Мне очень нужно это услышать.

Джакс тут же встаёт с прикроватного кресла и помогает мне удобно устроиться на больничной койке.

— Чёрт, да ты вся дрожишь. — Он садится на край кровати и начинает тереть мои плечи и руки, стараясь согреть меня. — Ты по-настоящему переживаешь за него, да?

Я киваю головой:

— Конечно! Я только о нём и думаю, Джакс. Я не могу перестать думать о нём с тех самых пор, как случайно вломилась к нему в комнату. Мне невыносимо при мысли, что я могу потерять его. Ройял особенный для меня. И меня совершенно не волнует, что он о себе рассказывает. Он для меня самый хороший. — Я беру лицо Джакса в свои ладони и притягиваю к себе, чтобы взглянуть ему в глаза. — А теперь, пожалуйста, скажи мне, что с ним всё хорошо, пока я не оторвала тебе яйца, Джакс.

Улыбаясь, он наклоняется и целует меня в лоб.

— Ты определённо слишком много времени проводишь с Ройялом. — При этом Джакс отпускает мои плечи, посмеиваясь. — Они уже едут сюда. Скоро будут.

Ощущая облегчение, скидываю с себя простыню и сажусь.

— Как давно они выехали?

— Не знаю, минут тридцать назад.

— Хорошо.

Я вскакиваю с постели и, прошмыгнув мимо Джакса, несусь по коридору. Пара медсестёр что-то кричат мне, но я не обращаю на них никакого внимания, оставляя их разочарованно размахивать руками и смотреть мне вслед. То, что им от меня нужно, может подождать. Я слышу, как Джакс зовёт меня, но игнорирую его и продолжаю идти. Он прекрасно знает, что лучше мне сейчас не мешать, поэтому держится на расстоянии.

Сейчас думаю лишь о том, как сильно мне нужен Ройял, и может быть, прямо сейчас он тоже ищет меня. Я слишком долго ждала от него вестей. Больше не могу ждать ни секунды, должна сама убедиться, что он в порядке. Понятия не имею, что за важные дела у него сегодня были, но в данный момент для меня важнее всего, чтобы он был жив и невредим.

Добравшись до выхода, я выбегаю босиком на улицу и бегу по мокрому асфальту, высматривая Ройяла на парковке. Чёрт, кругом слишком много машин, но каким-то чудом мне удаётся заметить Ройяла и Блейна на другой стороне улицы. Нас разделяет огромный фонтан. Они выходят из серебристого разбитого в хлам пикапа.

— Ройял! — кричу я.

Сердце колотится в груди, пока я бегу к нему навстречу, прикрывая руками лицо от дождя.

— Ройял! — снова кричу я, на этот раз громче.

Наши глаза встречаются, и не задумываясь, я бросаюсь к нему, желая добраться до него как можно быстрее. Чёртов фонтан! У меня нет ни времени, ни сил, чтобы бежать вокруг него. Мне необходимо почувствовать Ройяла в своих объятиях, провести руками по его прекрасному, совершенному лицу и впиться губами в его губы. Этот мужчина нужен мне, как чёртов воздух, и никакой фонтан меня не остановит. Ничто не остановит.

Как только Ройял замечает, что я бегу к нему, он бросается мне навстречу и прыгает в фонтан. Кажется, он в таком же отчаянии, что и я. Его движения быстрые и резкие, он выглядит просто устрашающе. От холодной воды в фонтане у меня перехватывает дыхание, я бегу через ледяную воду в его объятия. Ройял крепко меня обнимает. Удерживая моё лицо в ладонях, он наклоняется и отчаянно впивается в мои губы поцелуем, запуская руки в волосы, будто умрёт, если не прикоснётся ко мне.

Ройял целует меня. Его сильные руки в татуировках ведут себя как полновластные хозяева моего тела. Мы отчаянно прижимаемся друг к другу. Я с трудом могу дышать.

Когда, наконец, Ройял отрывается от моих губ, он кладёт одну руку мне на затылок, а другой придерживает за талию и смотрит мне в глаза. То, что я вижу, заставляет моё сердце замереть на середине удара: в его глазах я читаю любовь.

— Этот кусок дерьма больше и близко к тебе не подойдёт. Обещаю. Никто и никогда не причинит тебе вреда. — Ройял оглядывает повязку у меня на лбу. — Чёрт, — выдыхает он. — Прости меня. Чёрт! Иди ко мне.

Он притягивает меня ещё ближе, пряча лицо в изгибе моей шеи, и держит так, словно отпустить меня выше его сил. И честно говоря, мне совсем не хочется, чтобы он меня отпускал.

Мы стоим в фонтане, и пока Ройял обнимает меня, вокруг плещется вода. На улице холодно, чертовски холодно. Но, кажется, это его совсем не беспокоит. Он просто обнимает меня, успокаивает, будто знает, что мне сейчас именно это и нужно… и он совершенно прав. Он — всё, что мне нужно.

Наконец Ройял отстраняется и прислоняется своим лбом к моему, трясущимися ладонями касаясь моего лица.

— Скажи мне, что ты в порядке, Авалон. Пожалуйста…

Я кладу ладони на его руки, пока он пальцами ласкает моё лицо. Ройял закрывает глаза в ожидания моего ответа.

— Я боялась, что с тобой случится что-то плохое. — Я провожу руками по его мокрым волосам и убираю их с его лица. — Скажи, что я никогда тебя не потеряю, — шепчу я, — только после этого я смогу ответить тебе, что я в порядке.

Стиснув зубы, он отворачивается, словно пытаясь скрыться от меня.

— Ройял… — Я поворачиваю его лицо к себе и легонько касаюсь губами его губ. Он вздыхает, но ничего не отвечает. — Ты можешь мне это пообещать? Скажи это. Пожалуйста, пообещай мне.

Тяжело дыша, он впивается в мои губы поцелуем, а затем, отстраняясь, берёт меня за руку и выводит нас из фонтана.

— Давай вернём тебя в больницу и переоденем. Самое главное сейчас — позаботиться о тебе. Я не дам тебе из-за меня заболеть.

Обняв меня, он резким движением подхватывает меня на руки прежде, чем я успею возразить. Вздыхая, обнимаю его за шею и прижимаюсь к нему лицом, пока он проносится мимо Джакса и Блейна по пути в больницу, где тепло. Ройял спрашивает Джакса, где моя палата, несёт меня туда и закрывает за нами дверь. Он снимает с меня мокрую больничную одежду и помогает одеться в свои вещи. Спустя несколько минут заходит медсестра, и неодобрительно качая головой, передает мне бумаги на подпись.

— Доктор разрешил вас выписать, что, собственно, я и пыталась вам сказать, когда вы убегали. — Она оглядывает промокшего и перепачканного Ройяла. — Вот инструкции, которые нужно выполнять перед сном. Ознакомитесь с ними сами, раз уж вы так торопитесь.

— Спасибо, — благодарю я её, пытаясь улыбнуться. — Извините за эти лужи.

Медсестра изучает пол, где в большой луже воды лежит моя больничная одежда.

— Хм-м-м, ну конечно.

Взяв меня за руку, Ройял выводит меня из палаты и кивает парням, чтобы они следовали за нами.

— Мне нужно кое-куда заехать по дороге домой. Ты не против, Блейн?

Блейн пожимает плечами.

— Чёрт, да без проблем.

Ройял помогает мне забраться на заднее сидение пикапа Блейна, закрывает дверь и уходит поговорить с Джаксом.

— Эй, — зову я Блейна, когда он садится за руль. — Мне стоит волноваться? Куда это Ройял собрался?

Блейн ухмыляется.

— Не-а. Всё будет хорошо, поверь.

Через пару минут Ройял забирается в пикап и, укутав меня в одеяло, притягивает к себе.

— Тебе комфортно? Постарайся пока не засыпать, ладно? — Он наклоняется и целует меня в макушку. — Справишься?

Я сжимаю его руку и утыкаюсь лицом ему в грудь.

— Да. Я пока не устала.

— Хорошо, — шепчет он.

Мы возвращаемся в город и едем не спеша. Полагаю, всему виной моя травма головы — они боятся не навредить мне ещё больше. Я благодарна за тишину, но это ненадолго. Мне не терпится узнать, что случилось сегодня с Ройялом, но вероятно, сейчас не лучшее время это выяснять. Подожду до утра.

— Будет весело, — говорит Блейн, сворачивая на парковку.

Я сажусь и, осмотревшись, вижу, что мы припарковались возле дома Колтона.

— Оставайся в машине, — требует Ройял. — Я вернусь через пару минут.

— О, поверь мне, я больше не хочу переступать порог этого дома, — бормочу я в ответ.

Ройял целует меня в лоб и выходит из машины, захлопывая за собой дверь.

Я слышу, как он что-то достает из багажника, и вижу, как бросает рядом с машиной верёвку и направляется к дому. Даже не удосужившись проверить, открыто ли, Ройял с третьей попытки выбивает дверь ногой и исчезает внутри.

— За этим всегда интересно наблюдать, — говорит Блейн, прикуривая сигарету и опуская окно. — По крайней мере, в этот раз он не мой дом разносит в щепки.

Я молчу, просто смотрю на дверь и жду, когда Ройял выйдет. Часть меня хочет увидеть страх в глазах Колтона, пока Ройял будет выбивать из него всё дерьмо. Может, желание Мэдисон исполнится, и он со страху обмочит штаны, скомпрометировав тем самым свой до тошноты вылизанный образ.

Мы терпеливо ждём минут десять, затем слышим брань Колтона, пока Ройял выволакивает его обнажённого за шею.

— Ты грёбаный придурок! Что ты творишь, псих?! Сукин сын!

Ройял бросает Колтона лицом в траву, хватает за затылок и продолжает бить лицом о землю. Схватив его за волосы, он запрокидывает ему голову и прикладывает к шее нож.

— Подойдёшь к ней снова, братец… и увидишь, каким, блядь, психом я могу быть!

— Твою мать! — кричит Колтон. — Да понял я, понял!

— Вот и хорошо, — кипит от злости Ройял.

Бросив взгляд на машину, он видит, что Блейн уставился на него в открытое окно.

— Принеси мне эту чёртову верёвку.

Блейн смеётся и, выбросив окурок, выходит из машины.

— Несу, старик.

Я прикрываю рот рукой и наблюдаю, как Ройял привязывает голого Колтона, чьё лицо испачкано травой и кровью, к крыльцу дома. Отойдя назад, он рассматривает творение своих рук и прикуривает сигарету.

— Будешь громко кричать, может, кто-то из соседей придёт освободить твой голый зад.

Ройял бросает зажжённую сигарету в голову Колтона.

— Пошёл ты! — кричит тот, натягивая верёвки. — Я позвоню в полицию.

Блейн исчезает в доме и возвращается через пару минут, ухмыляясь.

— Ну и как звонить будешь? — Он машет мобильным телефоном. — С этого? — Блейн качает головой и, наклонившись, кладёт телефон на землю так, чтобы Колтону было не дотянуться. — Удачи, сучонок.

— Чёрт! Блядь! Вернись и развяжи меня!

Ройял и Блейн идут обратно к машине, не обращая внимания на крики Колтона и его попытки выбраться из пут верёвки. Блейн просовывает голову в открытое окно и улыбается мне.

— Говорил же, будет весело.

Я смотрю, как Колтон пытается выпутаться, голый и привязанный к крыльцу. Должна признать, так или иначе, вечер и правда стал веселее. Улыбаясь, я беру лицо Ройяла в свои ладони, когда он запрыгивает в машину.

— Почему он голый? Ты раздел его? — спрашиваю я со смехом.

Ройял улыбается и целует меня.

— Вытащил его из душа. Теперь поехали домой отдыхать.

Кивнув, я кладу голову ему на грудь, пока Блейн отъезжает. Я уверена, что копы уже в пути, они развяжут его, но мысль о том, что его найдут в таком виде, светящего своим крошечным членом на всю улицу, делает меня счастливой. Может, он наконец перестанет вести себя, как козёл.

***

Мы подъезжаем к дому Ройяла.

— С вами всё будет нормально? — спрашивает Блейн.

— Да, — отвечает Ройял. — Я дам тебе знать, если ей что-нибудь понадобится.

— Ладно, брат. — Блейн улыбается мне. — Для тебя я сделаю что угодно, крошка. Захочется мороженого, мыльной оперы или массаж всего тела… — Он шаловливо поигрывает бровями. — Звони.

Ройял отталкивает его лицо ладонью.

— Не беси меня сегодня.

Смеясь, я убираю руку Ройяла от лица Блейна.

— Будь помягче с этим маленьким развратником. Он хороший.

— Я ей определённо нравлюсь, — дразнится Блейн, а затем серьёзным голосом добавляет. — А теперь тащи свою задницу в дом и позаботься о ней.

Ройял помогает мне выйти из машины, отводит вниз к себе спальню, раздевает нас, и мы ложимся в кровать, укрываясь одеялом. Он будит меня время от времени, проверяя, в порядке ли я, и убедившись, что всё хорошо, поглаживает меня по голове, пока я снова не проваливаюсь в сон.

Так проходит большая часть ночи. Затем я просыпаюсь оттого, что он нависает надо мной, удобно устроившись у меня между ног. Открыв глаза, я провожу рукой по его лицу, и он медленно входит в меня.

Ройял очень осторожен и нежен, он погружается в меня медленно и так же медленно выходит. Он прикасается своим лбом к моему, пока его дыхание ласкает мои губы. Я смотрю в его глаза и вижу в них страсть, пока он заполняет меня снова и снова, доводя до исступления. Меня переполняют эмоции, и внезапно я понимаю, что задохнусь, если не скажу ему то, что так хотела, чтобы он услышал.

Скрестив ноги у него за спиной, я закрываю глаза, пока он занимается со мной любовью, прикасаясь и целуя куда только может дотянуться.

Вокруг так тихо, слишком тихо, и я не знаю, что с этим делать.

— Ройял… — шепчу я.

— Ш-ш-ш… — шепчет он в ответ, на мгновение оторвавшись от моих губ.

Я качаю головой и хватаю его за волосы, когда он начинает двигаться быстрее.

— Мне нужно… — продолжаю я шёпотом, — нужно сказать…

— Что? — прерывает он меня. — Я делаю тебе больно? Болит голова?

Я отрицательно качаю головой.

— Тогда закрой глазки, малыш, — шепчет он мне на ухо, наклонившись. — Я хочу, чтобы ты прочувствовала его. Чувствуй меня.

Я обнимаю Ройяла ещё крепче, закрываю глаза и позволяю ему не спеша овладевать мной. Ройял так медленно двигается, что я едва могу это выдержать. Как же мне сейчас хорошо. Я чувствую каждый дюйм его естества, пока он входит в меня и выходит. Это самое большое удовольствие, которое я когда-либо испытывала в своей жизни.

— Кончи вместе со мной… — Ройял дышит мне в шею. — Я хочу почувствовать, как ты сжимаешь мой член.

— Я близка, — выдыхаю я.

Он вонзается в меня ещё и ещё, и вот мы лежим, прижавшись друг к другу под накатившей на нас волной оргазма. Мы дышим одним воздухом на двоих. Ройял убирает волосы с моего лица.

— Думаю, теперь ты можешь хорошенько поспать. Почти шесть утра. — Он наклоняется и целует меня в лоб. — Дам тебе немного отдохнуть.

Я обхватываю его лицо ладонями. Он закрывает глаза, пока я кончиками пальцев ласкаю его лицо.

— Ройял… — Я целую его лицо и, задержавшись возле уха, шепчу ему: — Я влюбилась в тебя. Я люблю тебя и надеюсь, что однажды ты сможешь полюбить меня.

Ройял отстраняется.

— Авалон… не надо…

— Знаю, — отвечаю я, — знаю, для тебя это не просто. Всё хорошо, — шепчу я, — всё нормально.

Ройял переворачивается на спину и садится на край кровати.

— Чёрт, — шепчет он, вытирая лицо руками, затем встаёт и одевается. — Я не должен был позволить этому зайти так далеко.

Он начинает нервно вышагивать по комнате.

— Ройял, — я сажусь, прикрывшись простынёй, — прости, но я больше не могла держать это в себе. Я. Тебя. Люблю. Ты замечательный. Мне ни с кем и никогда не было так хорошо, и я хочу, чтобы ты это знал.

Он останавливается возле комода и упирается в него руками.

— Тебе нельзя! — рычит он. — Я должен идти.

При мысли, что он сейчас уйдёт, накрывает меня страх.

— Пожалуйста, не говори так. Не уходи.

— Я должен, — шепчет он.

Я быстро вскакиваю с постели и хватаю его за руку, заставляя взглянуть мне в глаза.

— Нет, не должен, Ройял. Тебе не надо никуда уходить. Останься здесь. Останься со мной.

— Ты не понимаешь. — Он вырывает руку и застёгивает джинсы. — Чёрт, Авалон! Всё не так просто. — Ройял прижимает меня к стене. — Ты заставляешь меня чувствовать. Я не думал, что смогу когда-нибудь снова чувствовать. Но вот ты здесь, заставляешь меня поверить, что, возможно, у меня есть шанс стать человеком, шанс снова быть самим собой. Понимаешь? Ты хоть видишь, насколько это нереально?

Я качаю головой и обнимаю его за шею.

— Это не нереально, — отвечаю я. — Ты не какой-то грёбаный монстр, каким себя считаешь. Ты способен любить.

Он убирает мои руку и пятится, хватаясь за волосы.

— Нет, не способен.

Когда Ройял направляется к двери, я бросаюсь к кровати, стягиваю простыню и заматываюсь в неё

— Способен, чёрт тебя возьми!

Я следую за ним по пятам вверх по лестнице, не желая отказываться от него так легко.

— Мне это нужно, — отвечает Ройял, дойдя до входной двери. Он останавливается и сжимает ручку двери, не поворачиваясь, чтобы взглянуть на меня. — Чёрт, я не могу причинить тебе боль, — твёрдо произносит он. — Я никогда не стану для тебя тем, кто тебе нужен или кого ты хочешь. Я сильно облажался.

Обернувшись, он смотрит на меня и берёт моё лицо в свои ладони, увидев, как по щекам текут слёзы.

— Чёрт, не плачь. Пожалуйста, не плачь. Блядь! — Он прикасается щекой к моей щеке, зарываясь пальцами в мои волосы. — Для меня важно, чтобы ты поняла, почему я должен это сделать.

— Нет! — Я отталкиваю его. — Не могу, потому что не хочу, чтобы ты меня оставлял! Не хочу, чтобы ты уходил. Ты мне нужен!

Ройял качает головой и снова хватается за волосы, пятясь назад к двери.

— Я не могу сейчас здесь находиться. И не знаю, смогу ли вообще.

Он проводит ладонью по лицу, заглядывает мне в глаза и приближается, чтобы поцеловать.

— Прости, — шепчет он, — я всех подвёл. Так будет лучше для всех. Обещаю.

С этими словами он разворачивается и уходит, оставляя меня в полном шоке после всего, что только что произошло. Я не могу пошевелиться. Просто замерла, уставившись на дверь, словно он вот-вот вернётся и заключит меня в свои крепкие объятия.

Но нет…

Придя, наконец, в себя и выйдя из оцепенения, выбегаю на улицу и вижу, как Ройял уезжает. Я бегу за пикапом и кричу ему вслед, слёзы льются ручьём.

— Не оставляй меня! — плачу я. — Пожалуйста! Не уезжай!

Он уже далеко, и реальность обрушивается на меня: я понятия не имею, когда увижу его снова и увижу ли вообще.

Опускаюсь на землю, укутываясь глубже в простыню, пока слёзы градом катятся по щекам, и пытаюсь сделать вдох. Я чувствую, что меня кто-то обнимает, слышу, как Джакс что-то произносит, но не могу ничего понять.

— Ему нужно время, — шепчет Джакс. — Он вернётся. Он тебя не оставит. Не сможет. Ройял уехал только потому, что знает, что я о тебе позабочусь. Я позабочусь о тебе, малышка. — Джакс берёт меня на руки, и я прижимаюсь к нему. — Непонятно, сколько времени ему нужно, чтобы разобраться в себе, но он вернётся.

Я обнимаю его крепко и плачу.

Это всё, на что я сейчас способна…

Глава 34

Авалон

Две недели спустя

Я направляюсь к входной двери, в груди невыносимая боль из-за того, что Ройял уехал, его нет в моей жизни, и никто до сих пор не получил от него никаких известий. Никогда не думала, что может быть так больно кого-то терять. Не представляла, что мне посчастливится в жизни найти человека, который станет мне так дорог, что его утрата просто убьёт меня.

Ройял заставил без памяти влюбиться, распахнул для себя моё сердце, а затем смылся, прихватив его с собой. Я проверяла телефон каждую минуту в надежде, что он, чёрт бы его подери, ответит на множество моих сообщений и звонков и тем самым избавит меня от этих страданий.

Ребята говорят не волноваться. Говорят, что он сильный, что с ним всё будет хорошо и ему просто нужно время, чтобы привести мысли в порядок. Ну а что, если он никогда не разберётся в себе? Что, если он поймёт, что никогда не сможет открыть своё сердце для меня? Что, если…

Я не могу перестать об этом думать, и эти мысли постепенно убивают меня. Почувствую ли снова его губы на своих губах, тепло его рук, его ласковое дыхание на своей шее? Я до боли скучаю по всему этому.

Мэдисон, сидя на диване в гостиной, поглядывает на меня, когда я прохожу мимо.

— Ты в порядке, милая? Хочешь, пойду с тобой?

Я качаю головой.

— Нет, не в порядке, но буду. — Я хватаюсь за ручку двери, но останавливаюсь и поворачиваюсь к Мэдисон. — Еду увидеться с Марком. Он на работе, но хочет встретиться со мной у того детского приюта. — Я сдуваю прядь волос с лица. — Не могу вспомнить, как называется, но помню, где он. Пойду лучше одна. Увидимся позже.

— Хорошо, сладкая. Я всегда рядом, если захочешь поговорить. Пожалуйста, помни об этом.

Я киваю.

— Знаю. — Повернув ручку, я открываю дверь и выхожу.

Застигнутая врасплох, отпрыгиваю назад, когда Джакс, отталкиваясь от перил, выпрямляется.

— Иисусе, Джакс! Ты меня напугал, — ворчу я. — Слышно от него что-нибудь? — спрашиваю я в надежде.

Он сочувствующе улыбается и мотает головой.

— Не-а. Мне жаль. — Джакс притягивает меня к себе и обнимает. Наклонившись, он шепчет мне на ухо: — Ты дорога Ройялу. Не сомневаюсь, он вернётся. Просто пойми, как ему тяжело. У него была невеста, ребёнок на подходе… — Он замолкает и выдыхает. — И в один день он всё это потерял. Затем он нашёл тебя. Он никогда не думал, что в его сердце будет кто-либо, кроме неё. Ему нужно время, чтобы понять это и принять тот факт, что в его сердце может быть кто-то, кроме Оливии.

Сердце разрывается от его слов. Я обнимаю Джакса так сильно, как могу, и утыкаюсь лицом ему в грудь.

— Откуда ты знаешь, что я в его сердце? Я сказала ему, что люблю его. — Я замолкаю, чтобы сглотнуть ком в горле. — И он после этого ушёл.

Джакс отстраняется и заглядывает мне в глаза.

— Из сообщения, которое получил от Ройяла в день его отъезда. Знаешь, что там было?

Я отрицательно качаю головой.

— «Присматривай за ней каждый день. Чтобы я знал, что с ней всё хорошо». — Джакс качает головой, отметая нахлынувшие чувства. — Что я и делаю. Он не просил меня присматривать за грёбаным баром или домом. Он практически приказал мне позаботиться о тебе, так что именно это я и буду делать, пока он не вернётся. Дай ему время. Не отказывайся от него.

Я целую его в щёку.

— Мне нужно ехать. Дядя ждёт.

Не говоря ни слова, ухожу, пока слёзы не полились ручьём и я не стала плакаться ему в жилетку как дура. Я запуталась, мне так обидно и больно, что не знаю, что делать. Я просто должна каким-то образом жить каждый новый день без Ройяла. Хочу дождаться его. Должна… Но мне страшно. Мне до чёртиков страшно.

Доехав до приюта, куда позвал меня дядя, паркую машину за его автомобилем и направляюсь к зданию. Открыв дверь, вижу, как Марк общается с пожилой дамой. Он кивает мне и жестом просит подождать, заметив, что я наблюдаю издалека. Кивком головы я отвечаю ему, что поняла, и занимаю один из стульев у входа. Я озираюсь по сторонам, и мне становится грустно, но уже совершенно по другой причине. Мысли, что у этих деток нет родителей, которые могли бы подоткнуть им одеяло на ночь или почитать сказку перед сном, разбивает мне сердце. Некоторых, наверное, переводили из одного дома в другой и не раз, заставляя тем самым верить, будто их никто не любит.

Я задаюсь вопросом, зачем Марк попросил встретиться с ним именно здесь. Я даже не знала, что он бывает тут, но поведение той дамы говорит о том, что он в этом приюте частый гость.

— Авалон! — Я поднимаю взгляд, и дядя кивает головой. — Пойдём.

Я встаю, подхожу к нему, и улыбаясь той даме, прохожу мимо и следую за Марком на задний двор, где играют детишки. Я смотрю на дядю и вижу, как он улыбается, наблюдая за девочкой с длинными светлыми волосами. Увидев её, я тоже не сдержала улыбку.

— Кто она? — Я на секунду замолкаю, но продолжаю: — Судя по тому, как ты на неё смотришь, она много для тебя значит.

Марк отводит взгляд от малышки и поворачивается ко мне.

— Её зовут Кайли. Ей два года, и с тех пор как родилась, сменила уже две семьи. Ты права, она для меня особенная.

— Ох, — прошептала я, не зная, что ещё сказать. — Почему её сюда вернули? Что случилось с предыдущими семьями?

Марк качает головой и отводит глаза.

— Они были не очень хорошими. В таких семьях всегда что-то не так, и я не позволю вернуть её туда. Она заслуживает гораздо большего, чем люди, которым плевать, дышит ли она вообще. По крайней мере здесь у неё есть друзья, а работники приюта практически стали для неё семьей.

Я следую за дядей, когда он ступает на детскую площадку и направляется к девочке. Остановившись рядом с ней, он приседает.

— Кайли?

Повернувшись и увидев Марка, девчушка тут же бросается ему на шею и обнимает. Похоже, она с нетерпением его ждала.

Наблюдая за ними, я задыхаюсь от нахлынувших эмоций и стараюсь быстро совладать со слезами, стекающими по щекам. Никогда не видела, чтобы дядя проявлял к кому-то такие чувства. Можно подумать, что она его дочь.

— Мне сказали, у тебя всё хорошо, — говорит Марк, выпуская её из объятий. — У тебя всегда всё хорошо, так?

Малышка улыбается и кивает.

— Я так и знал, — взволнованно продолжает Марк. — Хочу тебя кое с кем познакомить, ладно? Она мне так же дорога, как и ты.

Марк берёт Кайли за руку и встаёт. Он смотрит на меня и движением головы подзывает подойти ближе. Неуверенно улыбаясь, подхожу и встаю рядом с ними. Я теряю дар речи, когда девочка поднимает на меня свои большие любопытные глаза.

— Ох, вау! — вырывается у меня.

Никогда в жизни я не видела таких ярко-зелёных глаз, в уголке её левого глаза видно небольшое серое пятнышко. У этой девочки определённо самые красивые глаза, которые я когда-либо видела.

Марк улыбается.

— Кайли, это Авалон. — Он стоит у неё за спиной, убирая с лица длинные волосы. — Она очень дорога мне, Авалон мне как дочь.

Не в состоянии оторваться от её больших глаз, сажусь на корточки и улыбаюсь, борясь с нахлынувшими эмоциями.

— Привет, Кайли. У тебя очень красивое имя.

Она смеётся и, повернувшись, прячется за ногой Марка. Она поворачивается ко мне, хихикает и снова прячется. Я не могу сдержать улыбку, и не сразу понимаю, что так она играет со мной в «ку-ку». Я подбегаю к ней со словами:

— Ох, поймаю тебя!

Она отпускает ноги Марка и убегает, и я наблюдаю за ней словно в замедленной съёмке. Кайли чертовски милая и такая крошечная, что едва перемещает ножки. Мы играем добрых минут пятнадцать, а потом малышка убегает к Марку, и он обнимает её.

Глядя на меня, Марк произносит:

— Ей пора обедать. — Он поднимает Кайли на руки и смотрит на неё. — Ты бы хотела, чтобы Авалон пришла со мной на следующей неделе?

Кайли пристально заглядывает мне в глаза и, смеясь, кивает головой.

— Хорошо. Почему бы тебе не пойти с Линн, она умоет тебя перед обедом. — Он обращает внимание на седовласую даму, которая подходит и берёт Кайли за руку. — Спасибо вам.

Она кивает, пожимая Марку плечо.

— Это вам спасибо. Увидимся на следующей неделе.

С этим она уходит, забрав с собой Кайли.

Я наблюдаю, как он смотрит им вслед, и сердце разрывается, но не представляю, что ему сказать. Никогда прежде его таким не видела. Это заставляет меня задаться вопросом, почему он сюда приходит.

Мы возвращаемся к машинам, не произнося ни слова, но я не могу не заметить боль, отразившуюся на его лице. Я наблюдаю, как Марк, прислонившись к машине, запускает руки в спутанные волосы. Он то и дело оглядывается на здание приюта, будто хочет туда вернуться.

— Почему я здесь? Что происходит?

Развернувшись, Марк упирается руками в крышу автомобиля.

— Ты должна кое-что узнать. — Дядя поворачивается ко мне лицом и, тяжело сглотнув, продолжает рассказывать. — Не уверен, что тебе рассказал Ройял…

— Чёрт, не молчи! — рычу я, когда он замолкает. — Ты не можешь просто взять и произнести его имя, а потом остановиться. Рассказывай, — требую я, — какое отношение это имеет к Ройялу?

— Мне необходимо, чтобы ты послушала и выслушала меня внимательно, — говорит Марк сломленным голосом. — Я был там в ту ночь, когда его невесту убили. — Он ударяет по крыше автомобиля и опускает голову. — Я тогда был новичком, всего пару недель как устроился, и понятия не имел, чего ожидать от такой работы. — Он замолкает, и не глядя на меня, продолжает: — Нам поступил звонок о том, что какие-то мужчины изнасиловали и убили беременную девушку, а её парень убил тех троих, которые с ней такое сотворили. Мы прибыли в их дом, когда он с ней уже прощался. Там творилось такое, что сломило бы любого хорошего человека.

Я опираюсь о борт автомобиля и вижу, как по лицу Марка катятся слезы.

— Я запомню это на всю оставшуюся жизнь. Боль, которую он испытывал… Чистая агония и страшная утрата в его глазах… Я понял, что будь я на его месте, поступил бы точно так же. Я бы тоже убил за свою семью. — Марк отпускает машину и поворачивается ко мне. — Он не опасный. Неплохой парень. Борется за тех, кого любит, и делает всё возможное, чтобы уберечь их. Он хороший человек, на долю которого выпала целая куча дерьма. И он справился с ним. Никто в этом маленьком городке не видит этого. Они думают, что знают, кто хороший и цивилизованный, а кто плохой и нецивилизованный дикарь, который портит всё и позорит их город. Для них… в ту ночь Ройял стал дикарём. Даже для своей чокнутой семьи.

— О, Боже мой, — шепчу я, вытирая слёзы. — Не знала, что ты был там тогда. Мне жаль. Я знаю, должно быть, очень трудно стать очевидцем такой трагедии. А Ройял…

Марк качает головой, пытаясь взять себя в руки, но я вижу, что он продолжает мучиться, что ему больно.

— Стать свидетелем такого — это самое тяжелое, что у меня было в жизни. А в довершение всего Ройяла той ночь отправили в тюрьму. Он сломал офицеру нос, когда тот сукин сын пытался увести его от убитой невесты. Тот коп это заслужил, но суд не обратил на это внимания. Офицеры Пайтон и Купер постарались, чтобы он не видел дневного света, пока не вынесут приговор. Они не могли повесить на него убийство, потому что это была самооборона, поэтому ублюдок, чей нос он сломал, обвинил его в нападении. Ройял провёл в тюрьме пять недель, после того как потерял любовь всей своей жизни. Это было невыносимо, но я чувствовал себя беспомощным, потому что не мог сделать ничего, чтобы помочь ему. За все пять недель он и слова не произнёс. Его родители позаботились обо всём, они должным образом похоронили Оливию, но держались подальше от Ройяла и ни разу его не навестили.

Закрыв лицо руками, мотаю головой, придя в ужас от того, через что Ройялу пришлось пройти. Я и представить не могла. Мне невыносимо всё это слышать, и я прихожу в ярость.

— Так что, получается, Ройял был в тюрьме, когда они хоронили Оливию? Те придурки его не выпустили?!

Марк кивает.

— Да… Он был сломлен, отказывался с кем-либо говорить. Ройял закрылся в себе, так что я навещал его каждые несколько дней, просто чтобы он знал, что не одинок и что я на его стороне. Работа в маленьких городках отличается от работы в мегаполисах, Авалон. Это единственная причина, по которой я ненавижу здесь жить.

— Чёрт, — шепчу я, — ко всему этому он ещё и ребёнка потерял. Он не заслуживается всей этой боли. Он не…

— Да, — тихо произносит дядя. — Он не мог справиться со всем навалившимся на него дерьмом, так что, пока он был за решеткой, они подписали документы на отказ от дочери. Это был единственный раз, когда отчим его навестил. Я сперва удивился такому поступку, но потом понял, что Ройял сломлен. Он прошёл через такое, что не каждому под силу. Я понимал, что ему было бы тяжело растить дочь, так что старался держать своё мнение по этому поводу при себе и поддерживал его. — Марк выдыхает. — Это она, малышка, с которой ты только что познакомилась. Это его дочка, — продолжает Марк. — Вот почему она так дорога мне. Той ночью она потеряла всё, и я был там и видел, как она лишилась семьи.

Сердце замирает, я пытаюсь вздохнуть, но, кажется, у меня не получается. Марк, должно быть, ошибся. Этого не может быть…

— Что ты только что сказал?

— Прости, что взвалил это на тебя, но ты должна знать. Эта маленькая девочка — дочь Ройяла. Я её постоянно навещал. Я защищаю и оберегаю её. Знаю, что Ройял не говорит о ней. Никогда.

Почувствовав слабость, я опираюсь о машину и качаю головой:

— Нет. Это не может быть правдой. Она мертва, — тихо отвечаю я. — Это какая-то ошибка. Ройял сказал, что она умерла. Он сказал…

Марк подпрыгивает ко мне и хватает меня за руку.

— Что ты такое говоришь? — кричит он, поддерживая меня. — Что значит, Ройял сказал, что она мертва?

— Он сказал, что они обе мертвы, — плачу я. — Блейн сказал мне то же самое. Они оба думают, что потеряли её.

Марк обнимает меня, пока я плачу, уткнувшись лицом в его рубашку.

— Ройял думает, что его дочь мертва. А теперь он ушёл. Чёрт, он ушёл, и я не могу сказать ему, что она жива!

— Твою мать! Этого не может быть. Пайтон, сукин сын! Готов поспорить, он в этом замешан, они провернули всё это вместе с родителями Ройяла, будь они прокляты. Я знал, что этот кусок дерьма был ёбнутым на всю голову.

— О чём ты толкуешь? — спрашиваю я. — Что это значит? Почему они так с ним поступили? — Я отстраняюсь от Марка, чувствуя себя полностью разбитой. — Как ты мог подумать, что Ройял отдал бы свою дочь? Он никогда бы так не поступил!

Удар за ударом, Марк бьёт кулаком по машине.

— Значит, родители Ройяла подделали его подпись, а вместе с Пайтоном убедили его, что она мертва. В суде у него не было ни малейшего шанса против Ройяла. Чёрт, я никогда не говорил с ним о ней, потому что не хотел бередить старые раны. Я всегда думал, что он отказался от Кайли, потому что ему было слишком больно даже смотреть на неё. Дерьмо, я был таким идиотом! Ты права. Я должен был понять, что он не отдал бы её. Вот блядь!

— Я хочу её забрать, — выпаливаю я. — Скажи, что мне нужно сделать, чтобы я могла забрать её отсюда.

Марк кивает головой.

— Сделаю всё, что в моих силах. — Дядя пристально смотрит мне в глаза. — Уверена в своем решении? Не возлагай на свои плечи то, к чему не готова. Я должен знать, что ты действительно хочешь взять эту девочку, что будешь оберегать и любить её как свою.

— Пожалуйста, — прошу я твёрдо и уверенно, — я люблю его. Это его ребёнок, я полюблю её тоже. Я ещё никогда ни в чём не была так уверена, как сейчас. Помоги мне.

— Хорошо, — отвечает дядя тихим голосом. — Только не бросай эту малышку. Если Ройял не вернётся… Вы будете вдвоём против всего мира. Ты будешь её семьёй. Тебе следует это понимать.

— Я понимаю… — шепчу я в ответ.

Ему никогда не придется об этом беспокоиться. Эта малышка уже часть моей жизни, а Ройял — другая её часть. Я не успокоюсь, пока эти части не станут одним целым.

Глава 35

Ройял

Один месяц спустя

Уже за полночь, но как и каждую ночь в этом убогом отеле, я не могу уснуть. В голове целый рой грёбаных мыслей, и ни одна из них, кажется, больше не имеет смысла. Это выводит меня из себя. Прошёл целый месяц, как я ушёл от неё, но так и не привёл свои мысли в порядок.

Дело в том, что больше всего меня преследует взгляд Авалон в тот момент, когда я оставил её в слезах — она бежала за машиной, завёрнутая в одну только простыню. Блядь, это пробирает меня до самого сердца, никогда не думал, что в этом мире ещё что-то может его затронуть… Но Авалон смогла. Она держит моё сердце в своих руках, и я готов позволить ей держать его, я не могу причинить ей боль.

Я никогда не хотел иметь такую власть над кем-то снова: быть в состоянии сделать больно или подвести. Не могу снова облажаться, как это случилось с Оливией. Мне долго удавалось удерживать всех на расстоянии, пока Авалон не ворвалась в мою комнату, заставив возжелать её.

Я позволил ей увидеть меня. Меня настоящего. Дал ей шанс отступить, пока не станет слишком поздно… Но она не отказалась от меня. Вместо этого она сделала прямо противоположное — влюбилась. В меня! Она сказала, что нуждается во мне. Каждый раз, думая об этом, твержу себе, что она, должно быть, такая же ненормальная, как и я, если верит, что в меня можно влюбиться.

Время…

Со временем она увидит правду, снимет розовые очки и поймёт, что во мне нет ничего хорошего. Я не тот замечательный мужчина, который принесёт ей цветы и запланирует романтический ужин при свечах, а затем займётся с ней любовью, шепча на ушко, что она моя единственная настоящая любовь. Я не могу быть для неё тем, кого она заслуживает.

Авалон просто не может любить меня. Нужно время и побыть на расстоянии, чтобы убедиться, блядь, что я не причиню ей боль! Тянусь рукой к липкому столу, хватаю бутылку виски и подношу её к губам, одновременно включая телефон и ожидая, пока загорится экран.

Именно в это время ночи мне должно прийти сообщение от Джакса или Блейна, в котором будет то же самое, что и днём ранее: «С Авалон всё хорошо, она в безопасности». Это единственное, о чём я их просил, когда уезжал. Больше меня ничего не волнует. Я знаю, что эти двое — Джакс и Блейн — понимают, что творится в моей голове.

Любое другое сообщение сразу же удаляю, даже не прочитав, потому что если открою хоть одно сообщение от Авалон, сломаюсь и потащу её за собой на дно.

Ещё рано. Сначала надо привести мысли в порядок и понять, как жить дальше.

Я ставлю бутылку на стол и потираю ладонями лицо, делая глубокий вдох.

— Оливия, мне нужно знать, что я всё правильно делаю, что мои чувства к ней настоящие. Дай мне хоть какой-то знак. Прошу тебя.

Тряхнув головой, осматриваю тёмный затхлый номер, жалея, что события приняли такой оборот. Я ненавижу здесь находиться, ненавижу, что не могу быть с ней. От этого я с каждым днем чахну всё больше.

— Я люблю её, — признаюсь я с болью в голосе, надеясь, что Оливия меня поймёт. — Я так сильно её люблю, чёрт возьми, но мне так страшно. Я не хочу причинять ей боль. Можешь ли ты с уверенностью сказать мне, что я не раню её? Потому что я вот не могу.

В сотый раз за день я включаю нашу песню и закрываю глаза, притворяясь, что всё будет хорошо.

Что как-нибудь я вспомню, что значит снова жить.

Глава 36

Авалон

Пять месяцев спустя

— Кайли! Где ты, хохотушка? — кричу я, открывая нижний шкаф на кухне и притворяясь, что заглядываю внутрь. — Хм-м-м. Интересно, где же Кайли? Кто-то очень хорошо прячется! Просто волшебство какое-то.

Я слышу детский звонкий смех, доносящийся из-под обеденного стола, и продолжаю играть, заглядывая во все уголки, но только не туда, где прячется она. Кайли снова смеётся, когда я подхожу к столу и качаю головой, притворяясь расстроенной тем, что не могу её отыскать.

— Ох… она, должно быть, исчезла. Как жалко. А ведь у меня столько конфет сегодня.

Я достаю её любимую пластмассовую тарелку розового цвета.

— Видимо, мне придётся самой съесть есть макароны с сыром.

Кайли со смехом выбегает из-под стола и ручками обнимает мою ногу.

— Мамочка! И мне! Мне!

Широко улыбаясь, подхватываю Кайли на руки и крепко обнимаю её, смахивая нахлынувшие на глаза слёзы, чувства переполняют меня. С каждым днём я всё больше и больше привязываюсь к этому прекрасному ангелочку, и нет лучше чувства в мире, чем слышать, как она называет меня мамочкой.

Поначалу, когда она так меня называла, моё сердце разрывалось от боли. Я чувствовала себя виноватой и очень сопереживала Оливии. Это её должны были называть мамой. Она должна была наблюдать, как малышка бегает вокруг и смеётся, обнимать её по ночам, пока та засыпает. Не я, а она и Ройял. Они должны были быть семьёй, но эту маленькую девочку лишили этого. Это убивает меня, но я счастлива оттого, что могу быть рядом с ней.

Я усаживаю Кайли на её стульчик и отворачиваюсь, чтобы вытереть слёзы, которые не перестают литься, каплями спадая на рубашку. Она так похожа на Ройяла, что это причиняет мне боль, ведь его по-прежнему нет рядом.

Я стараюсь не думать о нём и о том, как много всего он упускает, пока его ангелочек здесь, но безуспешно. Я не могу не думать о нём. Ройял так много для меня значит, больше всего мне хочется, чтобы он был здесь, особенно после того, как в моей жизни появилась его прекрасная дочурка.

Ни дня не проходит, чтобы я не отправляла ему сообщения, что он нужен мне здесь дома. Он должен знать о своей дочери, но я не хочу говорить ему об этом по телефону. Он и так слишком многое пережил. Я не могу сообщать ему такое по смс.

Вот почему я до сих пор не сказала Джаксу и Блейну правду. Они знают, что Кайли просто маленькая девочка, которую я удочерила и полюбила. Мы стали семьёй три месяца назад, и каждый день с ней особенный.

Я знала, что если расскажу ребятам правду, они однозначно расскажут Ройялу. Сердце разбивается, когда представляю, как он читает об этом в сообщении или прослушивает голосовую почту. Он должен быть здесь. Должен увидеть её собственными глазами.

Этот маленький ангел меняет жизнь. Как бы сильно мне ни хотелось, чтобы Ройял оказался здесь, я хочу, чтобы он вернулся по собственному желанию. Мне нужно, чтобы он был готов присутствовать в жизни своей дочери независимо от того, буду я в ней или нет. В его голове много чего творится. Он сам должен отпустить всё и двигаться дальше.

Просто не знаю, сколько ещё смогу выдержать, не рассказывая ему о Кайли, и долго ли ещё смогу надеяться на то, что мы снова будем вместе. Когда-то и мне надо будет двигаться дальше.

— Ещё месяц, — шепчу я себе. — Только один месяц.

Слёзы катятся по лицу, потому что, честно говоря… Я обещаю себе это вот уже четыре месяца. Это не помогло, он так и не объявился в нашей с Кайли жизни.

— Привет, девочки! Я умираю с голоду. — На кухню заходит мой дядя, по-прежнему одетый в форму, и целует Кайли в лоб. — Это для меня? — дразнит он её, хватая ложку и притворяясь, что сейчас опустошит её тарелку.

Я быстро вытираю лицо рукавом рубашки, пока он не заметил, что я плакала.

— Привет, Марк! Сейчас достану еду из духовки. — Я подхожу к плите и достаю лазанью. — Как дела на работе?

Перестав дразнить Кайли, он вытягивает из-за стола стул и садится рядом с ней.

— К сожалению, ещё не закончена. Какие-то подростки-панки дебоширят на парковках у магазинов по всему городу. Каждый час поступает новый вызов об этих детях. Скажем так, им повезло, что они могут быстро бегать.

— Понятно, — смеюсь я. — Эй, взгляни на это с другой стороны, старику нужны тренировки. Так что не бесись.

Я поднимаю на него глаза и встречаю его хмурый взгляд.

— Да ладно. — Он поворачивается к Кайли. — Дядя Марк не такой уж и старый. Правда, малышка?

Она качает головой и указывает на меня, словно говоря, что среди всех нас старикашкой как раз была именно я.

— Я того же мнения, малышка.

Я достаю стул и сажусь напротив Марка, накладывая лазанью на тарелку.

— Что-то слышно от… ну ты поняла…

Я качаю головой, уставившись в тарелку, опасаясь, что Марк увидит, что мне всё ещё больно об этом говорить.

— Нет, ничего. Даже ребята уже волнуются. Мне это вообще не нравится. — Я отрываю взгляд от тарелки. — Что, если с ним что-то случилось?

Марк качает головой и натянуто улыбается.

— Нет, Ройял может постоять за себя. Мало кто может ему что-то сделать. Я бы больше беспокоился о том, не вляпался ли он во что-то противозаконное.

— Думаю, ты прав.

Марк перестаёт есть и берёт меня за руку.

— Эй… — Я смотрю на него. — В конце концов всё наладится, а пока просто сосредоточься на себе и этой малютке. Ты — всё для неё. Понимаешь? Просто запасись терпением. После смерти Оливии, выйдя из тюрьмы, Ройял уехал. Чёрт, целых полгода, никто не видел его и ничего о нём не слышал. Ему есть над чем поразмыслить.

Откашлявшись, я быстрым движением вытираю влажное от слёз лицо.

— Да… Я не знала этого. Не знала, что он уже уезжал так надолго.

— У него была сложная жизнь, Ава. Я не виню его за то, что он пытается разобраться в себе. — Прочистив горло, Марк улыбается, когда Кайли тычет ложкой ему в руку. — Ешь, ты слишком исхудала. Не позволяй стрессу затмить всё хорошее в твоей жизни.

Я киваю и молча ем, осмысливая его слова. Теперь мне надо быть сильной для Кайли. И я буду сильной… С Ройялом или без него.

Доев наш ужин, мы убираем со стола, и Марк получает очередной вызов о тех подростках. Уже поздно и малышка устала. Кайли прижимается ко мне: сидя на диване, мы смотрим её любимый мультфильм, ради которого она упрямо старается не засыпать. Но её битва проиграна. Минут пять, и она уснёт.

— Привет, — шепчет Мэдисон, заходя в дом. Она кивает в сторону Кайли, завёрнутую в одеяло, её реснички трепещут. — У кого-то был долгий день, а?

Я поглаживаю Кайли по голове, улыбаясь.

— Очень долгий день, — отвечаю я негромко. — Эта кнопа имеет больше энергии, чем кто-либо. Она очень особенная.

Наклонив голову, Мэдисон с улыбкой смотрит на неё.

— Да, она такая. — Она тихо подходит и садится рядом со мной на диван. — Ты в порядке?

Я крепче обнимаю Кайли, когда она сжимает мою руку во сне.

— Да. Думаю, да. Всё ещё тяжело, но думаю, со временем станет легче. Этот маленький ангел не даёт мне раскиснуть.

— Мне жаль, — произносит Мэдисон мягким голосом. — Ты любишь Ройяла, и знаю, тебе сейчас очень тяжело. Я вижу это, дорогая, чем бы ты ни занималась целыми днями. От меня этого не скроешь. — Наклонившись, Мэдисон целует меня в висок. — Просто знай, я всегда рядом. И Кайли тоже.

— Знаю. — Я наблюдаю, как подруга встаёт с дивана. — Сегодня снова поедешь?

Она качает головой.

— Нет, мэм. Я измотана. Ненавижу это признавать, но сегодня мне не совладать с напором Блейна. — Мэдисон приподнимает брови и улыбается. — Держусь от него подальше, сегодня я дома. Спокойной ночи, милая.

— Спокойной.

Стараясь не разбудить Кайли, встаю и отношу её в постель. Затем переодеваюсь в шорты и майку и заползаю под тёплое одеяло рядом с ней. Я лежу с ней в обнимку; долгое время не могу уснуть, так что просто закрываю глаза и прислушиваюсь к её ровному дыханию. Каким-то образом это успокаивает меня. Это единственное, что удерживает меня в здравом уме долгими ночами, когда мне так одиноко и я скучаю по Ройялу.

Свободной рукой беру телефон и отправляю ему сообщение с пожеланием спокойной ночи, как делаю каждый вечер, а затем кладу телефон рядом с собой и прижимаю Кайли к себе.

— Люблю тебя, маленькая, — шепчу я в темноту. — Ты самое ценное, что есть в моей жизни.

Я целую её головку, прижимаюсь ближе к ней и закрываю глаза. Она такая нежная и тёплая в моих объятиях, что я ощущаю, как сердце моё окутывает теплом.

Ты даришь мне покой, когда мне кажется, что я уже всё потеряла.

***

Ройял

Я жду Бакстона уже двадцать минут, и моё терпение на исходе. Больше не могу находиться здесь ни секунды.

Четыре месяца — это слишком долго. Это место держало меня вдали от того, где я хочу быть, и я презираю себя за то, что попал сюда. Достав сигарету, прикуриваю и начинаю шагать по грязной улице, надеясь встретить Бакстона по дороге.

Тем вечером в баре, когда мою задницу упекли за решётку в этом маленьком городишке, он был со мной. Он видел, как я выбивал всё дерьмо из того придурка, который обидел женщину. Если бы в итоге он меня не остановил, тот парень был бы мёртв. Но он знает меня уже много лет и ему известно, что я пережил после смерти Оливии.

Меня тогда вообще ничего не волновало. Голова была наполнена гневом и угнетающими мыслями. Я набил морду тому придурку, чтобы снять стресс, тогда мне это нужно было, но я избил его сильнее, чем следовало. Пребывание за решёткой дало мне время прочистить мозги и понять, что для меня самое главное — это Авалон. Не проходило ни дня, чтобы моё сердце не изнывало от желания вернуться к ней. Из-за мыслей о ней я пытался снести грёбаную решётку тюремной камеры, но всё было бесполезно, и это лишь больше наполняло меня яростью и желанием придушить охранника, который время от времени заходил меня проверить.

Сейчас я на свободе, и ничто не удержит меня вдали от неё. Я знаю, что должен просить прощения на коленях и наладить отношения, но готов сделать всё, что в моих силах, чтобы показать ей, как сильно её люблю.

Эта женщина — моя жизнь, и я готов посвятить её ей. Я готов.

Глядя перед собой, бросаю сигарету, заслышав звук приближающегося старого пикапа, который выехал из-за угла. Я бы узнал звук этой колымаги, где бы то ни было — он не изменился с тех пор, как мы с Бакстоном были ещё подростками.

— Чёрт, ну наконец-то, — бормочу я себе под нос.

Бакстон высовывает голову из окна и хлопает рукой по машине, увидев, что я направляюсь к нему.

— Чёрт, чувак… чем, на хрен, они тебя там кормили? Ты просто зверь. Тащи свой зад в машину.

Я забираюсь в его старый дерьмовый пикап и захлопываю за собой дверь.

— Прогонял разочарование тренировками. Какого хрена ты так долго?

— Разве я, паршивец, когда-нибудь появлялась вовремя?

Я потираю лицо рукой и тянусь к нему с просьбой:

— Дай телефон.

Бакстон хватает свой телефон и бросает мне, а затем в спешке выезжает, визжа шинами.

— Я подготовил твою тачку, она у меня дома. Полный бак и готова гонять.

Набирая номер Джакса, я поднимаю глаза.

— Я признателен тебе, брат.

Джакс берёт трубку после второго гудка.

— Да? — говорит он. — Бакс, давай выкладывай, мне некогда.

— Чем ты, блядь, там занят? — спрашиваю я, ехидно ухмыляясь и радуясь услышать его голос.

Он ничего не отвечает, и я слышу, как он проходит мимо каких-то людей.

— Блядь, Ройял, твою мать! — Он захлопывает дверь, и я понимаю, что он зашёл в мой кабинет в «Дикаре и Чернилах». — Ты всех нас заставил поволноваться. Какого хрена ты забыл у Бакстона?

— Это длинная история. Бакс только что забрал меня из тюрьмы, он отвезёт меня к моей машине.

— Почему ты нам не позвонил и не рассказал? — спрашивает Джакс сердито.

Я не виню его. Я бы тоже пришёл в ярость, если бы он или Блейн поступили так со мной. Вздохнув, откидываю голову на подголовник.

— Мне нужно было проветрить голову. И не хотел, чтобы меня навещали. Особенно Авалон.

— Ты чертовски прав, я бы примчался к тебе. Рад, что ты ещё жив, мать твою!

— Знаю, что ты бы меня навестил, да. — Я на мгновение убираю телефон от уха и потираю глаза пальцами, в страхе услышать ответ на следующий вопрос. — Авалон всё ещё там?

— Да… — Джакс на секунду замолкает. — Она по-прежнему в городе. Ей тяжело, но она справляется. Всё изменилось, мужик.

Нервничая, я достаю ещё одну сигарету и делаю долгую затяжку, медленно выпуская дым.

— Что именно?

— Думаю, будет лучше, если ты сам увидишь.

— Не выводи меня, Джакс. — Рычу я в ответ на его последнюю реплику. — Она вернулась к моему братцу?

— Нет, — мгновенно отвечает он. — Эта девушка безумно тебя любит даже спустя столько времени. Всё намного серьёзнее, чем было с твоим братцем. Так что тащи сюда свою задницу, и быстро.

— Чёрт! — шиплю я. — Никому не говори, что я возвращаюсь. Даже ей.

— Хорошо, брат.

Я убираю телефон и завершаю звонок.

Сердце колотится, когда в голове начинают мелькать разные мысли. Мне нужно домой и как можно скорее.

— Жми на газ, — велю я Бакстону.

Мне остаётся только надеяться, что я не опоздал. Не уверен, что справлюсь, если потеряю Авалон.

Глава 37

Авалон

Не в состоянии уснуть, я выхожу на крыльцо, и облокотившись о перила, закрываю глаза и глубоко размеренно дышу. Почти четыре часа утра, на улице очень холодно, но каким-то чувством понимаю, что сейчас мне нужно быть здесь. В это время суток я могу спокойной и ясно мыслить, укрывшись от шума переполненного людьми дома, что стало неотъемлемой частью моей жизни с тех пор, как в ней появилась Кайли.

Я проснулась час назад, и с тех пор сердце мне подсказывает, что что-то должно произойти, и как бы я ни старалась, не могу избавиться от этого наваждения. И это пугает меня до чёртиков.

Дрожа от холода, плотнее закутываюсь в кофту и вглядываюсь в тёмную пустоту улицы. Единственный источник света — это горящие лампы на крыльцах некоторых домов. Чем больше я осматриваюсь вокруг, вглядываясь в пустой пейзаж, тем больше понимаю реальность происходящего, чувствую неопределимую печаль и начинаю терять всякую надежду.

— Почему ты не можешь просто вернуться? — плачу я, проводя рукой по лицу. — Твоя дочь — это самое прелестное, что есть в этом мире. Я хочу, чтобы ты встретился с ней, Ройял. — Всхлипнув, я прикрываю рот, стараясь не шуметь. — Её красивая улыбка по утрам способна разогнать всю печаль этого мира. Я хочу, чтобы ты тоже испытал это, чтобы знал, что у тебя есть причина жить. Мне жаль, что меня оказалось для этого недостаточно, но, может быть, она с этим справится. Просто, может…

Прислонившись спиной к двери, я медленно опускаюсь вниз и, обхватив колени руками, пытаюсь согреться. Я злюсь на себя за надежду, что если произнесу эти слова вслух, каким-то образом Ройял просто появится здесь. Это ещё ни разу не сработало, так почему это должно случиться сейчас? С какой стати, да?!

Я позволяю себе разрыдаться, уткнувшись лицом в колени. Я очень стараюсь, но мне так тяжело быть сильной ради Кайли. Мне просто нужно несколько минут, чтобы выплакаться. Плачу до тех пор, пока не почувствую, как от боли сдавливает горло, а глаза опухнут настолько, что я едва смогу видеть.

Вытерев лицо и поднявшись на ноги, слышу где-то недалеко звук мотора, напоминающий автомобиль Ройяла. На секунду я замираю… как и моё сердце. Гул двигателя становится всё отчетливее, и сердце начинает бешено колотиться. От волнения прижимаю ладонь к груди, вглядываясь в ночь и ожидая, когда покажется машина. Как только в поле зрения появляется его пикап, я теряю самообладание. Падаю на колени и плачу, вцепившись в свитер и наблюдая, как он подъезжает к дому. Ройял выскакивает из машины сразу, едва припарковавшись.

— О Боже! — рыдаю я, когда ловлю его полный боли взгляд. — Ты здесь. Ты правда здесь…

Едва я успеваю произнести эти слова, как Ройял, пробежав через весь двор, оказывается на крыльце и поднимает меня крепкими руками в свои объятия.

— Чёрт, я так по тебе скучал, детка. Не плачь. Я здесь.

Ройял запускает руки в мои волосы и покрывает поцелуями моё влажное от слёз лицо. Я цепляюсь за него изо всех сил в страхе, что он снова меня покинет. Не знаю, что бы я сделала, если бы подобное повторилось, но больше такого не допущу.

— Ты ушёл, — шепчу я, всхлипывая. — Ты правда ушёл.

Он бережно берёт моё лицо в свои ладони, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Мне пришлось, — отвечает он твёрдо. — Чёрт, я очень виноват и сожалею, но хочу, чтобы ты знала, что больше никогда тебя не покину. Слышишь?

Я киваю головой, слёзы беспомощно катятся по щекам.

— Я так испугалась, — говорю я, сжимая его руку. — Думала, что больше никогда не увижу тебя снова. Ты хоть представляешь, как больно мне было?!

Ройял на мгновение отводит глаза в сторону, словно пытаясь скрыть эмоции.

— Мне тоже было плохо.

— Правда? — спрашиваю я сердито. — Трудно в это поверить, ведь я, чёрт тебя подери, сказала, что люблю тебя. Я сказала, что люблю, а ты уехал! Ты всё равно оставил меня.

— Посмотри на меня, — требует он, держа моё лицо в ладонях. — Взгляни на меня, чёрт!

Разочарованно выдохнув, наконец, встречаюсь с его красивыми глазами, по которым так сильно скучала.

— Смотрю, — шепчу я мучительно.

— Я. Тебя. Люблю. — Ройял подчёркивает каждое слово. — Я люблю тебя и это меня испугало. Вот почему я уехал. — Я медленно закрываю глаза, пока он нежно вытирает мои влажные от слёз щёки. — Больше всего на свете я боюсь причинить тебе боль. Я должен был привести мысли в порядок и убедиться, что достаточно окреп, чтобы впустить тебя в свою жизнь и целиком любить тебя так, как ты того заслуживаешь. Я не могу вернуть время вспять, но обещаю, отныне ты будешь просыпаться рядом со мной каждое утро. — Он приподнимает моё лицо, заставляя открыть глаза. — Пожалуйста, скажи, что позволишь мне любить тебя. Прошу тебя. — Последние слова Ройял произносит шёпотом.

Разрыдавшись от его признания, я обнимаю его за шею и прижимаюсь губами к его губам. Это мягкое прикосновение пробуждает во мне такое чувство, словно я впервые за последние пять месяцев вдохнула полной грудью.

— Да, — отвечаю я, задыхаясь, — я чертовски сильно тебя люблю. — Я ударяю его в грудь, а затем обхватываю его лицо ладонями. — Никогда больше не оставляй меня. Я не переживу этого снова.

— Я твой, — нежно произносит Ройял, кладя мою ладонь на грудь в том месте, где бьется его сердце. — Оно твоё и уже давно.

Я улыбаюсь сквозь слёзы и обнимаю его как можно крепче, пока он прижимается лицом к моей шее, целуя и шепча, как сильно любит меня и нуждается во мне. В эту минуту, находясь в крепких объятиях Ройяла, я почувствовала, что моя жизнь, наконец, стала полноценной во всех смыслах… Но есть кое-что, что я должна сделать, и нет тому верного способа. Нужно просто сказать ему.

— Теперь это касается не только меня, — шепчу я Ройялу, заставляя его взглянуть на меня. — В моей жизни появилась одна девочка, и я люблю её больше всего на свете.

Ройял смотрит на меня широко раскрытыми от удивления глазами.

— Ты усыновила ребёнка? У тебя был ребёнок до нас? Я не… — Он сглатывает. — Это не имеет значения. Я буду любить вас обеих, знай это, — шепчет Ройял. — Ничто не сможет оттолкнуть меня от тебя. Никогда. Я никуда не уйду, разве что вместе с тобой.

От его слов по щекам текут слёзы, и я понимаю, что ради этого мужчины готова на всё. Это будет непросто сделать. Он пропустил два года жизни своей дочери и понятия не имеет, что прямо сейчас она лежит в моей комнате, в моей кровати.

— Она твоя, — тихо, едва слышно говорю я. — Хэдли здесь… в моей кровати.

Ройял застыл, тяжело дыша.

— Что ты такое несёшь?

— Твоя дочь жива, — продолжаю я, вытирая слёзы с лица. — Она не умерла. Она живее всех живых.

Отпустив меня, он опускается на колени и сжимает голову руками.

— Я ни хрена не понимаю! Чёрт, да ты издеваешься надо мной?! — Ройял смотрит на меня со слезами в глазах. — Это какая-то дурацкая шутка, чтобы отомстить мне за то, что я уехал?

Я качаю головой и сажусь на корточки, теперь я держу его лицо в своих ладонях.

— Я никогда бы так с тобой не поступила! — кричу я сквозь слёзы. — Знаю, в это сложно поверить, но клянусь, это правда. Она похожа на тебя. — Я перехожу на шёпот. — Так сильно похожа, что мне было больно смотреть на неё всё то время, что ты был в отъезде. Твоя дочка здесь с нами, прямо сейчас она в доме. Она крепко спит, в тепле и безопасности.

Он сжимает кулаки, слёзы катятся по его лицу. Наклонив голову, он заглядывает через моё плечо, когда дверь медленно и со скрипом открывается. Должно быть, я забыла её закрыть. Взгляд Ройяла полон непритворного шока и страха, и тогда я понимаю, что за моей спиной стоит не Мэдисон, а Кайли. Он видит свою малышку в первый раз.

Вытирая лицо, Ройял поднимается с колен и смотрит на Кайли. Она стоит на пороге, дрожа и прижимая к себе одеяло.

— О, Боже мой… — всхлипывает он, затем подхватывает её на руки и заносит в тёплый дом.

Никогда в жизни я не видела, чтобы мужчина так крепко обнимал своего ребёнка. Он вцепился в Кайли так, словно боится её отпустить и тем самым снова потерять. Последние два года он жил, думая, что его малышка умерла, в то время как она жила всего в двадцати минутах езды от него.

В его глазах плещутся миллионы эмоций, когда он осознаёт, что эта малышка — отныне и есть его жизнь. Наблюдая за ними, я едва нахожу в себе силы не упасть на колени. Это самый напряжённый и яркий момент за всю мою жизнь. Это мгновение стоит миллиона слёз, и я готова пролить их снова, если потребуется.

— Хэдли… — плачет Ройял, гладя её по голове и прижимаясь лицом к её мягким детским волосам. — Папочка любит тебя так сильно, малышка. Я никогда тебя не отпущу. Обещаю. Клянусь тебе.

Сердце невыносимо болит, и из груди вырывается стон при виде того, как Ройял плачет, склонившись над Кайли. Я никогда не видела его таким уязвимым: все муки боли и страдания, наконец, вырываются наружу, рука об руку с радостью.

Кайли смотрит на меня из-за его плеча, в её глазах читается растерянность. Ройял продолжает крепко её обнимать и плакать. Но Кайли не напугана, нет, она обнимает его, и в её глазках стоят слёзы, будто она знает, что в этот момент происходит что-то очень глубокое: особый момент между отцом и дочерью.

Вытирая Кайли глазки, я нежно целую её в лоб.

— Твой папочка здесь, малышка. Этот мужчина будет заботиться о тебе так же, как и я. Он любит тебя, детка. — Я вытираю ей личико. — Теперь у тебя есть два человека, которые сильно тебя любят. Понимаешь, Кайли?

Ройял расслабляет объятия и смотрит на дочь.

— Кайли? — шепчет он в замешательстве.

Я киваю, когда Кайли заглядывает в его влажные от слёз глаза.

— Да, — отвечаю я. — Теперь её так зовут.

Он улыбается сквозь слёзы, когда их взгляды встречаются.

— У тебя её глаза, — говорит он нежно. — И немножко мои.

Я киваю, соглашаясь с ним, и улыбаюсь, вытирая слёзы.

— Да. У неё самые красивые глаза на свете.

Ройял медленно опускается на колени и усаживает девочку перед собой.

— Ты устала?

Потирая глазки, Кайли кивает и зевает. Он поворачивается ко мне.

— Позволь мне уложить её. Я хочу сам отнести её. Мне нужно убедиться, что она в тепле и безопасности. Мне просто нужно…

— Да, — шепчу я. — Уверена, ей понравится.

Обхватив её лицо ладонями, он нежно прислоняется лбом к её лбу. Я отвлекаюсь, когда открывается дверь и в дом заходят Джакс и Блейн.

— Что происхо… — Блейн замолкает и смотрит на меня, когда я хватаю его за руку.

Мы молча стоим и наблюдаем, как Ройял подхватывает Кайли и уносит её в мою спальню, держа её так бережно, словно она может сломаться, если он сделает хоть одно неправильное движение. Видно невооруженным взглядом, как много она для него значит.

— Я должна рассказать вам обоим нечто очень важное.

Я встречаюсь в Блейном взглядом. В них мелькает нечто такое, что заставляет моё сердце биться быстрее. Он будет просто в ярости.

— Твою ж мать! — взрывается он, хватаясь за волосы и смотря Ройялу вслед. — Это правда. — Он начинает ходить взад-вперёд, дико озираясь вокруг. — Я чувствовал. Её глаза. Эти глаза, чёрт!

Сглатывая, я киваю.

— Да. Прости. Я собиралась рассказать тебе, но хотела подождать…

— Я понимаю, — перебивает меня Блейн. — Ты хотела лично рассказать Ройялу. Это больно, но я понимаю. Она — моя племянница. Моя племянница, чёрт возьми! Вот дьявол!

Я киваю, вытирая лицо, когда Блейн смотрит на меня со слезами на глазах.

— Да. Иногда она напоминает мне тебя. Она забавная и любит подурачиться, как и её дядя.

— Всё это время я был с ней рядом. С моей племянницей, чёрт возьми! — бормочет он. — Моя семья. — Блейн приседает, вытирая лицо руками и улыбаясь сквозь слёзы. — Моя племянница, — повторяет он.

— Ну, такого поворота я не ожидал, вот чёрт, — произносит Джакс впервые с тех пор, как вошёл. — Не уверен, что это хорошо. Ну, то есть это хорошо, но очень плохо.

Я поворачиваюсь нему.

— Это почему? — взволнованно спрашиваю я. — Что это значит?

— А то, что кто-то скрывал от него, что его дочь жива. Это значит, что Ройял перегрызёт кому-то глотку, вот что.

Я понимаю, что он прав, и меня накрывает страх. Нет ни единого шанса, что Ройял забудет об этом, каким бы счастливым он ни был оттого, что она вернулась в его жизнь.

— Как ты узнала? — Блейн встаёт с пола. — Кто, блядь, привёл тебя к Хэдли? Кто-то знал всё это время.

— Мой дядя, — шепчу я. — Он сказал…

В комнате становится тихо, когда заходит Ройял, прикрывая лицо руками.

— Она уснула, — говорит он, подходя к столу и садясь на стул. — Она заснула в моих объятиях. Я должен быть там, но не хочу напугать её, когда она проснётся с утра. Она… — Он качает головой. — Ей нужно сначала узнать меня. Я должен быть здесь каждый день, каждый грёбаный день, пока она не поймёт, кто я. Я не оставлю её, пока она не поймет, кто я для неё.

— И ты можешь быть здесь, — отвечаю я ему, подойдя ближе. — Ей нужен её отец, Ройял. Она нуждается в тебе так же сильно, как ты в ней.

— Я рад за тебя, мужик, — неожиданно говорит Джакс. — Она удивительная. Я знаю…

— Два года, — рычит Ройял. — Я потерял два года жизни моего ребёнка, потому что кто-то отнял её у меня. Мою девочку.

— Знаю, что ты чувствуешь, но не делай этого, брат, — отвечает Блейн, пожимая его плечо. — Ты должен быть рядом с дочерью. Тебе больше нельзя творить всё, что в голову взбредёт. Я знаю, о чём ты сейчас думаешь.

Ройял отмахивается от Блейна и встаёт.

— Скажи мне, как ты узнала о Хэдли… Кайли. Чёрт, надо привыкнуть к этому имени.

Тяжело сглотнув, я начинаю нервничать, боясь рассказать ему, как всё было, боясь, что он уйдёт и причинит кому-нибудь боль.

— Мой дядя всё это время думал, что ты отдал её на удочерение: тем вечером приходил твой отчим и какой-то офицер… Они сказали, что ты подписал документы. Я не знаю…

— Тот ублюдок, — рычит он. — Он тогда пришёл ко мне с документами. Сказал, что это для Оливии. Я был тогда не в себе и послал его куда подальше, ничего не подписав. Ну теперь я знаю, какого хрена они натворили. Я всегда был для него недостаточно хорош. А теперь… они смотрят на меня, как на монстра: он, Колтон и моя сука-мать. Этот сукин сын подделал мою подпись, когда я не захотел сам подписывать.

Вскочив, Ройял бежит на улицу, и я бегу вслед за ним. Я ужасно боюсь того, что он собирается сделать.

— Ройял! — кричу я ему. Он останавливается у пикапа и несколько раз бьёт по машине, оставляя на ней кучу вмятин и разбив кулаки в кровь. — Ройял! Остановись!

Наконец, он прекращает и смотрит на меня, пытаясь отдышаться.

— Я вернусь. — Он обращается к Блейну. — Позаботься о девочках, пока я не вернусь, а до тех пор никуда не уходи.

Спотыкаясь о свои же ноги, я слетаю с крыльца и мчусь к его машине.

— Не делай этого, Ройял! Пожалуйста!

— Иди в дом, — требует он, забираясь в машину и опуская стекло вниз. — Позаботься о нашей малышке. Иди!

— Нет! Твою мать!

Плевать, что он говорит. Я обхожу пикап и, запрыгнув внутрь, закрываю за собой дверь. Недовольно рыча, Ройял бьёт по рулю, впивается в него руками, а затес опускает на него голову.

— Чёрт, Авалон! Я должен это сделать.

— Ну, тогда я поеду с тобой. — Я застёгиваю ремень безопасности и возмущаюсь. — Поехали! Если это нужно сделать… тогда поехали, но от меня ты не избавишься.

Ройял снова бьёт кулаком по рулю, крича от злости, и выезжает. Чем ближе мы подъезжаем к дому Джун и Кена, тем больше я нервничаю — желудок скручивается в узел, пока наблюдаю за проносящимися мимо домами. Я ничего не говорю. Пока. Знаю, что он должен встретиться с Кеном лицом к лицу. Он не сможет жить спокойно, если не сделает этого. А я не могу ему этого запретить. Это было бы эгоистично с моей стороны. Мне остаётся просто быть рядом, поддержать его и надеяться, что смогу вернуть ему здравый смысл прежде, чем всё зайдёт слишком далеко.

Мы резко останавливаемся и прежде, чем я успеваю понять, что происходит, Ройял выходит из машины и несётся на Кена, который как раз вышел из дома. Я быстро выпрыгиваю из машины, но успеваю заметить на лице Кена чистый ужас, прежде чем Ройял одним ударом размазывает его по кирпичной стене дома.

— Ройял… — Кен поднимает руки в защитном жесте. — Не будь идиотом!

Игнорируя его слова, Ройял хватает его за шею и прижимает к стене.

— Ты забрал у меня дочь! Единственное, что осталось в моей жизни, что имело смысл. Ты грёбаный кусок дерьма!

Схватив Кена, Ройял тащит его через крыльцо к ступенькам.

— Просто вернись домой! — Кен задыхается, пытаясь убрать руку Ройяла от своей шеи. — Тебе не понять.

— Мне не понять?! А? — Он отпускает Кена и, размахнувшись, бьёт его по лицу.

Я в шоке наблюдаю, как Кен падает вниз по ступенькам, сильно расцарапав себе лицо. Пока Кен не успел прийти в себя, Ройял встаёт над ним и достаёт нож.

— Нет! — кричит Джун, выбегая из дома. — Он же твой отец. Не трогай его!

— Он мне не отец. Ты просто встречалась с ним до отца, а затем бросила отца, когда тот облажался и сел в тюрьму, и решила вернуться к этому ублюдку и выйти за него замуж. К чёрту всё это! Он для меня никто.

Прикладывая нож к горлу Кена, Ройял наклоняется и злобно произносит, глядя в его окровавленное лицо:

— Ты два года заставлял меня думать, что моя дочь мертва. Ты хоть представляешь, каково это? Вы с тем ублюдочным копом наебали меня! — Он прижимает нож сильнее, и на лезвии появляется кровь. — Мне следует убить тебя прямо сейчас. Забрать у тебя жизнь так же, как ты забрал два года моей. А могло быть и больше! — кричит он. — Я мог бы никогда, блядь, и не узнать! Ты на это рассчитывал?

— Ройял! Прекрати! Ты делаешь ему больно. Остановись! — Его мать продолжает кричать, но он не обращает на неё внимания, словно в этот момент есть только он и Кен.

— Ройял! — кричу я, когда он прижимает нож сильнее. — Ты не можешь этого сделать, — продолжаю я мягко. — Ты нужен своей дочери. Если ты убьёшь этого ублюдка за то, что он отнял её у тебя, он выиграет и в конечном счёте ты снова останешься без дочери. Понимаешь? Ты этого хочешь?

Наклонив голову, Ройял поднимает на меня глаза. В них столько боли, что хочется самой придушить Кена.

— Отпусти его, — шепчу я. — Он всё понял, а тебя дома ждёт твоя девочка.

Я медленно подхожу к нему и забираю нож из его рук. Склонившись над ним, обхватываю его лицо ладонями.

— Пойдём домой к нашей нестоящей семье. Прошу тебя.

Ройял поднимается на ноги и бегло проводит руками по потным волосам.

— Я просто пытался защитить её, — тихо говорит Кен. — В твоей голове творился полный бардак после того, что случилось. После смерти Оливии…

— Заткнись! — требует Ройял. — Заткнись, пока я не передумал и не вскрыл тебе глотку.

Ройял хватает меня за руку и, бросив последний взгляд на лежащего на земле Кена, подталкивает меня к машине.

— Держись, блядь, подальше от моей семьи. Это тебе единственное предупреждение. Сунешься к ним, и я убью тебя, не раздумывая. Говорю чистую правду.

Облегчение накрывает меня, когда Ройял, посадив меня в машину, сам садится за руль и резко выезжает. Мы едем молча до самого дома. Да я ничего и не жду. Ему нужно время, чтобы успокоиться. Любому на его месте, кто так сильно бы любил свою семью, нужно было бы успокоиться.

Когда мы подъезжаем к дому, Ройял глушит двигатель и, сжимая руль, старается отдышаться. Прижавшись к нему, ныряю ему под руку и забираюсь к нему на колени.

— Ты должен отпустить это ради неё. Ты должен быть сильным для неё. Всё, что ты отныне делаешь, теперь должно быть для неё. Твоя дочь нуждается в тебе даже больше, чем я.

Ройял отпускает руль и обхватывает моё лицо, заглядывая в глаза.

— Как я могу просто отпустить это? Скажи мне, как я могу двигаться дальше и забыть, что они лишили меня её? Скажи! Я должен был убить его.

Пытаясь держать эмоции под контролем, я обнимаю его за шею и прижимаюсь лбом к его лбу.

— Это будет нелегко… это я тебе точно могу сказать. Но неужели ты хочешь потерять её после того, как она снова появилась в твоей жизни? Если вернёшься и преподашь им урок, ты потеряешь её снова… и меня. Ты потеряешь нас обеих.

— Блядь! — рычит он с болью в голосе. — Чёрт, детка. Я люблю тебя. Люблю вас обеих чертовски сильно. Я просто хочу быть лучшим для вас.

Я позволяю слезам снова стекать по щекам и крепко обнимаю его, помогая ему справиться со всем, что на него навалилось. Закрываю глаза и шепчу ему, не переставая, как сильно люблю и что он самый лучший для нас, пока он прижимается влажным лицом к моей шее.

Этот мужчина никогда не поймёт, какую силу духа проявляет, приняв решение не убивать этого подонка. Он мог это сделать, но всё же нашёл в себе силы остановиться. Ему будет тяжело справиться с тем, что не сумел отомстить.

— Я люблю тебя. Твоё место рядом с нами. Пообещай мне, чёрт возьми, что больше никогда не уйдёшь. — Обхватив его лицо ладонями, я заставляю взглянуть мне в глаза. — Пообещай мне, — требую я.

Он касается руками моего лица и вытирает слёзы с моих глаз, а затем долго и крепко целует.

— Обещаю, — отвечает он ласково. — Я никогда вас не брошу. Только смерть сможет нас разлучить.

Мы сидим, обнимая друг друга, когда Джакс открывает дверь, посмеиваясь над нами.

— Давайте, заходите в дом, будем вместе праздновать. Вижу, ты обуздала его. Ты единственная, кто мог бы это сделать.

Я улыбаюсь ему, уткнувшись носом Ройялу в щёку.

— Придурок, ты прервал такой трогательный момент.

Джакс подмигивает мне и, наклонившись, помогает выбраться из машины.

— Прости, друг, но ты правильно поступил, — шепчет он. — Правда.

— Это потому, что она — моя женщина, — отвечает ему Ройял, выходя из машины и захлопывая дверь. — Она и Кайли — это мой мир, и я не хочу ставить его под угрозу. Мне просто нужно время, чтобы успокоиться.

Ройял берёт меня за руку, как в старые времена, и ведёт к двери. В гостиной Блейн и Мэдисон сидят на диване, укрывшись под кучей одеял, и смотрят фильм по телевизору. Прямо сейчас и в этом доме, в окружении моей семьи — вот то единственное место, где я и хотела всегда быть.

Теперь, когда Ройял вернулся, я вижу, что наша семья полноценна.

Моя жизнь стала полноценной.

Глава 38

Ройял

Восемь месяцев спустя

Ухватившись за брус, я подтягиваюсь в грёбаный сотый раз, и с облегчением выдыхая, отпускаю его и спрыгиваю на ноги. Целый час я выпускал пар, готовясь спокойно встретить новый день. Рядом со своими близкими я должен всегда сохранять ясную голову. Я прихожу сюда каждое утро и тренируюсь до тех пор, пока напряжение не покидает моё тело.

Пока что… это работает, и надеюсь, так будет и впредь.

Взяв полотенце, вытираю потные волосы и тело, после чего бросаю его на пол, тихо поднимаюсь по лестнице и, пройдя мимо открытой двери в комнату Джакса, иду на кухню, чтобы приготовить завтрак.

К тому времени, когда завтрак готов, я смотрю на часы и понимаю, что Кайли должна была бы уже проснуться. Она просыпается в одно и то же время каждое утро, словно по расписанию. Подхватываю поднос с блинами в форме Микки-Мауса, поднимаюсь наверх и, остановившись у комнаты Кайли, заглядываю к ней.

Я улыбаюсь сам себе, услышав в коридоре их с Авалон смех.

Эти две девушки изо дня в день помогают мне не терять рассудок и держаться подальше от той ненормальной жизни, которой я жил ранее. Знаю, жизнь — это сложная штука, но я постарался сделать так, чтобы и в баре дела шли лучше и конфликтов стало меньше. Всё постепенно меняется к лучшему.

Эти две девушки теперь моя жизнь, и последние восемь месяцев были самыми лучшими. Слышать, как моя девочка смеётся каждое утро, иметь возможность целовать её перед сном каждую ночь — чёрт, это лучшее, что только можно пожелать. Нет ничего в жизни лучше, чем семья, которую любишь и о которой заботишься.

Теперь я это знаю.

Прислонившись к двери, я стою и какое-то время просто наблюдаю, как мои девочки играют в кровати, смеются и хихикают — Авалон пытается успокоить Кайли, чтобы та перестала прыгать.

— Хорошо! Хорошо! — притворно кричит Авалон. — Я уже проснулась. Мама не будет больше спать. Обещаю.

— Мамочка проснулась! — Кайли прыгает в последний раз, а затем ныряет в объятия Авалон, обнимая её за шею.

— Вы проснулись, — шепчу я, привлекая их внимание.

— Папочка снова приготовил завтрак! Вкуснятина! — Спускаясь с колен Авалон, Кайли спрыгивает с кровати и бежит ко мне. Я кладу поднос на тумбу и ловлю свою дочурку.

— Папа всегда будет рядом, чтобы приготовить тебе и мамочке завтрак, — говорю я счастливый. — Кто ещё может сделать такие чертовски вкусные блины, если не папочка?

— Ройял! — упрекает меня Авалон. — Следи за языком.

— Эй… — Я отпускаю Кайли, и она бежит к кровати, где обычно ест свой завтрак по воскресным утрам, когда у нас нет гостей. — С каждым разом у меня получается всё лучше. В этот раз я не произнёс слова на букву «Б». Прогресс, детка.

Я притягиваю Авалон в свои объятия и вижу, как Кайли увлечённо смотрит мультики.

— Полегче, приятель, — шепчет с улыбкой Авалон, когда я обхватываю её попку и крепко сжимаю. — День будет долгим, так что тебе не скоро перепадёт.

— Ох, да. — Я провожу губами по её шее, покусываю её ухо, рыча. — Дядя Джакс внизу и дядя Блейн только что звонил.

— Хорошая попытка.

Она шлепает меня по груди и отходит, оставляя меня рвать на себе волосы. Эта женщина чертовски меня заводит. Она невероятно сексуальная и даже не представляет, насколько.

— Почему бы нам сегодня не спуститься вниз и не поесть за столом. — Авалон выключает телевизор, и Кайли тут же опускает голову и хнычет. — Пойдём.

Надув губки, Кайли обиженно спрыгивает с кровати и хватает мою руку.

— Нет Микки-Мауса, — она тихонько всхлипывает.

Наклонившись, поднимаю её на руки и, дуя ей в животик, бегу по коридору. Кайли начинает смеяться и извиваться в моих руках так громко, что я не удивился бы, если бы Джакс выполз из своей комнаты. Добежав до кухни, я усаживаю её на детский стульчик и выхватываю поднос с блинами из рук Авалон, чтобы она могла достать апельсиновый сок.

— М-м-м, Микки-Маус ещё никогда не выглядел таким чертовски вкусным, — устало бормочет Джакс, стоя в дверном проёме.

— Следи за языком, придурок, — ною я.

— Вы оба следите, — ругает нас Авалон. — Вас обоих трудно приучить манерам.

Прикусив нижнюю губу, я обхватываю ладонями её лицо и прижимаюсь поцелуем к её губам. Чёрт. Люблю её до смерти. И как она только нас терпит?

— Я предупреждал тебя, детка. Теперь ешь свой завтрак.

Она смотрит на меня, прищурившись и качая головой, а затем поворачивается к Кайли.

— Малышка, тебе лучше поторопиться, пока дядя Блейн не пришёл и не слопал Микки.

— Я уже здесь, красавицы.

— Ну конечно, — бормочу я, доставая больше тарелок и противень с ещё одной партией блинов из духовки. — Где еда, там всегда Блейн и Мэди.

— Ты знал, что мы придём, — говорит Мэдисон и, ухмыляясь, подходит и забирает противень из моих рук. — Каждое воскресенье. Привыкайте. Мы больше не нуждаемся в приглашениях.

— Ох, а ты их и ждал, милый. Вот почему приготовил целый противень блинов, — произносит Авалон, улыбаясь и радуясь, что мы все так сблизились в последнее время.

Может, я и не признаю этого вслух, но очень привык к этой банде, которая приходит в наш дом на завтрак. Отчасти мне это нравится, хоть и приходится лицезреть по утрам морду Блейна.

— Брат, тащи сюда свою задницу и садись. — Блейн бросает блин прямо мне в голову.

— Всё, с меня хватит, — рычит Авалон. — Я скоро начну бить вас по губам. — Она указывает на Кайли, которая ест. — Маленькие ушки всё слышат. Неужели мне нужно напоминать вам, что она всё впитывает, как губка?

— Вот дерьмо! Понял! — восклицает Блейн, осознавая, что только что снова выругался.

Авалон смотрит на меня устало, но продолжает есть свой завтрак. По пути к своему месту за столом прохожу мимо Джакса, останавливаюсь рядом с ним и отвешиваю ему подзатыльник, после чего бросаю в его тарелку блин, которым он в меня запустил.

— Ешь, братец.

Смеясь, занимаю место между Кайли и Авалон. Я чувствую, как Авалон пожимает моё бедро под столом.

— Люблю тебя, — шепчет она.

Я кладу руку ей на бедро и тоже легонько сжимаю.

— А я тебя больше люблю, детка. — Я целую её в голову и наклоняюсь, одаривая таким же поцелуем Кайли. — Люблю тебя, моя малышка.

Кайли отгрызает ухо Микки и с набитым ртом говорит:

— А я тебя сильнее люблю, папочка.

Моё сердце тает от её слов, и тает каждый раз, когда она их произносит. У неё есть надо мной власть, которую никто никогда не мог иметь. Она хранит моё сердце в своих крошечных ручках, и я не хочу, чтобы было иначе.

***

Давненько меня здесь не было, на самом деле, слишком давно. Я стою здесь, глядя на тёмную воду, и сердце болит оттого, что я здесь один… без своей семьи.

Часть меня хотела привезти сюда Авалон и Кайли, но другая маленькая частица меня понимает, что Авалон будет больно из-за того, что я по-прежнему приезжаю к Оливии. Я знаю, что Авалон меня понимает, но также знаю, как это должно быть не просто для неё. Не хочу причинять ей боль. Они с Кайли для меня превыше всего, и я буду защищать их любой ценой.

Я просто немного подожду. Может быть, через несколько лет Кайли сможет понять нашу ситуацию, и тогда смогу каждый год приходить сюда с дочкой.

— Мне жаль, что я пропустил твой день рождения, — шепчу я. — Я навёрстываю упущенное время с нашей дочкой. — Я замолкаю, чтобы обуздать нахлынувшие чувства, и продолжаю. Мне нелегко здесь находиться. — Она удивительная маленькая девочка, и у меня есть необыкновенная девушка, которая помогает растить её. Она бы тебе понравилась. Ты гордилась бы, увидев, каким отцом я стал. Я изменился ради них. Стал полноценным человеком… наконец-то.

Подняв цветок каллы, я приготовился отпустить его в воду, но замираю, услышав за спиной чьи-то шаги.

Опустив руки, поворачиваюсь и наблюдаю, как ко мне идёт Кайли, держа в своей маленькой ручке цветок каллы. Она одета в платьице цвета морской волны. Это был любимый цвет Оливии, и я не могу сдержать улыбку.

В груди становится тепло, и я не в состоянии описать свои чувства, когда Кайли подходит и протягивает мне свою ручку.

По одному к нам присоединяются остальные, держа в руке по цветку каллы. Первым идёт Блейн, за ним Джакс, Мэдисон, Марк и, наконец, Авалон. Она смотрит на меня, её глаза наполнены любовью и пониманием. Она улыбается и встаёт между Кайли и Блейном.

Сердце болит от переполняющих меня чувств, при виде всех их здесь, глядя на них, наблюдая, как они смотрят на воду.

Нет необходимости что-либо говорить. Ничто сказанное вслух не сделает этот момент более особенным.

Всё идеально.

Справившись с эмоциями, я опускаю цветок на воду.

Затем наблюдаю, как остальные проделывают то же самое.

Это моя жизнь. Моя семья. Здесь моё место, здесь я и останусь. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сохранить свою семью.

КОНЕЦ

Notes

[

←1

]

Savage (с англ.) — муж. фамилия Сэвадж, также переводится как «дикий» или «дикарь». Отсюда и название книги «Дикий Ройял» или «Ройял Сэвадж».

[

←2

]

«У холмов есть глаза» — культовый американский фильм ужасов Уэса Крейвена 1977 года, главными злодеями которого являются люди-мутанты, ведущие охоту на заблудившихся туристов.

[

←3

]

«Wild Horses» The Rolling Stones.